Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Качество товаров и услуг на петербургском рынке


Программу ведет Татьяна Валович. Принимает участие корреспондент Радио Свобода Татьяна Вольтская. Гость студии - главный редактор газеты "Петербургское качество" Всеволод Вишневецкий.



Татьяна Валович: Согласно исследованиям социологов, закон "О защите прав потребителей" самый нарушаемый в Российской Федерации. В Петербурге в прошлом году нарушения действующего законодательства выявлены у 81 процента предприятий по оказанию бытовых услуг и торговли, а также медицинских, жилищно-коммунальных, туристических и ритуальных услуг.



Татьяна Вольтская: Львиная доля нарушений закона "О защите прав потребителей" приходится на продажу товаров ненадлежащего качества, без необходимых документов, почти так же часто встречается нарушение санитарных норм. Каждый человек практически ежедневно сталкивается с недостоверной рекламой, неполной информацией о товаре или услуге, просроченными продуктами питания, отсутствием кассовых чеков, невыполнением коммунальных услуг, несмотря на их своевременную оплату.


14 марта в петербургском Доме журналистов была устроена выставка опасной и фальсифицированной продукции, где стояли в ряд бутыли со стеклоомывателем для машин - незамерзающей жидкостью разных марок, содержащей опасный для здоровья метанол. Рядом лежала вареная колбаса, растворимый кофе, упаковки риса, готовых котлет и другие продукты. Беда в том, что информации о нарушениях мало, она разрозненна, и организации, защищающие права потребителей, только начинают думать о совместных действиях, - говорит представитель Общества потребителей Петербурга и Ленинградской области Галина Козловская.



Галина Козловская: Нужна единая база данных для города. Потому что на сегодняшний день некоторые предприятия могут безобразничать на рынке города под 2-4 года - и правоохранительные органы не принимают никаких мер к приостановке их деятельности. Надо отметить вялую судебную систему. Мировые суды достаточно быстро принимают решения, но судебные дела на более крупные суммы исков, которые рассматривают федеральные суды. У меня есть такой серьезный пример, когда решение вынесено в сентябре, и до сих пор судья даже не удосужилась выдать исполнительный лист, чтобы могли действовать судебные приставы.



Татьяна Вольтская: Организация "Диалог" завалена жалобами, - говорит ее сопредседатель Вадим Рыжков.



Вадим Рыжков: В среднем за один рабочий день поступает до 20 жалоб от потребителей - это по "горячей линии " "Диалога". 40 процентов - это бытовая техника (в основном нарекания идут на сети магазинов "Эльдорадо"), 30 процентов - это мобильные телефоны, 15 процентов на продукты питания жалуются, и 15 процентов без оснований идут.



Татьяна Вольтская: Что касается продуктов питания, то часто их качество ухудшают продавцы, нарушающие правила хранения и продажи.



Татьяна Валович: И хотя Всемирный День потребителя отмечался вчера, но, думаю, качеству товаров и услуг, а также их безопасности для потребителя внимание необходимо уделять каждый день. Поэтому сегодня в нашей студии исполнительный директор некоммерческой организации "Общественный контроль качества", главный редактор газеты "Петербургское качество" Всеволод Вишневецкий, который как раз каждый день занимается этой проблемой, причем на профессиональном уровне.


Всеволод Борисович, как долго уже существует ваша некоммерческая организация и каковы причины ее появления? Ведь существует и Роспотребнадзор, существуют и другие организации, которые защищают потребителей, например - Общество защиты потребителей. В чем ваши функции и различия тогда?



Всеволод Вишневецкий: Наша организация существует четвертый год на рынке, наши основные функции - в первую очередь это информирование потребителей о том, что сегодня существует на потребительском рынке, какие существуют подводные камни, какие существуют "черные дыры" на потребительском рынке. И сегодня, действительно, мы ощущаем дефицит этой информации как в Санкт-Петербурге, так и в стране в целом. Потому что, как вы правильно сказали, существуют государственные органы контроля, Роспотребнадзор и другие контролирующие органы, но их задача все-таки обширная, но она направлена на выявление нарушений, на наказание предприятий. И в целом такая система контроля качества и защиты прав потребителей, она, конечно, не до конца совершенна сегодня, потому что в этой системе существует основное, главное звено, на наш взгляд, - это информирование потребителей о нарушениях, о тех товарах, которые признаются сегодня некачественными, негодными, опасными.



