Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

В суды Екатеринбурга стали поступать иски от горожан, пострадавших от турфирм и произвола властей Турции


Программу ведет Татьяна Канахина. В программе принимают участие – Ольга Паламарчук, туристка, вместо отдыха попавшая в турецкую тюрьму, и юрисконсульт Павел Зенков.



Татьяна Канахина: В книжных магазинах Екатеринбурга на этой неделе появится новый труд модной писательница Юлии Шиловой «Турецкая любовь, или Горячие ночи Востока». В преддверии очередного туристического сезона этот дамский роман грозит вызвать международный скандал и стать своеобразным пособием для российских туристов, которые уже наслышаны о непростом курортном опыте некоторых соотечественников. Об отношении к новинке читателей, продавцов, издателей и туроператоров рассказывает екатеринбургский корреспондент Радио Свобода Ирина Мурашова.



Ирина Мурашова: «Нежная, чистая красавица, безо всякого букета вензаболеваний» хочет просто отдохнуть на турецком курорте, но ей мешают плохой сервис, безответственная турфирма, сексуально-озабоченные турки и «птичий грипп». Этот сюжет новой книги Юлии Шиловой возмутил турецких бизнесменов от туризма настолько, что они просят объявить ее персоной нон грата и запретить въезд в Турцию. Консультант книжного магазина Лариса Семкина скоро выставит книгу «Турецкая любовь, или Горячие ночи Востока» на стенде «Новинки».



Лариса Семкина: Если вокруг книги будет развит определенный скандал, то это, естественно, наоборот, заинтересует еще большее количество людей прочитать эту книгу - что же там такое...



Ирина Мурашова: Турецкие власти видят в книге спланированную провокационную кампанию, цель которой - подорвать благополучие главной отрасли страны - туриндустрии. Сотрудница одной из туристических компаний Екатеринбурга просила не называть ее имени – она не опасается, что книга может навредить бизнесу, но боится, что благодаря такому чтиву могут испортиться отношения между нациями.



Сотрудница туристической компании: Ну, если мы с помощью журналистов и с такими разговорчиками начнем поднимать и обсуждать эти вопросы, то привлечем невольно внимание к тем проблемам, которые, я думаю, не хотелось бы, да и не стоит поднимать.



Ирина Мурашова: Часть сюжетных линий книги – это реальные факты, о которых писательнице Юлии Шиловой сообщили ее читатели. Екатеринбургский представитель издательства, которое выпустило «Турецкую любовь», Наталья Пирожникова точно знает, кто будет в первую очередь покупать книгу Юлии Шиловой – это женщины в возрасте от 25 до 40 лет.


Наталья Пирожникова: Инструкция по применению. Почта Юлии Шиловой от читательниц многочисленных со всей России говорит о том, что книги очень востребованы. Задевают эти проблемы, которые там поднимаются.

Ирина Мурашова: Екатеринбурженка Оксана книжку прочитает с интересом, но скоро снова поедет в Турцию. С мужем и двумя детьми она была там уже три раза. О не затронутых в рекламных проспектах особенностях турецкого отдыха знает и без подсказок Юлии Шиловой.



Оксана: Ни страна Россия, ни страна Турция туристу помогать не будут. Украли, избили, поймали, изнасиловали – что угодно. Ты должен будешь написать заявление в местную полицию, куда должен приехать сам. Написать заявление на турецком языке либо заплатить переводчику, вызвать этого сертифицированного переводчика. Плюс там, конечно, все будут говорить, что «моя твоя не понимай», в полицию никто не повезет, никто, ничего и нигде не скажет. В местную кутузку закроют, и разбираться там можно будет, если только, не знаю, МИД России за тебя заступится. Я помню такой случай, когда мужичка забрали и увезли в кутузку прямо из отеля только за то, что он выражал активно свое неудовольствие, когда его на платную экскурсию не разбудили утром, и деньги у него пропали, никто ничего не вернул, ну и мужичок, соответственно, негодовал. Плюс по номерам свободно воруют деньги, и никто ни в отеле, ни в принимающей фирме за это не отвечает



