Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

2 апреля - Международный День детской литературы


Программу ведет Дмитрий Казнин. Принимает участие корреспондент Радио Свобода Татьяна Вольтская. Гости студии - директор издательства "Детгиз" Алла Насонова и доцент Петербургского Государственного университета культуры и искусства Ираида Тихомирова.



Дмитрий Казнин: 2 апреля - в день рождения Ганса Христиана Андерсена - весь мир отметил Международный День детской книги. Между тем, исследования показывают, что российские дети утрачивают интерес к чтению.



Татьяна Вольтская: Многочисленные опросы показывают, что основную информацию современные дети получают из общения со сверстниками, из телевизора и компьютера. Книги занимают все меньше места в детской жизни, хотя очевидно, что герою мультика или персонажу компьютерной игры невозможно сочувствовать так же, как герою любимой книги, и если нет книг, то нет и полноценного эмоционального и нравственного развития ребенка. Петербургские библиотеки поддерживают традицию семейного чтения, - говорит заместитель директора по научной и библиотечной работе Центральной городской детской библиотеки имени Пушкина Нина Мазняк.



Нина Мазняк: Я иду в один из дней в библиотеку, и идет мама с маленькой девочкой. Мама говорит: "Мы вчера были с детским садом у вас, в ваших залах, и были в зале редкой книги, и вот она всю ночь боялась опоздать в библиотеку". Это реальный факт. "Мама, мама, мы успеем записаться?" И вот они прибежали около 10 часов и первые записались с мамой в библиотеку.



Татьяна Вольтская: В то же время для подростков, особенно для мальчиков, книг не хватает, - говорит писатель Владимир Соболь.



Владимир Соболь: Московский поэт Сергей Гандлевский в одном из своих эссе, посвященных чтению, сокрушается: "Неужели мой сын никогда не прочтет "Три мушкетера", "Республика ШКИД"?" Начали вспоминать о фильме, никто и не вспоминает о книге. Белых "Дом веселых нищих"... Книги, которые могут в прямом смысле слова пробуждать чувства добрые. Не надо бояться, что они ничему не учат в примитивном виде. Они приобщают к другому миру. Печорин Лермонтова перед дуэлью читает Вальтера Скотта и потом говорит, что, может быть, ему на том свете зачтется за то, что он сумел отвлечь меня от грустных мыслей.



Татьяна Вольтская: Современные издательства ориентируются в основном на переводную литературу, хотя иногда это неплохо.



Владимир Соболь: И "Поттер" - это не самая плохая литература. Она рассказывает детям о том, что очень увлекательно учиться.



Татьяна Вольтская: С другой стороны, современные отечественные детские писатели, особенно если они мало известны, почти не имеют шансов быть изданными. Прилавки наводнены книгами с аляповатыми обложками и очень плохими рисунками, а книги с классическими иллюстрациями Конашевича или Васнецова родители современных малышей вынуждены покупать у букинистов.



Дмитрий Казнин: Сегодня у нас в гостях Алла Насонова, директор и главный редактор издательства "Детгиз", и Ираида Ивановна Тихомирова, доцентр кафедры детской литературы Петербургского государственного университета культуры и искусства. Мы поговорим о детской литературе.


Алла Юрьевна, все-таки можно говорить о том, что детская литература находится в кризисе? Или в кризисе находится, может быть, издательская деятельность детской литературы?



Алла Насонова: Безусловно, в некотором, особенно в финансовом кризисе находится вся издательская деятельность России, вне зависимости от того, взрослая она, научная, техническая литература или детская. Об этом говорится на многочисленных съездах и конференциях. С тех пор, как в 2002 году был введен в нашей стране НДС на книги, они чрезвычайно подорожали, не на обещанные 10 процентов, а в среднем на 70, потому что цепочка "издатель - полиграфист - стоимость бумаги и так далее" все дорожает и дорожает. И это не сделало, естественно, чтение в стране более популярным. Конечно, некоторая доля проблемы - это проблема чисто экономическая. Сейчас, по данным Российской Книжной палаты, официально в стране в год издается 90 тысяч названий, все более мелкими тиражами - от тысячи экземпляров - специальная, научная, подчас чрезвычайно интересная литература, которая заслуженно издавалась бы тысячными тиражами.


