Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Проблемы школ по воспитанию собак-поводырей


Программу ведет Татьяна Канахина. В программе принимает участие Александр Сологуб, руководитель Федерации кинологических видов спорта Свердловской области.



Татьяна Канахина: В Свердловской области проживают примерно 10 тысяч незрячих людей. Но только около десятка из них имеют собак-поводырей. Сегодня таких животных воспитывают в единственном на всю страну центре в Подмосковье. Аналогичная школа в Екатеринбурге, прежде чем закрылась, успела воспитать всего четырех собак. Без финансовой и организационной поддержки она быстро закрылась. Все они до сих пор успешно помогают своим слабовидящим хозяевам. С Валерием Дунаевым и его лабрадором Жанной познакомился екатеринбургский корреспондент Радио Свобода Денис Каменщиков.



Валерий Дунаев: Жанна, голос! Ой, лентяйка! Голос! Громче! Молодец!



Денис Каменщиков: Инвалиду второй группы Валерию Дунаеву в этом году исполнится 60 лет. Зрение он потерял девять лет назад. Работал станочником на заводе радиоаппаратуры. Вдруг стал хуже видеть. Врачи посоветовали операцию. Она помогла лишь частично – левый глаз у Валерия Александровича не видит совсем, правый процентов на десять. Пять лет назад Валерий Дунаев решил обзавестись собакой-поводырем.



Валерий Дунаев: У меня до этого уже был ризеншнауцер, он умер. Я заскучал. Дело дошло до того, что даже пить начал. И жена где-то услышала, что в клубе есть собаки. В выходной день поехали с сыном туда. Выяснили, что клуб разваливается. Вот таким путем попала ко мне собачка.



Денис Каменщиков: После сдачи экзаменов в собачьей школе Жанна выучила больше десяти маршрутов и запросто отправлялась с хозяином в магазин, в аптеку и в гости к друзьям. Безошибочно могла отвести его на автобусную или трамвайную остановку. Да и теперь может, только вот льготы на проезд для собак-поводырей отменили, а пенсия у Валерия Дунаева небольшая, и вот уже полтора года он старается без особой нужды с Жанной никуда не ездить.



Валерий Дунаев: В автобусе косо смотрят на собаку. Из автобуса меня с ней уже высаживали. И сейчас практически никуда не ходим. А еще, знаете, приходилось слышать: «Болеешь? Сиди дома! Нечего делать на улице».



Денис Каменщиков: Валерий Дунаев, впрочем, не отчаивается. Дважды в день обязательно гуляет с Жанной во дворе. Ходит с ней за хлебом в ближайший магазин. Подружились со всеми соседями.



Валерий Дунаев: Ее любой может погладить. Очень любит детей. И дети ее любят. Девочка одна маленькая ходить с ней научилась. Не ходила – маленькая еще была. Ухватится за ее шею – эта пошла и та следом за ней. И научилась девочка ходить довольно быстро.


Денис Каменщиков: Валерий Дунаев уверен, что собака-поводырь необходима каждому слепому инвалиду. И очень расстраивается, что собачью школу, где училась его Жанна, закрыли.



Татьяна Канахина: Сегодня гость Екатеринбургской студии Радио Свобода – руководитель Федерации кинологических видов спорта Свердловской области Александр Сологуб.


Доброе утро, Александр.



Александр Сологуб: Доброе утро.



Татьяна Канахина: Александр, узнали по голосу свою воспитанницу?



Александр Сологуб: Да, конечно.



Татьяна Канахина: Александр, почему вы решили создать альтернативную школу по воспитанию собак-поводырей?



Александр Сологуб: Здесь есть несколько причин. Первая – я был начальником областного Клуба собаководства служебного. И часто к нам обращались слепые. Ну, они знают, что собаководство служебное, значит, должно отвечать требованиям. Но я отвечал, что мы не готовим. Потому что функционально клуб для этого не был приспособлен. Но учитывая то, что система РОСТО сегодня, по крайней мере по служебному собаководству, не отвечает требованиям, и это мое жесткое убеждение, потому что не выполняет функциональные обязанности, хотел заняться чем-то полезным. И решили попробовать.



