Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Сегодня в Америке. Президент Ирана объявляет о вхождении Тегерана в ядерный клуб. Каким может быть ответ США? Афера на Уолл-стрит, начавшаяся в русской бане. Американские солдаты в Ираке мечтают о карьере в поп-музыке


Юрий Жигалкин: Президент Ирана объявляет о вхождении Тегерана в ядерный клуб. Каким может быть ответ США? Афера на Уолл-стрит, начавшаяся в русской бане. Американские солдаты в Ираке мечтают о карьере в поп-музыке. Таковы темы рубрики "Сегодня в Америке", у микрофона в Нью-Йорке - Юрий Жигалкин.


Чем может обернуться заявление президента Ирана о том, что его страна вступила в клуб ядерных держав? О реакции на неожиданный иранский демарш рассказывает Аллан Давыдов.



Аллан Давыдов: На заявление иранского президента о вступлении его страны в ядерный клуб прямой реакции президента Буша пока не последовало. Ответил Тегерану пресс-секретарь Белого дома. Скотт Макклеллан, сопровождавший американского президента в поездке по штату Миссури. Он сказал: "Иранскому режиму требуется доверие со стороны международного сообщества. Но вызывающие заявления и действия только еще больше изолируют этот режим и иранский народ от остального мира".


Между тем эксперты отмечают, что Иран пока далек от реального создания ядерного оружия, и его усилия в этом направлении можно остановить. По словам эксперта МАГАТЭ Дэвида Олбрайта, Иран обогатил уран до качественного уровня, необходимого для ядерной энергетики, но в недостаточном объеме, чтобы запустить ядерную электростанцию или производить ядерное оружие



Дэвид Олбрайт: Пройдет, по меньшей мере, 3 года, прежде чем они смогут иметь ядерное оружие.



Аллан Давыдов: Однако всех волнует, какие шаги предпримет американская администрация после истечения месячного срока, данного недавно Тегерану Советом безопасности ООН на прекращение ядерных работ и возвращение к сотрудничеству с МАГАТЭ. Видный эксперт по Белому дому Дэвид Герген полагает, что если все дипломатические средства будут исчерпаны, то президенту Бушу будет очень нелегко обосновать необходимость вооруженной акции против Ирана.



Дэвид Герген: Если потребуется применение военной силы, то американскую и мировую общественность будет труднее убедить в наличии разведданных, свидетельствующих о том, что Иран выглядит большей угрозой, чем выглядел Ирак.



Аллан Давыдов: Несколько дней назад журнал "Нью-Йоркер" опубликовал материал о том, что администрация Буша якобы рассматривает нанесение военных ударов, в том числе ядерных, по ядерным объектам в Иране. Во вторник министр обороны США Дональд Рамсфелд назвал эти сообщения фантастическими измышлениями и напомнил, что администрация Буша рассматривает военные действия только как самое крайнее средство.



Дональд Рамсфелд: Соединенные Штаты Америки стоят за дипломатический подход. Так решил президент. Такую же позицию занимают наши европейские союзники. Иранская ядерная программа вызывает озабоченность. Эта страна поддерживает террористов и продолжает проявлять интерес к оружию массового уничтожения. Конечно, наш президент этим озабочен. Но давайте не будем предаваться домыслам из области фантастики.



Юрий Жигалкин: О реакции официального Вашингтона на заявление иранских властей о начале обогащения Тегераном урана рассказывал Аллан Давыдов.


Очевидно, что неожиданное заявление иранского президента подтверждает худшие опасения критиков Ирана и, как минимум, дает западным правительствам мощный аргумент в пользу усиления давления на Тегеран. Что могло заставить иранские власти пойти на этот вызывающий шаг? Вопрос американскому политологу, сотруднику фонда "Наследие" Бейкеру Спрингу.



