Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Идеальный водитель


Вероника Боде: Сегодня мы будем говорить о том, что такое идеальный водитель, о том, как приблизиться к этому идеалу, и о различных методиках обучения вождению. В программе участвуют: наш постоянный эксперт Юрий Гейко, ведущий передачи «Автоликбез на Авторадио», а также Сергей Моисеев, генеральный директор учебного центра "Актив-безопасность". З дравствуйте, Юрий, здравствуйте, Сергей!


Понятно, что идеал – это вещь почти недостижимая, а стало быть, идеальных водителей не существует. Но все же стремиться к этому идеалу не только можно, но и нужно, вот только хорошо бы сначала понять, что это такое. Итак, я обращаюсь к нашим экспертам: Юрий Гейко, что такое идеальный водитель в вашем понимании?



Юрий Гейко: Идеальный водитель – это не тот, кто не попадает в ДТП. У меня сосед за 40 лет вождения ни разу не попал в ДТП, на него даже пионеров водили смотреть (еще в те времена). Я один раз с ним проехал - ну, невозможно ездить с человеком: ползет, как улитка. Идеальный водитель, не только в моем понимании, я это все взял из многих методик, - это тот человек, который риск каждый секунды движения нейтрализует соответствующим запасом безопасности.



Вероника Боде: Сложная формулировка, мы непременно к ней вернемся. А вот, скажите, Юрий: спортсмен, автогонщик является идеальным водителем?



Юрий Гейко: Вероника, вы знаете, я с юных лет ездил со спортсменами, и сам – кандидат в мастера. Я всю свою сознательную жизнь считал, что спортсмен – идеальный водитель. И вот только недавно, когда стал глубже в этом деле разбираться, я узнал американскую и европейскую статистику. У нас, к сожалению - я не знаю, может быть, Сергей Юрьевич меня потом поправит, - не ведется такой статистики. Оказывается, что у спортсменов больше ДТП, у них выше планка риска.



Вероника Боде: Сергей, что такое в вашем понимании идеальный водитель?



Сергей Моисеев: В моем понимании это человек, который осознает, для чего он выехал на дорогу, который умеет контролировать свое состояние, видеть вокруг себя очень многое, анализировать и все это учитывать. То есть, в какой бы среде он ни ехал, кто бы вокруг него ни находился, какая бы дорога ни была, он все видит, учитывает и принимает ответные действия для того, чтобы не попасть в ДТП. Конечная цель, наверное, все-таки - не попасть в ДТП.



Юрий Гейко: Ну, наши формулировки не сильно различаются. Это практически одно и то же. Вот то, что я сказал такими учеными словами: «это человек, который умеет осознавать риск, видеть риск и противопоставлять каждой величине риска в каждую секунду движения соответствующий запас безопасности.



Сергей Моисеев: Да, это очень важно.



Юрий Гейко: Но чтобы противопоставить, надо тоже знать, что такое запас безопасности. Об этом мы и поговорим.



Вероника Боде: Что же это такое?



Юрий Гейко: Вот простой пример. Дорога, прямая, как стрела, видимость – 5 километров, сухо, идеальная погода. Ни одной машины, ничего. С какой скоростью можно ехать? С максимальной? С большой? Ехать можно с той скоростью (вдоль дороги всегда что-то есть – забор, кусты или что-то, даже вдоль самой идеальной), которая позволит остановиться, если неожиданно выскочит животное, выедет машина, выбежит ребенок и так далее. То есть со скоростью, которая давала бы возможность остановиться, если вдруг что-то произойдет совершенно непредвиденное.



Вероника Боде: Как этому можно научиться? Сергей, расскажите, пожалуйста, о том, чем занимается ваш учебный центр «Актив-безопасность» и по каким методикам работает?



Сергей Моисеев: Наш учебный центр работает уже шестой год. И сейчас мы занимаемся исключительно с корпоративными клиентами, то есть это какие-то большие российские или интернациональные компании с большим парком автомобилей, которые заинтересованы в том, чтобы служебные автомобили эксплуатировались сотрудниками безопасно. Они направляют своих сотрудников на курсы безопасного вождения (или защитного вождения, как мы называем свое направление), и мы обучаем этих людей тому, как ездить по дороге, создавая все время запас безопасности, о котором Юрий Васильевич нам говорил.



Юрий Гейко: Позвольте мне буквально несколько фраз. Почему Сергей Юрьевич приглашен сегодня? Дело в том, что давным-давно уже на Западе (они идут впереди нас) поняли, что все контраварийные курсы, курсы экстремального вождения и им подобные повышают аварийность, а не снижают. Кстати, мы об этом еще поговорим – почему. И вот как раз у Сергея - их школа вождения это учитывает. Это уже после получения прав она учитывает как раз вопросы безопасности! Я, например, в России не знаю таких учебных заведений, как ваше, которые шли бы по пути западных методик. Там учат не столько выходить из заносов, сколько – как не попадать в них.



Вероника Боде: Пожалуйста, чуть подробнее: как не попадать в сложные ситуации?



Сергей Моисеев: Мы в первые годы своей деятельности тоже занимались контраварийной подготовкой водителей, мы работали с частными лицами и обучали их, как выйти из критической ситуации на дороге. Критическую ситуацию, наверное, можно было бы общими словами описать как действие в условиях дефицита времени и пространства. То есть когда уже попал, когда уже мороз по коже, и нет времени, а надо что-то делать. Это может быть занос автомобиля, это может быть ситуация экстренного торможения, объезда внезапного препятствия, люк открытый на дороге, в предельном случае это бандитская засада, когда надо уходить с помощью полицейского разворота.