Татьяна Канахина: С чего вы начали?



Александр Сологуб: Начали с изучения ситуации. Мы прекрасно отдавали себе отчет в том, что это сложно, что это серьезно, что собака отвечает за жизнь человека. То есть мы, соответственно, не пытались сделать пальцы веером или изобрести новый велосипед, а просто решили изучить существующий опыт, а потом уже, если посчитаем нужным и возможным, может быть, взяться.



Татьяна Канахина: Ваша школа располагалась именно в центре, где вы работали?



Александр Сологуб: Да, это областной Клуб служебного собаководства. Но изучение проблемы началось с того, что я съездил в Москву, в Центральное управление Общества слепых, съездил в республиканскую школу, одну-единственную на всю Россию, в Купавну, пообщался с областной организацией ВОС и, конечно, с реальными инвалидами.



Татьяна Канахина: И пришли к выводу, что это необходимо?



Александр Сологуб: Посчитали, да, что нужно заниматься этим делом, этой проблемой.



Татьяна Канахина: У вас были единомышленники?



Александр Сологуб: Ну, со временем появились и единомышленники. Ну, естественно, когда разговор зашел о серьезном решении этой проблемы, то вопрос встал – кто вы такие? То есть если нет юридического статуса, значит, разговора не будет.



Татьяна Канахина: У кого встал этот вопрос?



Александр Сологуб: А у всех чиновников, на всех уровнях.



Татьяна Канахина: У чиновников?



Александр Сологуб: Да, в первую очередь.



Татьяна Канахина: Они поддерживали вашу инициативу?



Александр Сологуб: Вопрос хороший. Председатель областного Совета РОСТО задал мне один вопрос – будет ли отсюда прибыль? На что я не знал, что ответить. И, конечно, я поддержки не получил.



Татьяна Канахина: А кто вас поддержал в тот момент?



Александр Сологуб: На первом этапе поддержала областная организация ВОС. Хуже того, они стали учредителями вместе с нами. Кроме клуба, вошли еще три физических лица. Я выступал в двух лицах – и в роли начальника клуба, от имени клуба, и в роли физического лица. Создали мы организацию. У меня есть все документы, подтверждающие то, что ВОС тоже вошло. И стали мы называться – Уральский региональный центр подготовки собак-проводников «Напарник».



Татьяна Канахина: И я приглашаю слушателей присоединиться к нашей беседе. Что должно сделать государство – полностью взять на себя заботу о незрячих или создать условия для того, чтобы эта деятельность стала интересна благотворителям? Нам интересно узнать ваше мнение.


А какова была реакция в Купавне, в том центре, где готовят собак-поводырей, на создание альтернативной школы в Екатеринбурге?



Александр Сологуб: Реакция в Купавне была такая, что они, в общем-то, уже привыкли, что в некоторых регионах брались...



Татьяна Канахина: Такие попытки уже были?



Александр Сологуб: Да, были неоднократные попытки. Посчитали, что это очередная попытка. Но они, наверное, не учли просто нашу... Короче, на первых парах встретили с опаской, с некоторой усмешкой, может быть. Но, тем не менее, я получил как бы, скажем, негласное благословение в лице директора этой школы. У меня она есть, подписанная им лично на листочке. Ну, как бы Купавна – да. Но основное было не это. Основное было, что я получил поддержку от человека, который в России и за рубежом очень известен, – это бывший заместитель начальника Школы по кинологической службе, то есть самый главный человек в России по этим проблемам. Начальник – это начальник, он больше играет бюрократическую роль. А заместитель по кинологии – это специалист номер один. Это человек, которого знали в Англии, в Германии, в Норвегии, в Швеции.



Татьяна Канахина: А можно назвать фамилию этого человека?