Татьяна Валович: А каким образом вы отбираете группу анализируемых товаров, например, когда проводите какие-то свои исследования?



Всеволод Вишневецкий: Мы поступаем совершенно открыто и прозрачно. Мы создаем закупочную комиссию, приглашаем принять участие в ней представителей средств массовой информации, тех же самых предприятий-изготовителей, для того чтобы они видели, как хранится их продукция в магазинах, какие условия хранения, каким образом мы транспортируем эту продукцию в лабораторию. Далее мы автопоездом совершаем этот рейд по городской рознице, закупаем образцы, составляем акты, фиксируем все нюансы и доставляем все образцы в одну из десяти аккредитованных лабораторий в Санкт-Петербурге, с которыми мы работаем.



Татьяна Валович: У нас есть вопрос от слушателя. Добрый день.



Слушатель: Здравствуйте. Я бы хотел узнать, продукты, которые в упаковке продаются, начиная от молока и кончая йогуртами, они содержат консервант? И второе, как долго можно питаться без вреда для здоровья консервированными продуктами? Спасибо.



Всеволод Вишневецкий: Спасибо за вопрос. Современные пищевые технологии шагнули далеко вперед, и с каждым годом они развиваются, и сегодня консервация - это единственный способ сохранить полезные свойства продуктов питания, как ни странно это может показаться. Сегодня без консервантов мало кто обходится.



Татьяна Валович: Единственное, просто нужно узнать сроки реализации этих продуктов.



Всеволод Вишневецкий: Безусловно. Консервантов бояться не нужно, они все согласованы государственными органами контроля и надзора, санитарной службы. Единственное, нужно внимательно смотреть на дату производства продукта и срок годности продукта. Ни в коем случае нельзя покупать продукт, если срок годности подходит к концу, вот такой бы я мог дать совет в этом случае.



Татьяна Валович: А вот в связи с тем, что сейчас достаточно бурно развивается генно-модифицированная инженерия, и продукты питания на Западе и в России уже используют это вовсю. Исследовали ли вы этот сегмент, как четко, например, товаропроизводители, особенно пищевых продуктов, маркируют такие продукты? И насколько сейчас покупатель может почерпнуть правдивую информацию с этикетки?



Всеволод Вишневецкий: О маркировке продуктов питания, содержащих в себе генетически-модифицированные организмы, речь идет в нашей стране с 2000 года, когда главный санитарный врач Онищенко издал постановление об обязательной маркировке такой продукции, содержащей ГМИ свыше 5 процентов. Но буквально до прошлого года не было в стране документов, которые напрямую обязывали бы изготовителя маркировать продукцию такой информацией в случае, если ГМИ-организмы содержатся в продукции. И с принятием поправки к закону "О защите прав потребителей" год назад теперь изготовитель обязан маркировать продукцию, если в этой продукции содержание ГМИ уже не 5 процентов, а 0,09 процента. Эта норма установлена сегодня санитарными правилами. Хочу сказать, что изготовители до сих пор игнорируют этот пункт закона и не маркируют продукцию.



Татьяна Валович: А если вы, например, берете продукты и в них обнаруживаются эти ГМИ-организмы?



Всеволод Вишневецкий: Хочу успокоить петербургских потребителей, что такие находки на потребительском рынке редки сегодня. Паниковать не нужно, тем не менее, мы встречаем иногда подобную продукцию. Могу привести пример. Мы проводили экспертизу колбасы "Докторская", экспертиза была проведена в феврале этого года, мы закупили 10 образцов, и среди них был выявлен один образец колбасы "Докторской", выпускаемой по ГОСТу 52196, изготовителем ее являлось известное предприятие "Самсон", и в образце была выявлена соя. Сои вообще не должно быть в колбасе, выпускаемой по ГОСТу, но вдобавок эта соя была еще на 52 процента генетически-модифицирована.