Бейкер Спринг: Я думаю, что эти заявления в значительной мере рассчитаны на иранскую аудиторию. Овладение ядерными технологиями иранцы рассматривают как вопрос национальной гордости и режим, раздувая эти эмоции, пытается набрать популярность. В том, что касается кажущейся абсурдности горделивого заявления об овладении секретами обогащения урана, в то время как именно этого опасаются в западных столицах, то не исключено, что иранцы находятся в заблуждении относительно решимости западного сообщества. Известно, например, что согласно рассекреченным документам, захваченным в Багдаде, Саддам Хусейн почти до последней минуты не верил в серьезность предупреждений со стороны Вашингтона, его больше пугала опасность заговора военных, и он вместо того, чтобы готовиться к обороне, ослаблял армию. Так что нам едва ли доступна сейчас логика действий иранцев.



Юрий Жигалкин: С технической точки зрения, насколько приближает иранцев к ядерному оружию умение обогащать уран?



Бейкер Спринг: Они заложили фундамент процесса, который на языке специалистов называется "полный цикл производства ядерного топлива", что означает, что иранцы могут взять уран и, теоретически, обогатить его либо до кондиций топлива, либо до оружейной кондиции, хотя это займет, скорее всего, несколько лет, поскольку иранцам потребуются большие масштабы производства, большее количество центрифуг. Однозначно ясно то, что Тегеран однозначно нарушил свои обязательства по нераспространению ядерного оружия, что подтверждено и МАГАТЭ.



Юрий Жигалкин: Как вы считаете, какие планы могут сейчас вынашиваться сейчас в Белом доме?



Бейкер Спринг: Прежде всего, я думаю, пресса делает ошибку, спеша убедить нас, что некие военные акции неизбежны в ближайшем будущем. Я не сомневаюсь, что в Пентагоне существуют планы на случай разного развития ситуации, в том числе предусматривающие и уничтожение ядерных объектов, это называется нормальным стратегическим планированием. Но совершенно понятно то, что администрация Буша делает ставку на дипломатию, следуя своей стратегии последних лет и готова выдержать эту линию до конца. Однако, если Тегеран будет расширять работы по обогащению урана, при этом угрожать Соединенным Штатам или Израилю и будет близок к производству ядерного оружия, то исключить военной акции, конечно, будет нельзя, такая ситуация может возникнуть через три, пять или восемь лет.



Юрий Жигалкин: Говорил американский политолог Бейкер Спринг.


Коротко о некоторых из новостей дня и о музыкальном альбоме, который записывают американские солдаты в Ираке.


Популярность президента Буша в стране упала до очередного рекордного уровня. Только 38 процентов американцев, согласно последнему опросу газеты "Вашингтон пост" и телекомпании Эй-Би-Си, положительно оценивают деятельность президента. 60 процентов поставили президенту "неудовлетворительно". Этот негативизм американцев верно накапливался последние месяцы и сейчас, за семь месяцев до промежуточных выборов в Конгресс, президент и его партия впервые в глазах избирателей уступают демократам практически по всем волнующим электорат вопросам. 55 процентов опрошенных планирует проголосовать за кандидатов-демократов, большинство верит в то, что Демократическая партия сможет найти лучшую стратегию в Ираке, принять лучшие экономические решения, она более способна разрешить иммиграционную проблему и даже, что звучит революционно, демократы более успешно нейтрализовать терроризм. Такого подавляющего оптимизма Демократическая партия не вызывала у американцев с 80-х годов. Аналитики предупреждают, что цифры могут быть изменчивы, сейчас они следуют за проблемами в Ираке и повышающимися ценами на бензин. Тем не менее, демократы впервые за 6 лет почувствовали возможность взять верх хотя бы в одной из палат Конгресса.