Александр Сологуб: Да, конечно. Это Светлана Петровна Бочковская. К сожалению, сегодня нет ее.



Татьяна Канахина: А откуда вы брали специалистов для школы?



Александр Сологуб: Во-первых, собак-поводырей готовят такие же люди обычные. Это тоже уникальный и сложный вид дрессировки. Но, тем не менее, их готовят нормальные люди. И поэтому мы, в общем-то, подобрали людей по принципу желающих.



Татьяна Канахина: Это были профессионалы?



Александр Сологуб: Да, это были частично профессионалы, а частично – нет. Это были желающие. Плюс мы получили поддержку, что нам будут помогать бывшие специалисты Купавны, а это очень много значит. Это люди с большим именем, с большим стажем. В частности, Светлана Бочковская, Елена Николаевна Рочко и Карлова Елена – вот три человека, специалисты Купавны, которые нам помогали.



Татьяна Канахина: У нас есть телефонный звонок. Здравствуйте.



Слушатель: Здравствуйте. Это говорит Роза Евстафьевна. Я считаю, что давно нужно отказаться от собаки-поводыря. Нужен человек-поводырь, он многофункциональнее. А собака-поводырь, она требует ухода, кормления и других неприятностей. Пожалуйста, поймите, не нужна собака-поводырь. Только в сельской местности она нужна, а в городе она не защитит и не поможет. Нам нужен человек-поводырь. Понятно вам?



Татьяна Канахина: Ваше мнение понятно.


Александр, согласны ли вы с нашей радиослушательницей?



Александр Сологуб: Ну, чтобы здесь дать какую-то оценку, надо послушать мнение других людей. К сожалению, в чем-то я с вами согласен.



Татьяна Канахина: Действительно ли сложно содержать собаку-поводыря?



Александр Сологуб: Да, я согласен с вами в том, что содержать собаку достаточно сложно. Я согласен, что если человек ведет такой образ жизни, который требует быть в нескольких местах, и все это связано с ритмом жизни городской, современной, да, сложности в этом есть. Но в основном-то инвалиды сегодня... и я имею право так говорить, потому что я общаюсь с ними постоянно, и до настоящего времени, это люди, которые, в общем-то, по многим параметрам ограничены.



Татьяна Канахина: Естественно.



Александр Сологуб: Я не говорю обо всех, естественно. Но по многим показателям ограничены. Эти люди в основном работают в медицине, массажистами...



Татьяна Канахина: Если работают.



Александр Сологуб: Если работают вообще, да. Которые имеют, скажем, сферу ограниченной зоны действия. И вот на сегодняшний день, с кем мне приходилось общаться, - это ребята в основном... я не говорю обо всех, которые работают именно по специальности, которые имеют определенный смысл жизни, то есть у них работа, магазин, аптека, мини-рынок – вот такой образ жизни. Давайте услышим мнение таких людей.



Татьяна Канахина: Александр, откуда брали собак? С инструкторами все понятно.



Александр Сологуб: Я еще хотел бы сказать, что мы инструкторов отправляли в Купавну. Наши ребята нам стажировались, познакомились со специалистами, подержались за шлейку непосредственно. То есть путь мы заканчивали именно так.


А что касается собак, то это все, в общем-то, в средства упирается. То есть двух собак мы приобрели здесь - немецкие овчарки...



Татьяна Канахина: В Екатеринбурге?



Александр Сологуб: Да, в Екатеринбурге. У нас город достаточно серьезный в области кинологии. Это один из ведущих городов по кинологии. И плюс четыре собаки привезли из Москвы.



Татьяна Канахина: Приобрели там и привезли сюда, да?



Александр Сологуб: Да. Учитывая, что для этой деятельности подходят далеко не все собаки...



Татьяна Канахина: Только лабрадоры?



Александр Сологуб: Так нельзя сказать. В последнее время пришли к тому, что 80 процентов всех собак-поводырей в мире – это порода лабрадор. Они наиболее отвечают требованиям. А требования очень жесткие.



