Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Современные методы защиты от вредного воздействия шума


Программу ведет Татьяна Валович. Принимают участие доктор технических наук, профессор, заведующий кафедрой экологии и безопасности жизнедеятельности Балтийского государственного технического университета "Военмех" Николай Иванов и корреспондент Радио Свобода в Санкт-Петербурге Татьяна Вольтская.



Татьяна Валович: В XIX веке великий французский ученый Луи Пастер высказал мысль, что человечество когда-нибудь будет вынуждено расправиться с шумом также решительно, как оно расправилось с чумой. "Защита населения от повышенного шумового воздействия" - так называлась научно-практическая конференция, прошедшая в Петербурге 21-22 марта.



Татьяна Вольтская: Определение шума звучит очень просто: это ненадлежащий звук в ненадлежащем месте. Одно и то же явление - лай собаки, телефонный звонок, музыка - может быть квалифицировано как приятный и желанный звук и как несносный шум. С ростом научно-технического прогресса четко прослеживается тенденция: создание новой техники увеличивает техногенное воздействие на человека, а вместе с ним - и шумовое. В первую очередь это касается промышленности и транспорта, причем в России эта проблема имеет особую специфику, считает профессор кафедры экологии и безопасности жизнедеятельности Балтийского государственного технического университета Людмила Дроздова.



Людмила Дроздова: К сожалению, тот транспорт, которым мы пользуемся, это транспорт в основном либо тот, который уже в свое время использован где-то за границей и пришел к нам уже отработавший, скажем так, естественно, он уже обладает совершенно другими уровнями шума, чем машины, выпускаемые прямо с конвейера. Вторая такая проблема с транспортом - это наличие большого такого торгового оборота и появление трейлеров, которые возят продукцию.



Татьяна Вольтская: Даже кольцевая автодорога не снимет эту проблему до конца. Между тем, шум очень серьезно вредит здоровью человека.



Людмила Дроздова: Повышение артериального давления, появление головной боли, особенно если это ночное воздействие, это нарушение сна. И даже если это в дневное время, все равно те уровни, которым мы сейчас с вами подвергаемся, они вышли уже за границы того шума, к которому человек может адаптироваться, и когда он попадает в бесшумную обстановку, организм его может прийти в нормальное состояние.



Татьяна Вольтская: Но пока борьба с шумом состоит из одних пробелов, говорит заместитель главного врача петербургского Центра гигиены и эпидемиологии Кирилл Фридман…



Кирилл Фридман: Пробелы правового порядка: отсутствуют правила игры всех - власти, инженеров, населения, строителей, проектировщиков. Как сделать так, чтобы шум был нормативным, как быть с решением проблем борьбы с шумом в городах со сложившейся градостроительной ситуацией? Органы управления сегодня природоохранные не озадачены этой бедой.



Татьяна Вольтская: За шум сейчас практически никого нельзя оштрафовать, говорит Кирилл Фридман. Ученые, работающие в области борьбы с шумом, считают, что здесь необходимы правовые механизмы, иначе все разработки в области звукоизоляции, все новейшие материалы будут не востребованы: никто не захочет тратить деньги на уменьшение шума, пока шум будет оставаться безнаказанным.



Татьяна Валович: Сегодня у нас в гостях заведующий кафедрой экологии и безопасности жизнедеятельности Балтийского технического государственного университета "Военмех", профессор Николай Иванов.


Насколько справедливо было определение, данное Луи Пастером, который сравнил шум с чумой?



Николай Иванов: Вы знаете, наверное, совершенно справедливо. Если взять вредные факторы окружающей среды, можно перечислять, там, воздействие химических веществ и другие факторы, то по массовости воздействия шум является самым массовым. Европейской комиссией в конце прошлого века был заслушан доклад, который так глобально оценил воздействие шума на жителей Европы, они такие цифры ужасающие приводили (это в благополучной Европе): 20% населения Европы испытывают страдания от шума, заболевания от последствий этого шума, ну, и 40% живут в зоне дискомфорта, связанной с шумом. То есть каждые два человека из трех в благополучнейшей Европе испытывают вот такие воздействия шума.