Ирина Мурашова: Опасения Турции по поводу возможного вреда книги не беспочвенны. Традиционный конкурент страны на российском рынке – Египет – уже готов занять освобожденное место недорогого курортного рая. Недельные туры с проживанием в трехзвездочных отелях Хургады можно купить по 115 долларов, и это еще не предел. Правда, писательницу Юлию Шилову трудно обвинить в предвзятости – скоро в книжных магазинах появится ее новый труд - криминальная мелодрама «Замуж за египтянина, или Арабское сердце в лохмотьях».



Татьяна Канахина: О непростом опыте российских туристов мы сегодня и поговорим. Гости Екатеринбургской студии Радио Свобода - Ольга Паламарчук, туристка, вместо отдыха попавшая в турецкую тюрьму, и юрисконсульт Павел Зенков.


Ольга, хотелось бы узнать, с чего все началось у вас, когда произошли эти неприятности?



Ольга Паламарчук: Все, что со мной произошло в Турции, началось в 2004 году, когда мы решили туда съездить по путевке. Обратились мы в турфирму, заплатили деньги, купили путевку на две недели. И фирма изначально не предоставила мне никакой информации. То есть название встречающей фирмы было написано неправильно. Мы прилетели в Турцию, вышли из самолета. И я начала искать табличку с определенным названием, но найти не смогла. Ну, кое-как нашли. Сели в автобус. Подождали всех остальных. И нас привезли в отель. То есть молодой человек, который был в автобусе, оказался совсем не нашим гидом. То есть нас выгрузили на дороге со всеми вещами, показали вход в отель и сказали: «Вперед! А гид ваш будет позже». Гид у нас действительно был позже... ровно на два дня.



Татьяна Канахина: А вы сами заселились?



Ольга Паламарчук: Мы сами заселились, да. То есть это была, конечно, нервотрепка сплошная.



Татьяна Канахина: А вы ездили одна или с мужем, с детьми?



Ольга Паламарчук: Я поехала со своим 13-летним сыном. Когда мы зашли в отель, во-первых, бросилась в глаза обстановка. То есть отель был плохой. Какие-то обшарпанные кресла стоят, кондиционера нет. У ворот стоял вазон в виде лебедя с отбитой шеей. У него из спины торчала такая безнадежно засохшая трава.



Татьяна Канахина: То есть интерьер вас тоже не удовлетворил, но жаловаться вы не стали?



Ольга Паламарчук: Нет, жаловаться мы не стали. Дальше, естественно, получилось так, что номер нам с сыном достался, где была двухместная кровать – одна на двоих. То есть тоже долго выясняли. Кондиционеры не работали. В итоге ему предложили матрас на пол положить.



Татьяна Канахина: А тюремная история с чего началась?



Ольга Паламарчук: То есть так прошла неделя у нас. И как-то мы с сыном идем с пляжа, зашли в магазин за мороженым, который был буквально рядом с отелем, на этой же территории. Я взяла мороженое, стала расплачиваться, подала 20-долларовую купюру. Продавец мне сразу сказал: «Она фальшивая». А все дело было в том, что я по магазинам там вообще не ходила. Я не тратила на это время. Мы не ездили на экскурсии, а мы просто ходили к морю, лежали на пляже – и все. То есть однозначно, что эту купюру мне дали здесь же. Я, естественно, сказала это продавцу. Он занервничал, начал мне сразу хамить, говорил: «Мы тебя в первый раз видим».



Татьяна Канахина: А вы общались с ним на русском языке?



Ольга Паламарчук: Да, на русском языке. А когда пришли в отель, то там нас ждала полиция.



Татьяна Канахина: Ее вызвал продавец?



Ольга Паламарчук: Да, вызвал ее продавец. Он был там же, вместе с полицейскими.