Татьяна Валович: А на упаковке не стояло этих сведений?



Всеволод Вишневецкий: Безусловно, их не было. Для того чтобы выяснить, насколько предприятие часто использует сою, мы сделали повторную закупку, и при повторной закупке мы уже не нашли эту генетически модифицированную сою, но была найден обычная соя, которой не должно быть. Это говорит о том, что на предприятии "хромает" входной контроль сырья, который не позволяет исключить использование ГМИ-сои в готовой продукции. То есть предприятие сегодня не в состоянии отследить сырье, какого качества приходит сырье. Сырье приходит разное, и, по всей видимости, оно детально не проверяется в лабораториях и сразу идет со склада в производственный цех.



Татьяна Валович: У нас есть еще вопрос от слушателя. Здравствуйте.



Слушатель: Добрый день. Николай Ломов вас беспокоит. Моя больная тема тоже, в общем-то, относится к качеству. Я покупаю, например, законы или тот же устав города, изданный очень неряшливо. Или, например, покупаю закон, а он уже не действует, то есть такие изменения внесены, которые полностью его изменили, отменили, а продается этот закон, и на нем написано: "Новая редакция".



Татьяна Валович : Ну, это уже надо обращаться к производителю полиграфических продуктов, наверное, и их нечистоплотность проверять сложнее. Занимаетесь ли вы охватом этой сферы? Ведь очень часто и об учебниках говорят подобное, "Просвещение" издало такую программу даже, чтобы следить за тем, как фальсифицируются, например, школьные учебники.



Всеволод Вишневецкий: Вопрос слушателя, в принципе, не о фальсификации. Он просто говорит о том, что в продаже можно встретить старые издания. Но можно встретить там и более древние издания, времен XIX века, например.



Татьяна Валович: Ну, это букинист, это несколько другое.



Всеволод Вишневецкий: Я считаю, что это к нам не имеет прямого отношения. Если потребитель видит, что документ устарел, он просто имеет право отказаться от покупки данного закона. Можно навести более подробные справки в средствах массовой информации. Тем более сейчас, что касается законодательства, информирования, здесь есть большой прогресс - справочные системы "Гарант", "Кодекс" и много других систем. Проблема с информированием о продуктах питания, о товарах народного потребления - вот здесь есть проблема, потому что эта информация сегодня скрыта.



Татьяна Валович: Всеволод Борисович, вот у вас некоммерческая организация. За счет чего же вы проводите экспертизы? И вот за всю вашу деятельность, скажите, пожалуйста, насколько, вообще, вы независимы? Не чувствовали ли вы на себе какое-то давление со стороны производителей? Ведь публикуя открыто отчеты о том, что они нарушают какие-то законы, можно, честно говоря, и поплатиться за это головой.



Всеволод Вишневецкий: Татьяна, скажу по поводу источников нашего финансирования. Они весьма прозрачны. Мы издаем газету «Петербургское качество». В нее принимаются рекламные объявления. За счет рекламы мы выпускаем газету и можем проводить небольшое количество экспертиз. Небольшое количество – это 21 экспертиза в год всего лишь. И мы очень рассчитываем на то, что в настоящее время в городском правительстве рассматривается программа по поддержке мероприятий по защите прав потребителей. И со второго полугодия господин Бланк, глава Комитета экономического развития, объявил о том, что общественные организации получат некоторое финансирование, которое будет направлено именно на информирование потребителей о ситуации на потребительском рынке.



Татьяна Валович: А вот получите вы государственное финансирование, не будет ли тогда давления со стороны государства? Ведь понятно, что иногда и чиновники лоббируют бизнес.



Всеволод Вишневецкий: Согласен. Вы спросили по поводу давления со стороны производителей. Безусловно, такое давление мы испытываем, и достаточно регулярно. Оно начинается с момента создания закупочной комиссии. Конечно, мы можем ее и не создавать, с одной стороны. Мы можем проводить закупки самостоятельно. Но мы намеренно приглашаем в эту комиссию производителей, чтобы они видели все от и до. И вот благодаря тому, что мы соблюдаем эту демократическую процедуру, в принципе, большого давления мы не испытываем. Потому что все видят, что мы работаем предельно прозрачно, предельно объективно, предельно независимо.