Татьяна Валович: Вы сказали "благополучная Европа", значит ли это, что там борьба с шумом находится на гораздо более высоком уровне, чем в России?



Николай Иванов: И да, и нет. Да в том смысле, что приняты законодательные инициативы, которые были во всех странах Европы, и потом уже в Европейском парламенте подтверждены – законы о шуме, которые работают по принципу «загрязнитель платит». Каждый житель, который подвергается шуму, может обратиться в суд и получить компенсацию, связанную с нарушением шума. К сожалению, у нас таких законов нет, это очень препятствует нашей борьбе с шумом.



Татьяна Валович: То есть вот такой прецедент, как я знаю, семейная пара из Великобритании получила полтора миллиона долларов в качестве компенсации за неудобство, вызванное шумом в их доме, расположенном близ британской военной авиабазы Уиттеринг. В России таких прецедентов не было?



Николай Иванов: Невозможно, потому что нет закона, который бы позволил сделать вот такую выплату. А там это очень частый случай. Сумма, конечно, необычная, а вот иски стоимостью, там, 100 тысяч евро и более, вот около этой суммы, очень часто, я знаю, и они успешно проходят.



Татьяна Валович: Не конференции, которая только что закончилась в Петербурге, обсуждали ли вы, каковы же сейчас правовые механизмы и российское законодательство по борьбе с негативным воздействием шума, и что в первую очередь-то надо сделать? Ведь существуют в принципе нормативы какие-то, да? Почему же они не применяются?



Николай Иванов: Вот когда я сказал, что двоякое у нас положение в борьбе с шумом, отсутствие законов отнюдь не означает, что у нас борьба с шумом в стране не ведется, у нас довольно приличная нормативная база. Когда мы были в обществе, где, в общем-то, нормами многое очень решалось, в обществе без рынка, эта база неплохо работала, и эти законы, там, ГОСТы, скажем, строительные нормы и правила, они осуществляли какое-то регулирующее действие. Сейчас, когда мы перешли к рынку, отсутствие этого закона чрезвычайно препятствует в борьбе с шумом. Это очень хорошо понимают наши законодатели, и совсем недавно Комитет Государственной Думы по экологии принял решение о том, чтобы была создана рабочая группа разработки этого закона. Я тоже член этой группы. Мы работу практически над законом закончили. Проект такого закона сегодня существует у нас в России. Сейчас пойдет его дальнейшая…



Татьяна Валович: Теперь слово за Думой, за Советом Федерации?



Николай Иванов: Да, за Думой, за Советом Федерации. Я очень надеюсь, что шум - вещь, которая всех касается – депутатов, жителей, даже олигархов.



Татьяна Валович: Когда начинается негативное воздействие шума? Ведь понятно, что находясь несколько часов под шумовые воздействием, ты получишь профессиональное заболевание. Так вот, как же оценить степень такого негативного влияния шума?



Николай Иванов: Для рабочих мест все очень четко: в течение восьми часов так называемую эквивалентную дозу шума, уровни эквивалентного шума не должны превышать допустимых нормативных параметров, и он не должен иметь последствий – тугоухости и так далее. Тем не менее и тугоухость и, мало того, я с большим для себя удивлением на нашей же конференции услышал, что медики обратили внимание: в последнее время сердечные приступы, умирают люди в шумных производствах в возрасте, например, 50 лет.



Татьяна Валович: Я читала, например, длительное воздействие шума свыше 60 децибел приводит к опасности возникновения инфаркта.



Николай Иванов: Да, совершенно верно.



Татьяна Валович: А когда человек сейчас устраивается на работу, работодатель обязан его предупредить, что он будет подвергаться таким вредным воздействиям и как работодатель сейчас страхует, можно сказать, работника?



Николай Иванов: Вы знаете, это очень сложный вопрос. По нашим нормам (я еще раз говорю, что нормы у нас стараются соблюдать), шум на рабочем месте в зависимости от условий труда и качества информации, которую получает человек, не должен определенных пределом превышать. Поэтому, когда вы приглашаете человека на работу, вы ему гарантируете соблюдение этих норм. Вот в какой степени работодатель несет ответственность за последствия, которые наступают, вот здесь у нас этот вопрос совершенно не проработан.