Татьяна Канахина: Сколько стоит такая собака?



Александр Сологуб: На сегодняшний день я сказать не могу. Ну, порядка 10 тысяч рублей стоит щенок. Но это все относительные суммы. Потому что в этом направлении, я считаю, есть большое поле деятельности. Можно разговаривать и с заводчиками, которые занимаются разведением, о каких-то льготах. Можно разговаривать и с Российской кинологической федерацией, с которой, как я знаю, нет никакого диалога у Купавны, на предмет снижения, на предмет каких-то льгот для тех, кто представляет.



Татьяна Канахина: И у нас есть телефонный звонок. Доброе утро.



Слушатель: Здравствуйте. Меня зовут Александр Геннадьевич. Я хочу сказать по поводу собак-проводников. Я имел несколько собак-проводников с 1968 года. И могу сказать, чтобы собака была хорошим проводником, ее надо любить. Потому что это живое существо, а не какой-нибудь механизм.



Татьяна Канахина: А она вам реально помогала в жизни? Они действительно жизненно необходимы?



Слушатель: Я с ней не знал, как говорится, горя. Я был абсолютно независим от кого бы то ни было.



Татьяна Канахина: А сейчас у вас есть собака?



Слушатель: Нет, сейчас у меня собаки нет.



Татьяна Канахина: Почему нет собаки?



Слушатель: Мне трудно иметь хорошую собаку, потому что я глохну. Это во-первых. Во-вторых, содержание собаки стоит сейчас очень дорого. Дешевых продуктов нет. Раньше можно было покупать субпродукты. Правда, я ей покупал и мясо за 2 рубля.



Татьяна Канахина: Александр Геннадьевич, понятна ваша позиция. Содержать собаку, действительно, сегодня дорого. И с этим никто не спорит.


Александр, с чего у вас начались проблемы?



Александр Сологуб: Я хотел бы сначала ответить на вопрос. Вот радиослушатель сказал, что собака нужна. А что касается трудностей содержания – это тоже проблема. Но в конце 2005 года вышло положение, которое, наконец-то, повернулось лицом к субсидированию собак-поводырей.



Татьяна Канахина: Постановление правительства?



Александр Сологуб: Да, постановление правительства. Но мы на своем уровне этот вопрос решали по-другому. По крайней мере, собакам, которых мы содержали... мы помогали слепым - бесплатно или вообще за бесценок снабжали продуктами.



Татьяна Канахина: А вот о том постановлении, в чем конкретно его позитив?



Александр Сологуб: Во-первых, это запоздавший позитив. Во-вторых, там проглядывается свет, что будет какая-то возможность на конкурсной основе участвовать. Хотя я в это пока не верю. Написано, что организации не ВОСовские, слово «ВОС» не упоминается. Но все это положение сделано под диктовку ВОС, во-первых. Во-вторых, посмотрим, жизнь покажет. Хотелось бы ошибиться. Я вчера разговаривал со специалистами из Москвы, которые в отличие от нашего государства, которое не видит их трудов, а люди за рубежом знают, они занимаются, обращаются за помощью к иностранным фондам поддержки, которые им помогают вот в таких условиях. А тут же существует своя структура, которая... Ну, мы, наверное, об этом отдельно поговорим.



Татьяна Канахина: Итак, о проблемах.



Александр Сологуб: Проблемы были всегда, начиная с того, как доказать, что ты хочешь сделать. С этим пришлось столкнуться, когда я попал в Белый дом на прием к Починку. Ну, не трудно представить, чего это стоило. Но я бы разделил проблемы на три основные группы. Первая – финансовые проблемы. Может быть, даже она и не первая. Вторая – территориальная. И третья - моральная.



Татьяна Канахина: Территориальная причина – негде было располагаться?



Александр Сологуб: Да, негде было. Я готов представить кучу документов по всем районам города Екатеринбурга, включая мэра и администрацию...



