Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Правозащитники - о вердикте суда присяжных по делу об убийстве таджикской девочки в Петербурге


Программу ведет Андрей Шароградский. Принимают участие корреспонденты Радио Свобода Любовь Чижова и Кристина Горелик.



Андрей Шароградский: Главная тема, которая обсуждается сегодня в Петербурге, - это вердикт суда присяжных по делу об убийстве таджикской девочки. Ведущий городской информационный портал "Фонтанка. RU " написал по этому поводу: "Вердикт по делу об убийстве Хуршеды Султоновой многих поверг в шок. Наблюдавшим за этим делом было странно услышать, что присяжные расценили нападение на семью Султоновых как хулиганскую выходку. Подростки напали на отца с детьми, девочка погибла, но в ее смерти не виноваты напавшие из хулиганских соображений".


Можно ли считать вердикт, вынесенный в Петербурге, следствием субъективного, предвзятого отношения присяжных к этому делу? Есть ли опасность давления, подкупа присяжных заседателей? Моя коллега Любовь Чижова задала эти вопросы судье Конституционного суда в отставке Тамаре Морщаковой.



Тамара Морщакова: Очень сложный вопрос. Какова вероятность подкупа обычного судьи или его запугивания? Я думаю, что по отношению к присяжным эта возможность уменьшается ровно в 12 раз. Одного и подкупить проще. Другое дело, что в российском правосудии очень многие явления выглядят искаженно, мы уж давно знаем о фактах, когда скамья присяжных формируется специально из тех людей, которые не могут быть объективными, потому что в наших процедурах сейчас не обеспечено, чтобы отбор присяжных из списков их первоначальных производился путем случайной выборки, путем жребия. Часто присяжных подбирают, иногда это делают органы, которые заинтересованы в одобрении обвинения, которое они предъявляю. Эти же органы - органы государственного обвинения, которые ведут негласную работу, - нередко пытаются давить на скамью присяжных. Я знаю такие дела, и это, конечно, большая проблема. И решать ее нужно разными путями, прежде всего путем введения таких процедур, когда будет всем участникам процесса понятно, как эти лица, которые являются присяжными в данном деле, появились, как они были вызваны в суд.



Любовь Чижова: Вы довольны работой российских судов присяжных?



Тамара Морщакова: Можно сказать только одно, что она сейчас неудовлетворительно организована. Можно привести примеры, где присяжные, примитивно выражаясь, очень хорошо сработали, и можно привести примеры, из которых следует, что они абсолютно не так себя повели. Но не они были виноваты. Можно перейти просто даже к рассмотрению конкретных случаев. Скандальное практически дело по обвинению Ульмана, когда присяжные оправдали обвиняемых, но на самом деле перед присяжными неправильно были поставлены вопросы. Есть дела, в которых суд присяжных нельзя применять или он применяется с нарушением процедур. Есть процессы с оправдательными вердиктами, например, по таким делам, как дела против ряда научных сотрудников. Их обвиняли в том, что они выдали какие-то государственные секреты. В одних случаях присяжные оправдывали, в других они выносили обвинительный вердикт. Но и то, и другое зависело от качества работы профессионального судьи.



Андрей Шароградский: Российские антифашисты возмущены, однако не удивлены столь неожиданным решением коллегии присяжных заседателей в Петербурге. С заместителем руководителя организации Московский Антифашистский Центр Виктором Дашевским беседовала Кристина Горелик.



Виктор Дашевский: Это ситуация повторяющаяся. Все мы знаем, как рассматривается дело Ульмана, какой вердикт там выносили присяжные. Помним и историю с полковником Будановым. То, что так все это трудно проходит через суды, вполне закономерно. Руки мы опускать не будем, потому что будем бороться до тех пор, пока мы живы и пока приходится с этим бороться. Присяжные, которые сейчас судили, слушали и выносили свой вердикт по делу несчастной убитой 9-летней таджикской девочки, я совершенно убежден, что они действовали по своему убеждению. И вот так они оценили, им власть не приказывала. До чего отравлено общественное сознание, если присяжные вынесли такой вердикт к большой радости адвокатов убийц!


А вот можно ли удивляться, что присяжные такой вердикт выносят, если, скажем, 4 ноября, в День народного единства, 3 тысячи людей, среди которых, возможно, был и Копцев (во всяком случае, его товарищи были), собрались в центре Москвы на Славянской площади? Полная запись их речей сотрудниками ФСБ была сделана, и Московский антифашистский центр этой записью владеет. Мы 29 марта огласим это в Московском городском суде. На этом митинге выступал некто гражданин Поткинд, который любит себя почему-то называть Беловым (хотя его подлинная фамилия - Поткинд), руководитель движения против нелегальной иммиграции. И говорил он перед 3-тысячной толпой, что таджики - это нация оккупантов, распространяют наркотики, а


русские - их жертвы. Совершенно четко, неприкрыто возбуждал национальную вражду против таджиков, натравливал один народ на другой. И никто даже и не подумал как-то наказывать организаторов этого возмутительного митинга и тех, кто там выступал с поджигательскими речами. "Нет события преступления" - решила прокуратура города Москвы и отказалась возбуждать уголовное дело. Но вот, идеи, к сожалению, воздействуют, соответствующие органы правоохранительные потворствуют или закрывают глаза. А потом выносятся такие вердикты, как в отношении убийц несчастной девятилетней девочки. Что же удивительного? Если так будет работать машина - и дальше так будет.



Андрей Шароградский: Это был один из руководителей Московского антифашистского центра Виктор Дашевский. А известная правозащитница, председатель Комитета "Гражданское содействие" Светлана Ганнушкина уверена, что в современном российском обществе институт присяжных заседателей нормально работать не может.



Светлана Ганнушкина: Это катастрофа. Это нравственная катастрофа России. Что можно еще сказать по этому поводу? Часто хочется думать, что это какая-то специальная подборка людей. Но боюсь, что это не так. Боюсь, что вся эта пропаганда, направленная против мигрантов, против национальных меньшинств, против кавказцев, к которым почему-то причисляют и людей из Центральной Азии, потому что, видимо, образование уже таково, что географии просто совсем не знают наши люди или забыли. Она достигла своего результата. В обществе настроение ксенофобии просто уже зашкаливающее. Право аннулировано, и никого оно не интересует. И вот эти мальчишки, которые позволяют себе делать такие вещи, мне кажется, для общества опасны и вызывают сочувствие. Я не могу это объяснить. Я знаю, что в Петербурге совершенно ужасные происходят вещи, и это - безумие. Безумие и нравственная катастрофа. Дело в том, что присяжных заседателей приглашают не из числа людей, имеющих юридическое образование, а из числа обычных людей, которым следует вынести свое, именно общечеловеческое представление о том, что происходит. На основании закона. Им разъясняется закон, но они должны принять решение о том, виновен ли человек. И это на самом деле везде работает, это работающая система, работающий институт присяжных. Но работать он может только в нравственном обществе. В обществе, где корпоративный интерес поставлен выше всего, где понятия "свой" и "чужой" гораздо выше, чем понятие "право", такой институт работать не может.



Андрей Шароградский: Это была правозащитница Светлана Ганнушкина.


XS
SM
MD
LG