Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

День голосования: "Единая Россия" оторвалась от конкурентов.







Михаил Соколов: В восьми субъектах России - республиках Адыгея и Алтай, Калининградской, Кировской, Курской, Нижегородской и Оренбургской областях и Ханты-Мансийском автономном округе - прошли выборы Законодательных собраний, в 60 территория избирали органы местного самоуправления.


Вместе со мной в студии Радио Свобода Эксперт Фонд развития информационной политики Александр Кынев.


Мы н ачнем разговор региона, в котором у партии «Единая Россия» не было проблем: как в связи с высоким уровнем жизни, так и подконтрольностью голосующих.


На выборах в Думу Ханты-Мансийского автономного округа «Единая Россия» набрала 56,7% голосов, получила 9 из 28 мест. «ЛДПР» 10 %, КПРФ – 9 % и Российская Партия пенсионеров – 8%.


Это самый большой успех партии власти – достигнутый на нефтяном поле: вместе с тем 11,57% избирателей проголосовали против всех. Что объяснимо - с выборов сняли партию «Родина».


Я хотел обратиться к Александру Кыневу: как вы видите ситуацию в этом регионе? Это регион, где люди хорошо зарабатывают. Есть ли там, тем не менее, протестный электорат?



Александр Кынев: Я думаю, протестный электорат есть везде. Понятное дело, что в таких регионах как Ямал, как Ханты-Мансийский автономный округ ситуация немножко отличается от среднероссийской, там люди больше получают и, соответственно, очень большое значение имеет то, что принято называть корпоративной дисциплиной. Фактически многие города моноэтничны, в них значительная часть населения работает в одной-единственной градообразующей корпорации и, соответственно, она очень жестко контролирует ситуацию в городе. Тем не менее, даже там, чем дальше, тем больше все-таки определенное недовольство накапливается. Показательно, что в один день с выборами в думу округа проходили выборы глав ряда городов, и в таком замечательном городе как Мегион власть проиграла, выдвинутый и поддержанный «Единой Россией» господин Танкеев проиграл. Мэром городом стал предприниматель господин Кузьмин. Так что в общем-то успех власти абсолютно не тотален.


Что касается голосования в Думу Ханты-Мансийского округа, я думаю, что все-таки, как и в других регионах, здесь нужно понимать, что в известном смысле люди голосовали не за «Единую Россию», а за господина Филиппенко, действительно популярного губернатора. Так же, как в Москве скорее голосовали за Юрия Михайловича Лужкова, чем за партию «Единая Россия». Вообще из 8 регионов, где у нас прошли выборы в это воскресенье, в пяти регионах списки возглавляли губернаторы, поэтому в известном смысле это было голосование за конкретную персоналию губернатора.



Михаил Соколов: Как раз такой регион, где новый губернатор Валерий Шанцев возглавил список «Единой России» – это Нижегородская область. Здесь пятипроцентный барьер преодолели четыре из шести участвовавших в борьбе партий.


Рассказывает Олег Родин.



Олег Родин: Максимум голосов по партийным спискам получила «Единая Россия» - около 44 процентов, на втором месте КПРФ - почти 18 процентов, на третьем «Партия пенсионеров» - у нее более 17 процентов голосов, на четвертом - ЛДПР с 6-ю процентами. Не преодолели 5-процентный барьер - Союз Правых Сил, набравший


3,5 процента голосов, и Партия жизни, получившая чуть более 2-х процентов голосов избирателей. Против всех проголосовали 7,5 процентов. Таким образом, большинство представителям «Единой России» в нижегородском парламенте обеспечено, поскольку и по одномандатным округам большинство голосов получили кандидаты от «Единой России» 20 из 25; всего 4 одномандатника выбрано из членов Партии пенсионеров и еще один от Партии Жизни. Всего в Законодательном собрании будут работать 50 депутатов, половина их которых выбрана по партийным спискам. Отмечено, что выборы обошлись в 80 миллионов рублей, стало быть, на выборы каждого нового депутата затрачено больше полутора миллионов. Итоги нижегородских выборов прокомментировал политолог Сергей Кочеров.



Сергей Кочеров: Главным итогом этой избирательной кампании я считаю то, что, во-первых, с одной стороны, 33% выхода избирателей – это очень мало. Если этот показатель будет падать и дальше, то власть, которая будет избираться таким образом, с моральной точки зрения вряд ли можно считать легитимной.


По поводу кампании «Единой России», я думаю, что это точная калька с кампании «Единой России» в Мосгордуму, где Шанцев в нашем случае выполнял роль Лужкова в том случае. Пока место «Единой России» не дотягивает до того результата. Там, напомню, «Единая Россия» взяла все округа и набрала 48% на выборах по партийным спискам.



Олег Родин: КПРФ и Партия пенсионеров подошли к финишу


практически с одинаковыми итогами, причем Партия пенсионеров с учетом своих 4-х депутатов по одномантдатным округам даже превосходит представительство КПРФ. Сергей Кочеров считает, что соревнование этих партий как на региональных выборах, так и на будущих в Государственную Думу имеет особый смысл. А поражение Союза правых сил политолог считает закономерным.



Сергей Кочеров: Я думаю, что это принципиально, причем не только для нас, это принципиально и для Москвы. Ведь ни для кого не секрет, что Партия пенсионеров намечается в будущей Государственной думе на место не оправдавшей доверие «Родины». Кстати, именно по этой причине Партию пенсионеров гарантированно не могли снять с этих выборов. Хотя такие настроения кое у кого были.


С правыми, к сожалению, не песня – это драма, переходящая в трагедию. СПС стало просто повторяться в проведении кампании. Потому что нельзя постоянно использовать одни и те же приемы, переходящие в штампы. Крайне нелепо видеть ситуацию, когда с газет СПС за партию правых голосует социалист Горький и монархист Минин. Мне кажется, что СПС не нашел просто своего избирателя, а они рассчитывали на более молодых людей. Кампания была популистской. Согласитесь, что главный тезис, что наши мальчишки должны служить в нашей области, верните кафедры – это все-таки не вопрос для депутатов областного собрания. Для СПС лучше, если он не попадет в областное собрание в этот раз, потому что это заставит партию задуматься о том, как надо вести кампанию и кто должен входить в список. Политик должен производить впечатление человека пламенного, верующего в то, что он говорит, у него должен быть огонь в глазах.



