Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Политолог Андрей Пионтковский рассуждает о новой стратегии национальной безопасности США


Программу ведет Андрей Шарый. Принимает участие политолог Андрей Пионтковский.



Андрей Шарый: США оставляют за собой право в случае необходимости принимать упреждающие меры военного характера. Это положение сохранилось в новой стратегии национальной безопасности Соединенных Штатов, которую опубликовала администрация Белого дома.


В прямом эфире программы "Время Свободы" наш сегодняшний политический эксперт, московский политолог Андрей Пионтковский. Он находится сейчас в творческой командировке в США в Гудзоновском институте.


Андрей Андреевич, добрый вечер. Давайте сначала поговорим об Иране. Вытекает, по-вашему, из содержания новой концепции национальной безопасности США, что администрация Джорджа Буша может пойти на военное решение проблемы?



Андрей Пионтковский: Мне кажется, сегодня гораздо актуальней возможность военного решения проблемы Израилем. На это почему-то мало кто обращает внимание. Очень много разговоров о наших совместных с Ираном предприятиях по обогащению урана. Но гораздо серьезнее поставка ракет "Тор-М" Ирану. Они будут развернуты примерно где-то осенью. В американо-израильском стратегическом уравнении это ничего не меняет. Потому что, если американцы ударят, они ударят крылатыми ракетами, и эти "Тор-М" против них беспомощны. Но зато они полностью исключают возможность удара Израиля. Это противовоздушное и очень эффективное оружие. Поэтому у Израиля возникает очень большой стимул решить эту проблему до осени. Для Израиля это проблема. Иранский президент чуть ли не каждый день угрожает уничтожением Израиля. А после сентября Израиль уже выключен из игры и может надеяться только на благосклонность своего союзника - США. Израильтяне всегда предпочитали решать проблемы своей безопасности сами.



Андрей Шарый: Тем не менее, сложно предположить, что Израиль решился бы на сколько-нибудь серьезную военную операцию такого рода, связанную с серьезным осложнением региональной ситуации без прямой поддержки Соединенных Штатов. Если еще раз посмотреть на текст этой новой Концепции национальной безопасности, что там может прочитать квалифицированный политолог на этот счет?



Андрей Пионтковский: Безусловно, консультации по этому поводу ведутся между Израилем и Соединенными Штатами. Вы совершено правы относительного невероятно негативных последствий этого сценария. Потому что вся мощь исламского радикализма будет обрушена на Израиль. Иранцы ударят по нефтяным платформам саудовцев. Будет блокирован экспорт нефти с Ближнего Востока. Тут выбор между очень плохим и ужасным.


Мне кажется, что разумно для российского руководства, хорошим вкладом в стабилизацию обстановки было бы замораживание этого проекта поставки ракет. Тогда у Израиля не будет такого страшного дефицита времени и будет предоставлено больше времени для дипломатии.



Андрей Шарый: А как бы вы в целом охарактеризовали новый документ - стратегия национальной безопасности: более боевитая, более осторожная, более напористая?



Андрей Пионтковский: По существу содержательно ничего не меняется с 2002 года. Основной тезис о превентивных ударах. Вообще это уже стало банальной вещью. Посмотрите на наши концептуальные документы, заявления президента, министра обороны. Мы в еще более резкой форме говорили о возможности российских превентивных ударах не только по гнездам террористов, как вы помните, по их финансовых и идеологическим спонсорам. Размытый термин "международный терроризм" заменен более четким определением "исламский радикализм". Есть несколько фраз, которые понравятся европейским союзникам о коллективных действиях, о дипломатии. Естественно, в свете последних идеологических установок администрации, включены пассажи развития демократии во всем мире, что, конечно, в долгосрочном плане, а в краткосрочном плане приводит к таким вещам, как ХАМАС, замечательный президент в Иране и прочие прелести ближневосточной демократии.