Татьяна Канахина: С полицией вы говорили на русском языке? Они вас понимали?



Ольга Паламарчук: Они меня не понимали. То есть из торговых рядов привели женщину, говорящую по-русски, ее с собой захватили.



Татьяна Канахина: Она выступила в качестве переводчика?



Ольга Паламарчук: Ну, она плохо тоже понимает. Но вот в двух словах она смогла передать.



Татьяна Канахина: Полиция была вызвана с какой целью?



Ольга Паламарчук: Полиция была вызвана с той целью, что... на тот момент, конечно, я не знала, потому что мне как бы не объяснили, в чем меня подозревают, в чем меня обвиняют. То есть пришли полицейские, представились, показали какие-то пластиковые карточки. И вот тут я себя поймала на мысли, что я, в принципе, даже не могу проверить – полиция это или нет, может быть, просто этот местный торговец какие-то со мной счеты сводит. И потом нас забрали просто в участок, ничего не объясняя, ничего не говоря.



Татьяна Канахина: Вас увезли из отеля...



Ольга Паламарчук: Да, нас увезли из отеля, привезли в участок.



Татьяна Канахина: Что происходило в полицейском участке?



Ольга Паламарчук: А в полицейском участке тоже происходили какие-то совершенно для меня непонятные вещи. То есть мне не говорили, в принципе, ничего. То есть я не знала, что сказал продавец, я не знала, о чем говорят полицейские между собой.



Татьяна Канахина: Павел, могла ли Ольга отказаться от поездки в полицию?



Павел Зенков: Отказаться?..



Татьяна Канахина: Ну, не поехать.



Павел Зенков: Вопрос ясен. Ну, я думаю, что, в принципе, требования полиции страны пребывания нужно выполнять, чтобы не допускать какой-то эскалации конфликта. Но разумные требования. Вы должны знать, в чем вас обвиняют, какое правонарушение или преступление вам инкриминируют. Для этого хотя бы сначала все документы должны быть составлены на русском языке, то есть иметь русский перевод. Соответственно, обязательно должны...



Татьяна Канахина: То есть некий полицейский протокол должен быть оформлен на русском языке?



Павел Зенков: Конечно. Вам должны предоставить возможность прочитать его на русском языке, должен быть предоставлен переводчик, и вы можете отказаться от общения с полицейскими или выдвинуть требование общаться только в присутствии представителя консульского учреждения. Потому что как гражданин России вы имеете право на защиту своих прав.



Татьяна Канахина: Этого Ольга могла потребовать уже на территории отеля, когда приехала полиция, или только непосредственно уже в полицейском участке?



Павел Зенков: Я повторю, требование полиции проехать в участок, я думаю, оспаривать не стоит...



Татьяна Канахина: Обострять ситуацию не стоит.



Павел Зенков: Да, конечно. То есть полицейские начинают нервничать. Да, если человек четко уверен в том, что ничего не произошло, он знает свои права и он твердо готов их отстаивать, если у человека есть деньги на переводчика, на то, чтобы нанять адвоката, конечно, он может...



Татьяна Канахина: Интересная мысль. Но переводчик – это все-таки за свои деньги или полиция обязана его предоставить?



Павел Зенков: Обязана предоставить.



Татьяна Канахина: Ольга в данном случае не должна была оплачивать услуги переводчика?



Павел Зенков: Нет, конечно, не должна. Я думаю, что человек, в любом случае, должен знать, в чем его обвиняют. А как он может об этом узнать, если нет переводчика.



Татьяна Канахина: Я приглашаю слушателей присоединиться к нашей беседе. Случалось ли вам попадать в неприятные ситуации на курорте? И как вы вышли из затруднительного положения?


Итак, Ольга, вы попали в полицейский участок. Что происходило с вами там? И как к вам относились?



Ольга Паламарчук: Да, мы попали в полицейский участок. И я должна еще сказать, что когда в отеле они составляли протокол, мне действительно не был представлен перевод. Меня просили подписывать бумаги, а я наотрез, конечно, отказалась...