Мы примерно три года занимались контраварийной подготовкой, но потом решили, что пойдем в другом направлении, что учить человека выходить из критических ситуаций – не совсем правильный путь. Здесь есть масса причин, почему это, в конечном итоге, не работает. Здесь истоки лежат и в психологии, и в физиологии человека, и в малом времени обучения (потому что человек приходит на занятия все-таки на несколько дней, а не на несколько лет), и в том, что эти навыки потом не удается закреплять в повседневной жизни каждый день. Мы решили, что гораздо разумнее и правильнее будет учить людей не попадать в такие ситуации, из которых приходится искать выход. Это как разница между умным человеком и мудрым: умный человек умеет найти выход из любых ситуаций, а мудрый умеет не попадать в те ситуации, из которых приходится выкручиваться.



Вероника Боде: У нас есть телефонный звонок. Константин из Санкт-Петербурга, здравствуйте.



Слушатель: Мое соображение такое, что идеальных водителей, как, в принципе, идеальных представителей любой другой социальной группы, не бывает.



Юрий Гейко: Да, ничего идеального не бывает.



Слушатель: Не бывает, конечно. У меня, к сожалению, был негативный опыт: мы с женой попали в ДТП, потому что она вместо того, чтобы распоряжаться машиной, схватилась за голову в пиковой ситуации. Почему женщинам, например, не доверяют водить автобусы или большегрузные автомобили? Может быть, это правильно?



Юрий Гейко: А кто сказал, что им не доверяют?



Слушатель: Они же не водят.



Юрий Гейко: Есть женщины-профессионалы.



Слушатель: У них есть это право, но они не водят.



Юрий Гейко: Я с вами не соглашусь. Есть женщины, которые водят, не скажу, что дальнобойщики, - это, конечно, в меньшей степени. Это тяжелая работа. Мы – вообще разные системы: мужчины и женщины.



Сергей Моисеев: Я думаю, это вопрос скорее к социологам, почему в нашей стране женщины не водят автобусы и большегрузные автомобили. За рубежом такие случаи бывают. Да и в нашей стране мы встречали даже в нефтяных компаниях в сибирском регионе женщину, которая водит грузовые машины. Такое, безусловно, встречается, хотя и редко.



Вероника Боде: Вопрос к обоим нашим экспертам. Скажите, приходилось ли вам в жизни встречать водителей если не идеальных, то близких к идеалу? И приходилось ли вам их встречать среди женщин? Кто все-таки лучше водит: мужчины или женщины?



Сергей Моисеев: Я думаю, что женщины реже попадают в критические ситуации, о которых мы начали говорить, но им труднее оттуда выбираться. То есть женщины в силу эволюционных, может быть, своих качеств, более законопослушны, более осмотрительны, больше думают о последствиях для себя, для своей семьи, - и поэтому редко нарушают правила, редко едут на высоких скоростях. Редко попадают в тяжелые ситуации, но если попадают, то иногда им трудно из них выходить.



Вероника Боде: А что касается идеальных водителей, приходилось вам таких встречать?



Сергей Моисеев: Действительно, идеальных водителей, наверное, не существует, но близко к идеалу мне приходилось встречать.



Вероника Боде: В России или за рубежом?



Сергей Моисеев: За рубежом – тоже, хотя за рубежом я, к сожалению, не так много видел людей, которые водят автомобиль. В России есть такие люди, их тоже не очень много, но они есть.



Вероника Боде: А среди женщин приходилось таких встречать?



Сергей Моисеев: Да, одна женщина была.



Вероника Боде: Юрий, а вам?



Юрий Гейко: У меня есть цифры. В Европе практикуется так называемое двухфазное обучение, и как раз на второй фазе, уже после получения прав, финны провели тестирование. После второй фазы обучения у обученных водителей-мужчин аварийность снизилась на 20-50%, в зависимости от возраста: у молодых – меньше, на 25%, у мужчин старше 21 года – на 50%. Но у женщин результаты поразили всех: у молодых девушек не старше 21 года аварийность после второй фазы обучения снизилась всего на 16%, а у женщин старше 21 года аварийность практически не изменилась. О чем это говорит? На первый взгляд, это говорит о том, что женщины трудно обучаемы. Но вот моя жена совершенно справедливо заметила: «Юра, мы – матери, и поэтому ездим ответственнее вас, мужиков. У нас запас «раздолбайства» гораздо меньше, и поэтому совершенствоваться особо некуда». Я считаю, что это очень правильная точка зрения.



Вероника Боде: Во всяком случае, интересная.



Сергей Моисеев: Я бы еще добавил, что многие вещи закладываются в раннем детстве. И вообще, методы воспитания мальчиков и девочек отличаются. Мальчики изначально считаются способными к техническим вещам, девочкам обычно достаются игры в куклы. Когда начинается учеба в школе, то мальчики считаются способными к точным наукам, а девочки – больше к гуманитарным. Таким образом, изначально девочки настраиваются на то, что они, вроде бы, ко многому неспособны. Посмотрите, как происходит обучение в нашей стране, когда мужчины обучают своих жен и подруг. Ведь это же просто больно смотреть, это крик, ругань: «ты ни на что не способна!»