Агенты ФБР арестовали во вторник 26-летнего Евгения Плотника и 23-летнего Станислава Шпигельмана, финансовых аналитиков двух ведущих американских брокерских фирм. Они обвиняются в преступном обогащении за счет использования внутренней информации. Прокуратура называет это дело беспрецедентным для Уолл-стрит по дерзости замысла и исполнения. Два молодых аналитика, выпускника престижных американских университетов, два года назад, встретившись в русской бане на Манхэттене, разработали план быстрого обогащения. Они получали информацию о готовящихся финансовых сделках на Уолл-стрит и передавали ее широкому кругу близких, которые покупали акции компаний в преддверии их прыжков, заговорщики получали комиссионные, больше 6 миллионов долларов. В поиске внутренней информации были задействованы работницы стриптиз клуба, обрабатывавшие банкиров, работники типографии, сообщавшие о содержании статей финансовых журналов до их выхода в свет, и ничего не подозревавшие коллеги обвиняемых. Схема лопнула после того, как клиентка банкиров в Хорватии заработала в одночасье 2 миллиона долларов на покупке акций одной из компаний. Как говорят, бывшие коллеги обвиняемых изумлены тем, что аналитики из престижных фирм пошли на такую аферу.


Хип-хоп давно уже обошел рок-н-ролл по популярности и процветает сейчас не только в нью-йоркских клубах и билбордовских чартах, но и в Ираке, где американским солдатам рэп помогает справляться со стрессом. С подробностями моя коллега Рая Вайль.



Рая Вайль: Несмотря на то, что знаменитый на весь мир Эминем, как всем известно, никогда не служил в армии, многие его рэп-баллады, в частности "Мош", посвященная американским военнослужащим в Ираке, вдохновили солдат на сочинительство своего рэпа, который, как выяснилось, на войне является лучшей пилюлей от стресса. Война - это всегда стресс, и каждый справляется с ним по-разному. Одни все свободное время проводят в спортивных залах, накачивая мышцы, другие - ищут утешения в еде, третьи - в письмах возлюбленных и родных. И все, буквально все, слушают, сочиняют и даже записывают рэп, который звучит сейчас в каждом солдатском бараке. Чтобы писать рэп, не нужно быть профессионалом, считает 22-летняя Киша Поллард, которая, уже в звании сержанта, в этом месяце третий раз отправляется из Калифорнии в Ирак. "Мы все там испытываем постоянный стресс, а рэп помогает как-то с ним совладать, и все собираются вместе, чтобы друг друга послушать".


Сама Поллард и еще десяток ее сослуживцев в Ираке только что записали альбом со своими военными впечатления, который выйдет в конце апреля и будет называться "Голоса с передовой линии фронта". Некоторые из записавшихся в этом альбоме мечтают о музыкальной карьере после того, как закончат военную службу. Для других это просто возможность высказаться о себе, о своих страхах, о тоске по близким и о войне за рубежом. "Мы делаем это не ради большого чека, и не для того, чтобы приобрести славу, - говорит в предисловии к альбому 24-летний сержант Кристофер Томлинсон. - А для того, чтобы рассказать, что такое солдатская жизнь". И это именно то, что хотел сделать Джоэл Спилмен, когда решил в 2004 году записать альбом под названием "Голоса с передовой". Вдохновленный документальным фильмом о солдатских письмах домой, Спилмен, президент панковского лейбла "Кроссчек Рекордс", захотел создать что-то подобное в песне. Документальное аудио, так представлял себе Спилмен новый альбом: "Я хотел, чтобы люди на самом деле услышали голоса солдат, которые в рэпе могут сказать то, чего они никогда и никому не скажут в обычном разговоре". Тот же Томлинсон, записанный в альбоме под именем Профит, говорит, что рэп стал его военным дневником. "Мы обмениваемся рэпом каждую свободную минуту, - говорит он, - и все эмоции выходят наружу, нет никаких военных отличий, нет сержантов и рядовых, рэп всех уравнивает".


Капрал Майк Вотс-младший, записанный в альбоме под кличкой Пайро, сочиняет рэп с 10 лет. "Тогда меня больше всего волновали дорогие машины, деньги и девчонки, - говорит он, - сегодня только Ирак". И еще 21-летний капрал Вотс говорит, что его рэп помогает восполнить то, что репортеры оставляют, как говорится, за занавесом. "Они знают, что значит быть в Ираке, но они не знают, что такое солдатское братство. Я хочу, чтобы все знали, через что мы тут проходим".


XS
SM
MD
LG