Татьяна Валович: Где проводятся основные экспертизы? Ведь это же достаточно сложные экспертизы. Кого привлекаете?



Всеволод Вишневецкий: Я говорил уже о том, что мы работаем сегодня с десятью крупнейшими, аккредитованными лабораториями в Санкт-Петербурге и области. Я могу их назвать. Это и Центр контроля и качества товаров и услуг при администрации Санкт-Петербурга, это и городская Ветеринарная лаборатория, областная Ветеринарная лаборатория, ВНИИ жиров – это уже отраслевой институт, Испытательный Центр при Управлении Госхлебинспекции и так далее. То есть каждая лаборатория, она имеет свою специализацию в зависимости от группы товаров. И мы направляем их либо туда, либо сюда.



Татьяна Валович: Скажите, пожалуйста, Всеволод Борисович, а вот по вашим исследованиям, по тем экспертизам, что вы проводите, как в Петербурге, с какой группой товаров, так скажем, наибольшие проблемы – молочные, мясные, рыбные?



Всеволод Вишневецкий: Я коротко скажу об основных проблемных группах. Сначала коснусь непродовольственной группы. Это в первую очередь, конечно, автомобильные стеклоочистители. Мы четыре года занимаемся исследованием этого сегмента. И на протяжении четырех лет ежегодно выявляем грубейшие нарушения изготовителей при производстве стеклоочистителей. Какие это грубейшие нарушения. В первую очередь это добавление в эти жидкости яда – метилового спирта, который запрещен тем же Онищенко с 2000 года при производстве этих жидкостей. Мы проверили 11 образцов в прошлом году, которые закупили в торговле, выявили, что 40 процентов жидкостей содержат в себе метанол. А одно средство под названием «Арктика» содержит в себе 27 процентов метанола. Чем опасен метанол? Метанол – это яд. Принятие 5 миллилитров внутрь – это смертельная доза для человека. Тем не менее, при использовании этой жидкости пары метанола попадают в салон, как бы мы этого ни хотели, что приводит к серьезным последствиям для организма, в том числе и наступление слепоты при регулярном использовании...



Татьяна Валович: То есть если водитель едет достаточно длинную дистанцию между Москвой и Петербургом и использует вот эти жидкости, то создается угроза его здоровью?



Всеволод Вишневецкий: Да, создается угроза здоровью. Но что касается слепоты, то, конечно, она не может наступить через пять часов.



Татьяна Валович: А какое-то отравление может наступить, скажем, за поездку, так, что это привело бы к ДТП?



Всеволод Вишневецкий: Ухудшение самочувствия - это безусловно. Что касается ДТП, то здесь уже другой качественный показатель. Фактически 80 процентов жидкостей не соответствуют по показателям температуре кристаллизации. Например, на канистре заявляется: «температура минус 30». Мы заливаем эту жидкость в бачок. А на самом деле эта жидкость замерзает при температуре минус 12. То есть в три раза занижены потребительские свойства. Соответственно, если потребитель брызгает эту жидкость на стекло, то оно у него замерзает, автомобилист не видит дорогу – и, соответственно, риск ДТП увеличивается.



Татьяна Валович: А вот все эти жидкости, которые вы проверяли, они производятся официально или это просто подделки под какие-то марки, и поэтому такое большое содержание метанола?



Всеволод Вишневецкий: Это все, к сожалению, легального производства. Но проблема вот в чем, что, конечно, зачастую, как нам объясняли органы контроля, адреса предприятий вымышленные. То есть когда они идут с проверкой по адресу, указанному на этикетке, то этого предприятия не существует по этому адресу. И найти это предприятие бывает практически невозможно.



Татьяна Валович: А вот по результатам ваших экспертиз, принимаются ли какими-то контролирующими органами или правоохранительными органами меры потом? Или ваша цель – только информировать?