Олег Родин: Теперь остается интригой - кто будет председателем Областного законодательного собрания: сохранит ли свой пост Евгений Люлин или выберут кого-то другого, это решится на ближайшем заседании.



Михаил Соколов: Мой собеседник – политолог из Нижнего Новгорода Валентина Бузмакова.


Валентина Петровна, «Единая Россия» набрала в Нижегородской области 40% голосов. Как вы считаете, это ее реальный рейтинг или его надо скорректировать на применение административного ресурса?



Валентина Бузмакова: Непременно был применен административный ресурс. Шанцев стал лицом избирательной капании. Он был лицом «Единой России» и под его фотографиями была надпись «За сильную власть» – это был лозунг кампании «Единой России». По сути дела Шанцев взял всю ответственность за избирательную кампанию на себя.



Михаил Соколов: Новизна его фигуры все-таки привлекла избирателей?



Валентина Бузмакова: Несомненно. У Шанцева очень высокий рейтинг. Ведь когда он появился в Нижнем Новгороде, народ о чем подумал? Народ сказал: ага, сейчас мы будем жить как в Москве. У нас будут тоже доплаты, у нас будет такой же высокий уровень жизни. И наконец наши столичные амбиции будут каким-то образом удовлетворены. Пока этого нет, но мы к этому стремимся.



Михаил Соколов: Коммунисты взяли свое – 18%?



Валентина Бузмакова: Процент у коммунистов явно высокий, мы не ожидали такого высокого процента. Избирательная кампания компартии как всегда была очень тихой, очень незаметной, очень и очень малобюджетной. Несмотря на то, что они и одномандатников выставляли большое количество, но она была бесконфликтной, как и вся избирательная кампания. Не было оппозиции в Нижнем.



Михаил Соколов: Но была прибавка голосов КП РФ, может быть, за счет снятой «Родины» и более мелких четырех партий?



Валентина Бузмакова: Нет, несомненно, голоса «Родины» разошлись, и ЛДПР досталось, и КПРФ досталось. Несомненно, пенсионерам досталось.



Михаил Соколов: А как объяснить такой успех Партии пенсионеров - 17%?



Валентина Бузмакова: Ее возглавили в Нижнем Новгороде амбициозные предприниматели, которых «Единая Россия» отвергла. Ведь среди наших активистов Партии пенсионеров и нынешние есть депутаты областного законодательного собрания. Это и Бочкарев, это и Антипов, это и Антонов, это и Сысоева, это и Косовских. Правящая партия их отвергла, они ушли в Партию пенсионеров и, как видите, победили.



Михаил Соколов: Но с учетом одномандатников в общем-то законодательное собрание будет вполне лояльным действующей власти.



Валентина Бузмакова: Чрезвычайно лояльным. Опять ожидается перетекание от Партии пенсионеров в «Единую Россию». У нас ведь были очень большие гонки перед началом избирательной кампании. Союз правых сил покинула группа достойных депутатов, которые давно известны были в Нижнем Новгороде, депутатов-реалистов, скажем так. СПС, увы, не набрала у нас 5%, не перешагнула этот барьер. У нас нет оппозиции, у нас в стране нет оппозиции вообще. У нас все комплиментарно настроены по отношению к Шанцеву, ему выдан большой карт-бланш. И как мы сегодня смотрим, неизвестно, кто еще будет председателем ОЗС. Уже не москвич ли?


У нас на выборах на нынешних по партийным спискам произошел сговор элит. «Единая Россия» договорилась со всеми - и с пенсионерами, и с Партией Жизни, и с ЛДПР, и СПС, никто никого не трогал. И что мы получили? Мы получили низкую явку, мы получили полное равнодушие людей к этим выборам. Раньше у меня в ночь после выборов напротив в доме всегда горел свет в окнах, людям было интересно, они за захватывающим действием следили. Нынче в этих окнах было темно.



Михаил Соколов: Я обращаюсь к Александру Кыневу. Александр, скажите, нижегородские выборы с таким результатом Партии пенсионеров, кстати, во многих регионах она тоже удачно достаточно выступила, это действительно заявка на место в новой Государственной думе?



Александр Кынев: Я абсолютно согласен с Валентиной Петровной, что действительно в Нижегородской области сильная, мощная и очень перспективная организация Партии пенсионеров. Это молодые харизматичные политики, динамичные, которые действительно в глазах общества представляют людей, которые в состоянии что-то сделать. Мы возьмем список «Единой России», посмотрим, кто в нем был. Помимо центральной части списка, где были господин Шанцев, господин Люлин и мэр Нижнего Новгорода Булавинов, во всем остальном Валерий Павлинович делал ставку на такую старую номенклатуру. Грубо говоря, все, что было как-то более-менее молодое и яркое, оно оказалось вытеснено, либо предложили в округах избираться, либо поставили на последние места. В результате депутатами по списку «Единой России» стали замечательные «молодые» политики, как бывший губернатор Иван Петрович Скляров и тому подобные люди.


Я понимаю, что по ментальности подобная когорта руководителей Валерию Павлиновичу Шанцеву намного ближе, чем какие-то молодые бизнесмены, которые пришлись не ко двору.


На самом деле, я думаю, что эти 44%, полученные «Единой Россией», они ни в коем случае не означают на самом деле контроля партии над регионом, потому что список был очень сложный, в нем есть разные группы влияния. Там есть группа Люлина, есть очень маленькая, правда, группа мэра Нижнего Новгорода Вадима Булавинова, какие-то частные люди со своими интересами. И в этом смысле это единство временное, потому что нужно было поделить территории, округа, пройти в думу.


Я думаю, что если команда Валерия Шанцева будет вести себя так, как она делает сейчас, а она чем дальше, тем ведет себя более, более агрессивно и наступательно в регионе, а это не Москва, здесь другие традиции, гораздо более самостоятельный избиратель, свободомыслящий, чем московский. И я думаю, что если они будут делать так же, как сегодня, то аукнется это не хорошо и кончится это тем, что очень многие сегодняшние «сторонники» очень скоро могут перейти в оппозицию. Поэтому в этом смысле я бы не переоценивал успехи «Единой России» в Нижегородской области.