Татьяна Канахина: Мэр Екатеринбурга Аркадий Чернецкий отказал вам в аренде помещения, в выделении помещения?



Александр Сологуб: К сожалению, Аркадий Михайлович Чернецкий, сам владелец собаки, но попасть на прием к нему я не смог, несмотря на то, что я и в Москве был, и у заместителя министра был, и с министром общался, и с губернатором общался.



Татьяна Канахина: А к местному мэру вы не попали?



Александр Сологуб: Не попал. Все говорили, что принимает его заместитель. К заместителю попасть тоже... Ответ получил отрицательный. То есть все на тормозах спускали. Дальше болтовни не ушли.



Татьяна Канахина: А областные власти?



Александр Сологуб: Областные власти повернулись лицом. И помогала областная организация, вернее, правительство Свердловской области.



Татьяна Канахина: А в чем конкретно?



Александр Сологуб: Нашел понимание у губернатора, лично встречался с председателем правительства, поддержало Министерство социальной защиты в лице Туринского Владимира Федоровича, который сам держит собак, и он откликнулся.



Татьяна Канахина: Александр, вот вы говорите, что поддержали. А что они сделали для вас?



Александр Сологуб: Это значит, что выделили определенные средства и поверили. Мы заключили официальный договор. Выполнение договора шло трудновато с нашей стороны, потому что это пробный шар, и это всегда сложно. Мы немножко не уложились по срокам. Но, тем не менее, на сдаче экзамена присутствовал первый заместитель министра соцзащиты Свердловской области, присутствовали и средства массовой информации, газеты наши, в том числе и два или три канала телевидения снимали, показывали. То, что сдавал не специалист из Купавны с большим стажем на «отлично», это все равно будет хуже и менее важно, чем сам слепой сдавал все экзамены по той же программе, по которой сдают в Купавне, - курс послушания и курс спецподготовки.



Татьяна Канахина: Александр, когда вам стало совершенно ясно, что работать больше вы не сможете?



Александр Сологуб: Ну, я упрямый человек, и поэтому это стало ясно не сразу. Мы три года занимались. То есть прошел инстанции городские, Свердловской области...



Татьяна Канахина: Практически все?



Александр Сологуб: Я встречался, например, с заместителем вице-премьера правительства России госпожой Кареловой лично. Готовил письмо Матвиенко. Встречался с министром труда и социального развития России Починком в Белом доме. Готовил письмо в Фонд Сороса.



Татьяна Канахина: И все остались глухи к вашей проблеме?



Александр Сологуб: Вы знаете, на уровне рядовых людей, на уровне мелких чиновников понимание везде было.



Татьяна Канахина: А вот Карелова, Починок...



Александр Сологуб: Кареловой я напомнил, что она наша, из Свердловской области. На прием попасть к ней тоже было... Мне говорили: «Там куча комиссий. Ждите письма». А я говорил: «Нет, я буду ждать ровно столько, пока она не освободится». Дали мне 10 минут. Я ей все рассказал. А она извинилась, в общем-то, отнеслась с пониманием, но сказала, что это не ее компетенция. И она тут же позвонила другому заместителю министра - Осадчему Анатолию Ивановичу, с которым мы два раза разговаривали по телефону. Ну, дальше разговоров дело не пошло.



Татьяна Канахина: То есть проблему решить вам федеральные чиновники не помогли, да?



Александр Сологуб: Федеральные чиновники, во-первых, они в заблуждении, они не владеют ситуацией до конца. И на сегодняшний день по положению я понял, что они тоже не вникли в проблему. И они идут на коротком поводочке у Центрального управления ВОС, которое на сегодняшний день...



Татьяна Канахина: А что ВОС конкретно заявляет?