Юрий Гейко: Это катастрофа…



Вероника Боде: У нас есть телефонный звонок. Валерия из Подмосковья, здравствуйте.



Слушатель: Я бы хотела возразить ранее звонившему слушателю. У меня есть такой опыт: недалеко от нас совхоз, и женщина прекрасно водит трактор. Причем она не попадает в аварии. Вместе с тем, мужчины, которые пересекают перекресток на Минском шоссе, постоянно под мухой, и они въезжают в дорогие машины, нарушают постоянно правила движения.



Вероника Боде: Можно только порадоваться за таких женщин, не правда ли?



Юрий Гейко: Да, конечно. На тракторе – в дорогую машину…



Вероника Боде: Я имею в виду тех, которые водят успешно.



Юрий Гейко: Я согласен с Сергеем Юрьевичем, женщины реже попадают в ДТП. И совершенно верно он сказал, что они тяжелее выходят из таких ситуаций, путают иногда газ с тормозом.



Вероника Боде: Еще один звонок. Лев Андреевич из Москвы, здравствуйте.



Слушатель: Я вожу машину с 1963 года, у меня был один случай серьезный, но не по моей вине. А вообще, я руководствуюсь вот чем: идеальный водитель должен видеть все – любую ситуацию, думать за пешехода, думать за встречного, думать за едущих сзади.



Юрий Гейко: Говорят: «думай за дураков».



Сергей Моисеев: Безусловно, наблюдать за дорогой и видеть все – это очень важное качество хорошего водителя, потому что можно смотреть, но не видеть, будучи погруженным в свои мысли, отвлекаясь на что-то постороннее.



Юрий Гейко: Или вроде как видишь все, но не достаточно опыта для того, чтобы спрогнозировать, что через секунду может возникнуть какая-то ситуация.



Вероника Боде: Вот это самое сложное, наверное.



Сергей Моисеев: Типичный пример: когда человек разговаривает по мобильному телефону, у него взгляд стеклянным становится, он фиксируется в одной точке, а не двигается, не перемещается по пространству: глаза вроде бы открыты, но человек многого не видит.



Вероника Боде: Еще один слушатель у нас на линии: Петр Михайлович из Москвы, здравствуйте.



Слушатель: Тема очень интересная. Я вам благодарен, что появилась возможность добрым словом вспомнить идеальных водителей. Это Иван Александрович Мишин и Петр Никанорович Лескин. Они оба фронтовики, один на броневике работал в разведбате, а другой возил командующего армией. Ни одного ранения, а ведь они в самых сложны переплетах были. И я видел их в деле. С Иваном Александровичем Мишиным мы однажды ехали по Ленинградскому проспекту (дело было весной), в левом ряду шел «Москвич». Мы подъезжаем к светофору - и вдруг «Москвич» делает резкий поворот и буквально подрезает, влезает нам под колеса. Это молниеносная реакция была, он чуть только тормознул, потому что скорость была приличная, и этого оказалось достаточно, чтобы «Москвич» выскочил из-под колес.



Юрий Гейко: Кстати, когда у меня вырвалась фраза «думай за дураков», я никого не хотел обидеть. Это не значит, что все остальные, кроме едущего, - дураки. А это правило, кстати, очень распространено, часто его называют «три Д» - просто думать о том, что каждый из окружающих тебя в каждую секунду движения может сделать что-то нелогичное. Если вы видите пересекающую вам путь машину, это не значит, что ее водитель вас видит. И если идет мальчишка по тротуару, вы должны быть готовы к тому, что он неожиданно рванет вам наперерез, и так далее. От каждого участника движения вокруг вас можно ждать неожиданностей.



Сергей Моисеев: Я согласен с Юрием Васильевичем, потому что это необязательно дурак может быть. Это может быть человек, который сегодня плохо себя чувствует, это может быть человек, который, усталый, едет после длительного рабочего дня, который получил очень неприятные или, наоборот, очень приятные известия, то есть эмоционально взбудоражен. Масса может быть причин, почему человек стал неадекватным.



Юрий Гейко: Сергей, я 35 лет за рулем. Сколько было случаев, когда после ДТП оказывается, что водитель двух машин, стоявших рядом, не видели друг друга! Это странно.



Вероника Боде: А сейчас предлагаем вашему вниманию выпуск автоновостей, который подготовил наш коллега Анатолий Горлов.



Анатолий Горлов: Действие запрета на красные указатели поворота, желтые габаритные огни и другую нестандартную технику заводского производства отсрочено. Введение поправок в Правила дорожного движения и автомобильный ГОСТ будет отложено до следующего года. Постановление об этом подписал премьер-министр России Михаил Фрадков. Постановление не будет иметь обратной силы, поэтому на иномарках, которые не отвечают стандартам светотехники, но ввезены в Россию до января 2007 года, автовладельцы имеют право ездить и проходить техосмотр без всяких санкций со стороны ГИБДД.



Российский союз автостраховщиков предлагает штрафовать автовладельцев, не купивших полис обязательной «автогражданки», на 25 тысяч рублей. По данным опросов, не покупают полис примерно 5 процентов водителей. По мнению страховщиков, из-за этого обязательное страхование гражданской ответственности остается невыгодным. Часть руководителей страховых компаний полагает, что сумма штрафа должна быть сопоставима с ценой полиса. При этом почти 40 процентов водителей считают тарифы автогражданки завышенными.