Татьяна Валович: Я знаю, что, например, профессиональные заболевания, предположим, наступают через четыре года, если ты постоянно работаешь, через три с половиной года работодатель переводит работника на другую, менее вредную работу. Как потом доказать человеку? А если уже процесс получения профзаболевания пошел, что делать в этом случае? Ничего доказать невозможно?



Николай Иванов: Я думаю, что невозможно. Без отсутствия закона, если нет закона, вообще нет механизма, вы не сможете найти каких-то путей этих доказательств.



Татьяна Валович: Кстати, а какие у нас самые шумные профессии, самые опасные по получению профзаболеваний?



Николай Иванов: Различный инструмент пневматический, скажем, отбойные молотки, вы видите, иногда работают люди.



Татьяна Валович: Ну да, проходишь, так затыкаешь уши.



Николай Иванов: Да. Механические цеха. Работники, скажем, метрополитена, которые подвергаются действию очень высокого шума. Ну, много очень профессий таких, связанных с шумом. По нашим данным, в нашей стране примерно 20 миллионов человек находятся под уровнем шума, превышающей норму на рабочем месте.



Татьяна Валович: А если эти 20 миллионов еще, приходя домой, продолжают ощущать на себе какие-то негативные шумовые воздействия. Кстати, а все-таки орущая в маршрутке музыка… Когда я еду после работы домой уставшая, это шум или музыка?



Николай Иванов: Для вас, вы устали, это шум, а для кого-то, кто едет на работу, может, это и музыка. Этот вопрос законодательно решен следующим образом: днем вы можете выпускать собаку, она лает, вы можете включать громкую музыку, а вот ночью у нас в Петербурге принят закон о тишине, об административных взысканиях в связи с нарушением тишины…



Татьяна Валович: Да, но этот закон выполняется, только если есть добрая воля населения. Я не знаю еще ни одного случая, когда какое-то судебное разбирательство было или штраф накладывали, если это в бытовой части происходит, если это, скажем, не ночная стройка под окном. Кстати, ночные стройки все равно…



Николай Иванов: Запрещены, запрещены категорически. Если где-то идет ночью стройка, то это криминал в полном смысле этого слова.



Татьяна Валович: Можно обращаться…



Николай Иванов: Не то, что можно, нужно обращаться. Это обязаны принимать немедленно меры. Вы знаете, в нашем разговоре мы упустили одну чрезвычайно важную вещь, у нас в городе существует так называемый орган Роспотребнадзора. Это новая организация, которая недавно создана и занимается контролем всех этих вещей. Там чрезвычайно деловые люди с чувством долга. Сколько я с ними общаюсь, у меня впечатление, что они реагируют на эти все вещи, и они везде выступая… Вот у нас на конференции выступал зам главного санитарного врача нашего город доктор Мельцер. Он сказал, что мы стараемся реагировать на любую жалобу.



Татьяна Валович: А как вот Кирилл Фридман, который также представляет Центр гигиены и эпидемиологии, он сказал, что борьба с шумом все-таки состоит больше пока из одних пробелов?



Николай Иванов: Вы знаете, как бы с разной стороны эта оценка. То, о чем говорил Кирилл Фридман, мне совершенно понятно: он имел в виду пробелы между законодательством, администрацией, учеными, то есть более высокий уровень. А вот то, о чем говорил коллега, которого я назвал, он сказал, что жалобы населения все они рассматривают. Он призывал эти жалобы каким-то образом отсылать к ним, он говорил о том, что они выезжают бесплатно на любые жалобы, то есть это ничего жителю стоить не будет. Мало того, он сказал, что число жалоб в городе растет на шум, что шум – это одна из таких серьезных проблем, которая сегодня для них по числу жалоб ежегодно возрастает.



Татьяна Валович: Николай Игоревич, каковы практические проблемы снижения шума в жилой застройке на сегодняшний день?