Александр Сологуб: После того, как создали организацию, областная организация (у меня все документы есть) принимала активное участие вначале. Но после первой поездки в Москву, где они проговорили, что они создали, видимо, получили они щелчок по носу, что они не скрывали, и им была дана установка. Я это знаю, мне об этом официально говорили люди из областной организации ВОС. Дали в приказном тоне команду выйти. И они начали выходить. Сделали другое постановление, что...



Татьяна Канахина: Они вышли из состава учредителей?



Александр Сологуб: Да. И ВОС в целом... я считаю, что основная вина ВОС здесь в том, что они делали все, чтобы мы не состоялись, абсолютно все и на всех уровнях.



Татьяна Канахина: Почему ВОС препятствовала вашей работе, по вашему мнению?



Александр Сологуб: А потому что на сегодняшний день ВОС – это та организация, которая существует ради ВОС в первую очередь.



Татьяна Канахина: Ради самих себя?



Александр Сологуб: Я не хочу оскорбить инвалидов по зрению, которые являются членами ВОС. Но извините, во-первых, есть инвалиды по зрению, которые не являются членами ВОС, а им как быть, когда все делается под диктовку? Во-вторых, убедился в полнейшей профанации ВОС. Я трижды был в Центральном управлении ВОС, общался с людьми, которые Купавну курируют, и они говорили такие вещи, что «вот там Орочко, заместитель...». Я говорю: «Ребята, да Орочко уже полгода там не работает. Она нам помогает на общественных началах». Вот такая профанация. А в областной организации ВОС я столкнулся с тем, что когда я запросил в хорошие времена нашей совместной работы список инвалидов, мне дали всего три фамилии.



Татьяна Канахина: То есть, по данным ВОС, только три человека нуждаются в собаке-поводыре?



Александр Сологуб: На момент, когда мне давали информацию, да. Но ко мне тут же, в течение нескольких... порядка 10 человек у меня есть, которые ко мне обратились. И когда дело пошло к разладу, когда ко мне обратился человек, который отвечает в областной организации за содержание собак-поводырей, за подготовку, он ко мне обратился, могу ли я дать информацию по собакам, которые имеются в Свердловской области, мне стало грустно и смешно. Да, у меня такая информация есть. И я готов поспорить, что в ВОСе и до сих пор нет информации. Я могу представить информацию по кличкам собак, по людям, по их количеству с 1991 года по 1997 год, когда активно Купавна работала.



Татьяна Канахина: Александр, после того, как вы прошли все инстанции, руки опустились...



Александр Сологуб: Руки опустились потом уже. Собак мы все равно готовили, занимались. После сдачи экзамена я обратился официально к правительству Свердловской области в лице Министерства соцзащиты с просьбой прояснить ситуацию, есть ли потребность и формы сотрудничества и финансирования.



Татьяна Канахина: Нужна ли такая школа и будут ли деньги?



Александр Сологуб: Да.



Татьяна Канахина: И что ответили?



Александр Сологуб: Ответ был такой: «По данным ВОС, на учете состоят 7 человек, которые состоят на учете в Купавне. И больше желающих нет». Это не соответствует действительности. Могу доказать документально. Когда слепые обращались в ВОС, их отговаривали под предлогом того, что «если тебе дать собаку, то мы без зарплаты останемся. Это дорого стоит. Потеряешь – будешь 20 тысяч платить». Я могу это все представить документально.



Татьяна Канахина: А реально человек должен что-то платить за собаку-поводыря?



Александр Сологуб: Реально человек платить не должен. Вот как сказал слушатель, он должен добротой платить собаке, а она ответит тем же.



Татьяна Канахина: Александр, чем вы сейчас занимаетесь? И связана ли ваша сегодняшняя деятельность с тем, собственно говоря, чем вы занимались?



