Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Гаагский трибунал закрыл дело Слободана Милошевича


Программу ведет Кирилл Кобрин. Принимают участие корреспонденты Радио Свобода Софья Корниенко и Данила Гальперович.



Кирилл Кобрин : Гаагский трибунал по преступлениям в бывшей Югославии закрыл сегодня дело Слободана Милошевича, обвинявшегося в военных преступлениях. Напомню, Милошевич, бывший президент Югославии, умер в субботу в тюрьме. О сегодняшнем последнем заседании суда над уже покойным Милошевичем наш корреспондент в Нидерландах Софья Корниенко.



Софья Корнинко : Процесс длился четыре года, стоил миллионы евро, и в итоге не только не привел к вердикту, но еще и обернулся скандалом. В крови Милошевича обнаружили вещество, с помощью которого он сам либо с помощью третьих лиц мог саботировать назначенный ему курс лечения, а, следовательно, и расписание судебных слушаний. В Трибунале пока не нашли объяснений тому, как и кто мог пронести посторонние препараты на охраняемую территорию тюремного комплекса в Схевенингене. Пресс-секретарь Трибунала сказала лишь, что охрана всегда производит досмотр входящих на территорию тюремного комплекса людей и их вещей. Известный аналитик, юрист Хайкелин Веррайн Стюарт, которая уже десять лет освещает деятельность Трибунала по бывшей Югославии, считает, что стандартный досмотр в тюремном комплексе оставляет желать лучшего.



Хайкелин Веррайн Стюарт : Я вчера поинтересовалась у ответственного лица, возможно ли пронести вещества, найденные в крови Милошевича, через контроль, и получила ответ: "Конечно, возможно, в любой момент. Спросите любого начальника тюрьмы, и он скажет вам, что всегда можно что-нибудь пронести на территорию".



Софья Корниенко : Рифампицин - вещество, которое сводит на нет действие препаратов от высокого давления, был нужен Милошевичу для того, чтобы затянуть судебный процесс и получить возможность уехать в Москву, предположил в понедельник токсиколог, специалист по судебной медицине Дональд Угхес. По причине плохого состояния здоровья Милошевича, судебный процесс по его делу прерывался так часто, что за четыре года было проведено всего 466 дней слушаний. По мнению аналитиков, одной из главных ошибок в работе Трибунала было то, что Милошевичу разрешили самостоятельно защищать себя. Это еще больше затянуло процесс, ведь против Милошевича было выдвинуто 66 различных обвинений, в том числе и трудно доказуемое обвинение в геноциде. Если бы, например, Милошевича судили только за Косово (а изначально было такое предложение) процесс уже давно был бы завершен, предполагает аналитик газеты «Волскрант» Шарлот Хаусман. Однако, продолжает Хаусман, сокращать обвинительный список было бы несправедливо по отношению к жертвам военных преступлений в бывшей Югославии.


Сегодня, во вторник дело Милошевича отправляется в архив. И все же нельзя утверждать, что процесс над Милошевичем окончился крахом гаагского правосудия, считают в Трибунале. Допрошены сотни свидетелей, собраны тома материалов - все это еще может быть использовано против других обвиняемых.



Кирилл Кобрин : В России эксперты пытаются сейчас оценить, как повлияет смерть Слободана Милошевича на ситуацию в Сербии и на отношение в мире к такой структуре как Международный трибунал по военным преступлениям в бывшей Югославии. Оценивается и реакция Москвы на известие о кончине экс-президента Югославии. С политологами беседовал корреспондент Радио Свобода Данила Гальперович.



Данила Гальперович: Россия очень долго поддерживала Слободана Милошевича, критически относилась к работе Международного трибунала по военным преступлениям в бывшей Югославии и теперь атаковала трибунал вопросами о причинах смерти бывшего сербского лидера. В Москве это отчасти объясняют традиционно братским, по крайней мере, со стороны официальных структур, отношением к сербам и беспокойством о том, какова будет их судьба.


Ведущий научный сотрудник Института всеобщей истории Артем Алунян считает, что с уходом Милошевича из жизни в истории сербского государства появился шанс перевернуть страницу.



Артем Алунян: В самой Сербии, разумеется, смерть Милошевича будет восприниматься в обществе, большей ее частью и в руководстве как практически окончание всего, что было с ним связано. Одновременно это будет означать и возможность для нынешней Сербии более не связываться с наследством Милошевича. Когда мы говорим о наследии Милошевича, это, прежде всего наследие именно политическое, историческое и, разумеется, концептуальное в смысле сохранения некоего пространства, называемого большой Сербией.



Данила Гальперович: Что же может означать смерть Слободана Милошевича для самого Международного трибунала? Эта структура оказалась сейчас в незавидном положении, что констатирует главный редактор журнала "Россия в глобальной политике" Федор Лукьянов.



Федор Лукьянов: То, что произошло в Международном гаагском трибунале, конечно, нанесло урон этой организации хотя бы потому, что возникает масса вопросов, как обращались с заключенным, все ли было сделано для него и вообще, был ли трибунал заинтересован в том, чтобы он в здравом состоянии дотянул до вердикта. Тут уже доказывать можно что-то очень долго, но все равно, что называется, осадок останется.



Данила Гальперович: Тем не менее, то, что международное сообщество может создавать структуры для осуждения больших военных преступников, как полагает Федор Лукьянов, вряд ли будет подвергнуто сомнению. По словам российского политолога, у большинства наблюдателей нет сомнения в том, что трибунал в Гааге подвержен политическим влияниям, но именно политическая оценка того, что делал Милошевич при жизни, осталась неизменной в странах, поддерживающих работу трибунала.





XS
SM
MD
LG