Татьяна Канахина: Бумаги были на турецком языке?



Ольга Паламарчук: Да, на турецком языке. Ни строчки по-русски не было.



Татьяна Канахина: А не было ли у вас попыток вызвать представителя встречающей компании?



Ольга Паламарчук: Вы знаете, представителя встречающей компании у меня не было попыток вызвать...



Татьяна Канахина: Времени не было?



Ольга Паламарчук: Да, времени не было. То есть мне удалось быстро набрать номер нашей фирмы в Екатеринбурге, но я дозвониться не смогла, потому что номер был занят. Но мне, в принципе, не давали времени на какие-то переговоры, на какие-то звонки.



Татьяна Канахина: В полицейский участок вы проехали вместе с несовершеннолетним ребенком?



Ольга Паламарчук: Да, мы поехали вместе с ним.



Татьяна Канахина: И что там произошло? Вас закрыли в камеру?



Ольга Паламарчук: Нет, в камеру нас там не закрыли. То есть мы сидели в участке. И вот там шло это разбирательство. То есть я видела, что ходят люди, турки, продавцы, они на меня показывают пальцем, кивают, говорят. И когда я пыталась спросить, собственно, о чем идет речь, мне сказали: «Ничего». Я говорю: «А в чем меня тогда обвиняют?». «Ни в чем». Я говорю: «А почему я тогда здесь сижу?». «Вот сиди – и все. Не дергайся. И не раздражай полицию». Вот было примерно так сказано.



Татьяна Канахина: А сколько в общей сложности времени вы провели в участке?



Ольга Паламарчук: В участке мы провели... нас забрали в начале третьего, и просидели мы там до глубокой ночи.



Татьяна Канахина: Ольга, итак, вы провели достаточно много времени в участке. Что происходило дальше? И как вы, в общем-то, выбрались на свободу?



Ольга Паламарчук: Мы до ночи сидели в участке, а потом полиция нас отвезла на ночь в какой-то изолятор, закрыли вместе с сыном. Мы там переночевали. И уже на следующий день мы попали вот в эту тюрьму для всех иностранцев, которые ожидают там депортации, и не обязательно, что один-два дня, но и более. То есть там и полгода, и год сидят. И когда уже приехали в Анталью, вот нас определили именно в эту тюрьму, но нас с сыном еще разделили. То есть он находился с мужчинами, а я с женщинами. И мы какое-то время там пробыли. И нас, в конечном итоге, просто депортировали – мы прилетели в Екатеринбург.



Татьяна Канахина: То есть обратно на территорию отеля вы не попали?



Ольга Паламарчук: Нас только завезли вещи взять – и все.



Татьяна Канахина: Таким образом, отдых был испорчен...



Ольга Паламарчук: Да, отдых был абсолютно испорчен.



Татьяна Канахина: Какие требования вы предъявляете к турфирме, которая отправила вас в Турцию? И какие претензии непосредственно к турецкой стороне?



Ольга Паламарчук: К турфирме у меня претензии таковы, что они не предоставили мне совершенно никакую информацию. То есть адекватно реагировать в какой-то ситуации – будь то полиция или что-то еще – можно, только обладая действительно полной информацией по стране, допустим, об особенностях полицейских или еще что-то. То есть каких-то чрезвычайных ситуаций может быть масса, конечно. И для этого нужна дополнительная информация.


И потом, они мне не написали ни одного телефона... То есть уже находясь в участке, в принципе, я очень хотела дозвониться до консула. Потому что когда уже зашла речь о том, что мне не предоставляют, в принципе, перевод и заставляют подписывать бумаги на турецком языке, то есть я уже понимала, что уже идет откровенное нарушение моих прав. Это что касается фирмы.



Татьяна Канахина: А вы в какую-то сумму оценили свой моральный ущерб?



