Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Процесс по делу об убийстве таджикской девочки в Петербурге


Программу ведет Андрей Шарый. Принимают участие корреспонденты Радио Свобода Олег Яхонтов и Любовь Чижова.



Андрей Шарый: Сегодня в городском суде Петербурга оглашен приговор подросткам, обвинявшимся в нападении на семью Султоновых. Доказать, что именно один из этих подростков убил 9-летнюю таджикскую девочку Хуршиду Султонову, как и то, что преступление совершено на национальной почве, не удалось.



Олег Яхонтов: Следствие и судебное дело о нападении на семью Султоновых – 35-летнего уроженца Таджикистана Юсуфа Султонова, его 9-летнюю дочь Хуршиду и 11-летнего племянникам Алабира – длилось более двух лет. 9 февраля 2004 года неизвестные подростки напали на возвращавшихся с катка мужчину и двоих детей, избили их, и, нанеся ножевые ранения, скрылись. Девочка умерла на руках у родственников, на ее теле врачи насчитали 11 ножевых ранений. У мужчины и мальчика врачи зафиксировали закрытую черепно-мозговую травму, сотрясение мозга и ушибленную рану головы. На скамье подсудимых оказались 8 подростков, а несколько участников нападения так и остались неустановленными.


22 марта коллегия присяжных вынесла практически оправдательный вердикт, согласно которому были сняты обвинения в убийстве с главного фигуранта дела Романа Казакова, и признали обвиняемых виновными лишь в хулиганстве. Также был исключен националистический мотив, которым, по версии прокуратуры, руководствовались нападавшие. Личность же человека, совершившего описанные свидетелями обвинения «похожие на ножевые удары движения левой руки», осталась, по мнению присяжных неразгаданной. По-видимому, роль сыграло отсутствие среди вещественных доказательство орудия убийства – ножа. Адвокат потерпевшей стороны Нателла Пономарева посчитала, что присяжные просто пожалели подсудимого Романа Казакова из-за его возраста, ему исполнилось 16 лет, а на момент убийства он едва переступил порог 14-летия.


Вердикт присяжных сразу же был назван скандальным. Губернатор Петербурга Валентина Матвиенко отметила, что точка в этом деле еще не поставлена, а государственное обвинение и представитель потерпевшей стороны заявили, что категорически не согласны с вердиктом и будут его обжаловать в Верховном суде. Так или иначе, сегодня перед вынесением приговора правом последнего слова воспользовался только один из подсудимых – тот самый подросток, который изначально признавал свою вину. Он единственный выразил сожаление относительно гибели девочки и просил снисхождения. Адвокаты же остальных подсудимых просили для своих подзащитных оправдательного вердикта. Далее был оглашен сам приговор.



Судья: По совокупности преступлений, путем частичного сложения наказаний окончательно назначить Казакову Роману Дмитриевичу наказание в виде 5 лет 6 месяцев лишения свободы в воспитательной колонии без штрафа. Меру пресечения Казакову – содержание под стражей – не изменять, срок отбытия наказания исчислять с 12 мая 2004 года.



Олег Яхонтов: Остальные подсудимые получили от 1,5 до 3 лет лишения свободы. Трое их них были взяты под стражу в зале суда. Один обвиняемый был полностью оправдан. Его адвокат Сергей Акуловский считает…



Сергей Акуловский: Следствие проведено крайне плохо, и у меня такое чувство, что толком в ходе следствия никто настоящих преступников и не искал, должны образом, как это необходимо делать. Мы видим, что на скамье подсудимых очутились лица, которые невиновны, которые не совершали преступлений.



Олег Яхонтов: Адвокат другого подсудимого Вячеслав Червяков отметил…



Вячеслав Червяков: По хулиганству, по первому, да еще и с ребенком малолетним – больше двух лет условно никогда не давали.



Олег Яхонтов: Что же касается представителя потерпевшей стороны, но адвокат семьи Султоновых Нателла Пономарева сказала…



Нателла Пономарева: Они отреагировали так же, как и все остальные люди, которые не являются профессиональными юристами. То есть они так же сказали: как же, ребенок убит, а виновного нет, это просто сочли хулиганством. Поэтому, еще раз повторяю, не сочли хулиганством, просто на сегодняшний день вина того человека, который обвинялся в убийстве, не доказана.



Олег Яхонтов: Несмотря на то, что обвиняемые получили реальные, а не условные, как того требовала защита, сроки заключения, уже известно, что этот приговор будет обжалован прокуратурой вышестоящей инстанции, поскольку обвинение считает, что убийство Хуршиды Султоновой совершил именно Роман Казаков, и его вина вполне доказана.



Андрей Шарый: Сейчас в прямом эфире программы «Время Свободы» по телефону из Санкт-Петербурга правозащитник, председатель организации «Гражданский контроль» Борис Пустынцев.