Компания "Тойота Мотор" начала продажи в России хэтчбека Toyota Yaris. Модель оснащена бензиновым двигателем мощностью 87 л.с. объемом 1.3 литра. На автомобиль устанавливается пятиступенчатая механическая коробка передач либо пятиступенчатая механическая с автоматическим сцеплением. Система складывания сидений Toyota Easy Flat позволила оптимизировать использование внутреннего пространства салона и сделать хэтчбек универсальным во многих отношениях. В последних тестах Euro NCAP автомобиль получил 25 баллов за безопасность. Цены на Toyota Yaris варьируются от $17 тысяч до $20 с половиной тысяч в зависимости от комплектации.



Японские ученые заявили о том, что они разработали технологию промышленного производства бензина из коровьего навоза. Пока исследователи добывают из килограмма сырья около 120 г бензина, однако в будущем они рассчитывают на лучшие результаты. По предположениям ученых, уже к середине этого года они научатся получать из 1 кг навоза около 200-300 г бензина, пишет АВТОMAIL.RU.



В городе Златоусте Челябинской области создан первый российский внедорожник на базе джипа Dadi shuttle. Первая партия джипов появится к середине марта. Автомобиль создан с учетом российских дорожных условий, его ориентировочная стоимость – 22 тысячи долларов. Пока планируется выпускать 36 машин в месяц, а к концу года производители хотят выйти на производство 100 внедорожников в месяц.



Власти Неаполя собираются оснастить все такси «черными ящиками», передает РИА «Новости». Они будут записывать всю информацию о манипуляциях и действиях водителя, фиксировать разговоры водителя и пассажира. Кроме того, не исключено, что пассажиров будут фотографировать. Это поможет не только следить за самими водителями (сейчас они частенько лихачат и нарушают ПДД), но и за пассажирами. Ведь таксистов в Неаполе часто грабят.



Вероника Боде: Нам дозвонился Виктор из Москвы.



Слушатель: У меня такой вопрос, кто-нибудь, может быть, помнит фильм «Мужчина и женщина»?



Юрий Гейко: Конечно, замечательный фильм.



Слушатель: Там сделана, по-моему, попытка создать образ идеального водителя. Мне приходилось бывать во Франции, там дуреешь от их скоростей. Я бы не хотел быть на его месте.



Юрий Гейко: Во-первых, это давно было во Франции – большие скорости. Николая Саркози, министр внутренних дел, навел за два месяца порядок. На всех шоссе повесили видеокамеры, штрафы бешеные, поэтому, уверяю вас, сейчас там не носятся, - это раз. А во-вторых, герой фильма – гонщик, причем гонщик чуть ли не «Формулы-1». А что касается гонщиков, то я уже говорил, что у них все-таки повышенная аварийность по статистике. И я хотел бы предупредить сейчас очень многих водителей и тех, кто собирается ими стать. Сейчас очень модны всякого рода курсы: контраварийные, экстремального вождения. Люди платят немалые деньги и, заканчивая курсы, они слишком уверенны в себе. Это вещь, в принципе, неплохая, но только тогда, когда есть соответствующая объективная оценка собственного умения. Просто человек думает: вот он заплатил такие деньги, ему сейчас все нипочем - десяток полицейских разворотов, из заноса научился выходить. Во-первых, эти навыки в жизни не используются, они как бы дремлют и слегка деградируют, а во-вторых, у людей, окончивших подобные курсы, тоже, к сожалению, повышенная аварийность.


А вот то, что в России только начало появляться, - это Сергей расскажет, как они учат в «Актив-безопасности».



Вероника Боде: Непременно к этому вопросу вернемся, а сейчас я хочу прочесть сообщение с пейджера. «Идеальный водитель – этот тот, у которого навыки оптимального движения в каждой ситуации доведены до автоматизма. Поясните, что почему при заносе руль надо крутить в сторону заноса, хотя бессознательно хочется его крутить в другую сторону?»



Юрий Гейко: Это долго объяснять, это навыки даже не спортивной езды, а обычной езды при гололеде. Тут очень сложно, ведь машину заносит, в основном начинает заносить зад машины, допустим, вправо. У вас в это время перед машины чуть-чуть идет влево, а вам говорят – в сторону заноса, тоже вправо. Но этому тогда можно научиться, когда вы смоделируете много-много раз эту ситуацию, попробуете войти в занос и выйти. На словах бесполезно вам что-либо сейчас объяснять.



Вероника Боде: Нам дозвонился Борис Васильевич из Москвы, здравствуйте.



Слушатель: Я хотел сказать, что идеальный водитель определяется культурой водителя, культурой общества, в котором наши машины ездят. Езда по Москве характеризует состояние нашего общества – неуважение людей друг к другу, неуважение к закону. Какой бы ты ни был идеальный водитель, с идеальной реакцией, но всегда попадаются водители, которые при всей способности к быстрой реакции, ставят в тяжелое положение даже хорошо владеющего техникой вождения человека.



Сергей Моисеев: Очень интересный вопрос о культуре вождения. Действительно, культура вождения – важный фактор безопасности движения. И любопытно, что многие русские люди, попадая за рубеж и беря там, например, напрокат автомобиль, становятся культурными водителями и ездят, как все остальные.



Вероника Боде: Вот интересно – почему?



Сергей Моисеев: Я думаю, что любой человек ищет одобрения со стороны других людей.



Юрий Гейко: Да нет, дело не в одобрении.



Сергей Моисеев: Еще штрафов боятся .