О проблемах отрасли можно говорить много, но это не единственная проблема. Это такой замкнутый круг, цепь, которую очень трудно порвать. И чем меньше востребованы детские писатели, тем труднее прожить работающему художнику-иллюстратору, тем менее они идут в детскую книгу, детскую литературу, соответственно, тем меньше выходит хороших и по-настоящему художественных книг для малышей, для среднего возраста и для подростков, и тем меньше эти самые малыши и подростки читают.



Дмитрий Казнин: То есть все-таки на первом месте экономические причины.



Алла Насонова: Нет, я назвала их первыми, потому что я чувствую, что мы не одиноки, и детские издательства не потому отстающие, я бы даже сказала, не отстающие. Часто коллеги из других издательств с завистью смотрят на нас, издателей детской литературы, и говорят: "Ну, ваш-то читатель никуда не денется". Дети, особенно в раннем возрасте, малыши, безусловно, познание мира начинают с книги и книжной иллюстрации. И в этом смысле чрезвычайно высока наша ответственность. Услышав сегодня в эфире свои регалии - директор, главный редактор издательства, - я подумала: боже мой, какая ответственность перед всем поколением юных ленинградцев-петербуржцев. Вот сделай плохую книгу, попробуй только испортить им вкус - и человечество тебе не простит.



Дмитрий Казнин: Если говорить о качестве детской литературы, опять же речь идет о том, что в недавнем прошлом детская литература была на порядок выше качеством. Сколько издательств издают детскую литературу и почему сейчас качество понизилось?



Алла Насонова: Вы знаете, в нашем городе мы пытались, в нашем издательстве "Детгиз", которое снова было переименовано в свое родовое имя, придуманное еще во времена Маршака, в 1933 году, мы пытались в журнале "Чиж и еж", который мы издаем, в литературном журнале, давать полную статистику, какие городские издательства, пусть даже взрослые, но кому случилось хоть одну книгу в год издать для детей, подростков, для ребятишек, пусть научно-познавательную, я не знаю, какую-то игровую, просто "раскладушку". Увы, не много. Если в городе Петербурге официально 160 издательских компаний, то так или иначе детскую литературу издавали 11-12 издательств, из них детской собственно, только детской литературой занимаются считанные единицы: наше издательство "Детгиз", "Детство-Пресс", петербургский филиал издательства "Просвещение" московского... И последние годы стали издавать детскую литературу в "Азбуке", широко популярном и богатом петербургском издательстве, и в "Амфоре". "Амфора" выпустила несколько книжек, убедилась, что это не очень доходно, и как-то постепенно сворачивает детские программы, что обидно. Мы не только не страшились, а, наоборот, радовались каждой вышедшей в городе детской книжке. Ведь, собственно, необходим выбор. Дело не в "Гарри Поттере", а дело в альтернативе, что можно увидеть то, другое, третье, пятое, двадцатое. Чем шире у ребенка выбор, тем, собственно говоря, лучше и прекраснее. И наименование детской литературы, если вы посмотрите газету "Книжное обозрение", которая для нас является по-прежнему источником всей информации по выходящим в России книгам, или справочники нашего министерства, Роспечати, вы увидите, что десятки страниц занимают еженедельные новинки взрослой литературы, много компьютерной литературы, юридической, справочной и так далее, и три строчечки - новинки детских издательств, и из их этих трех строчек две строчечки - это какая-то учебная литература или учебники. Собственно художественной литературы для детей, тем более новых имен, тем более новинок высокого художественного свойства действительно считанные единицы на страну. А тиражи смехотворные! Если самый крупный тираж, который издает наше издательство, - 10 тысяч, мы замахнулись на 10 тысяч, а в Петербурге ребятишек-то в 10 раз больше в начальной школе.



Дмитрий Казнин: Ираида Ивановна, насколько связано то, что такая литература для детей издается сейчас, и то, как дети читают вообще?



