Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Студенческие волнения во Франции: на смену революционерам пришли прагматики


Впервые после волнений 1968 года Сорбонна вновь захвачена студентами

Впервые после волнений 1968 года Сорбонна вновь захвачена студентами

Во Франции продолжаются акции протеста против нового закона, который разрешает работодателям без объяснения причин увольнять молодых людей в возрасте до 26 лет, взятых на работу меньше двух лет назад. Большинство участников этих акций - студенты. В понедельник в Париже для разгона толпы полиция применила слезоточивый газ. Около 200 студентов прорвались через полицейские кордоны и заняли здание Коллеж де Франс. Во вторник беспорядки в центре французской столицы возобновились.


Последние молодежные волнения в Париже, тем более в Сорбонне, заставляют вспомнить знаменитую студенческую революцию мая 1968 года. Насколько эти события похожи? Об этом Радио Свобода рассказывает политолог, специалист по молодежным движениям Михаил Габович.


- Давайте начнем с истории. События последних двух недель в Париже (топографически дело происходит в Сорбонне, где забаррикадировались студенты, протестующие против нового закона) заставляют вспомнить, хотя и в совершенно других масштабах майские события во Франции 1968 года. Тогда студенты также выступали вместе с французскими профсоюзами. Есть ли какие-либо еще сходства между этими двумя событиями?


- Я бы сказал, что сходства есть, но не только между этими двумя событиями. Дело в том, что исторические параллели гораздо шире. Сегодняшние события вписываются в такую длительную французскую традицию, я бы сказал, народных выступлений, которые начались во времена Великой Французской революции в 1789 году, но проявления которой мы видели и в 1848 году, и во времена Парижской коммуны, и в 1968, и, собственно, в прошлом году, когда были выступления молодежи во французских пригородах. Поэтому, я думаю, что такие более или менее поверхностные топографические параллели с 1968 годом менее важны, чем такая общая традиция - выходить на улицу с тем, чтобы отстаивать свои права.


- Давайте теперь поговорим об отличиях. Идеология 1968 года, идеология тотальной революции понятна. Сейчас можно что-либо определенно идеологически сказать о нынешних бунтовщиках?


- Нет. Я думаю, что идеологического проекта, конечно, за этим не стоит. Это такие микротребования, скорее. Тут совершенно конкретно речь идет о том, что французское правительство предложило очередной закон, который воспринимается как антисоциальный, как ограничивающий возможности социального продвижения, как атака на социальные гарантии, укорененные во французском законодательстве. Собственно, против этого и выступают студенты. Естественно, в этих волнениях участвуют и какие-то идеологизированные организации. Но, я думаю, что их исчезающее меньшинство, в основном, речь идет о совершенно конкретном законе, совершенно конкретных требованиях.


- То есть можно сказать, что после тотального идеализма 1968 года наступила эпоха малых дел, эпоха прагматики?


- Насколько это можно назвать прагматикой, не очень понятно. Все равно все-таки это бурные массовые выступления. Насколько такие выступления являются лучшим средством для того, чтобы добиться таких микроцелей, я не знаю. Я не знаю, можно ли это назвать прагматическим подходом в том смысле, что это лучший способ решить проблему. Но это, конечно, гораздо более прагматический подход, чем идеология 60-х годов, когда бунтующие хотели изменить сразу все.


- Можно ли сказать, что идеология переместилась из Сорбонны, из центра Парижа, из большого Парижского университета, в пригороды? Я вспоминаю волнения прошлого года в пригородах, где участвовали в основном дети мигрантов или внуки мигрантов.


- Да, конечно, все время приходится напоминать, что Парижского университета как такового, который раньше назывался Сорбонной, уже не существует. То, что сейчас мы называем Сорбонной - это просто здание, в котором расположены факультеты разных университетов. И естественно, этот центр Парижа с остатками прежнего большого университета - это вовсе не средоточие сегодняшнего социального напряжения во Франции. Тут вы совершенно правы. Конечно, такими центрами сегодня стали пригороды больших городов (не только Парижа и не только мигрантские, как мы видели в прошлом году). Именно там, я думаю, решаются самые главные вопросы будущего французской социальной системы.


XS
SM
MD
LG