Михаил Соколов: На выборах депутатов законодательного собрания Оренбургской области за «Единую Россию» проголосовали 40,44% избирателей, на втором месте КПРФ – 16,6%, и замыкает тройку лидеров ЛДПР.


Рассказывает Елена Стрельникова.



Елена Стрельникова: Перед окончанием голосования в Оренбургской области казалось, что явка избирателей не достигнет необходимых 25% в двух округах города Орска. Четыре года назад здесь пришлось проводить повторные выборы. Но на этот раз жители Орска в последние полчаса вдруг проявили активность, и председатель облизбиркома Юрий Андреев с уверенностью доложил: выборы состоялись по всему Оренбуржью.



Юрий Андреев: По сравнению с выборами, которые проходили в прошлом году в органы местного самоуправления, мы где-то порядка 15-18% потеряли. У нас получилось 38,5% явка.



Елена Стрельникова: Жители оренбургского села более дисциплинированы, горожане излишне политизированы, но исход голосования был предсказуем, говорят оренбургские социологи. «Единая Россия» набрала 40,4 % голосов. По 23 одномандатным округам единороссы победили в 19. Результат мог бы быть лучше, считает Виктор Нефедов, депутат Госдумы, член политсовета регионального отделения партии «Единая Россия». Говорит Виктор Нефедов.



Виктор Нефедов: Немножко у нас неожиданности произошли по некоторым одномандатникам. Из 23 победило только 19, четыре одномандатника «Единой России» проиграли. Это будет предметом разбирательства, в чем проблема была. В идеале должны были все победить. Мы не ожидали, что очень мощная поддержка будет по сельским территориям.



Елена Стрельникова: КПРФ на выборах в оренбургский парламент набрала 16,6%. В одномандатном округе № 15 победил коммунист Владимир Пузий.



Владимир Пузий: У нас будет представлено пять-шесть депутатов в законодательном собрании. Если учитывать, что ни одного коммуниста не было до сегодняшнего дня – это, конечно, победа.



Елена Стрельникова: У ЛДПР – 8,2 % голосов. Если бы молодежь голосовала активнее, было все 10 %, - считают лидеры ЛДПР. Далее следует традиционно активная на селе Аграрная партия России – 6,4 %.


Достаточно высокий результат новой левой партии - «Патриоты России» - 5,6 %. Объясняет руководитель центра «Общественное мнение», доктор философских наук Галина Шешукова.



Галина Шешукова: Они, конечно, набрали свой вес очень быстро, и это в значительной степени результат эффективной политтехнологии.



Елена Стрельникова: По одномандатным округам жесткая борьба шла в 13 округе города Оренбурга. Три самых активных кандидата: Геннадий Донковцев, экс-мэр города, Владимир Фролов, бывший военный, и Салим Чолоян, главный врач детской поликлиники. С результатом 31,52 % победил Владимир Фролов. Депутатом Законодательного собрания области он становиться в четвертый раз.



Владимир Фролов: Несмотря на весь произвол власти и ту наглость, которую они вели во время предвыборной кампании против меня и огромнейшие деньги, которые мой оппонент от «Единой России» Чолоян бросил на моем округе, ничего это им не помогло. Против меня выставили и кандидата от Коммунистической партии Российской Федерации бывшего главу Оренбурга Донковцева Геннадия Павловича. Несмотря на то, что я являлся единственным кандидатом от левой оппозиции, власть использовала и левую оппозицию открыто против меня. Мы надеялись на победу, нам было очень сложно. И не только я победил в одномандатном округе, но и по партийным спискам партии «Патриоты России» впервые.



Елена Стрельникова: В итоге в распределении депутатских мандатов в Оренбурге не будут участвовать три партии: «Российская партия Жизнь», «Российская партия пенсионеров» и «Яблоко».



Михаил Соколов: Я обращаюсь к политологу, эксперту Фонда развития информационной политики Александру Кыневу. Александр, Оренбуржье – это такой типичный российский сельский регион, где действительно административный ресурс – это всегда так, и с этим надо считаться.



Александр Кынев: Не совсем типичный. Все-таки в этом регионе представлена крупная нефтяная компания «Онако». Так что здесь он аграрно-промышленный. Здесь то же самое, что мы говорили про Шанцева и про Филиппенко. Здесь фактор того, что губернатор Чернышев лично возглавлял список как и в Нижнем, имело огромное значение. Поэтому вся номенклатура, особенно в маленьких городах, в сельских районах взяла под козырек.



Михаил Соколов: То есть во главе «Единой Росси» в Оренбурге был бывший коммунист, бывший аграрий губернатор Чернышев.



Александр Кынев: Бывший коммунист бывший аграрий Чернышев ныне в «Единой России», так же как экс-коммунист господин Михайлов в Курске и много других замечательных людей.


Вот я бы обратил внимание на провал в Оренбурге «Яблока».


Здесь был объединенный список СПС и «Яблока» на базе «Яблока», он получил всего 2%, хотя в суммме эти партии два года назад получили больше пяти.


Самое интересное, что как раз господин Олег Наумов, бывший депутат Госдумы от СПС, на выборах губернатора был главным оппонентом кандидата левых Чернышева. Казалось бы, персонифицированная оппозиция, казалось бы, популярный региональный лидер, все равно получаем 2%.


А что касается перспектив, господин Чернышев, нынешний губернатор, человек достаточно пожилой, я думаю, как раз большие политические разборки и борьба в Оренбургской области впереди. Потому что руководитель он жесткий, достаточно авторитарный. И есть общее мнение, что, конечно, за годы правления губернатора Чернышева политической конкуренции в Оренбурге стало намного меньше. Посмотрим, что будет годика через два.



Михаил Соколов: Следующий регион – это Курск, как раз уже упомянутый . Здесь «Единая Россия» под руководством губернатора Александра Михайлова получила 37 % голосов.