Ираида Тихомирова: Я считаю, что кризис детского чтения не только в самой детской литературе, в ее недостатке или в ее качестве, но и в самом детском чтении. Если книга куплена, если книга стоит на полке и не читается ребенком, то она теряет от этого свою ценность и никакого влияния на ребенка не оказывает. Все дело в том, как ребенок эту книгу прочитает или прочитают ему родители эту книгу. Я думаю, что утрачено как раз сейчас то, что всегда в российских семьях было очень принято, были нормой семейные чтения. Сейчас ребенок брошен один на один с книгой. Для него очень часто важно именно, если говорить о дошкольниках, овладеть техникой чтения. И многие родители очень обеспокоены не тем, как ребенок прочитал, что он вынес из этой книги, какие у него чувства возникли, какое у него отношение к героям и так далее, а именно репетиторством в обучении их технике чтения. И за этим очень многое теряется, потому что, готовя ребенка к школе, готовя к тому, чтобы он в школу пришел уже читающим, уже к этому времени многие дети перестают читать. Потому что сама техника чтения не представляет для них огромного интереса, только на первых порах, пока они складывали из букв слова, им это было интересно. Но когда они ей овладели, этот механизм считывания слов или предложений из текста, он перестает их волновать. А вот когда они пришли в школу, в школе опять-таки насаждается техника чтения, скорость чтения, когда учителя высчитывают, сколько слов в минуту ребенок прочитал. И вот опять-таки погоня за скоростью, погоня за тем, чтобы как можно больше слов он прочитал в минуту, а вся внутренняя его жизнь в этот момент не связана с той жизнью, которую изобразил писатель.


Если ребенка с самых малых лет не приучили, допустим, к стихам Агнии Барто, Чуковского, Маршака, очень доброй литературе, если ребенок прочитал просто слова - "уронили мишку на пол, оторвали мишке лапу" - и никак не пожалел этого мишку, никак не приголубил его, никак его не принял к сердцу, что он бедненький, несчастненький, но я его все равно люблю, я его обязательно вылечу, - главное ведь именно отношение к персонажам, оно влияет, а не просто слово само по себе. И вот как раз мы замечаем, что начальная школа, которая должна была бы на это обратить внимание, она как раз оказалась в стороне от самого главного.



Дмитрий Казнин: У нас есть телефонные звонки. Здравствуйте.



Слушатель: Анатолий из Москвы. Я по поводу умственного и нравственного, эмоционального и нравственного развития ребенка на почве чтения. Я бы обратил внимание еще на интеллектуальное развитие. Ведь чтение связано с восприятием словесного знака, в отличие от видеознака, который напрямую дает информацию. Вот это абстрактное мышление, которое заложено, вторая сигнальная система по Павлову, она выпадает, когда ребенок торчит у телевизора круглые сутки и у компьютера. Вот эта сторона, она как-то очень плохо освещается, когда мы говорим о недостатках или о нехватке чтения. Это происходит элементарная такая дебилизация поколения целого, понимаете.



Алла Насонова: Спасибо, Анатолий. Мы понимаем это все и сочувствуем. Хотя, конечно, особенно для маленького ребенка, действительно, важен как интеллектуальный потенциал книги, так, нам кажется с Ираидой Ивановной, и ее художественное воплощение, этой книги, то есть иллюстративный ряд. Мы, собственно, говорим сегодня не о детской литературе, а о детской книге больше. Формально кажется, да, что на прилавках ее много, пестрые, яркие и разнообразные книги. Но любой пытливый родитель, а надо сказать, что ленинградцы, петербуржцы являются, на мой взгляд, достаточно вдумчивыми и придирчивыми родителями в массе своей, все-таки здесь создано первое в мире детское издательство специализированное - наше, в свое время, отсюда оно переехало вместе с Маршаком в 1938 году в Москву, издательство потом все укрупнялось и было в советские времена почти монополистом. В художественных советах тоже было не так много плохого. Проходили многие препоны только самые талантливые художники, талант находил себе дорогу. Маршак, Лебедев, замечательный наш художественный редактор и первый главный художник издательства, были настолько одаренными людьми, что это распространялось и на их душевную щедрость, то есть они звали в литературу талантливых людей и не жалели места. Они не хотели узурпировать только собой все.