Ольга Паламарчук: Да, я оценила. Вот на двоих я хочу 100 тысяч с них получить.



Татьяна Канахина: В чем вы обвиняете турецкую сторону? И что бы вам хотелось получить?



Ольга Паламарчук: Турецкая сторона... То есть я считаю, что, в принципе, безо всяких оснований... То есть меня задержали, допустим, по звонку вот этого продавца. Но это выяснить все не составляло большого труда. Это были какие-то минуты. Мы потом получили, в принципе, из банка бумагу, что, действительно, доллары фальшивые, но определить их невозможно на первый взгляд, о чем я им и говорила. И банк дал опять же справку о том, что эти доллары в ходу именно в Турции. И если бы полицейские хотя бы сказали: «Покажите мне ваши деньги», - то у меня все купюры лежали в сейфе. То есть там ни одной фальшивой купюры, естественно, не было. Я привезла все банковские деньги. Но я считаю, что проверить это было элементарно. И здесь было просто какое-то пристрастное отношение. Может быть, испуг продавца, что у него были какие-то компрометирующие вещи.



Татьяна Канахина: Павел, дело уже начало рассматриваться в одном из районных судов Екатеринбурга. Вы, как юрист, какие прогнозы можете дать? Есть ли шансы, и какие, у Ольги на восстановление справедливости?



Павел Зенков: Ну, в данном случае, я считаю, у Ольги хорошие шансы на восстановление справедливости. Потому что по закону «О туристской деятельности в Российской Федерации» в первую очередь турфирмы, конечно, обязаны обеспечить личную безопасность ее клиентов при нахождении человека в стране пребывания. Все-таки он находится не в домашних условиях, и не знает, что делать. И в первую очередь, и об этом говорит закон, необходимо предоставить достоверную информацию о правилах въезда в страну, об обычаях страны пребывания.



Татьяна Канахина: А этого не было сделано?



Павел Зенков: Да, этого сделано не было.



Татьяна Канахина: То есть в этом случае суд встанет на сторону клиентки?



Павел Зенков: Конечно. То есть если к тому же имело место неправильное информирование, то есть покупался туристический пакет с одним набором услуг, а фактически были предоставлены другие, то, конечно, в соответствии с тем же законом турист вправе требовать возмещения убытков и компенсации морального вреда в случае невыполнения условий договора.



Татьяна Канахина: А что касается претензий, которые предъявляет Ольга, турецкой стороне?



Павел Зенков: Ну, с турецкой стороной сложнее...



Татьяна Канахина: В чем здесь сложность?



Павел Зенков: Ну, в данном случае имеет место нарушение международных конвенций. И нужно просто собирать...



Татьяна Канахина: Должна быть доказательная база?



Павел Зенков: Конечно.



Ольга Паламарчук: Я просто хочу добавить, что наше консульство, оно прислало официальные бумаги, что там были консультации с известными турецкими адвокатами, которые, в общем-то, подтвердили, что было нарушение турецких законов, не только нарушение международной конвенции, а было прямое нарушение турецких законов. И, в принципе, они готовы представлять мои интересы в турецком суде.



Татьяна Канахина: Но это же очень дорогое удовольствие?



Ольга Паламарчук: Да, удовольствие дорогое.



Татьяна Канахина: Но вы согласны на расходы?



Ольга Паламарчук: Да, я согласна. Я хочу отстоять свои права и восстановить справедливость.



Татьяна Канахина: Павел, может ли Ольга потребовать, чтобы расходы на адвоката были оплачены за счет турфирмы, которая отправила ее на турецкий курорт? Или потребовать такое Ольга не вправе?



Павел Зенков: Ну, потребовать-то она может. Другое дело, будет ли удовлетворено это требование. Я думаю, что, как показывает практика, можно потребовать возложения издержек на ответчика решением суда. И если турецкие адвокаты готовы отстаивать ее интересы... Ольга, а что было сделано консульским учреждением в вашем случае?



