Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Анна Качкаева: "Пламя Парижа"


Анна Качкаева

Анна Качкаева

Он наряден, грациозен и удивительно соразмерен. Пламенная готика чередуется с ажурным кружевом уже не серого камня. В крошечных садиках квартала Маре цветут примулы. От узенькой рю де Гофф, где когда-то жил Фрейд, всего то десять минут до Сорбонны. Площадь перекрыта. За серебристым забором притаились машины с водометами. Скучающие полицейские пытаются кокетничать с любопытствующими барышнями. Прошмыгнула кошка. Тихо.

В сумерках видно, что витрины старейшей книжной университетской лавки заложены серым кирпичом - на скорую руку. Лавку разнесли. Как и банкомат по близости. Студенты громили старинный актовый зал и библиотеку, не пожалели и винный погреб Президента Сорбонны. Старое коллекционное вино не пили - просто били бутылки. 200 лет назад революционные толпы тоже снесли не только Бастилию, но и статуи иудейских царей со здания городской ратуши. Думали, что сносят французских королей. Потом отпиленные головы нашли - теперь они в музее Клюни.


Мимо средневековых музейных стен мчатся десятки машин. Люди на бульваре Сент - Мишель испуганно останавливаются. Где-то на другом берегу Сены завывают сирены. На площади Бастилии бунтующих студентов уже разогнали струями воды, а телевизионные корреспонденты со всего света уже записали пламенные слова на фоне схватки.


А через мост - снова сероватый ажур домов, матовые стволы деревьев, столики на бульварах. Местами город в ситуации осадной чрезвычайки. Но уже через час после манифестации - площади чисты. Вокруг снова праздный, гуляющий Париж. Оцепленная Сорбонна даже воспринимается как новый туристический объект.


"Испорченные", - говорит про своих студентов президент Сорбонны. "Испуганные", - пытаются защитить детей родители. Работающие взрослые, конечно, ругают молодых. Но совершенно не оспаривают их права заявить о несогласии с властями. В главной стране европейских революции никогда не забывают, что такое национальная солидарность. Здесь не привыкли, что со страной не разговаривают. Здесь никто никого не шельмует. Здесь полиция - неумолима, но не жестока. Любопытная деталь - студенты элитных бизнес - школ занятий так и не прервали. Не видят смысла.


В Люксембургском саду еще нет зелени, но уже зацветают магнолии. И каждый желающий может взять себе стульчик и поставить его там, где хочется. В тенечке или на солнце. Уединиться - на газоне у дворца, или расположиться в компании друзей, составив кружок у фонтана. Свобода выбора разлита в воздухе этого города. Поэтому, "Париж не изменился, Пляс де Вож, по-прежнему, скажу тебе, квадратна. Река не потекла еще обратно. Бульвар Распай по-прежнему пригож".


P.S. Спасибо Петру Вайлю, который вовремя и, как всегда, к месту напомнил мне именно это стихотворение Бродского.


XS
SM
MD
LG