Николай Иванов: Многоплановые такие проблемы. Во-первых, большое число жителей жалуются на шум встроенных объектов, как мы называем там кафе, дискотеки, магазины и так далее. Действительно, очень строго, на мой взгляд, контролирующие органы пытаются с этими проблемами разбираться, с проектировщиками, когда они приносят проекты. Но, тем не менее, видно, что проблема остается очень серьезной. 70 процентов всех жалоб по шуму, нам сказали представители этих организаций, идут на объекты встроенные. Это недостатки.



Татьяна Валович: С другой стороны, бизнес должен развиваться, бизнес должен пополнять городской бюджет. Если, например, ресторан существует в жилом доме на первом этаже, насколько затратно для владельца этого ресторана оборудовать его таким образом, чтобы минимизировать воздействие шумовых качеств?



Николай Иванов: Вот я живу на Невском. У меня на первом этаже ресторан. Мы его совершенно не слышим. Никакого шума, слава богу.



Татьяна Валович: Вы помогли этому ресторану?



Николай Иванов: Нет, они сами это сделали. Видно у них были очень хорошие специалисты, которые разобрались с этими проблемами. Когда добросовестно люди выполняют свою работу, проблема эта решается очень просто и достаточно надежно.



Татьяна Валович: У нас есть вопрос от слушателя. Пожалуйста, вы в эфире.



Слушатель: Здравствуйте, Виктор из Москвы. У меня вопрос к Николаю. Вы в своей комиссии законно предусмотрели борьбу с шумом. А как у вас предусмотрена борьба с ложными срабатываниями противоугонных систем автомобилей? Можно ли еще до принятия закона как-то бороться с автомобилем, который всю ночь сигнализирует о том, что его угнали, что она на какой-то там организации?



Николай Иванов: Вы задали необыкновенно сложный вопрос, не скрою. Дело в том, что в Законе «О тишине Санкт-Петербурга» (в 2003 году он был принят) было такое положение, что запрещены эти звуковые сигналы автомобилей. Прокурор протест подал на это положение закона. Оно было отменено, потому что здесь он усмотрел нарушение прав личности.



Татьяна Валович: Защита собственности.



Николай Иванов: Защита собственности, да. Чрезвычайно тяжелый вопрос вы задаете. Мы пытаемся каким-то образом этот вопрос решить. Я сейчас не уверен, насколько серьезно мы в состоянии в этом законе вопрос этот поставить. Потому что этот вопрос остался у нас до конца не проработанным, на мой взгляд.



Татьяна Валович: То есть тут можно только через просвещение, через воздействие на морально-этические какие-то нормы действовать. А вот, например, на бытовом уровне. Если я хочу сделать дома ремонт, увеличить степень звуконепроницаемости стен в брежневке, в хрущовке, насколько это возможно, дорого, есть ли какая-то литература по этому делу типа «Умные советы», «Сделай сам»?



Николай Иванов: Акустика вещь достаточно сложная. Я часто сталкиваюсь с тем, что человек с прекрасным инженерным образованием пытается решить проблемы акустики и оказывается бессилен. Там очень специфические многие законы, в том числе и звукоизоляция, которая достигается массой и отсутствием каких-либо щелей. Если вы в состоянии построить, скажем, стеночку еще одну от соседа и так ее встроить, чтобы ни одной щелочки не оставалось, да, вы гарантировано себе увеличите момент снижения звука.



Татьяна Валович: Но уменьшите площадь.



Николай Иванов: Но уменьшите площадь. Поэтому тут нужно в каждом отдельном случае решать задачу специфически.



Татьяна Валович: Но ведь существуют какие-то современные звукоизоляционные материалы. Их можно применять дома? Насколько они безвредны, ведь они же делаются на основе каких-то химических веществ?



Николай Иванов: Материалы, которые сейчас рекомендуются в строительстве, все сертифицируются и, по всей видимости, мы можем полагать, что они безвредны. А что касается материалов, то я еще раз говорю, что здесь очень специфическая задача стоит. Если вы хотите снизить прохождение звука через стеночку, то ваш материал должен быть тяжелым и неважно, что это за материал. Здесь такой закон звукоизоляции – закон массы. От массы все зависит. А применение материалов облицовочных снижают только отраженный звук, который возникает в этой комнате, но ни в какой мере не снижает звук, проходящий через ограждение.



