Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Права банков и их клиентов



Павел Медведев

Карэн Агамиров:Наша сегодняшняя тема – «Права банков и их клиентов».


Участники передачи: первый заместитель председателя Комитета Государственной Думы России по кредитным организациям и финансовым рынкам Павел Медведев и президент Ассоциации региональных банков России Александр Мурычев.


Наш разговор, как вы заметили, состоит из двух частей сегодня – это правовое положение самих банков и их взаимоотношения с клиентами. Хотя эти вещи, безусловно, взаимосвязаны и взаимозависимы. Последнее время этим проблемам уделяется значительное внимание. В декабре прошлого года на совещании в Новосибирске президент России Владимир Путин призвал российские банки участвовать в реализации национальных проектов. Он сказал: «Отечественная банковская система может предоставлять гражданам значительно больший по широте и разнообразию комплекс услуг, которые должны быть доступнее для клиентов. Банки должны активнее подключаться к реализации приоритетных нацпроектов». Дмитрий Медведев недавно на совещании тоже говорил об этом, подчеркивал необходимость жилищного кредитования и необходимость кредитования на селе.


В каком положении сегодня находятся банки, Александр Мурычев?




Александр Мурычев

Александр Мурычев:Вы знаете, банковский сектор на сегодняшний день активно развивается практически по всем направлениям, в том числе по направлению развития кредитования реальной экономики, а также потребительского кредитования. Если мы берем потребительское кредитование, то фактически в разы растут объемы кредитования населения, и это, без всякого сомнения, должно обнадеживать наше население в том, что все больше возможностей предоставляется для населения для реализации той или иной банковской услуги.


Если говорить о вовлечении банковского сектора в реализацию национальных проектов, как вы говорите, то, без всякого сомнения, банковский сектор уже активно принимает в реализации национальных проектов участие, прежде всего в развитии ипотечного кредитования. Действительно, пакетные законодательства, которые в прошлом году обеспечила Государственная Дума для более полноценного развития ипотечного кредитования, придало дополнительный импульс этому, и нас сегодняшний день емкость рынка так же активно растет. Если год назад мы имели 1 миллиард емкость подобного рынка кредитования, то на сегодняшний день – фактически уже 2,5 миллиарда долларов рынок ипотечного кредитования. Это, конечно, очень маленькая пока сумма в общих объемах, но если посмотреть в сравнении, какое идет рост, то он, конечно, впечатляющий. Конечно, это не удовлетворяет в полном объеме потребности рынка.



Карэн Агамиров: Александр Васильевич, вы говорите о кредитовании. Да, кредитование – действительно, это серьезно и для населения очень важно. Я думаю, что будут звонить сегодня люди с вопросами об этом. Но пока что 14 процентов всего пользуются услугами кредитования. Почему? Это же все-таки мало.



Александр Мурычев: Ну, конечно же, мало, если брать в соизмерении с западным населением, которое практически свыше 90 процентов пользуется услугами, в том числе, по кредитованию со стороны коммерческих банков. Но ведь мы развивающийся банковский сектор, как и в целом вся российская экономика. Поэтому если в сравнении посмотреть, что было три года или пять лет тому назад, то, конечно, это рост в разы, еще раз подчеркиваю, потому что по итогам 2005 года объем потребительского кредитования вырос ровно в два раза. Все большее количество банков начинает осваивать проекты по потребительскому кредитованию. Это что такое? Это фактически приобретение бытовой техники, это автокредитование. Это и микрокредитование. И, как я говорил, начало большой работы по предоставлению ипотечных кредитов.



Карэн Агамиров: А процентные ставки все же высоки, как вы считаете?



Александр Мурычев: Процентные ставки, вне всякого сомнения, пока что высоки, но они такие, какова реальная на сегодняшний день рыночная экономика. Банки не могут кредитовать себе в убыток. Это коммерческие организации, которые должны зарабатывать прибыль, которая идет на развитие банковской отрасли и прежде всего на развитие кредитной активности самих банков. Потому что чем больше банк зарабатывает на процентах, тем больше у него возможностей предоставлять кредиты, в том числе, и населению. А даже по большому счету, если брать доверие населения к коммерческим банкам, я также приведу несколько цифр. Хочу сказать, что доверие возвращается, несмотря на такие пессимистические оценки некоторых экспертов. Доверие возвращается к коммерческому банковскому сектору, и об этом говорит достаточно динамичные положительные примеры. У нас фактически ежегодно идет прирост депозитов – до 30 процентов – населения. Сейчас объем составил 100 миллиардов, и это говорит о том, что доверие есть. Другое дело, что в структуре размещения средств можно тут говорить, на какие сроки размещение идет, потому что это очень важный показатель, хотя и здесь тоже есть положительная динамика. Самое главное, свыше одного года размещения число депозитов на счетах коммерческих банков на сегодняшний день составляет уже более 50 процентов в общей структуре размещения средств. Это важный показатель доверия к банкам.