Далее следует КПРФ (11,28%), «против всех» - 9%. Сняты были «Народная воля» и «Родина». Далее Российская партия жизни с 7,26% голосов.


И к 7% барьеру приблизились, но не смогли его перейти Демократическая партия России (6,99 %), ЛДПР (6,88%) и СПС - 6,54 %.


Мы побеседовали с главным редактором газеты «Хорошие новости» Юрием Чемониным.


Как вы оцениваете результат «Единой России»? Это результат усилий прежде всего губернатора Михайлова?



Юрий Чемонин: Я думаю, что это усилия двух прежде всего человек – президента и губернатора. Коммунисты не добрали своих обычных голосов. Но у нас все-таки достаточно много партий присутствовало на выборах. Налицо большое разочарование все-таки во всех существующих политических игроках на политической арене. И «Единая Россия» не может похвастаться впечатляющей победой. Если учесть, что 10% проголосовало против всех, 44% не пришли на выборы, то ясно, что в народе все-таки разочарование.



Михаил Соколов: А это разочарование связано с тем, что с выборов были сняты «Народная воля» и «Родина»?



Юрий Чемонин: Для определенной части населения это тоже сыграло свою роль. Хотя, я думаю, большее разочарование вызывает в целом проводимая политика в стране и в области - вопрос ЖКХ, вопрос с тарифов, цен - все это не может не вызывать недовольства.



Михаил Соколов: Скажите, Российская Партия Жизни у вас преодолела 7% барьер. Как объяснить это чудо?



Юрий Чемонин: У нас лидеры «Родины» призвали голосовать за Партию Жизни. Часть протестного электората забрала тех, кто разочаровался и в «Единой России», и в КПРФ.



Михаил Соколов: Почти дошли до 7% барьера в Курской области Демпартия России, ЛДПР и у СПС высокий результат - 6,5.



Юрий Чемонин: Для ЛДПР это скорее поражение, у нас они скорее потеряли голоса. Они строили свою политику не на критике, допустим, той политики, которую проводит «Единая Россия» или правящий класс, а непосредственно на критике губернатора. То, что Союз правых сил набрал достаточно много, я это связываю с их лидером Федуловым. ДПР, остановившаяся в одной сотой процента от барьера, есть сведения, что в данном случае была построена просто пирамида определенная, со всеми ее законами. Я смею утверждать со всей ответственностью, что это не влияние визита в Курск на конференцию ДПР Михаила Касьянова.



Михаил Соколов: Александр, Курск обращает на себя внимание двумя историями – это, конечно, снятие Александра Руцкого и той партии, с которой он связался – «Народная воля», и вот эта перебежка губернатора Александра Михайлова, которая изменила всю картину политической жизни. У коммунистов 11 %, а у «Единой России» 37. А если бы губернатор остался в компартии, было бы наоборот?



Александр Кынев: На прошлых выборах, когда была Госдума, соотношение было 30 –15, поэтому можно сказать, что перебежка губернатора Михайлова привела к тому, что у «Единой России» стало больше на 7%, а у коммунистов меньше на 4. Но еще 3% можно списать на низкую явку, соответственно, больше роль административного ресурса.


На самом деле список «Единой России» здесь так же, как во многих регионах, был сложносоставной. Велась жесткая борьба между Александром Михайловым и депутатом Госдумы от региона Чухраевым, который сам хочет стать губернатором. И список представлял чересполосицу сторонников одного и другого. Я бы обратил внимание на наличие третьим номером списка довольно популярной в регионе фигуры - олимпийского чемпиона, боксера Поветкина. Так что это действительно элемент регионального патриотизма кампании придавало.


На мой взгляд, что касается Партии жизни в случае с Курском, здесь как раз пример активного участия в политике бизнеса. Список возглавил глава крупнейшего агрохолдинга господин Четвериков, бывший депутат Государственной Думы. Это одна из крупнейших агропромышленных компаний Центральной полосы России. Если посчитать, сколько людей там работает, то уже одного этого хватало для того, чтобы эта партия преодолела заградительный барьер.



Михаил Соколов: Снятие Руцкого, одного популиста с выборов, привело к тому, что под 7% вышли сразу три популистских списка – ДПР, ЛДПР и СПС, который с господином во главе с экс-депутатом Александром Федуловым был чисто популистской структурой.



Александр Кынев: Еще почти 10% проголосовало против всех, не стоит забывать. Я полагаю, что явка была бы повыше, если был бы на выборах Александр Руцкой, была бы партия «Родина». Что касается перетекания голосов, на мой взгляд, надо обратить внимание на результат СПС здесь. Это единственный регион, где на выборах 12 марта правые улучшили свои показатели.


Это говорит о том, что всякие разные аналогии по поводу того, сколько получает партия в 2003, сколько получает сейчас, нужно делать очень осторожно. Региональные выборы – это голосование за конкретные личности. За «Единую Россию» голосуют там, где есть во главе губернатор, где губернатора нет, ее популярность падает.


То же самое касается правых. Был в данном случае Александр Федулов, человек в чем-то может быть скандальный, эпатажный, но в регионе известный. Кстати, тоже бывший зам господина Руцкого. Поэтому, думаю, некоторое перетекание голосов Руцкого господину Федулову здесь можно проследить. И вот получаем здесь у СПС почти 7%.


Губернатор Михайлов тоже не такая уж рейтинговая фигура, ведь в Курске мы имеем за «Единую Россию» не 40 и не 60%, как в Ханты-Мансийском округе, а мы имеем всего 37%, что в принципе не так уж и много. Курск как раз говорит именно о персонализации региональной политики.



Михаил Соколов: Еще регион очень интересный – это Калининградская область. Здесь, в самом западном регионе России «Единая Россия» получила 34% голосов. Однако , в самом областном центре за нее голосовало не более 20% горожан. Интересно, что за партию власти открыто агитировал губернатор Георгий Боос, хотя в список ее не входил.


Hа втором месте кандидат «против всех» - 16,4%. Именно таков был рейтинг такой интересной организации - регионального отделения Народной партии во главе с ярким оппозиционным депутатом-журналистом Игорем Рудниковым.