Александр Сологуб: Чем мы занимались – это Уральский региональный центр подготовки собак-проводников «Напарник», в котором я был директором. Он официально ликвидирован. То есть я был вынужден оповестить правительство, оповестить налоговую службу о том, что мы закрываемся, ну, ликвидируемся по причине отсутствия финансирования и вот такого отношения со стороны ВОС в первую очередь, которое должно быть главным зачинщиком. Это во-первых. Во-вторых, с людьми мы общаемся постоянно. Я с ними часто общаюсь. Собаки периодически приходят к нам. Ну, поддерживаем мы их на уровне консультаций, скажем так, больше.



Татьяна Канахина: Сколько стоит подготовить собаку-поводыря?



Александр Сологуб: На сегодняшний день я назвать цифру не могу.



Татьяна Канахина: Я лично звонила в Купавну, и мне сказали, что эта сумма 300 тысяч рублей. Вы с ней согласны?



Александр Сологуб: Я могу сказать однозначно, что если эту собаку готовить в регионах, к чему я и призываю, и считаю, что за этим будущее, если мы что-то хотим сохранить, то это, безусловно, будет минимум на четверть, на треть дешевле.



Татьяна Канахина: Александр, что конкретно вы предлагаете? Готовить собак на местах?



Александр Сологуб: Во-первых, к этому вопросу должно повернуться лицом правительство и не идти на поводу у ВОС, а надо изучить проблему. А изучить ее легко – проверить цифры, в частности, выделение средств, количество подготовленных собак, пунктуальность проверить. Потому что у меня есть информация по 2002 году. Когда 14 или 15 собак готовится на всю Россию, а одна уходит за границу... я по кличкам их могу назвать, могу сказать, куда они уехали, у меня есть такая информация, то это аморально по отношению к людям.



Татьяна Канахина: Это просто смешно. То есть первое – изучить ситуацию.



Александр Сологуб: Второе. Однозначно надо переносить ситуацию в регионы, во-первых, с целью экономии денег, а во-вторых, с целью качества подготовки.



Татьяна Канахина: Незрячим не нужно будет ездить так далеко.



Александр Сологуб: Ну зачем незрячему собака, подготовленная в тихом Подмосковье? Даже если она сдала хорошо экзамен. Ну, это глупо.



Татьяна Канахина: Она не знает местности?



Александр Сологуб: Конечно. Она должна готовиться на последней стадии по месту реального проживания инвалида по зрению, по его соцминимуму. Это во-первых.



Татьяна Канахина: А какие еще недостатки?



Александр Сологуб: Во-вторых, человек едет туда, и едет не один, а с сопровождающим. Раньше говорили, что он едет бесплатно. Да не бесплатно он едет. Платит государство, только из другого кармана. Это те же государственные деньги.



Татьяна Канахина: А сопровождающий едет за свой счет?



Александр Сологуб: Нет, тоже за счет государства. Что такое две недели? Ну, там порядка 10-12 дней, хотя две недели положено...



Татьяна Канахина: Человек находится в Купавне?



Александр Сологуб: Да. Что это такое? Это значит, что человек практически научился узнавать, где голова, а где, извините за выражение, зад у собаки, и какие-то азы постиг. Но научиться управлять собакой за такой срок невозможно. Если он держал когда-нибудь собаку, то, может быть, да. А если у него не было собаки, то это невозможно. И все это признают, и специалисты Купавны в том числе. Так на месте проживания с ним можно работать долго и упорно, и полгода готовить ее. И наши инвалиды по зрению прошли эту школу, и они управляют собакой ничуть не хуже, чем какой-нибудь дрессировщик на площадке дрессировочной.



Татьяна Канахина: Александр, к чему привела та монополизированная подготовка собак-поводырей, о которой мы сейчас говорим?



Александр Сологуб: Она привела к тому, что мы имеем на сегодня. Возможности школы на словах одни, а на самом деле качество... я точно об этом знаю, то есть мы поддерживаем связь с людьми, там осталось специалистов не так уж и много, которые что-то могут делать. Но это старая закваска, старая школа. Остальные ушли или были уволены по идейным соображениям, которые сами занимаются сегодня.



Татьяна Канахина: В частном порядке?