Юрий Гейко: Конечно, это главное. Выезжая за границу, ты становишься идеальнейшим водителем в смысле скоростных режимов, соблюдения знаков – это раз. И начинаешь получать удовольствие от соблюдения правил – это два.



Вероника Боде: Думаю, сейчас самое время обратиться к зарубежному опыту. О том, как готовят водителей в Германии, рассказывает наш корреспондент в Берлине Юрий Векслер.



Юрий Векслер: Автомобильный транспорт в Германии по статистике – один из самых безопасных в Европе. А на немецких автобанах гибнет наименьшее число людей и совершается наименьшее число ДТП, несмотря на то, что на большей их части ограничения скорости отсутствуют. В России я машину не водил. Научился водить и сдал экзамен на права в Германии. Это удалось мне с третьего раза. Первый экзамен был остановлен на второй минуте: я, меняя полосу справа налево и увидев в зеркале заднего вида, что за мной никого нет, не повернул голову влево. Кто-то зло пошутил, что в Германии учат не водить машину, а сдавать экзамен на права. При этом есть чему удивляться. На экзамене требуется, например, остановившись на светофоре, обязательно оставить машину на первой передаче и ждать, отжав сцепление, а затем, плавно отпуская сцепление, продолжить движение. Экзамен может быть провален, если вы, уже закончив поездку, не поставите машину на ручник, или если перед выходом не посмотрите во все зеркала и не повернете голову.


Автошколы в Германии частные. С недавних пор им предписано минимальное число часов вождения по городу, по автобану и ночью. Но верхнего предела нет, и на экзамены инструкторы выпускают только при уверенности, что водитель «созрел». Об автоэкзамене в Германии говорит берлинский автоэксперт Леонид Поляков.



Леонид Поляков: Он действительно намного строже, чем все остальные, мне известные, будь то в России, будь то в Соединенных Штатах Америки. В отличие от российских реалий, они не подвержены всевозможным формам коррупции.



Юрий Векслер: Естественно, что и немецкое представление об идеальном водителе заметно отличается от российского.



Леонид Поляков: В российском представлении идеальный водитель – это такой герой-супермен, автогонщик, это управление автомобилем как возможность ежедневно совершать подвиги. В Германии, на самом деле, все совершенно наоборот. И идеальный водитель в представлении рядовых немецких водителей, в представлении немецкой полиции – это человек, который ездит абсолютно спокойно, абсолютно уверенно, абсолютно точно соблюдая дух и букву всех правил дорожного движения, никогда не превышая скорость – короче говоря, это стопроцентная дисциплина во всем. Так, наверное, ездить действительно скучно. По крайней мере, об этом сказал бы, наверняка, любой российский водитель. То, что таких спокойных, уравновешенных водителей - большинство, - это хорошо заметно. И для этого достаточно посмотреть, как люди себя ведут в пробке: никому не приходит в голову эту пробку объехать, выехать на тротуар, на полосу встречного движения, все спокойно стоят, дожидаются своей очереди. В России - в Москве, например - каждый, кто в пробке оказывается, считает, что дожидаться, пока эта пробка как-то рассосется, - это просто ниже его достоинства, и он предпринимает какие угодно действия для того, чтобы опередить конкурентов.



Юрий Векслер: Уже став немецким водителем, я приехал в Москву. И пока друг вез меня из «Шереметьева» в город, я понял, что для того, чтобы водить машину в Москве, мне с моими тепличными немецкими навыками надо было бы полностью переучиваться. Вопрос только – где. Я вспомнил русскую пословицу: «что русскому хорошо – то немцу смерть», и понял, перефразируя Чацкого, что «в Москве я больше не ездок».



Вероника Боде: Рассказывал Юрий Векслер, корреспондент Радио Свобода в Германии. Уважаемые гости, пожалуйста, ваши впечатления от услышанного!



Сергей Моисеев: Безусловно, практика вождения в разных странах сильно различается. И то, что можно делать в Германии, в России иногда невозможно делать. Например, если бы мы ехали в Германии и захотели перестроиться в правый ряд, то мы могли бы просто включить указатель поворота и через некоторое время перестраиваться, потому что все водители, которые едут по тому ряду, уступят дорогу, и мы без проблем перестроимся. У нас этого делать, безусловно, нельзя. Но и в Германии, наверное, нельзя: а вдруг там едет наш человек, по тому ряду, куда я хочу перестроиться?



Юрий Гейко: Мне кажется, есть очень ценное зерно в этом репортаже – о подготовке водителей, о первоначальной подготовке. Мы подошли, наконец, к тому вопросу, что у нас действительно безобразно, преступно все это. И, предваряя ваш вопрос, Вероника, я скажу свое мнение о том, как можно все-таки ликвидировать этот позор. Мне кажется, что тот инспектор, даже не инструктор, а инспектор ГАИ, человек в погонах, который дает права, путевку в жизнь водителю, он должен нести в течение года-двух ответственность за каждого, то есть материально зависеть от количества ДТП у тех людей, которым он дал путевку в жизнь. (Это должно касаться и присвоения званий тоже). Я впервые озвучиваю эту мысль. Но мне кажется, что тогда он халтуры в своей работе не допустит.



Вероника Боде: То есть не автошкола должна нести ответственность, а тот инспектор ГАИ, который принимал экзамен?



Юрий Гейко: Конечно, нужны реформы, конечно, там море работы. Но, какая бы ни была автошкола, инспектор, который дает добро на получение прав вождения, должен нести ответственность.