Компартия получила около 15 % голосов избирателей, Партия пенсионеров – 9 %, ЛДПР – 7 %, «Патриоты России» – 7 %, за ними стоял профсоюз докеров.


По одномандатным округам, прошли оппозиционные демократы Соломон Гинзбург и Витаутас Лопата и упомянутый мной народник Игорь Рудников.


О результатах выборов сообщает корреспондент Радио Свобода в Калининграде Оксана Майтакова.



Оксана Майтакова: «Единая Россия» может получить в Областной Думе до половины мандатов. Несмотря на то, что по партийным спискам партия получила всего 34,6% голосов, высокий процент протестного голосования «подарил» единороссам еще, как минимум, одно партийное место в областной Думе. Дело в том, что строка «против всех», которая набрала почти 16,5% голосов и взяла второй результат, на распределение партийных мест влиять никак не будет.


При этом председатель областной избирательной комиссии Василий Зюбанов заявил, что столь высокий процент протестного голосования связан с отменой регистрации Народной партии и партии «Родина».



Василий Зюбанов: Некоторый процент, конечно, повлиял, это однозначно. Хотя мы видим, что, наверное, если бы не были сняты эти две партии, то патриоты бы не получили 7%, я так полагаю.



Оксана Майтакова: Третье место по предварительным итогам, взяла КПРФ с 15% голосов избирателей. На четвертое место вышла партия Пенсионеров, которая набрала около 9%. Пятое и шестое получили ЛДПР и Патриоты России, за которых проголосовали чуть больше 7%. «Яблоку» и Российской партии Мира преодолеть 7% барьер не удалось.


Что касается одномандатников, то переизбраться в Областную думу удалось только 9 из 16 действующих депутатов. Также избиратели оказали доверие крупному бизнесмену, главе группы компаний Вестер Олегу Болычеву, который входит в рейтинг 500 самых состоятельных людей России. А также Сергею Булычеву, Министру областного правительства, которого губернатор Георгий Боос пригласил в Калининград из Москвы, где Булычев возглавлял управу «Бибирево». Примечательно, что за московского варяга во втором крупнейшем в области городе проголосовали 66% избирателей.


«Губернатору будет проще контролировать новую Калининградскую Областную Думу», - в этом уверен политолог Владимир Абрамов.



Владимир Абрамов: Одна из наиболее бессодержательных кампаний, которые я вообще видел за последние 16 лет. Фракция «Единая Россия» получила большинство, приблизительно 22-23 голоса из сорока. Вероятнее всего господин Булычев будет избран спикером вместо почившего в политической бозе господина Никитина. Парламент местный будет голосовать так, как надо. И при этом группа бойких людей будет от души все это комментировать, и голосовать против.



Оксана Майтакова: Интересным исходом выборов Владимир Абрамов считает и разнообразие оппозиционных сил, которые прошли в Думу. Это коммунисты, которые могут получить 4 мандата, как минимум один представитель «Патриотов России», 2 члена «Народной партии», а также еще не менее двух представителей оппозиции.



Михаил Соколов: Я хочу обратиться к нашему гостю Александру Куневу. Александр, Калининград, смотрите, какая интересная ситуация: труп Народной партии существует в России, и всего два человека - эти депутаты Березовский и Рудников оживляют эту неживую партию настолько, что власть борется в основном с ней. А «Родину» снимали, скорее всего, за компанию.



Александр Кынев: Мы только что говорили про Курск, о том, что региональная политика персонифицирована. Действительно, неважно, Народная партия, как угодно можно назвать, очевидно было, что для людей это партия Рудникова. Поскольку федеральный законодатель принуждает регион избирать депутатов по партийным спискам, а когда партии нет, то приходится конкретным региональным политикам находить ту партию, которая соглашается их принять. Господина Рудникова согласилась принять Народная партия, мы получаем рейтинг социологии Народной партии. Ее снимают, но господин Рудников триумфально избирается в округе, получив 30% голосов.


И Калининград, и Курск - все это говорит о том, что региональные выборы, даже в условиях принудительного голосования за партийные списки, все равно это голосование за личности. Некоторая игра в партийность. Выборы на носу, надо срочно записаться в партию, чтобы от нее выдвинуться. Выборы пройдут, на следующие будет другая ситуация, может быть будут другие партии.



Михаил Соколов: За «Единую Россию» в Калининградской области в основном голосовали по сельским округам. Получается, что это партия новых аграриев или это партия тотальной фальсификации на селе?



Александр Кынев: Думаю, что это партия административного давления. Кстати, здесь, говоря про Калининград, я бы еще на одну вещь обратил внимание. Здесь не было общеобластной части партийных списков, каждый список был разбит только на эти субрегиональные части. Соответственно, это отчасти ударяло по лидерам. Допустим, тот же Рудников мог возглавить только одну регионального часть списка, или господин Боос, если бы он пошел баллотироваться, он смог бы быть в одной из 13 частей списка, что для губернатора как-то несолидно.



Михаил Соколов: В западном регионе России, где люди легко ездят в Европу, либералы проходят по одномандатным округам, но проваливаются списками.



Александр Кынев: Если мы посмотрим на список «Единой России», то очень многие нынешние депутаты областной думы, бывшие члены СПС и правых партий, включая председателя думы господина Никитина, они не в «Единой России». Здесь происходит мимикрия. Те же люди просто переходят в новые политические силы. И конечно, если мы посмотрим персоналии, «Единая Россия» в Калининграде личностно намного либеральнее, чем «Единая Россия», скажем, в Курской области или в Оренбурге, где ее возглавляют бывшие коммунисты. Просто это говорит о том, что партия номенклатуры, в которую входят люди совершенно разных, диаметрально противоположных партийных взглядов. Либералы, с одной стороны, и государственники-патриоты - с другой.



Михаил Соколов: Еще одни выборы 12 марта прошли в Кировской области. «Единая Россия» получила 28,5%, у компартии 15%, ЛДПР почти 15%, Партия пенсионеров 12,5% и, наконец, Аграрная партия 8% голосов. «Против всех» - 8% жителей области. «Яблоко», «Патриоты России», Партия социальной справедливости и Партия Жизни не преодолели 7% барьер.