Борис Павлович, вы удивлены решением суда?



Борис Пустынцев: Нет, я совершенно не удовлетворен решением суда. Расистская мотивация этого преступления совершенно очевидна хотя бы из тех обстоятельств дела, что придавалась гласности. Так что исключение расистского мотива объяснить просто невозможно. Ну, хорошо, жалость – 14 лет, сейчас им 16. Мне кажется вина Казакова доказанной, и кого он убьет, когда ему станет 18 лет – это уже другой вопрос, не интересный для присяжных.



Андрей Шарый: Вы говорите, что невозможно объяснить причины, по которым квалификации содеянного этими подростками оказалась именно такой – хулиганство. Тем не менее, все-таки я проявлю настойчивость и попрошу вас попытаться найти объяснение. Видимо, присяжные живут в какой-то определенной общественной атмосфере, в которой и вся страна живет. Может быть, с этим все связано?



Борис Пустынцев: Это невозможно объяснить в нормальных условиях, скажем, в нормальном обществе. А у нас, естественно, на поведение присяжных влияет целый ряд факторов, и один из них – это возможная боязнь ответных репрессий со стороны скинхедовского сообщества. Мы знаем, что оно достаточно агрессивно. Достаточно вспомнить убийство студента-антифашиста недавнее в Санкт-Петербурге. А с другой стороны, вещь наши граждане, принимая решение по любому социально значимому вопросу, они неизбежно ориентируются на позицию власти. А отношение власти к подобным преступлениям – это до сих пор для граждан и для общества загадка. Потому что, с одной стороны, власть проводит политику безудержного популизма, рассчитывая на электоральную поддержку любых кругов, в отличие, скажем, от президента Ельцина, который никогда не играл на самых низменных инстинктах толпы, и все знали, что экстремисты и справа, и слева для Бориса Ельцина политические противники, и это оказывало определенное сдерживающее влияние на градус ксенофобских настроений, который всегда присутствует в нашем обществе. А с некоторых пор граждане убедились, что власть вовсе не возражает против присутствия расистов на публичной политической арене, пример – хотя бы «Родина».



Андрей Шарый: А почему, как вы считаете, нынешние власти не возражают против присутствия таких организаций на политической арене?



Борис Пустынцев: Просто для нее это задача номер 7, если не 17. Основная задача – все время, постоянно доказывать свою легитимность, обеспечивать нужную электоральную поддержку. А последствия этой политики для них не имеют значения.



Андрей Шарый: Скажите, Борис Павлович, вам исход этого судебного процесса кажется знаковым? Последуют ли за ним какие-то движения в общественном сознании, будет ли он каким-то маяком, флажком для дальнейшего развития общественной ситуации или нет?



Борис Пустынцев: Хотелось бы, но вряд ли. Это ведь не первый процесс с подобным исходом. Единственное, что здесь может повлиять, это выступление, например, губернатора Матвиенко. Я думаю, что теперь протест прокуратуры будет удовлетворен, дело будет пересмотрено.



Андрей Шарый: Убийство таджикской девочки Хуршиды Султоновой - один из многочисленных случаев жестокости по отношению к людям неславянской национальности. По данным российского центра по изучению проблем ксенофобии «Сова», ежегодно в России происходит около полусотни убийств на почве расизма. Это только те случаи, которые фиксируется милицией. Более четверти россиян с неприязнью относятся к мигрантам из стран СНГ – утверждают социологи Левада-центра. Несмотря на то, что приезжие трудятся в основном на низкоквалифицированных работах и по российским меркам получают небольшие деньги, многие россияне считают, что иностранцы отнимают их рабочие места.



Любовь Чижова: В России трудятся граждане Украины, Молдавии, Таджикистана, Киргизии, Узбекистана и других бывших республик СССР. Они строят дома, продают овощи и фрукты на рынках, работают грузчиками и дворниками. Покидать родные места и приезжать в холодную и негостеприимную Россию их вынуждают безработица и низкие заработки на родине. По данным Федеральной миграционной службы, сейчас в России около 10 миллионов нелегальных мигрантов. Сделать их легальными и заставить работать не только на себя, но и на Россию – основная задача нового законопроекта, который сейчас рассматривается в Государственной Думе. Его основная задача – упростить процедуру получения регистрации для трудовых мигрантов. Вот что говорит по этому поводу директор федеральной миграционной службы Константин Ромадановский…



Константин Ромодановский: Посчитали мы вместе с Федеральной налоговой службой: ущерб от нелегальной миграции, государственный ущерб, составляет более 200 миллиардов рублей. Это очень приличная сумма. И, конечно, если мы примем адекватные меры и сумеем наладить здесь работу, то государство будет в выигрыше, и это в большой мере пойдет на социальные программы для российского населения. В Таджикистане где-то бюджет страны порядка полмиллиона долларов, примерно такую сумму таджикские рабочие отправляют отсюда переводами официально, и где-то в два раза больше идет неофициальными потоками, ну, типа такой системы, как хавала. Я бы вместо термина "легализация" использовал бы термин "регуляризация", это определение правового статуса.