Карэн Агамиров: О взаимоотношения с клиентами будем еще разговаривать, но о каком правовом положении, собственно, банки сегодня находятся, Павел Алексеевич Медведев?



Павел Медведев: Вы знаете, я должен сначала «ложку дегтя» добавить к тому, что сказал Александр Васильевич по поводу кредитования населения. Действительно, кредитовать под процент, который не соответствует рынку, невозможно. Тем не менее, некоторые банки – к счастью, не все и даже не большинство – ведут себя здесь, мягко выражаясь, не очень благородно. Они объявляют некоторый процент, который обычно очень низкий (иногда можно прочитать на огромных щитах на улицах: «Кредитование под 0 процентов»), а берут деньги с клиента не в виде процентов, а в виде каких-нибудь выплат за открытие счета, закрытие счета, принятие денег, изъятие денег. И в конце концов реальный процент оказывается очень высоким, значительно выше, чем тот, на который рассчитывает клиент, когда он подписывает договор.



Карэн Агамиров: Примеры вы можете привести конкретные?



Павел Медведев: Примеры я, к сожалению, приводить не могу по этическим соображениям, потому что то, что я высказываю, является некоторым обвинением, и это обвинение надо доказать в демократическом государстве через суд. Но Центральный банк и наше Антимонопольное ведомство и, надо сказать, банковская общественность принимают меры. Ну, у каждого из названных субъектов свои рычаги, и все эти рычаги вместе улучшают ситуацию. Количество банков, которые так пишут договор, что понять ничего нельзя, уменьшается. И кроме того, законодатель готовит закон о потребительском кредите, где будет более-менее четко описано, что должно быть в договоре, чтобы человек не оказывался перед непонятной ситуацией уже после того, как он взял кредит.


Что касается Банковского законодательства и положения банков, в самое последнее время произошел заметный прогресс. Прогресс все в одну сторону направляется: ужесточаются требования к банкам. Но респектабельный банкир против этого не возражает, потому что банковское общественное мнение сейчас таково: если за всеми будут приглядывать аккуратно, тогда мой партнер будет вести себя прилично.



Карэн Агамиров: Свежий закон принят на прошлой неделе, вернее изменения об уставном капитале банков. Теперь это минимум 5 миллионов евро.



Павел Медведев: Вы знаете, я даже не этот закон имел в виду. Этот закон такой невинный и физически ничего не меняет на банковском рынке. Дело в том, что вновь создаваемый банк и раньше, с 1999 года должен был иметь 5 миллионов евро, чтобы возникнуть. Положение, которое было в подзаконном акте, перенесено в закон – это, конечно, хорошо. Правда, закон создал большую уверенность на рынке. Дело в том, что в законе четко написано, что старые банки, которые создавались до 1999 года и могли иметь капитал меньше 5 миллионов евро, не должны будут в спешном порядке этого капитал повышать, что невозможно, естественно, Правда, если они достигли какого-то уровня капитала на 1 января 2007 года, они этот уровень снижать не могут, что тоже очень естественно. «Проедать» капитал банку запрещено, потому что, лиха беда начала, он сначала «проест» свой капитал, а потом – деньги своих клиентов, что, конечно, совершенно недопустимо.


Я имел в виду совсем другое. Я имел в виду ужесточение законов, которые регулируют деятельность банкиров в том смысле, что менеджеров банков, высших менеджеров, и собственников банков. Наконец удалось более-менее аккуратно прописать положение о так называемой субсидиарной, дополнительной ответственности менеджеров и собственников банков. Если по вине этих людей банк банкротится, причем вина может быть активная и пассивная, они могут не принять меры для того, чтобы спасти банк, и уже тогда они виноваты. И если после банкротства банка выяснится, что денег для расчетов с клиентами не хватает, то они должны будут раскошелиться из собственных средств. Это чрезвычайно важный шаг, которого ни одна из предыдущих Дум сделать не могла, потому что было сильное сопротивление, а вот четвертая Дума преодолела это сопротивление.