Всеволод Вишневецкий: Нет. После каждой проведенной экспертизы мы обязательно направляем информацию в Управление Роспотребнадзора по Санкт-Петербургу. И по нашим запросам принимаются меры, безусловно. В частности, в прошлом году главный санитарный врач по Санкт-Петербургу господин Ракитин издал постановление о запрете реализации вот этой опасной жидкости «Арктика».



Татьяна Валович: Ну и как, действует этот запрет?



Всеволод Вишневецкий: Тем не менее, после этого запрета нам все-таки удалось обнаружить в торговле эту жидкость, к сожалению.



Татьяна Валович: У нас есть вопрос от слушателя. Добрый день.



Слушатель: Добрый день. Александр, Москва. Вот вы сказали, что вы существуете за счет газеты и за счет рекламы, естественно. А рекламодатели, наверняка – это, в общем-то, производители товаров или услуг. Скажите, пожалуйста, был ли хоть один случай у вас, чтобы вы где-нибудь поймали за руку как раз того, кто вам дает рекламу? То есть я имею в виду, насколько вы независимы от денег рекламодателей? И, действительно, каким образом можно было бы создать независимую такую организацию, которая бы, невзирая на лица, могла бы контролировать качество продукции и услуг? Спасибо.



Всеволод Вишневецкий: Спасибо за вопрос. Вопрос, как говорится, не в бровь, а в глаз. Безусловно, мы ловили за руку и наших рекламодателей. И после того, как мы это делали, к сожалению, они от нас уходили. И мы, в принципе, за последнее время потеряли достаточно много рекламодателей (не буду этого скрывать) из-за того, что не всем им удается выпускать качественную продукцию и соблюдать требования законодательства.


Именно поэтому я уже сказал о том, что мы очень надеемся на бюджетное финансирование, потому что, по сути, такого рода издания потребительские, они, конечно, не должны содержать в себе никакой рекламы вообще.



Татьяна Валович: Но вот это в качестве кнута, в общем-то, да, публикация таких... А в качестве пряника? Вот чем можно, например, привлечь? Допустим, рассказать о тех же хороших товарах, если вы их проанализировали действительно, или, например, приводить такие примеры, что «вот после того, как уже проведены были экспертизы, какое-то предприятие исправилось».



Всеволод Вишневецкий: Вы знаете, мы об этом с удовольствием пишем, если для этого есть повод.



Татьяна Валович: А часто такие поводы бывают?



Всеволод Вишневецкий: В принципе, бывают достаточно часто. Я хочу сказать, что предприятия очень внимательно изучают наши экспертизы и реагируют достаточно быстро.


Могу привести недавний пример по колбасе «Докторская». В ноябре прошлого года мы провели свою первую экспертизу по этой колбасе и выявили, что 70 процентов петербургских изготовителей подделывают колбасу «Докторская», подделывают сам ГОСТ, добавляя не предусмотренный рецептурой соевый белок в эту колбасу. После публикации этих данных, после обращения в адрес губернатора... мы направили обращение в адрес губернатора, потому что все-таки в городе, который претендует на звание европейской столицы культурной, 70 процентов местных производителей подделывают колбасу «Докторская». После этого количество подделок сократилось с 70 до 40 процентов. Это показала наша повторная экспертиза. Я могу назвать те предприятия, которые исправились, если это интересует.



Татьяна Валович: Ну, какие-нибудь два хотя бы.



Всеволод Вишневецкий: Например, «Питпродукт», Кронштадтский завод. Они добавляли сою, а теперь они ее не добавляют.



Татьяна Валович: И у нас есть звонок. Добрый день.



Слушатель: Здравствуйте. Меня зовут Николай. Я хотел бы сказать, что на Западе огромное внимание обращают не только на качество, но и на ценовую политику, очень строго проверяя и устанавливая надбавки для дистрибьюторов определенного ранга. Например, даже в ГДР, а сейчас продолжается и в ФРГ ценовая политика на чеснок, бананы, пиво, и очень строго, независимо от размеров и местоположения на территории страны. Вот установлено, что бананы не могут стоить дороже 1 марки, вот они так и держат. Евросоюз проводит определенную политику на транспорт. Можно за очень маленькие деньги перелететь из одной части Евросоюза в другую. Допустим, из Варшавы в Лондон за 9 евро можно совершить полет и вернуться назад.