То же самое и с современными писателями происходит. Вот, спасибо, допустим, знаменитому нашему писателю Успенскому, он сейчас инициировал Всероссийский конкурс детской книги "Заветная мечта". Что из этого получится - неясно, потому что все эти конкурсы, конференции и все прочее в массе свое проваливается, а успеха достигает кропотливый труд художников. Не могу сразу не похвастаться, принесла сегодня в студию новую книгу нашего издательства как пример того, что книга детская - вещь настолько трудоемкая, что, конечно, много их быть не может. Но вот должны они быть, на наш взгляд, растиражированы все-таки в большем количестве экземпляров, чем наши скромные финансовые возможности издательства на сегодняшний день.


Вот мы, например, сейчас выпустили последнюю новинку издательства - книга известной петербургской поэтессы Майи Борисовой, которую очень многие любят и помнят, "Интереснее пешком" с великолепными, на наш взгляд, иллюстрациями художников, которые над этой книгой едва ли ни полтора года трудились. Вот 33 стихотворения и ручная работа, представляете. И только мы в издательстве знаем, сколько положено на это сил. Книга получилась большая, великолепно отпечатана нашим печатным двором, далеко ходить не надо, никакой западной полиграфии. Замечательная бумага и все такое прочее.



Дмитрий Казнин: Вы сказали, что полтора года рисовались иллюстрации, тяжелый труд за этим стоит, но ведь в большинстве своем многие книги все-таки делают тяп-ляп - в других издательствах, то, что мы видим на полках.



Алла Насонова: Не скажем про коллег ни одного дурного слова, но сами понимаете, что технология компьютерной заливки или комиксного рисования, ярких мордашек, она, конечно, значительно менее трудоемка. Сейчас нет никаких регламентирующих, так сказать, функций у государства, таких вот жестких. Я сидела как-то в нашем министерстве на приеме у высокого начальника - начальника отдела книгоиздания. Ей звонят из города Москвы по телефону прямого эфира и говорят: "Как можно запретить поток плохих книг для детей? Низких уровень переводов, огромное количество ошибок, орфографических в том числе, и так далее, и тому подобное". И Нина Сергеевна Литвинец, которая возглавляет наше ведомство, говорит: "Господа, как это можно сделать? Не покупайте эту книгу! Подойдя к прилавку, внимательно анализируйте то, что вы держите в руках".



Дмитрий Казнин: К сожалению, не все разбираются в таких вещах, если говорить о вкусах.



Алла Насонова: Конечно. А для этого у нас в издательстве на Фонтанке, 78, я думаю, нигде не откажут, в Институте культуры на кафедре детской литературы, и в Педагогическом институте, и в любой из районных, городских и школьных библиотек вам не откажут в консультации о книжных новинках. Я на нашей пресс-конференции в "Росбалте" по поводу очередного юбилея Андерсена - раз в год у нас вспоминают о детском книге, и это всегда очень приятно - говорила, что город не может, допустим, выделять больше денег на книги, и вообще это утопия, кто что там должен выделять, но есть административный ресурс, который, собственно, не возброняется применять в том виде, какой необходим государству и городу. Пожалуйста, отдайте все места под социальную рекламу на один день, на три дня пропаганде новой книги, выходу какой-то книжной новинки. У нас в городе уже такая акция была, целый месяц в период подписки на газеты и журналы наша Ассоциация детской и педагогической прессы Петербурга, куда входят "Чиж и еж", "Костер", "Пять углов" и так далее, имела бесплатные места рекламы на Невском проспекте - 30 огромных щитов. Уже дело, понимаете. И есть тысячи возможностей выхода к людям.



Дмитрий Казнин: У нас есть звонок. Здравствуйте.



Слушатель: Добрый день. Зовут меня Людмила Ивановна, я из Смоленска. Я уже глубокая пенсионерка, у меня дети уже взрослые, есть внуки. У нас у покупателей одна проблема - выбрать из массы книг хорошую. У вас - масса проблем. Но меня интересует сейчас вот что. Сударыня, объясните, пожалуйста, какой смысл в посещении Радиостанции Свобода, будут от этого хоть какие-то изменения в лучшую сторону?