Карэн Агамиров: Тем не менее, по совсем свежим опросам, мы уже говорили, что 14 процентов населения используют кредитование. Это мало, но Александр Мурычев говорит, что это значительный прогресс по сравнению с прошлыми годами. Но большинство все же людей в банк заходят заплатить за какие-то услуги, за квартиру, перевести деньги, обменять валюту или операции по вкладам провести.



Павел Медведев: Пенсию получить – очень важная услуга.



Карэн Агамиров: Вот на этих направлениях тоже прогресс есть по всем этим пунктам?



Александр Мурычев: Вне всякого сомнения, я еще раз хотел бы повторить, по всем направлениям идет активный рост, и он впечатляющий. Более того, я приведу другой пример – по карточному бизнесу. Сейчас у нас имитировано свыше 50 миллионов карт, так что рост идет тоже в разы за последние три года, у нас было на порядок меньше фактически, даже не на порядок, а в два раза меньше пластиковых карт самих. Поэтому все больше и больше граждане, уже миллионы граждан пользуются пластиковыми картами. При этом надо отметить, конечно, что в большей степени это для реализации каких-то зарплатных проектов, получения зарплаты. Когда получает гражданин зарплату, он быстро бежит с этой картой в банкомат, чтобы снимать деньги. Но, правда, при этом в структуре всего только 7 или 8 процентов рассчитываются через карту при реализации той или иной покупки, операции и так далее. Это маловато, конечно. Но, еще раз говорю, нас никак нельзя сравнивать еще с западными представлениями, там сотни лет организовано уже банковское дело. У нас для этого есть причины, и о них мы, наверное, сейчас говорить не будем, но всего 16 лет нашему российскому банковскому сектору.


При этом я хочу сказать, что спектр самих банковских услуг расширяется. Видите, даже интернет-банки существуют, можно уже операции проводить через Интернет. У нас есть и другие услуги, которые банки предоставляют. Конечно, далеко не все. Но при этом я хочу сказать, что важнейший закон, который был принят Государственной Думой, это закон «О страховании вкладов». И я уверенно могу заявить, что банки, которые сейчас входят в систему страхования вкладов, деньги хранить в этих банках совершенно безопасно для наших граждан, потому что государство на себя взяло обязательство, создали Агентство по страхованию вкладов, при нем фонд по страхованию вкладов. И есть гарантия – до 100 тысяч рублей страховое покрытие в случае банкротства того или иного кредитного учреждения.



Карэн Агамиров: Александр Васильевич, 100 тысяч рублей – это примерно 3,5 тысячи долларов. Это же мало, да?



Александр Мурычев: Мало. Но, опять же, не успел закон заработать, и сейчас уже законодатели рассматривают по предложению правительства поправку, и уже фактически со следующего года эта сумма удвоится, и к 2008 году она составит порядка 300 тысяч рублей.



Карэн Агамиров: Это так, Павел Алексеевич?



Павел Медведев: Да. Даже я надеюсь, что быстрее дело пойдет, по проекту с середины этого года добавляется 100 тысяч рублей. Правда, следующие 100 тысяч будут застрахованы только на 90 процентов. И с середины следующего 2007 года – еще 100 тысяч рублей, и тоже на 90 процентов.



Карэн Агамиров: То есть мы можем гражданам сказать, что через пару лет 300 тысяч рублей можно будет спокойно хранить в банке, не опасаясь разных там «черных вторников».



Александр Мурычев: Без всякого сомнения. Более того, я хочу сказать, что эта поправка привлечет дополнительные средства населения в банки, потому что здесь уже затрагиваются экономические интересы среднего так называемого нарождающегося класса в России. И при этом нельзя забывать, что сейчас население достаточно активно использует заходы в разные банки, и ведь в одной корзине не привыкли наши граждане хранить, а хранят в разных банках. И очень много примеров, когда «раскидывают» средства.



Карэн Агамиров: То есть даже если у человека сейчас 10 тысяч долларов, он может по 3 тысячи раскидать в три банка – и быть спокойным, да?



Александр Мурычев: Конечно.



Карэн Агамиров: Вячеслав Сергеевич из Москвы, слушаем вас.



Слушатель: У меня как раз был вопрос по тому, о чем вы сейчас сказали. Я хотел просто уточнить, с какого точно времени удвоится вот эта гарантия, будет не 100 тысяч, а 200 тысяч?