Вероника Боде: А легко ли было бы это сделать, на ваш взгляд?



Юрий Гейко: Да надо только захотеть, я считаю. Все можно сделать, надо только захотеть.



Вероника Боде: А ГАИ на это пойдет?



Юрий Гейко: Заставить надо. Что за проблема? Никто добровольно, конечно, не будет себе жизнь ужесточать. Но мне хотелось бы все-таки, чтобы Сергей рассказал о принципах, по которым они производят обучение.



Вероника Боде: Одну секунду. У нас есть звонок. Сергей Николаевич из Рязани, здравствуйте.



Слушатель: Я по поводу так называемого ОСАГО, которое порождает иждивенцев в отношении вождения.



Юрий Гейко: Причем тут ОСАГО?



Вероника Боде: Звонок не по теме нашей беседы, но, может быть, вы дадите короткий комментарий?



Юрий Гейко: ОСАГО не порождает иждивенцев. Там, конечно, проблем миллион, это тема, мне кажется, для отдельного разговора. Если бы ОСАГО было идеальным, - да, оно бы порождало иждивенцев: есть люди, которые ничего не боятся, им на все наплевать, авария – так заплатят. Но это не наша сегодняшняя тема.



Вероника Боде: Итак, Сергей, пожалуйста, расскажите подробнее о методиках вашего центра «Актив-безопасность». Как тренировать чувство опасности, например?



Сергей Моисеев: Я хотел бы немножко вернуться назад. В начале программы вы задали мне вопрос, что такое идеальный водитель, - я хотел бы рассказать коротко о так называемой иерархической модели водителя, которая была создана в Скандинавии в 1996 году. И модель водителя была представлена на четырех уровнях. Самый нижний уровень, который обычно попадает в поле зрения наших школ повышения водительского мастерства, - это контроль автомобиля, то есть насколько мастерски я владею рулем, педалями, коробкой передач, насколько правильно я могу регулировать скорость и направление движения, положение автомобиля на дорогах. Это нижний уровень иерархии. Безусловно, без хорошего владения автомобилем безопасным и хорошим водителем не станешь. Но это нижний уровень.


Дальше идет контроль дорожной ситуации, насколько я понимаю Правила дорожного движения и практику движения в данном городе, в данной стране, потому что зачастую движение идет не по правилам. Как я могу предвидеть развитие этой ситуации, потому что в различных случаях бывают какие-то шаблоны развития ситуации – при проезде перекрестков, при перестроениях, при обгонах, при разворотах. Как я устанавливаю контакт с другими водителями. Я должен им дать некоторую информацию от себя, что я собираюсь делать, я должен получить от них эту информацию, даже если они ее не собирались мне давать, я все равно по каким-то косвенным признакам должен вычислить, что собирается сделать тот или иной водитель. Я должен иметь некоторый запас дистанции, бокового интервала и так далее, - это и есть контроль дорожной ситуации.


Третий уровень, более высокий – это цели и контекст вождения, цели поездки, я бы сказал так. Зачем мне надо ехать, допустим, в другой город, за 500 километров? Не лучше ли мне поехать на поезде или полететь на самолете? В какое время дня выехать, ночью ехать или днем? Люди, например, едут в Крым отдыхать всей семьей и выбирают ночную поездку. Останавливаться по дороге, чтобы отдохнуть, или ехать без перерыва? Как будут себя вести в автомобиле мои пассажиры? То есть это контекст поездки.


И наиболее высокий уровень – это вообще мои жизненные цели, планы, стратегии, моя философия: как я сам представляю себе себя как человека.



Вероника Боде: Теперь, если можно, конкретно о ваших методиках.



Сергей Моисеев: Если говорить об этой модели, то оказывается, что более высокие уровни оказывают влияние на более низкие уровни. То есть, не затрагивая более высоких уровней, зачастую невозможно добиться успеха, в конечном итоге – то есть повышении безопасности и создания идеального водителя. Приведу пример. Если я оцениваю себя как очень хорошего водителя, я чувствую себя совершенно способным к управлению, я предприму эту поездку в дальний город, запланирую ее совершить в один день. И, несмотря на то, что поток движения может быть очень плотным, я буду стремиться закончить ее в намеченный срок, буду превышать скорость, буду ехать на красный свет и буду, естественно, попадать в различные дорожные ситуации, которые потребуют от меня уже высокого уровня владения автомобилем. Так что начинается все с верхнего уровня.


Мы, когда разрабатывали свою методику занятий, пришли к выводу, что все основывается на психологии человека. Те решения, которые человек принимает: и в жизни, и на дороге, - они диктуются зачастую бессознательными, а иногда сознательными механизмами психологическими. Если мы не разберемся с каждым человеком, как он принимает риск на дороге, почему он забывает о своих жизненных планах, почему он ставит под удар жизнь своей семьи, свою собственную карьеру и здоровье ради того только, чтобы что-то доказать на дороге, - без этого идеального водителя, наверное, не получится. Поэтому мы очень много внимания уделяем психологической подготовке водителей на своих семинарах. Мы разбираем, как человек принимает те или иные решения.



Юрий Гейко: Сергей, а ваши курсы рассчитаны на какой срок?



Сергей Моисеев: Как правило, наш курс длится один день.



Юрий Гейко: Один день?!! За один день можно чему-то научить?