У нас огромная страна, где цены только растут. И никто не контролирует. Везде монополии. В общем, она из-за транспортных расходов может и рассыпаться. Потому что давно уже никто и никуда не ездит. Вот Питер, в общем-то, город трех революций. До каких пор вы не будете обращать внимание на определение цен, на монополию цен, которая вздувается до неимоверных пределов? Вы помните и «болотные копейки», и «соляные бунты». И мы это видели в этом году – и на сахар, и на соль, и на все остальное.


На Западе по любому сотовому телефону можно позвонить по бесплатным номерам и узнать определенную цену на определенный продукт в данный момент. Почему этого нет у нас? Спасибо.



Татьяна Валович: Потому что Россия еще только-только вступает во все эти процессы, которые на Западе уже десятилетиями отработаны.



Всеволод Вишневецкий: Я все-таки отвечу на вопрос. Наверное, еще дело и в том, что о правах потребителей мы в России узнали гораздо позже, чем в Америке. Американцы узнали о правах потребителей 15 марта 1962 года, когда президент Джон Кеннеди, впервые выступая в Конгрессе США, объявил о четырех правах потребителей - право быть услышанным, право на выбор, право на здоровую окружающую среду и право на возмещение ущерба. Это было 44 года назад.


Мы, конечно, не смогли ни догнать пока Америку, ни перегнать в этом вопросе. Но будем стараться общими усилиями.



Татьяна Валович: Вот даже по Петербургу, скажем, очень разнятся цены, действительно, в общем-то, на одни и те же товары. Но у нас, говорят, в России рынок, поэтому, естественно, в центре, где аренда дороже, наценка на товары больше. Анализируете ли вы действительно, насколько завышают цены на какие-то определенные товары? И должна ли быть, на ваш взгляд, такая политика, вот как раньше объявили о политике цен на хлеб, и хлебопроизводители договорились, что, в принципе, она не должна превышать определенного уровня, вот вообще в России такое регулирование должно быть?



Всеволод Вишневецкий: Наверное, на моем месте должен сидеть министр Греф и отвечать на этот вопрос. Я все-таки не являюсь компетентным человеком по этим вопросам. И я воздержусь от ответа.



Татьяна Валович: А когда вы закупочную комиссию организовываете, насколько вообще по уровню цен одного и того же продукта разнятся, если вы закупаете в разных районах города? Не обращали внимание?



Всеволод Вишневецкий: Для нас это, конечно, не представляет большой проблемы. Потому что, в общем-то...



Татьяна Валович: Но она есть, она существует, вот эта разница в ценах по городу одного и того же товара, например, да?



Всеволод Вишневецкий: Безусловно. В разных сетях товары стоят совершенно по-разному. И перепады бывают вплоть до 10 рублей на пачку масла или на какой-то другой продукт. Это конкуренция. Это вопрос конкуренции. И, в принципе, у потребителей есть право идти в тот магазин или в другой магазин, согласитесь. Есть дешевые магазины, а есть дорогие магазины. И так происходит во всем мире. Это право потребителя.



Татьяна Валович: У нас есть еще вопрос от слушателя. Здравствуйте.



Слушатель: Здравствуйте. Я хочу сказать, что вот этому уважаемому слушателю я бы ответил, что прежде чем говорить о том, какая ситуация в Германии, надо сначала посмотреть устав и конституцию, ну, хотя бы той же Баварии или самой ФРГ. Там как раз, между прочим, таких грубых ошибок, как в уставе города нашего, нет.



Татьяна Валович: Но давайте все-таки вернемся в Россию и в Петербург. Мы здесь и сейчас обсуждаем проблемы, которые возникают. Мы не будем касаться того, какие потребительские проблемы есть в Германии.


Всеволод Борисович, вы говорили о тех нарушениях, которые связаны с непищевыми продуктами. Я все-таки хочу вернуться к вопросу о пищевых продуктах. Какая группа в зоне, можно сказать, риска находится?