Ольга Паламарчук: Ну, дело в том, что я как бы не смогла до них дозвониться вот именно в первый день задержания, поскольку у меня не было номера телефона. И мне это удалось только на следующий день. Мой муж связался с консулом. И вот консул на тот момент сказал, что было уже поздно весь этот процесс остановить.



Павел Зенков: То есть не полиция даже по вашему требованию вызвала консула, а это было сделано через третье лицо?



Ольга Паламарчук: Да, я звонила домой, и мой муж сам уже с консулом устанавливал связи.



Павел Зенков: В данном случае, конечно, ваши права были грубо нарушены.



Татьяна Канахина: Павел, вы, насколько я знаю, тоже однажды попали в неприятную ситуацию, связанную как раз с работой турфирмы. Дело до суда не дошло?



Павел Зенков: Дело до суда не дошло. Достаточно известная екатеринбургская турфирма, в которой был куплен данный турпакет, по которому мы летели... Снялся рейс по вине перевозчика. И турфирма, дабы поддержать свое доброе имя, а доброе имя для турфирмы – это больше, чем 50 процентов успеха, отнесла все расходы по доставке нас, скажем, из пункта «А» в пункт «Б» на свой счет.



Татьяна Канахина: И никаких претензий вы предъявлять не стали?



Павел Зенков: Я не стал предъявлять никаких претензий, потому что на самом деле хоть я и понес некоторые неудобства, но турфирма сделала все, чтобы компенсировать мне, в том числе, и какой-то моральный ущерб. То есть нам был продлен отпуск на время задержки, нам была предоставлена возможность лететь регулярными рейсами, несмотря на то, что сумма авиабилетов на эти регулярные рейсы превышала всю стоимость путевки.



Татьяна Канахина: То есть вы, как потребитель, остались, в принципе, довольны?



Павел Зенков: Я остался доволен, да, полностью.



Татьяна Канахина: Дмитрий Янин, президент Международной конвенции обществ защиты прав потребителей считает договоры, которые заключают турфирмы со своими клиентами, кабальными. Вы согласны с таким мнением, Павел?



Павел Зенков: Конечно. Договоры, во-первых, можно назвать их кабальными, потому что...



Татьяна Канахина: Почему?



Павел Зенков: Турист, как правило, не знакомится с условиями договора. А важно знать все то, что написано в брошюре, которая выдается туристу в турфирме. Какие-то устные договоренности, если они для вас принципиальны, нужно требовать внесения их в договор. А зачастую на словах говорится одно, а в договоре фигурируют совсем другие цифры, совсем другие...



Татьяна Канахина: То есть надо внимательно читать бумаги, которые вам представляют?



Павел Зенков: Абсолютно верно.



Татьяна Канахина: Павел, сейчас ситуация на туристическом рынке несколько обострилась в связи с распространением «птичьего гриппа». В частности, на курортах Турции вирус тоже имеет место быть. И в этой связи есть легкая паника в турагентствах, что сезон может быть сорван. Хотя туроператоры дают, в общем-то, положительные прогнозы. Многие горожане покупают путевки заблаговременно, в частности, на майские праздники были путевки куплены людьми в прошлом году. И если сейчас турист отказывается от путевки, на что он может рассчитывать, на возврат какой части стоимости тура? Сложный вопрос?



Павел Зенков: Нет, вопрос не сложный. В данном случае турист может рассчитывать на то, что ему вернут какие-то деньги. Но я считаю, что нужно отнестись к выбору туроператора, турагента максимально придирчиво. Потому что есть шанс получить, скажем, полную сумму или получить достаточно большую компенсацию только с той турфирмы, которая имеет какое-то имя, которая дорожит своими клиентами. В остальных случаях человек может потребовать назад уплаченные за турпакет деньги, но либо получить в соответствии с договором деньги за вычетом очень большого штрафа, либо получить деньги... ну, маржу, только, скажем, 10 процентов, то есть которые туристическая компания зарабатывает на этом туристе. А все остальные расходы будут заявлены туристической компанией в свои расходы, что деньги ушли на оплату чартера, на бронирование гостиницы. А это делается всегда предварительно, на сезон вперед.