Мой собеседник - главный редактор независимой газеты «Вятский наблюдатель» Сергей Бачинин.


Сергей Юрьевич, как вятские наблюдатели оценивают результат «Единой России»?



Сергей Бачинин: По затраченным усилиям финансово-организационным средствам и по тому, как использовался административный ресурс, можно сказать, что это провал.



Михаил Соколов: А почему так получилось?


Сергей Бачинин: Наверное, это прежде всего протестное голосование. Люди не удовлетворены результатами социально-экономической политики «Единой России» в целом по стране и в Кировской области.



Михаил Соколов: Та же компартия не получила больше, чем обычно. 15% - это для нее средний результат.



Сергей Бачинин: Партия пенсионеров, которая достаточно большое количество голосов компартии забрала.



Михаил Соколов: Говорят, что у вас в области ЛДПР и Партия пенсионеров контролируются одним человеком – крупным бизнесменом, бывшим единороссом и кандидатом в губернаторы Олегом Валенчуком.



Сергей Бачинин: Да, это достаточно серьезный, хотя и прогнозируемый успех. В сумме Партия пенсионеров и ЛДПР набрали почти такое же количество голосов, как и «Единая Россия». Хотя по результатам по одномандатным округам «Единая Россия» получила больше половины голосов.



Михаил Соколов: А с чем связан неуспех Партии Жизни у вас, которая была представлена рядом фигур из элиты, таких альтернативных энергетиков, бывшим мэром Кирова Василием Киселевысм?



Сергей Бачинин: Я считаю, что 4%, которые набрала Партия Жизни - это большой успех для нее в Кировской области, по крайней мере, поскольку еще два месяца назад о ней никто ничего не знал.


Я думаю, что не исключено, что «Единая Россия» объединится с левой оппозицией для того, чтобы противостоять партии Валенчука ЛДПР и Партии пенсионеров. Может быть объединится с аграриями, чтобы получить контрольный пакет.



Михаил Соколов: Оргвыводов не может произойти в связи с таким не самым успешным выступлением?



Сергей Бачинин: Наверное, возможны организационные решения на уровне местного руководства «Единой России». Что касается руководства областью, исполнительной власти, то я думаю, тоже вопрос открыт.



Михаил Соколов: Я обращаюсь к Александру Кыневу. Действительно, связаны ли результаты выборов с оргвыводами? Возможны ли серьезные перемены в той же Вятской области, где губернатор Николай Шаклеин действительно проваливает, с точки зрения многих экспертов, кампанию «Единой России», зато крупный бизнесмен играет двумя партиями на политическом поле.



Александр Кынев: Я думаю, что оргвыводы могут быть, потому что провал явный. Когда вместо 33% получается 28 с хвостиком, а при этом губернатор во главе списка. И мы имеем единственный из пяти регионов, где был губернатор лидер списка, а результаты ухудшились. Здесь оргвыводы могут быть.


Причем, если мы посмотрим на список «Единой России» в Кировской области, то он больше похож на списки в Курске и в Оренбурге, чем на список в Калининграде. То есть это типичные «красные директора», это руководители крупных промышленных предприятий, многие из которых занимают свои посты по 10, 15, 20 лет. То есть это старая советская номенклатура. И конечно, никакими либеральными экономическими взглядами эти люди обладать не могут.


Я думаю, что здесь как раз голосование за «Единую Россию» в этом депрессивном регионе было по сути дела протестным голосованием против в целом существующей в регионе элиты.


И молодой энергичный Олег Валенчук, который сделал ставку на списки ЛДПР, Партии пенсионеров и не прошедших «Патриотов России» (кстати, у него был еще этот - третий список, он диверсифицировал вложения), как раз говорит о том, что один из тех регионов, где население просто устало от определенной когорты меняющих друг друга политиков, когда и прежний губернатор Сергиенко был непопулярен, и Шаклеин, которого протащили в 2003 году с большим трудом на пост губернатора, тоже, как мы видим, большой популярностью сейчас не отличается. И наверное, какие-то оргвыводы по этому региону будут.


Хотя опять-таки регион депрессивный, и сколько надо в Кировскую область вложить денег или чего-то еще, чтобы рейтинги власти изменились.


Да, можно назначить нового губернатора, будет эффект завышенных ожиданий. Но сколько он может длиться? Полгода, год, два. А что будет потом? Я, например, считаю, что сейчас высокий рейтинг у господина Шанцева. Но кредит доверия высок, но его надо оправдать. Что будет через некоторое время? У губернатора Калининградской области Георгия Бооса по социологии рейтинги уже падают, потому что он ведет себя как слон в посудной лавке, абсолютно не понимая специфику региона. Заявляет всякие глупости про то, что он увеличит население Калининградской области с миллиона до пяти миллионов человек. Вопрос первый – где он их возьмет? Вопрос второй – где он их поселит?



Михаил Соколов: Следующий регион, где прошли выборы 12 марта – это Адыгея, республика Адыгея, избирался Госсовет Хасэ. Партия «Единая Россия» набрала около 33% голосов, на втором месте компартия – 15%, на третьем Объединенная Промышленная партия, фактически ставшая базой для Союза славян Адыгеи, 13% и аграрии около 11%. Мой собеседник журналист из Майкопа Людмила Баркина.


Людмила, президент Адыгеи Хазрет Совмен не возглавил список «Единой России», во главе был депутат Государственной думы Воробьев, 33%. Справился Совмен с задачей показать партию власти в Адыгее как правящую или нет?



Людмила Баркина: Нет, он не справился с этим совершенно, несмотря на то, что сделал, на его взгляд, весьма хитроумный ход, не возглавив список и оставшись на работе. Он использовал весь административный ресурс для того, чтобы нарушая закон, не уйдя в отпуск, он проводил жесткую работу с территориями, с отдельными главами администраций и делал все для того, чтобы подтвердился его прогноз, его обещания федеральному центру: «Единая Россия» должна получить не менее 80% голосов. Не вышло, несмотря на то, что больше всего и самых серьезных нарушений было у партии власти. Более того, она наняла «политического киллера» - Партию социальной защиты никому неизвестную, от имени которой пыталась «гасить» на выборах другие партии. На какой-то момент в отношении Аграрной партии это удалось, отменена была ее регистрация Верховным судом республики Адыгея, и только 10 марта Верховный суд России отменил решение местных судейских чиновника, Аграрная партия продолжила борьбу и показала неплохой результат - набрала более 11% голосов.