Александр Сологуб: Да. А те, кто пришли, они... примерно то, что и наши специалисты были. Может быть, лучше, а может быть, хуже.



Татьяна Канахина: По вашему мнению, Александр, какая роль вот в этом процессе должна быть отведена Всероссийской организации слепых?



Александр Сологуб: Они должны быть заказчиком, и только.



Татьяна Канахина: Заказчиком собак-поводырей.



Александр Сологуб: Финансирование должно идти не через них. В масштабе страны должна быть организация главенствующая, которая не будет навязывать, которая должна готовить специалистов для регионов, аттестовать их – вот эти функции отдать ей. Координирующие функции отдать, не руководящие, а координирующие. У нас руководителей хватает, которые, так сказать, из подвала руководят всем процессом. Я считаю, что вот такие вопросы.


А в регионах это дело надо развивать. Да, это процесс непростой, но ведь гораздо легче... Ведь много разрушенных зданий, много разрушенных детских садов, которые... На месте все это гораздо проще готовить, и дешевле будет во много раз. Кучу льгот можно предусмотреть. Вот вы лично убедились на примере обеспечения собаки-поводыря, полученного для Свердловской области, что в течение одного дня можно решить проблему с кормлением. Так почему это вы решили, а не ВОС решило? – вот такой вопрос. Кто мне ответит на него?



Татьяна Канахина: Для радиослушателей поясню. Когда я готовила материал к эфиру, пришлось общаться с одним из инвалидов по зрению. И мы просто договорились с одним из екатеринбургских предприятий...



Александр Сологуб: Но не с теми, которых мы готовили, а с теми, которых Купавна готовила, надо оговориться.



Татьяна Канахина: И это предприятие взяло собачку на баланс и будет ее подкармливать мясопродуктами.


Александр, хотелось бы узнать, как вы считаете, инвалиды по зрению... Практика показывает, что пока нет народного бунта – проблема в стране не решается. Реально ли как-то объединить всех людей, чтобы они высказали свое мнение, раз собаки им так необходимы?



Александр Сологуб: Во-первых, не всем положены собаки, и по возрасту, и по положению. Во-вторых, кто-то не хочет. И это его право, и это право законное.



Татьяна Канахина: Но нужен ли вот такой народный бунт?



Александр Сологуб: Бунта такого не будет. Потому что это люди, которые... они как-то поддерживаются через ВОС, но реальной помощи... Я могу привести кучу примеров. Сегодня ВОС – это посредник между правительством, государством и инвалидами по зрению. Смею набраться нахальства и завить, что очень даже неплохо ВОС решает свои проблемы, чему я был свидетелем. Однажды я ехал за щенками на поезде, четыре щенка вез, а в это время по несколько раз в год летала госпожа... областной председатель летала на самолете, и летала не одна, а с сопровождающими, хотя могла бы и сама... И говорят, что нет денег. Так и не будет никогда денег при таком их расходовании.


А на уровне регионов решать проблему можно и нужно. И поверьте, это светлое будущее. Если мы хотим что-то сохранить, что осталось еще в России, надо срочно правительству повернуться лицом. У меня даже мелькнула мысль написать обращение, но отправить не по каналам связи, а через прессу, к Путину, к Фрадкову, к Зурабову: ребята, повернитесь лицом, пока еще есть люди, которые... В Москве есть такие специалисты, в Купавне.



Татьяна Канахина: Александр, если у вас будет возможность и средства на то, чтобы снова организовать такую школу, вы бы этим занялись?



Александр Сологуб: Трудный вопрос. Если бы и занялся, то только при наличии твердых гарантий, что эти три года не будут опять пустой жизнью, тратой времени.



Татьяна Канахина: И при наличии должного отношения.



Александр Сологуб: Конечно. И без партнерских отношений с ВОС. Только на таком уровне – заказчик и исполнитель.



Татьяна Канахина: Спасибо за участие в программе.


XS
SM
MD
LG