Татьяна Валович: А выполнение всех необходимых мероприятий по обеспечению качественной звукоизоляции на стадии проектирования и строительства, скажем, жилого дома, во сколько раз повышает общий уровень стоимость строительства?



Николай Иванов: Если тщательно соблюдается норма так называемого индекс звукоизоляции, то там особого повышения заметного нет. Там скорее возникают какие-то статьи. Там дело в монтаже, в строительстве и дело в несоблюдении норм строительства, в недостаточном контроле. Я так сказал бы, что проектируется у нас, как правило, все верно, а вот в самом осуществлении…



Татьяна Валович: А исполняется у нас как всегда.



Николай Иванов: Да, а исполняется как всегда.



Татьяна Валович: Вы не пытались оценить степень шумозащищенности, например, домов, которые строились 15-20 лет назад, и тех, которые строятся сейчас?



Николай Иванов: Особой разницы нет в принципе, потому что нормы у нас почти не изменились на звукоизоляцию. Но мы замечаем все время, что качество падает во многих домах, да и не только в домах качество строительства.



Татьяна Валович: У нас есть еще вопрос от слушателя. Пожалуйста, вы в эфире.



Слушатель: Господа у микрофона, давно ли вы были в кинотеатрах, дискотеках, народных гуляниях, где звуковые колонки грохочут так, что…



Татьяна Валович: Вот поэтому я туда, например, и не хожу.



Николай Иванов: И я не хожу.



Татьяна Валович: Потому что хочу отдохнуть и защитить сама себя от таких шумовых воздействий. Но очень грамотный, наверное, вопрос. Насколько пагубно влияют такие шумы? Но ведь это же не длительное воздействие. Понятно, что от такого отойдешь, может быть, через несколько часов организм восстановится.



Николай Иванов: Да, это очень сложный и очень тяжелый вопрос. Вы задаете вопрос, на который мне очень трудно ответить, потому что это наш быт. Здесь я бессилен что-либо сказать. Вот так в быту происходит все. Вот так происходит действительность. Те, кто не хотят этого воздействия, те не участвуют в этих мероприятиях.



Татьяна Валович: Разработан новый Генплан Петербурга. Он уже даже утвержден. Существует ли современная карта шума для Петербурга? Знаю, что раньше такая карта существовала, была разработана. Вместе с разработкой нового Генплана новую не разрабатывали?



Николай Иванов: Сейчас будет разрабатываться новая карта на новых научных принципах. Новой карты пока у нас в Петербурге нет.



Татьяна Валович: Когда ожидаете? Будете ли вы принимать участие?



Николай Иванов: Я надеюсь, что мы будем принимать участие. Ожидаем, что в этом году такая карта будет обязательно сделана.



Татьяна Валович: Насколько она будет доступна всем гражданам, или это будет только для узких специалистов?



Николай Иванов: Я думаю, что, во-первых, для узких обязательно, но мы ее будем популяризировать.



Татьяна Валович: У нас есть еще вопрос от слушателя. Пожалуйста, вы в эфире.



Слушатель: Добрый день. Лет 5 назад, когда еще пейджинги только завоевывали пространство, то было, по-моему, постановление, что через пейджинговую связь обеспечивать сигнализацию автомобилей. А сейчас что, шаг назад что ли?



Николай Иванов: Вы знаете, мы не можем в законе эту норму прописать. Вы совершенно правы, если бы мы перешли на эту пейджинговую связь по стране, то этой проблемы просто бы не было.



Татьяна Валович: Но это, наверное, недоступно большому числу граждан.



Николай Иванов: Да.



Татьяна Валович: Потому что это все-таки дорогостоящая услуга. Исследования ученых из Австрии показали, что шум города очень негативно влияет на умственное развитие ребенка. Они проводили очень интересные исследования. Выбрали 1400 детей. Было выяснено, что на поведение, способность усваивать новый материал очень влияют шумовые воздействия. В связи с этим, как должны строиться современные российские школы?