Михаил Соколов: Как вы оцениваете второе место коммунистов – это 15% голосов, и на третьем Объединенная промышленная партия, которая действовала в блоке с Союзом славян Адыгеи - 13%. Получается, что оппозиция практически имеет такое же влияние как «Единая Россия»?



Людмила Баркина: Формально - да. Если вместе сложим проценты оппозиционных партий, то получается, что почти 40% голосов по партийным спискам они получили. Второе место коммунистов – это, безусловно, свидетельство падения их популярности в республике. Если говорить об Объединенной промышленной партии, то, что она сделала буквально за два-три месяца работы накануне выборов - это просто можно назвать героическим подвигом. Потому что в городе Майкопе, столице Адыгеи и в районах с преимущественно с русским населением она опередила и коммунистов. А в Майкопе практически вровень вышла с «Единой Россией».



Михаил Соколов: Каковы теперь перспективы референдума об объединении Адыгеи с Краснодарским краем?



Людмила Баркина: Лозунг объединения – это был лозунг не Промышленной партии, а Союза славян. И активисты и члены этого общества с самого начала, с 91 года сопротивлялись выходу Адыгеи из края, но, естественно, не были услышаны. Затем все эти годы, 15 лет практически существования республики с 91 года, они не уставали повторять, что единственный выход для того, чтобы выровнять экономическую ситуацию по сравнению с Краснодарским краем и по всей России, единственный выход для населения республики – это обратное возвращение прежнего статуса, то есть вхождение либо в качестве автономии, либо в качестве района в Краснодарский край. «Единая Россия» попыталась перехватить этот лозунг, поскольку видела, насколько он популярен. И коммунисты, которые прежде и слышать не хотели об объединении с краем, накануне выборов заговорили о глубокой экономической и социальной интеграции.



Михаил Соколов: Я обращаюсь к Александру Кыневу. В Адыгее, действительно есть влиятельные силы, которые пытаются соединить эту республику с Краснодарским краем? Как вы считаете, результаты выборов будут использованы для этого и, вообще, не опасный ли этот проект сейчас?



Александр Кынев: Я думаю, что в ближайшей перспективе никакого объединения не будет. Конечно, понятно, что славянское большинство Адыгеи хотело бы и выступает за объединение с Краснодарским краем. Но нужно понимать и интересы адыгского меньшинства, адыгско-черкесского, которое хотело бы сохранить свою государственность. И в этом смысле нужно понимать издержки, которыми чреваты подобные политические решения, потому что еще один очаг нестабильности в данном случае никому не нужен. И это в Москве хорошо понимают.


Что касается выборов в Адыгее, на мой взгляд, главных результатов два.


Первое: очевидно можно говорить о расколе в элитах. Потому что в 2003 году «Единая Россия», консолидированная тогда партия власти, получила здесь 51% голосов, сейчас только 33 с небольшим, почти 34%. В то же время Аграрная партия получает 11, Аграрная партия в случае с Адыгеей – это альтернативная партия власти. То есть действительно аграрная номенклатура, которая для аграрной Адыгеи всегда была большой и мощной силой. Но благодаря тому, что господин Совмен в республике бывает редко и там кабинеты меняются каждый год, естественно, что конфликты в руководстве республики не могли не вылиться в раскол на выборах. Одна часть прежней власти пошла отдельной колонной.


Коммунисты на самом деле здесь лишь повторили свой результат 2003 года: было 15 % тогда, около 15 сейчас. И это, видимо, их устойчивый электорат. Кампании в Адыгее они почти не вели. А вот на что стоит обратить внимание, действительно, на 13% Российской Объединенной промышленной партии, на самом деле это Союз славян Адыгеи. Союз славян Адыгеи смимикрировал под Российскую Объединенную промышленную партию. Здесь и партия счастлива, и Союз славян Адыгеи доволен.


Наверняка назревает ситуация смены лидера региона. Как она будет решаться? Видимо, осторожно и постепенно так, как мы видели в Северной Осетии, как видели в Дагестане, когда Кремль, когда полпредство в Южном округе сочтет, что ситуация созрела, господин Совмен сам напишет заявление и будет предложена компромиссная между кланами кандидатура.



Михаил Соколов: Последние выборы, тоже республика – республика Алтай. Здесь «Единая Россия» получила очень мало по нынешним временам - 27,2% голосов избирателей, На втором месте партия «Родина» (10,52%) – это единственный случай в России, где ей удалось удержаться в избирательном бюллетене. Аграрии получили почти десять с половиной процентов голосов, компартия около девяти российская партия жизни тоже около девяти, около восьми резко оппозиционная на Алтае ЛДПР.


Мы беседовали с главным редактором независимой газеты «Постскриптум» из Горно-Алтайска Николаем Витовцевым.



Николай Витовцев: Если мы подсчитаем голоса, которые были поданы за «Родину», КПРФ и Патриотов России плюс Народную волю (у Народной воли было 4,1), то получим, что за левых проголосовали 27,2%, ровно столько же, сколько за «Единую Россию». А если мы сложим голоса, которые поданы за АПР, это тоже протестное голосование, и ЛДПР, которые, не знаю как где, но у нас отношения Жириновского с нашими «медведями» местными непримиримые уже, они просто не будут понимать друг друга в Госсобрании, то мы получим 45,9% против 27,2. Плюс около 9% «против всех» - это люди, которые не принимают нынешний режим, то получим вообще 55% - это по отношению к 27,2% у «Единой России».


Это единственный регион России, где в выборах участвовали все желающие партии. Вот уже Кремлю где-то первый звонок.


Да, люди, конечно, недовольны. Здесь не только тем, что и по всей стране, у нас есть такое событие как юбилей 250-летия вхождения Алтая в Россию. И мы видим, как в отличие от Казани и Томска, не говоря уже о Петербурге (суммы всем, наверное, известны), нам на республику на юбилей 250-летия добровольного вхождения выделили аж 312 миллионов рублей!