Сергей Моисеев: Да, дело в том, что мы работаем с корпоративными клиентами, и людей не удается надолго оторвать от бизнеса, они должны выполнять свои непосредственные бизнес-задачи, их удается оторвать на один, максимум на два дня.



Юрий Гейко: Сергей, а вы отслеживаете результаты своей работы каким-то образом?



Сергей Моисеев: Мы отслеживаем результаты своей работы, во-первых, через обратную связь с самими учениками, которые, выходя с занятий, нам пишут свои пожелания, замечания, критику. И они говорят, что, несмотря на большой опыт вождения, они зачастую впервые задумывались о многих вещах.



Юрий Гейко: Ясно, вы слегка мозги поворачиваете в сторону безопасности.



Сергей Моисеев: В общем, да. Наша задача, наверное, - нанести некоторый удар по психике для того, чтобы человек переосмыслил все, что с ним происходило на дороге, и принял на себя ответственность за свою судьбу.



Вероника Боде: И как конкретно проходят эти занятия? Что это: лекции, семинары, выезд на дорогу?



Сергей Моисеев: У нас есть три формы обучения. Одна форма обучения, как я уже сказал, это семинар, который проводится в классе. Там используются многие формы и методы обучения. Это и презентация с использованием видеофильмов, анимации, слайдов, фотографий. Это и групповая дискуссия, это и разбор каких-то случаев на дороге, о которых участники нам рассказывают.



Юрий Гейко: Сергей, вы пользовались какими-то западными методиками? Вообще, откуда вы взяли свою собственную методику? Не на пустом же месте вы ее придумали.



Сергей Моисеев: Безусловно, это придумано не на пустом месте. Я бы сказал, что наша методика представляет некий сплав многих методик: и российских (поскольку мы начинали с контраварийной подготовки), и зарубежных. Мы изучали опыт Национального совета по безопасности Соединенных Штатов Америки - это авторитетнейшая организация в США, которая занимается подготовкой водителей. Изучали и систему подготовки водителей в Великобритании, - это так называемая система road craft , то есть «власть над дорогой». Много информации мы нашли в Интернете, целую библиотеку купили иностранных книг.



Юрий Гейко: Ясно. Очень многих наших слушателей наверняка будет интересовать, есть ли у нас такая подготовка не для корпоративных клиентов? По сути, это двухфазная система, вторая фаза – это вы. Могут наши люди куда-то записаться? Я не хочу никого рекламировать, но, тем не менее, есть у нас такие методики второй фазы?



Сергей Моисеев: Вы знаете, почему мы стали работать с корпоративными клиентами? По той причине, что там принимает решение компания, которая заинтересована в экономическом эффекте от занятий, а идут заниматься уже сотрудники. Когда сравнивают занятия по защитному вождению и, допустим, по экстремальному вождению, в глазах человека, безусловно, более выигрышными выглядят занятия экстремальные.



Юрий Гейко: Конечно, полицейский разворот, например!



Сергей Моисеев: Когда ты идешь через поворот веером, брызги снега, скольжение автомобиля – это, безусловно, такой драйв!



Юрий Гейко: Но наиболее продвинутые люди понимают, и есть цифры, что в среднем аварийность повышена у окончивших подобные курсы. Поэтому рано или поздно люди будут обращаться именно к вашему методу.



Сергей Моисеев: Мы готовимся к тому, чтобы начать заниматься и с частным лицами. Я думаю, что здесь нужно какое-то взаимодействие, может быть, со страховыми компаниями, с какими-то другими компаниями, которые предоставляли бы, допустим, скидки людям, прошедшим обучение.



Юрий Гейко: Я так понимаю, что будет спрос – будет и предложение. Вероятно, сейчас еще не слишком в сознание наших людей внедрилась мысль, что лучше не попадать в сложную ситуацию, чем уметь из нее выходить.



Сергей Моисеев: Наверное, да.



Вероника Боде: Наш слушатель по имени Владислав считает, что «подготовка водителей должна предусматриваться международным стандартом, то есть по международной конвенции Евросоюза, независимо от того, в каком государстве обучается водитель». Как вы полагаете, возможно такое на данном этапе?



Сергей Моисеев: Я думаю, что нам надо очень внимательно изучать опыт европейских стран. В частности, в Европе действует международная комиссия, которая объединила в себе организации, занимающиеся подготовкой водителей и приемом экзаменов у водителей. Эта комиссия разработала несколько отчетов, докладов очень объемных, где выдаются рекомендации для школ вождения, как готовить, по каким методикам, на что обращать внимание, что можно делать, а чего - категорически нельзя.



Вероника Боде: Но ведь существуют еще и индивидуальные качества водителей. Например, у кого-то замедленная реакция. Наверное, такого человека ничто не заставит стать хорошим водителем? Или эти качества тоже можно развивать?



Сергей Моисеев: Как вы думаете, если бы перед нами стояли два человека: у одного очень медленная реакция, но хорошее внимание, а у другого человека – быстрая реакция, но плохое внимание, - кто из них был бы более успешным водителем?



Вероника Боде: Трудно сказать.



Юрий Гейко: Я думаю, первый был бы более успешным водителем, у которого пусть и замедленная реакция, но хорошее внимание, потому что он мог бы все равно, зная, что у него замедленная реакция, сделать соответствующий запас прочности, безопасности.



Сергей Моисеев: Да, человек – очень гибкая система, он может компенсировать недостаток одних качеств за счет других.



Юрий Гейко: Конечно.