Любовь Чижова: Мой собеседник Халим приехал в Россию из Таджикистана. Как и большинство соотечественников, работает в строительном бизнесе – строит дома в Подмосковье. Его максимальный заработок – 10 тысяч рублей в месяц. Халим утверждает, что с регистрацией у него все в порядке, и никаких проблем с российскими властями нет…



Халим: Пришли на заработки, чтобы что-нибудь заработать.



Любовь Чижова: А почему вы вынуждены были уехать из Таджикистана?



Халим: Зарплата там маленькая же, за этим мы и пришли на заработки в Россию. Получается в месяц по девять тысяч или по десять, получается по шесть тысяч.



Любовь Чижова: А в Таджикистане вы чем занимались?



Халим: Я в Таджикистане водителем был. Раньше нормально получал, потом работы не было. Я думал, пойду в Россию, может, там найду какую-нибудь хорошую работу.



Любовь Чижова: Вы довольны тем, как вам работается в России, в Москве?



Халим: Да, нормально пока. Ну, иногда трудности бывают. Когда доделаешь все эти документы, все нормально. Остановит, например, милиция - все, регистрация, все показываешь, все нормально.



Любовь Чижова: Вымогают ли у вас деньги работники милиции?



Халим: Ну, еще у меня такого не было.



Любовь Чижова: А как к вам относятся обычные москвичи?



Халим: Пока я здесь хожу, ничего, нормально, хорошо. Пока не жалуемся.



Любовь Чижова: Если все так, как говорит Халим, то ему просто повезло. По словам главы организации «Миграция и право» Гавхар Джураевой, именно безответные таджики чаще всего становятся жертвами милицейского произвола - потому что у них не слишком сильная диаспора, они плохо знают русский язык и просто не знают, куда пойти пожаловаться, если нарушаются их права. Гавхар рассказывает, как живется и работается в Москве приезжим рабочим…



Гавхар Джураева: Почти на каждой стройке, на которой мы бываем, днем с огнем не можем найти работодателя, имеющего право найма. Поэтому процент легальных - он настолько ничтожен, что даже говорить о нем стыдно. Эта система, по сути своей, криминальная. Появилась целая сеть таких полукриминальных структур, которые питаются незаконными, нелегальными доходами от труда конкретного несчастного трудового мигранта. Человек въезжает легально, например, из Таджикистана и через три дня, если он не нашел хозяйку, которая повела его в домоуправление, прошла целую долгую кошмарную процедуру, подтверждающую, что все члены ее семьи согласны, чтобы этот человек у них проживал и чтобы они обязательно пришли вместе с ней в домоуправление… Потом надо будет идти в миграционную службу, там получать разрешение. Потом идти в банк, платить определенную сумму денег. Ни один нормальный человек через эту процедуру за три дня пройти не мог. Потом проходит три месяца, и человеку надо выехать, рабочему, с территории России, чтобы обратно въехать, это тратить громадные деньги и опять проходить всю эту процедуру. Депортировать человека за то, что он трудится, это вообще абсурд, потому что он за копейки отстраивает все, он оставляет здесь не только свой труд, но он оставляет материальные ценности.



Любовь Чижова: Часто ли иностранные рабочие становятся жертвами милицейского произвола?



Гавхар Джураева: Там есть такие кампании. Вот кампания, например, подброса наркотиков. Был период подброса патронов. Сейчас проходит кампания фальсификации мелких и средних, как их называют, преступлений, то есть когда участковый уговаривает трудового мигранта взять на себя определенную вину для того, чтобы выполнить план раскрываемости преступлений.



Любовь Чижова: По вашим наблюдениям, обычные рядовые москвичи, как относятся к мигрантам, к иностранным рабочим?



Гавхар Джураева: Те, которые видят их, как они во дворе трудятся, защищают. Те, которые не видят, как они трудятся, очень большой процент боязни, что мигранты отбирают рабочие места, заселяют Россию, это все угроза и так далее. Я думаю, что когда люди видят, что другой человек работает, они к нему нормально относятся, они ненормально относятся, когда на самом деле не протолкнуться в метро, когда на самом деле идут наркотики в Россию, когда на самом деле не понятно, что происходит в целом с миграционной политикой. Посмотрите, какое противодействие идет среди молодых людей, за которыми стоят достаточно взрослые люди, ослепленные ненавистью. Мы очень бы хотели защитить человека, который с утра до ночи трудится, чтобы прокормить свою семью, потому что он в данном случае выгоден и России, и стране, из которой он приехал. Его надо уважать за это.


XS
SM
MD
LG