Николай Иванов: Школа должна быть как можно более бесшумной. Я имею в виду шума, который поступает снаружи. Желательно, чтобы это не было вблизи транспортной магистрали, желательно с хорошей шумоизоляцией. Вы совершенно правы. Мы тоже наблюдаем такую вещь и видим, что переработка информации ухудшается при повышенном шуме.



Татьяна Валович: У нас есть вопрос от слушателя. Пожалуйста, вы в эфире.



Слушатель: Игорь Васильевич Дворников, Петербург. Вначале передаче вы упомянули высказывание Пастера по шуму. А я вспомнил высказывание Шопенгауэра, шутливое, но глубоко по мысли отражающее суть шума: «Уровень шума, который безболезненно может вынести человек, обратно пропорционален его интеллекту». К чему я это сказал? К тому, что невнимание к шуму – это характеризует умственные способности, в данном случае и властей предержащих.


Несколько минут назад один человек задал вопрос о шуме, которые производят массовые мероприятия с металлическим громом. А смотрите стоянки вокруг домов, в частности, вокруг хрущевок. Что в этом плане? Сегодня муниципалитетам что-то надо делать с этим!



Николай Иванов: Хороший вопрос. Это замечательное высказывание Шопенгауэра. И вот еще одно. Уатт, изобретатель паровой машины, сказал: «Шум рождает у дурака представление о силе». И такие были забавные высказывания.


Что касается стоянок, надо сказать, что вопрос этот, наверное, очень многоплановый. Он не только с шумом связан. Я был на одном из совещаний, на котором рассматривались вопросы стоянок, переноса их, привидение их в какую-то систему, в какой-то порядок, контроля шума на этих стоянках. Я совершенно откровенно выскажу свою точку зрения, согласитесь вы со мной или нет. У меня такое впечатление, что наша администрация достаточно серьезно к проблемам жителей относится. Может быть, не всегда и не во всем, но в целом, в том числе, насколько я знаю, серьезное отношение к шуму. Потому что в городе создана программа по борьбе с шумом. Это о многом говорит, что правительство готово финансировать вот эти очень неприятные для нас проблемы, то есть финансировать борьбу с этими проблемами.



Татьяна Валович: Однако почему-то, к сожалению, новых паркингов, которые бы строила администрация города, а не отдавала бы на откуп бизнеса… Я знаю, что должно существовать и то, и другое, но городских-то автостоянок, которые бы действительно, может быть,спасли бы и автомобилистов, которые также являются людьми, которые страдают шума, почти нет. Как вы считаете, вот кольцевая автодорога. Понятно, что в какой-то мере она разгрузит город. Но насколько при ее проектировании уже есть современные методы шумоизоляции (наблюдаю, что в некоторых местах поставлены такие пластиковые экраны). Все ли сделано для того, чтобы минимизировать это шумное воздействие?



Николай Иванов: Я участвовал в разработке мероприятий по борьбе с шумом от кольцевой дороги. Мы постарались весь положительный опыт, который сейчас в акустике накопился на Западе, и в Москве тоже, использовать для того, чтобы создать малошумную дорогу, так сделать, чтобы шум кольцевой дороги ни в одном здании, ни в одной из квартир, которая расположена вблизи или по трассе этой дороги, не был слышен. Насколько нам это удалось, сейчас пока трудно судить. Но первые измерения, которые мы проводили по первым участкам, введенным в строй, получается достаточно надежно.



Татьяна Валович: А за счет чего вот эта шумазащита? Наверное, ведь не только экраны, а чтобы и само полотно дороги было грамотно проложено?



Николай Иванов: Здесь три направления. Полотно дороги, к сожалению, что есть, то есть. Этого мы, конечно, не касались. Это особый и очень сложный вопрос. А направления три. Первое. Санитарно-защитная зона, то есть должно быть расстояние, где не должны жители находиться вообще, то есть расселение домов, как на Троицком поле ведется. Не до конца доведено, не очень умно там, на мой взгляд, делается, но должны довести до ума. Второе направление – это шумозащитное остекление домов. Третье – экраны. Все эти три меры вместе позволяют нам говорить, что мы должны в любой точке достичь снижения шума. Если не достигнем, я знаю, что это будут очень большие неприятности у всех. Потому что органы Роспотребнадзора жесточайше эти вещи сейчас контролирует.