Алла Насонова: Дорогой Смоленск, мы пришли на Радио Свобода и видим смысл для себя в этой еще одно крохотной капельке пропаганды детского чтения, пропаганды хорошей книги. В тот же период, что и замечательная художественная книга с рисунками Траубе для самых маленьких "Интереснее пешком", мы выпустили книгу для подростков, которая называется "Книга для тех, кто не любит читать". Написала ее петербургская писательница и журналистка Татьяна Александровна Кудрявцева. Это очень любопытная попытка, на наш взгляд, зацепить детей, их внимание. рассказать что-то такое любопытное о писателях и книге самой, чтобы ребенок, как нам кажется, в азарте, ребенок среднего не читающего возраста - 10-13 лет, зацепился за чтение, книгу читать.



Дмитрий Казнин: Вообще, на реплику из Смоленска мы как раз до этого отвечали. Чтобы выбрать качественную книгу, не грех обратиться за консультацией в библиотеку или к людям, которые могут рекомендацию дать. Если говорить о телевидении, об Интернете, действительно ли настолько виноваты вот эти вот новейшие информационные технологии, к которым дети приучаются с раннего возраста, что они перестают читать?



Ираида Тихомирова: Я заметила, что нынешний уже 7-месячный ребенок очень внимательно смотрит на экран телевизора. Там мелькают кадры, яркие, цветные, и это его привлекает, он уже становится телезрителем. Что в этот момент происходит в его мозгу, когда он видит вот этот вот калейдоскоп разнообразных мелькающих, движущихся картинок? Чтение - это сосредоточенный труд, труд внимательного, сосредоточенного думанья над тем, что он читает. И в этом плане мне очень важны иллюстрации в книге, которые нужно рассматривать очень внимательно, каждую деталь этой картинки, что телевидение, конечно, не дает.


И мне бы хотелось дать ответ на вопрос радиослушателя по поводу именно того, что перед нами словесное искусство. Дело в том, что некоторые школьники говорят: "А зачем мне читать? Сейчас такое разнообразие информации, мама меня водит и в театры, и в музеи, а зачем еще чтение? Может быть, это уже пережиток прошлого?" В этой связи мне бы очень хотелось как раз поддержать эту мысль, которая была высказана радиослушателем. Что такое слово? Слово - оно, собственно, вмещает в себя и театр, и музей, и живопись. Слово многогранно, многоаспектно. Но для того, чтобы оно было многоаспектно, ребенок должен это слово представить себе, зрительный образ создать. И если он создал зрительный образ, то возникает к нему определенное отношение, определенная включенность в этот образ. А ведь это как раз самое важное, чтобы ребенок зажил вместе с героями, чтобы он ощутил себя в той же самой ситуации, в какой оказались герои, представил себя на месте этих героев, пережил с ними те страдания и радости, которые переживает герой. Если этого не происходит, то слово просто остается словом, написанным на бумаге, и никакого влияния на него не оказывает.



Дмитрий Казнин: Сейчас аудио-книги даже появились, и люди вместо того, чтобы читать, слушают. Я никак не оцениваю это, просто как факт.



Ираида Тихомирова: Насчет слушания я бы сказала, что семейные чтения - это ведь тоже слушание. Но только отличие состоит в том, что мама или папа, бабушка или дедушка, читая, не просто читают, не отрываясь от текста, а они постоянно обращаются к взляду своего ребенка, они разговаривают с ним: "А как бы ты поступил? А что бы ты в этот момент сделал? А что ты понял? А что ты подумал, что ты пережил?"



Алла Насонова: То есть это мостик общения между взрослым и ребенком.



Ираида Тихомирова: Общение при чтении, при слушании чрезвычайно важно. Что касается того, что читать из такого огромного выбора на прилавках, мы, конечно, очень ощущаем нехватку рекомендательной библиографии, которая в советское время была очень хорошо развита. И она помогала именно отбору самого лучшего, что издано для детей. К сожалению, в последнее время это стало осуждаться, что якобы это лишение свободы человека, что он должен сам уметь выбрать, без всякой подсказки. Но ведь ребенок еще мал, его жизненный опыт очень ограниченный, и он не может знать последствий чтения тех книг, которые несут в себе зло. А сейчас это в порядке вещей, размыты понятия добра и зла. Если наша классика всегда очень четко давала понять ребенку, что это хорошо, а это плохо, стоит так себя вести или это может быть опасно, и так далее. А сейчас это все размыто, и ребенок не понимает, что есть добро, а что есть зло, для него это все однозначно.



