Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Священник, поддержавший Михаила Ходорковского, сослан в тайгу




Программу «Итоги недели» ведет Дмитрий Волчек. Принимают участие корреспондент Радио Свобода Михаил Саленков и священник отец Сергий.


Дмитрий Волчек: Приговор Михаилу Ходорковскому и Платону Лебедеву, осужденным на восемь лет колонии общего режима, на этой неделе в очередной раз был признан законным. В четверг адвокаты Ходорковского получили отказ в возбуждении надзорного производства по их жалобе на приговор Мещанского суда, утвержденного кассационной инстанцией Мосгорсуда. Адвокат Генрих Падва уже обратился с жалобой на это решение к председателю городского суда Ольге Егоровой. А в случае повторного отказа защита Ходорковского намерена добиваться отмены приговора уже в Верховном суде. А в деле ЮКОСа появился еще один пострадавший. Служивший в Краснокаменске священник, выразивший сочувствие Михаилу Ходорковскому, лишился своего прихода. Он был отправлен церковными иерархами в горно-таежное село Красный Чекой. Отец Сергий, сам бывший узник совести, в интервью корреспонденту Свободы Михаилу Саленкову сказал, что не жалеет о том, что поддержал Ходорковского, которого считает политзаключенным.



Отец Сергий: Меня отправили в политическую ссылку: указом владыки Евстафия, епископа Читинского и Забайкальского, я переведен в село Красный Чекой за тысячу километров от Краснокаменска за то, что попытался выступить в защиту Михаила Борисовича Ходорковского. В указе сказано по-другому несколько – «ради пользы церковной», но все прекрасно понимают, что именно за это. Указ был озвучен на собрании духовенства Читинского благочиния, где владыка сказал, что я посадил большое пятно на репутацию епархии тем, что заступился за Ходорковского. То есть все однозначно поняли, что именно за это я сослан на сельский приход.



Михаил Саленков: Отец Сергий, это произошло после вашей встречи с Михаилом Ходорковским?



Отец Сергий: После встречи с Ходорковским. Меня почти четыре месяца вообще на зону не пускали, то есть не только к Михаилу Борисовичу, а вообще к заключенным. Заключенные были лишены духовного окормления – явное нарушение прав осужденных, заключенных. То есть уже добавить нечего.



Михаил Саленков: Скажите, пожалуйста, сколько вы раз с Ходорковским встречались?



Отец Сергий: С Ходорковским я встретился всего один раз. Я рассчитывал, что встреча будет два-три часа, как обычно я на зоне работаю, еженедельно работал, но через 20 минут встречу прервали и его увели.



Михаил Саленков: Расскажите, пожалуйста, о чем удалось вам поговорить с Михаилом Борисовичем? Какое у вас впечатление осталось после этой встречи?



Отец Сергий: Это было 28 октября. В этот день он первый раз встретился со своей женой на свидании, вышел со свидания длительного, поэтому настроение у него было приподнятое. Мы поговорили недолго. Я рассказал ему, во-первых, что только что отказался освящать здание администрации колонии, в том числе и кабинет начальника в знак протеста против того, что на зоне находится политический заключенный, то есть он. Он подумал и сказал, что в принципе он одобряет этот поступок, потому что это нужно, как он сказал, хотя бы для вразумления администрации. Затем я задал ему несколько вопросов о том, как его встретили, как его здоровье, он расспросил меня немного о моей судьбе. Он уже слышал от заключенных, что ходит батюшка на зону, который в молодые годы свои 30 лет назад на политической зоне был за антисоветскую агитацию и пропаганду. Поэтому я рассказал ему и о той зоне. Он сказал, что, наверное, вам было намного тяжелее. На что я сказал, что нет, Михаил Борисович, вам намного тяжелее, потому что мы были собраны все вместе, а вас на уголовную зону отправили. И я вспомнил и сказал ему, что в свое время кагэбисты в частных беседах на политзоне говорили, что придет время, что вы, так называемые политические заключенные, будете сидеть на уголовных зонах, мы уверены в этом и мечтаем об этом. И там вас будут на путь истинный наставлять урки, ломать будут урки. Вот это я ему переждал и пожелал сил во время отбытия наказания несправедливого. Беседа короткая была.



Михаил Саленков: Отец Сергий, расскажите, пожалуйста, какое было обвинение предъявлено вам и сколько лет вы провели в заключении?



Отец Сергий: Это было в 74 году. Я четыре года получил за попытку создания молодежной антикоммунистической организации. В голове у меня был сумбур. Сейчас бы ее охарактеризовали как скинхедскую. Был молод, ветер в голове. Потом я на зоне стал православным заключенным, православным человеком. И конечно, понимаю, что неправильно тогда думал. Вышел я с зоны православным человеком.



Михаил Саленков: Отец Сергий, я читал ваше интервью, которое было опубликовано на сайте Михаила Ходорковского. Там вы говорите, что то, что с вами случилось – это испытание от Господа.



Отец Сергий: Да, я считал и считаю, что Господь дал мне послужить священником православным. 9 лет почти служу я священником. В свое время мне была дорога закрыта, потому что церковь находилась под контролем КГБ, и статья 70 перекрывала мне дорогу, а Господь мне дал возможность и проверил меня. Именно на мой дальний приход привезли истинного политзаключенного. И Господь смотрел: а как я отреагирую - промолчу или скажу по совести. И я сделал все по совести, конечно.



Михаил Саленков: Отец Сергий, расскажите, как вы добирались до нынешнего своего местопребывания – до Красного Чекоя?



Отец Сергий: Дорога дальняя – тысяча километров. Добирался довольно долго, буквально две недели. Я сначала прощался в Краснокаменске с прихожанами. Потом договаривался с машиной, хоть и вещей немного. Было печально, конечно, и мне, и прихожанам. Мы привыкли друг к другу. Прихожане плакали, все понимали, что еду в ссылку политическую, так и говорили. Я как мог успокаивал людей, потому что я сделал все по совести. Совесть моя чистая. Раз попустил Господь мне такие скорби понести, буду здесь служить. Хоть приход ни в какое сравнение не идет с Краснокаменском. Там был приход, только что сдали храм каменный, был награжден церковным начальством за труды на благо православной церкви. Изменилось все буквально за короткое время. Но я ни о чем не жалею. Если бы сейчас повторить, я бы поступил точно так же. Главное, чтобы совесть была всегда спокойная. У меня она спокойная.


XS
SM
MD
LG