Татьяна Канахина: То есть эти деньги, их уже не вернуть?



Павел Зенков: Вернуть или не вернуть эти деньги – это добрая воля турфирмы.



Татьяна Канахина: В данном случае «птичий грипп» - это форс-мажор? Это как цунами в Таиланде? Под какую статью, под какой пункт в договоре подпадают эти обстоятельства – появление такого неожиданного вируса?



Павел Зенков: Информация о случаях заболевания «птичьим гриппом» среди людей не является... в том числе, и даже рекомендации главного санитарного врача Российской Федерации с просьбой воздержаться от поездки в регионы распространения данного вируса, нельзя считать... Страна официально не закрыта. Карантин не объявлен. Соответственно, форс-мажором наличие случаев заболевания «птичьим гриппом» в Турции являться не будет. И на этом основании вы не можете отказаться от поездки. То есть это будет добровольное аннулирование турпакета.



Татьяна Канахина: То есть в одностороннем порядке клиент расторгает...



Павел Зенков: Со всеми вытекающими для туриста санкциями по договору.



Татьяна Канахина: Сам виноват, да?



Павел Зенков: Конечно.



Татьяна Канахина: Павел, хотелось бы узнать, в том случае, если человек все-таки подхватит на курорте какую-то заразу, похожую, подобную, такую же, ему будет оплачена медицинская страховка?



Павел Зенков: Я думаю, что тут надо смотреть договор страхования. Если это заболевание не подпадает под перечень исключений в страховке, то, конечно, будет. Как правило, ограничиваются экстремальные виды спорта, так скажем, какие-то опасные районы пребывания, например, Афганистан. В данном случае, я считаю, на это ограничения не распространяются. То есть это общее заболевание.



Татьяна Канахина: Павел, судебная практика показывает, что обычно в спорах выигрывают турфирмы. Так происходит из-за того, что у нас суд плохой, или закон у нас все-таки не в пользу клиента?



Павел Зенков: Закон у нас в пользу клиента.



Татьяна Канахина: Оптимистично.



Павел Зенков: Как минимум, да. В том случае, о котором вы говорили – эпидемия «птичьего гриппа» в Турции, ну, не эпидемия...



Татьяна Канахина: Скажем, некое распространение.



Павел Зенков: ...да, некое распространение данной болезни, оно на самом деле не выгодно ни турфирмам, ни клиентам. При отказе туриста не зарабатывает турфирма, теряет деньги клиент, как правило. Единственное, что здесь можно сделать... Российские туроператоры уже, насколько я знаю, прошлой осенью обращались с законодательной инициативой...



Татьяна Канахина: То есть они уже начали подстраховываться каким-то образом на этот счет?



Павел Зенков: Конечно. В данном случае не нужно официально закрывать страну, не нужно официально объявлять карантин. По их мнению, в закон нужно внести такие изменения, что даже рекомендации МИД России, а в данном случае и главного санитарного врача Российской Федерации о том, что нужно или не нужно ехать...



Татьяна Канахина: Чтобы это являлось поводом...



Павел Зенков: Чтобы это являлось поводом к расторжению.



Татьяна Канахина: Ольга, вот вы отдыхали в 2004 году. Поедете ли вы еще раз в Турцию? И если поедете, то на каких условиях?



Ольга Паламарчук: Я туда не поеду ни на каких условиях, скорее всего. Ну, то есть в любую страну, но в Турцию я уже точно не поеду. И в эту туристическую фирму, естественно, обращаться не буду. Они потеряли клиентов и репутацию, по-моему, тоже.



Татьяна Канахина: Желаю вам удачи в отстаивании своих интересов! Спасибо за участие в программе.


XS
SM
MD
LG