Дмитрий Казнин: К нам поступают телефонные звонки. Здравствуйте.



Слушатель: Здравствуйте. Сергей, Санкт-Петербург. Первый вопрос. Имеет ли кто-то из присутствующих в студии отношение к журналу "Чиж и еж"?



Алла Насонова: Да, в общем, мы в нашем издательстве "Детгиз", собственно, делаем этот журнал.



Слушатель: В 2001 году, когда журнал возрождали, меня делегировали от возрожденной газеты "Ленинские искры". Мне сказали, что, дескать, детям это рано еще, лучше бы подружиться, а потом уже представляться. Я тогда просто негласно раздал газеты детям, и по телевизору даже прошел сюжет, что журнал "Чиж и еж" продавали в вестибюле, а газету "Ленинские искры" раздавали бесплатно.


Вопрос. Не известно, все-таки с газетой "Ленинские искры" было какое-то взаимоотношение после этого?



Алла Насонова: Вы знаете, у нас такого не было. Журнал "Чиж и еж" достаточно специфический, у него своя очень маленькая миссия, но нам кажется, очень важная. Именно быть путеводителем в мире детского чтения, давать платформу молодым писателям и художникам и взрослым писателям и художникам, признанным и именитым, для апробации каких-то своих новинок, которые еще нескоро, а, может быть, и никогда не выйдут в формате книги, но в формате журнала имеют право на жизнь, как любой эксперимент. Журнал "Чиж и еж" основали Николай Макарович Олейников, Даниил Иванович Хармс и прочие замечательные наши предшественники, мы стараемся их традицию веселого чтения в журнале тоже поддерживать. У этого журнала есть свой круг фанатов и любителей, вплоть даже до взрослых, не побоимся этого слова.


Чем это важно? Важно тем, что, вот, пожалуйста, маленький кирпичик, крохотным тиражом 5 тысяч экземпляров, два раза в года сдвоенные номера выходят журнала "Чиж и еж". Это приучение к толстому литературному журналу маленького ребенка. Я иногда говорю редакторам взрослых толстых журналов, которые сейчас тоже, кстати, возрождаются, к ним снова возникает интерес - к "Звезде", к "Новому миру", к "Иностранке" - люди снова из рук в руки передают их, берут новый номер в библиотеке. Мы говорим: "Если мы не будем делать детскую литературу захватывающей, интересной, если мы не будем стремиться сделать толстый детский литературный журнал, у вас не будет читателей через 10 лет". Таким образом, мы всегда старших коллег подвигаем к взаимодействию и дружбе.



Дмитрий Казнин: Говорят и говорили всегда о России и российском народе, как о самой читающей нации. Вообще, можно сейчас говорить о том же, например, касательно детей? Действительно ли у нас так и остались мы читающей нацией и самым читающим поколением можно ли назвать нынешних детей?



Алла Насонова: Наше с вами поколение, которое постарше, наверное, осталось самым читающим. Знаете, сам факт, что сейчас по количеству выпущенных книг Россия все равно занимает первое место по названию, по широте интересов русского читателя. Понимаете, у нас 320 тысяч книг одновременно на прилавках российских магазинов, столько наименований нет нигде, ни в одной стране мира. Нам интересно решительно все, русскому человеку, от кибернетики до морского дна. В этом смысле мы такой же широкий диапазон книг должны дать и для детей. А если вы обратите внимание на полки магазинов, дорогие родители, голосуйте ногами и деньгами, приходите в детские издательства и выбирайте действительно то, что вам ценно. Потому что масса продукции - комиксы, десятки названий одного и того же издания, например, моя любимая книга "Вредные советы" Григория Осетра, дивное произведение, сама зачитывалась в 80-е годы, когда мой сын был маленьким, прорыв в отечественной детской литературе. Но время "Вредных советов" ушло, время тотального негатива внутри человека на самом деле ушло. Этот переворот в сознании ребенка Остер сделал в свое время, и литература должна идти дальше. У нас же современная детская литература на прилавках магазинов, увы, заканчивается Остером и Успенским и единичные прорывы молодого писательского поколения, ежели вообще такое формируется.



Дмитрий Казнин: Спасибо.



XS
SM
MD
LG