Сергей Моисеев: Так что если человек осведомлен о том, что у него не очень хорошая реакция, он должен держать большую дистанцию, он не должен ездить в самых быстрых рядах.



Юрий Гейко: То есть дорога к идеальному водителю для него не заказана.



Вероника Боде: А есть такие люди, которым вообще не дано управлять автомобилем, или обучить можно любого?



Юрий Гейко: Да нет таких людей.



Сергей Моисеев: Нет, наверное, есть ряд медицинских противопоказаний.



Юрий Гейко: Я не медицинские противопоказания имею в виду, тут нет вопросов. Просто мне часто встречались люди, которые патологически не могли сидеть за рулем. Лично я человек пять, наверное, заставил поверить в свои силы, они сели за руль, сейчас ездят и говорят спасибо.



Сергей Моисеев: Вы говорите о людях с крайне низкой самооценкой.



Юрий Гейко: Знаете, есть тип людей, склонных думать так: «я – гуманитарий, я далек от всех этих машин, да мне вообще это противопоказано». Водительство – это профессия, а любой профессии людей можно обучить, пусть даже они звезд с неба не хватают: не шумахерами их сделать, но научить их доехать до работы, с работы, до дачи, с дачи, - это вполне возможно.



Вероника Боде: У нас звонок из Вячеслава из Москвы.



Слушатель: У меня вопрос к Юрию Гейко, книгу которого я читал и восхищался ею. Вопрос по поводу вашего высказывания в одной из прошлых передач. Вы сказали, что нужно ставить шипованную резину зимой на все четыре колеса?



Юрий Гейко: Да, конечно.



Слушатель: Или вообще не ставить, потому что ставить только на передние колеса, если они ведущие, хуже, чем…



Юрий Гейко: Вы простите, это не по теме, мне неловко занимать этим время.



Вероника Боде: Ответьте, пожалуйста, Юрий.



Юрий Гейко: Либо зимнюю резину на все четыре колеса, либо шипы на все четыре колеса.



Сергей Моисеев: Главное, чтобы резина на всех четырех колесах была одинаковой, тогда поведение автомобиля будет предсказуемым и прогнозируемым.



Вероника Боде: Еще такой вопрос: в какой зависимости находится водительская самооценка и аварийность на дороге?



Юрий Гейко: Чем ниже оценка водителем своего мастерства, тем выше аварийность, но и, опять же, чем выше оценка (то есть некий нарциссизм присутствует), тем аварийность выше. Лучше всего золотая середина.



Вероника Боде: Как и во всем остальном, не так ли?



Юрий Гейко: Да, лучше объективная оценка своего мастерства.



Сергей Моисеев: Самооценка должна отвечать реальному уровню мастерства а, может быть, даже быть чуть-чуть ниже.



Юрий Гейко: Об этом легко говорить, но очень тяжело реально себя оценивать.



Вероника Боде: Сейчас – наша традиционная рубрика «Автомобильные байки и анекдоты». История, которую рассказывает моя коллега Кристина Горелик, имеет непосредственное отношение к теме нашей сегодняшней беседы.



Кристина Горелик: Каждый день летом я езжу на дачу. Итак, выезжаю я, как обычно, с Кутузовского проспекта на МКАД, и там две такие полосы. По одной полосе постоянно стоят машины, а вторая полоса постоянно пустая. Я, естественно, на вторую полосу, которая пустая, - я всегда так езжу! – и, не будь дурой, прибавляю газ, - там больше ста, наверное получилось. Как вдруг из-за угла… Там, оказывается, гаишники стоят, а я этого не знала! Я вижу, как в замедленной съемке, как трое из них подрываются и бегут мне наперерез. И один из них (я останавливаюсь прямо перед ним) бухается ко мне на капот, руками бьет по капоту. Я думаю: ну, всё! Машину сейчас на эвакуатор или какой-нибудь штукой разломают, права у меня отберут... Открываю окошко, и первое, что я говорю: «Ну, вы меня и напугали!» А он, такой краснощекий, светловолосый, голубоглазый, веселый, говорит: «Я даже не думал, что вы остановитесь! Вы что, не знаете, что здесь встречное движение?» «Как встречное движение?» Он начинает смеяться: «Что же вы так? За это вообще полагается права отбирать». А я говорю: «Вы знаете, я даже не знала, что здесь встречное движение. Я думаю: что же это я одна такая умная, а все остальные – такие дураки, стоят там в первой полосе, а я, такая умная, по свободной полосе гоню». Ну, хиханьки-хаханьки. Он говорит: «Ну, права я у вас отберу». Я говорю: «А у меня нельзя отбирать права». Он говорит: «Почему?» А я говорю: «Как? Я за 40 километров от Москвы сейчас на даче живу, каким образом я буду добираться?» Он начинает: «А муж?» Я говорю: «Ну, начинается: муж, сейчас еще про любовников что-нибудь скажете... Давайте мы вообще эту тему не будем поднимать!». Он говорит: «Хорошо. Но тогда вы меня приглашаете на ужин». «Нет, не приглашаю». «Почему?» «А у нас комаров полно». «А меня не едят». Я говорю: «Правильно, потому что вы – несъедобны!». И после этих слов он мне отдает мои документы, делает под козырек и говорит: «До свидания». И я еду прекрасно по встречной полосе на МКАД.



Вероника Боде: Женщина за рулем – это вообще отдельная тема, мы к ней обязательно вернемся в наших будущих программах.


Материалы по теме

XS
SM
MD
LG