Всеволод Вишневецкий: Вот мы сказали уже про колбасу подробно, что соя встречается достаточно часто. Вторая группа риска, которую отмечают, в том числе, и госорганы, - это, конечно, рыбные пресервы и рыбная нарезка в вакуумной упаковке. Какие проблемы там. Во-первых, микробиология. Мы выявляем регулярно наличие стафилококков даже в отдельных образцах, кишечную палочку в отдельных образцах рыбной продукции отдельных изготовителей. Не хотелось бы сейчас называть их конкретно. Но вот, в частности, например, в сети « Metro » мы выявили два образца, в которых содержался стафилококк. Проблема? Да, проблема.


Другая проблема – это недовес красной рыбы в вакуумной упаковке. По данным последней экспертизы рекордсменом по недовесу у нас оказался РОК номер 1 – крупнейшее предприятие Северо-Западного региона. При заявленной массе в 100 граммов масса рыбы оказалась 81 грамм. Мы спросили главного технолога РОКа: «В чем проблемы, господа? Почему у вас недовес в 20 процентов, не хватает пятой части? Хотя потребитель платит за 100 процентов рыбы». Нам сказали: «Вы знаете, скорее всего, это подложка картонная впитала в себя 20 процентов жира – и рыба стала легче».



Татьяна Валович: Можно ли подложку положить в суп и сварить, да?



Всеволод Вишневецкий: Для потребителя это слабое утешение. Но нам пообещали, что подложку они заменят. Будем следить.



Татьяна Валович: А как часто вообще вы сталкиваетесь... Вот иногда люди знают торговую марку, доверяют ей, привыкли ее покупать. А подделка уже под торговую марку идет. Например, какой-то кустарный заводик использует достаточно известный, продвинутый продукт. Такое бывает?



Всеволод Вишневецкий: Вы знаете, нет. Подделать сегодня пищевой продукт под чужую торговую марку, ну, это очень сложно. Нам известно о подделке следующих продуктов – это кофе... Вот подделывают кофе, например, « Nescaf e ». В частности, в прошлом году наши спецслужбы в Ленинградской области выявили мини-заводик по фасовке кофе « Nescaf e ». Там использовалось, конечно, в общем-то, современное оборудование, с одной стороны, но какой там был кофе – не понятно. Они где-то печатали упаковку, картонные коробки, и фасовали кофе. Это есть.


Как отличить подделку того же « Nescaf e ». В том случае дата выработки на пакетиках не совпадала с датой выработки на коробке. Печать была нечеткой. Вот это самые основные характеристики.


Что касается других фальсификаций продуктов, ну, фальсифицируют воду, например, как мы знаем, «Ессентуки», «Боржоми». Об этом говорится давно. Такие случаи есть. Действительно, заводы-изготовители борются за то, чтобы тара была защищена от подделок, они сложные элементы туда добавляют. И это им удается в какой-то степени.



Татьяна Валович: Попадают ли в зону вашего внимания не только товары, но и услуги, которые предоставляются населению? То есть вы экспертизы какие-то проводите по услугам?



Всеволод Вишневецкий: Я уже сказал, что наших средств не достаточно для того, чтобы объять весь потребительский рынок. Мы способны провести в год только не больше 22 экспертиз. Конечно, опять-таки повторюсь, если у нас будет финансирование государства, то мы, конечно, займемся и другими сферами, в том числе и услугами.


Хотелось бы еще упомянуть о пресервах рыбных. Здесь проблема следующая - проблемы соотношения массы в доле рыбы и масса в доле заливки. ГОСТом предусматривается соотношение следующее: 75 процентов – рыбы, и только 25 процентов – заливки. Но, например, когда мы берем образец, произведенный ЗАО «Век», и видим, что масса доли рыбы 48 процентов, а жидкой части – 52 процента, то можно назвать эту рыбу не «Филе сельди в маринаде», а «Маринад в филе сельди», наоборот.



Татьяна Валович: Вот такое тоже встречается. Спасибо большое.


XS
SM
MD
LG