Татьяна Валович: А как зеленые насаждения, которые у нас сейчас очень страдают, могут защитить от шума, и могут ли?



Николай Иванов: Те зеленые насаждения, которые так пытаются навязать проектировщики (я сталкивался с этим вдоль кольцевой дороги, они пытались их там выдать за какую-то меру защиты), это чистой воды, мне бы хотелось сказать, блеф. Это совершенно неэффективная мера. Она вообще ничего не дает.



Татьяна Валович: От шума деревья не защищают?



Николай Иванов: Защищают, когда их очень много, когда это лесной массив, когда высокие деревья еще подлеском защищены, когда там метров 200 ширина этого массива или хотя бы 100. Конечно, он великолепно защитить. А когда там идут тоненькие прутики, посаженные в четыре ряда, и говорят, что это зеленые насаждения, они и через 20 лет не будут зелеными насаждениями.



Татьяна Валович: Потому что нагрузка на них, наверное, тяжелых металлов, оседающих по бокам дороги, огромна.



Николай Иванов: Нет, дело в том, что шум можно защитить только преградой. Я уже на эту тему сегодня высказывался. Только преграда может прервать распространение шума. Зеленые насаждения – не преграда. Если вы их так высадили, что это целая стена такая густая и плотная, вот это преграда.



Татьяна Валович: Вы упомянули международный опыт борьбы с шумом от автотранспорта. В чем он состоит?



Николай Иванов: У нас был совершенно изумительный доклад одного из самых выдающихся, наверное, сегодня акустиков современности, профессора Крокера из США. Мои коллеги, которые меня сейчас слушают, очень хорошо знают имя этого выдающегося ученого. Он очень интересные вещи рассказывал о том, что основной процент вклада шума от автотранспорта дают шины. Соприкосновение шины с поверхностью дороги создают особый такой источник шума в окружающую среду. Если делать специальное покрытие дороги из резиноподобных каких-то материалов, то мы очень неплохое снижение шума достигаем. Есть опыт в Италии, например, в Штатах.



Татьяна Валович: Но, скажем, на кольцевой автодороге такого покрытия…



Николай Иванов: Нет, нет. Мы еще до этой технологии как-то немножечко не доросли.



Татьяна Валович: Оно, наверное, дорогостоящее?



Николай Иванов: Оно дорогостоящее, а потом ведь надо же людей убедить, что это так. Строители – люди очень хорошие, но иногда бывают консервативными. Может быть, он и нужен этот консерватизм здоровый, но пока еще они в этом…



Татьяна Валович: У нас есть вопрос от слушателя. Пожалуйста, вы в эфире.



Слушатель: Добрый день, Александр вас беспокоит. У музыки, создаваемой при передаче к телевизионной, по радио, сопровождающей выступления, речи, уровень очень высокий, равной речи или даже превышает. Как с этим делом бороться?



Татьяна Валович: Прежде всего, это, наверное, рекламы касается.



Николай Иванов: Да, рекламы. Александр, вы задали интересный вопрос. Американцы недавно опубликовали данные о людях, которые у них на контрактную службу в армию поступают. Они отметили резкое снижение уровня слуха у молодежи. Это связано с тем, что молодежь в Штатах, как и везде, слушает очень громкую музыку. Вот это уже сказалось.



Татьяна Валович: Кроме того плееры.



Николай Иванов: Да, плееры.



Татьяна Валович: Тоже были опубликованы исследования.



Николай Иванов: Поэтому громкая музыка, даже симфоническая музыка очень громкая, но мы ее недолго слушаем, а наслаждаемся. А если долго слушать, то это обязательно скажется на слух, даже музыка, даже приятный звук в виде музыки не должен быть высокого уровня.



Татьяна Валович: Спасибо, Николай Игоревич.


XS
SM
MD
LG