Андрей Шарый: Давайте немного поговорим о России. Две недели назад был опубликован доклад американского негосударственного совета по международным отношениям. Там содержалась жесткая критика внешней политики России. Довольно неприятная для Москвы рекомендация в адрес администрации Джорджа Буша. Тогда же обозреватель Интернет-издания "Еженедельный журнал" Александр Гольц проанализировал эту тенденцию в статье, которая носит символическое название "Фултенский доклад?" Имеется в виду фултенская речь Уинстона Черчилля 1946 года, с которой началась "холодная война". Давайте послушаем точку зрения Александра Гольца.



Александр Гольц : Очень долго извиняющимся тоном западные аналитики говорили о том, что сотрудничество с Россией идет вроде бы ничего, но существует разрыв в базовых ценностях. И вот теперь помимо известной уже констатации того, что в России проблемы с демократией, происходит дедемократизация, что в России проблемы со свободой слова, устанавливается такой мягкий авторитаризм, авторы современного доклада Совета по внешней политике делают несколько выводов, на которые до них никто не отваживался. Они говорят, что дело не просто в разрыве в базовых ценностях, а в том, что этот разрыв приводит к такой внешней политики России, которая уже противоречит американским интересам.


От этого доклада легко можно отмахнуться. Подумаешь, несколько людей, большинство из них связаны с демократической администрацией США, выступили с неким докладом. Точно также в 1946 году Сталин пренебрежительно отмахнулся от фултенской речи Черчилля. Просто через 3 года появилось НАТО.



Андрей Шарый: Андрей Андреевич, согласны ли вы с тем, что говорит Александр Гольц? Если - да, то в какой степени развитие этих мыслей нашло свое отражение в новом вашингтонском документе "Стратегия национальной безопасности" (теперь это уже документ официальный)?



Андрей Пионтковский: То, что документ республиканской администрации - это ответ на критику демократов, которые стояли за докладом Совета по внешней политике, это бесспорно. Но я бы расширил метафору Александра. Мне кажется, что два взаимных фултеновских доклада появились почти в один день 3 марта.


3 марта в "Московских новостях" была опубликована установочная статья Лаврова "Россия в глобальной политике". Основной тезис это статьи - американцы, мы не с вами. Полная противоположность знаменитому путинскому 4 года назад - американцы, мы с вами. В этом основном конфликте между исламским радикализмом и Западом, Россия сейчас явно стремится занять некую промежуточную позицию, видимо, пытаясь найти какие-то плюсы в роли некоего посредника.


Меня поразило текстуальное совпадение пассажей Лаврова с речью Молотова в 1939 году. Лавров говорит: "В развязанном путем нарушения международного права глобальном конфликте Россия не может занимать чью-либо сторону". Молотов: "В развязанной англо-французскими империалистами мировой войне мы не можем занимать чью-то сторону". Это некая мера поворота внешней политики, конечно, беспокоит американцев. Мне кажется, он должен беспокоить больше всего и российскую общественность.



Андрей Шарый: А из нового американского документа из "Стратегии национальной безопасности" можно извлечь некий ответ этой статьи Лаврова? Можно ли сказать, что США теперь говорят - Россия, мы не с вами?



Андрей Пионтковский: К сожалению, этот доклад, на мой взгляд, выбрал неверную повестку дня в отношениях с Россией. Обсуждается вопрос демократии в России, назначает Путин губернатора или они избираются. Это неизбежно вызывает отторжение многих людей в России, даже согласных с содержательной стороной. Мне кажется, что нужно обсуждать эти вопросы геополитики. Почему Москва крышует ядерную программу Ирана? Почему с такими позорными, на мой взгляд, почестями в Москве были приняты такие же, как Басаев, убийцы детей? Вот обсуждение этих вопросов, мне кажется, найдет гораздо более содержательный отклик в России и спровоцирует очень серьезную дискуссию в российской общественности о нашей внешней политике.



XS
SM
MD
LG