Вот это такое отношение федерального центра к региону, который находится на стыке трех государств, он имеет очень важное геополитическое значение. Никакого интереса у республиканского центра к таким регионам как республика Алтай нет. Даже учитывая то, что регион один из немногих в составе России, который принял добровольно подданство России, и вот такое отношение со стороны федерального центра. Я думаю, что, конечно, такое безразличное отношение к нам со стороны Кремля задевает, прежде всего, чувства алтайцев.



Михаил Соколов: Можно сказать, что относительно свободные выборы у вас в республике Алтай дали определенное преимущество левым партиям?



Николай Витовцев: Не относительно свободные, а по-настоящему свободные! Потому что наш регион сейчас на карте России остается одним из немногих, где есть свобода слова, настоящая свобода слова, все газеты могут себе позволять все, что угодно. Нам многие завидуют соседи, по крайней мере, коллеги из Кузбасса, где партия власти набирает 90%. Поэтому у нас были по-настоящему свободные выборы.



Михаил Соколов: Александр, выборы без явного нажима власти в медвежьих углах показывают, что при свободных выборах Россию ждала бы смена власти?



Александр Кынев: Наверное, да. Потому что действительно выборы в Алтае были самыми свободными. Это единственный регион, где не было снято ни одного списка, все 13 были зарегистрированы.


Здесь как бы Адыгея, перевернутая наоборот. Если в Адыгее оппозиция поднимала тему объединения, и она действительно популярна, то здесь назначение генерала МВД Бердникова главой республики создало у очень многих опасения в адрес «Единой России», что эта партия, идя на эти выборы, завтра ликвидирует Республику Алтай.


Здесь как раз массовое сознание сработало иначе. Потому что действительно, как показывает социология, в республике большинство не хотело бы объединяться с Алтайским краем, потому что по очень многим экономическим показателям республика Алтай сегодня развивается гораздо лучше.


Голосование на Алтае действительно говорит о недовольстве тем, что происходит, о том, что люди не доверяют тому курсу, который проводится федеральным руководством, что людям не нравятся те губернаторы, которым им навязывают, исходя из принципа личной преданности. Люди, при этой лишенные какой бы то ни было личностной харизмы. И это все-таки говорит о том, что когда есть нормальная конкуренция, когда есть нормальный выбор, получается и нормальный результат.



Михаил Соколов: Александр, тем не менее, «Единая Россия» обречена на всех ближайших выборах получать 30-40% голосов?



Александр Кынев: Есть формальные и неформальные установки. Кроме этого не стоит забывать о принятом не так давно законе о том, что победившая партия получает право предлагать кандидата в губернаторы, что является прямым указанием губернаторам возглавлять партийные списки. Не возглавишь сам, тогда твой оппонент, возглавивший список «Единой России», завтра захочет занять твое место. В очень многих регионах сегодня борьба, кто возглавит список «Единой России», превращается в борьбу за то, кто станет будущим губернатором.


Говорит ли это о том, что «Единая Россия» получает поддержку как партия? Опять-таки, вряд ли. Потому что когда список превращается в конгломерат абсолютно разнообразной номенклатуры, разношерстной, причем абсолютно разных взглядов в разных регионах – это не есть партия, это есть в чистом виде, а некая чиновничья корпорация.


А люди голосуют просто за некий статус-кво, абсолютно не понимая и чувствуя никаких ее идеологических окрасов: правых, левых. Просто нынешняя власть, мы ее поддерживаем.



Михаил Соколов: Список партий-сателлитов власти изменился: «Родина» окончательного из него вычеркнута, на ее место введена Партия пенсионеров при неизменном месте ЛДПР там же?



Александр Кынев: Я думаю, что то, что мы наблюдали в «Родиной» весной, имеет отчасти назидательно-воспитательное значение. Погрозили пальчиком, очень сильно погрозили. И возможности какие-то у «Родины» отыграть назад есть пока.



Михаил Соколов: Компартия остается партией номер два, партией номер один в оппозиции.



Александр Кынев: Она либо сохраняет тот уровень, который у нее был, как в Адыгее, либо растет. Прибавление получилось 3-4% примерно на регион. Здесь, конечно, есть элемент и снижения конкуренции, но не стоит и недооценивать саму работу компартии по омоложению актива. Скажем, в Нижнем Новгороде посмотрим на результаты по одномандатным округам, там в одном из округов студент, баллотирующийся от КПРФ, получил почти 20% голосов против довольно-таки серьезных конкурентов. Так что в этом смысле Компартия действительно обновилась. И на мой взгляд, КП РФ очень сильно цивилизуется и превращается постепенно в динамичную, может быть более левую, чем европейские социалистические партии, но совсем не такую ортодоксальную, как лет 15 назад, партию.



Михаил Соколов: СПС или «Яблоко», которые шли фактически в блоках везде, в семи регионах и провалились, только в одном месте - в Курске - за счет популизма приблизились к 7% барьеру. То есть получается, что в дозволенной властью старой конфигурации СПС плюс «Яблоко», эти силы обречены везде на поражение?



Александр Кынев: Демократический электорат, как я убежден, он не куда не делся, просто он привередлив, он думает, за что он голосует. Традиционный демократический избиратель устал от «Яблока», он хочет чего-то нового.



Михаил Соколов: А от СПС не устал?



Александр Кынев: Я думаю, что и от СПС устал, потому что голосуют за одно и то же. В одних регионах на базе СПС создали единый список, в других на базе «Яблока», а провалились в итоге все.


Даже в городе Саратове были 12 марта выборы городской думы по партспискам, есть интеллигентный электорат, и даже там все равно получают 4%, намного меньше, чем получали в Саратове СПС и «Яблоко» раньше.


Когда демократический избиратель не идет голосовать или не голосует, он тем самым молчаливо протестует против того политического меню, которое ему предлагают в бюллетене. Он хочет другого меню, он хочет других партий, он хочет других лидеров, реально выступающих за нужные сегодня вещи, а не занимающихся по многим вопросам по большому счету соглашательством с властью.



Материалы по теме

XS
SM
MD
LG