Павел Медведев: Я могу сказать только о проекте. Проект – ровно с середины этого года. Я надеюсь, что Дума успеет. Честно говоря, правительство, как обычно, немножко медлит, но закон физически готов, его осталось утвердить на заседании правительства и внести в Думу.



Карэн Агамиров: Игорь из Москвы, здравствуйте.



Слушатель: Добрый день. Я хотел бы сказать о статистических достижениях. Мы не так давно пошли в магазин, и нам предложили взять кредит, мы его взяли, но это единственный раз просто решили взять кредит. Мы его погасили – и через какое-то время к нам по почте начали приходить дисконтные карты этого банка, который нам дал кредит, они уже подписаны, и они попали в статистику. Мне, честно говоря, они не нужны, но они приходят, нам одну прислали, через какое-то время вторую прислали, еще более выгодную. Вот вам и 14 процентов. Можно сделать и 110.



Павел Медведев: Нет, Игорь, в статистике есть еще сумма выданных кредитов, и ваша дисконтная карта, которой вы не пользуетесь, в эту статистику не попадает. Статистика все-таки вдохновляющая. Другое дело, что когда что-нибудь очень быстро растет, надо держать ухо востро, и мы это понимаем.



Карэн Агамиров: Татьяна Николаевна из Московской области.



Слушатель: У меня вопрос к Павлу Медведеву. Как вы оцениваете процентную ставку в 4 процента годовых по Сбербанку для пенсионных вкладов, то есть вкладов, где мы, пенсионеры, получаем свою пенсию? На фоне официальной инфляции по прошлому году - 12 процентов, 5 процентов – за первый квартал и при сверхвысоких ставках по кредитам, я уже об этом даже и не напоминаю.



Павел Медведев: Татьяна Николаевна, я отношусь к этому очень плохо, но попробуем придумать альтернативу. Всякий банк является коммерческим учреждением, и поэтому он обязан по своему уставу и по закону заботиться о прибыли. Если ему под 4 процента сдают так много денег, что он их не способен переварить, что ему делать? Кредиты реальному сектору растут очень быстро потому, что банки собирают много денег. Но вы же понимаете, что банк сначала кредитует самый надежный проект, за счет ваших денег кредитует, потом – проект чуть-чуть похуже, потом еще чуть-чуть похуже. Если денег будет слишком много, придется прокредитовать такой проект, из которого деньги не вернутся. Чьи деньги, Татьяна Николаевна? Ваши. Банк этого себе позволить не может.



Карэн Агамиров: Владимир из Москвы, здравствуйте.



Слушатель: Добрый день, дорогим хозяевам и гостям. У меня маленький вопрос, но он касается очень большого количества вкладчиков Сбербанка. Был до 15 февраля 2004 года такой вклад – «Особый номерной Сбербанка России» на два года. Вот такой вклад я открыл в октябре 2004 года, и там предусмотрена через два года пролонгация еще на два года на условиях, действовавших по данному виду вклада на момент пролонгации. Но 15 февраля 2004 года этот клад уже Сбербанком не открывался, а взамен его вкладчиков с вкладом моего вида было предложено переоформить на вклад «Особый» Сбербанка, без слова «номерной». Это некоторые нюансы, но главное заключается в том, что при пролонгации, несмотря на то, что я отказался от переоформления на другой вид вклада, они стали применять вместо прежних 16 процентов ставку в 7 процентов. Каковы судебные перспективы подобного рода дела?



Павел Медведев: Я должен очень осторожно отвечать на ваш вопрос, потому что не знаю деталей. Относительно процентов из ваших слов следует, что здесь все законно, вам должны были продолжить вклад, пролонгировать вклад на тех условиях, которые продиктовал рынок на тот момент, когда эта операция проводится. Но, по-видимому, рынок продиктовал 7 процентов. Если вы хотите, чтобы я детально в этой ситуации разобрался, напишите мне и пришлите копии (обязательно только копии, а не первые экземпляры) документов, связанных с тем делом, которое вы описываете. Мой адрес: Москва, Охотный ряд, дом 1, Госдума, Медведеву Павлу Алексеевичу. Обязательно – Павлу Алексеевичу, потому что в Думе, как в сказке, обязательно три Медведевых.



Карэн Агамиров: Отрадно, что тема вызывает отклик у радиослушателей. У нас очень много звонков. Послушаем Надежду Аркадьевну из Москвы. Здравствуйте.



Слушатель: Здравствуйте. Хотела бы поблагодарить кредиты. Очень хорошо, и на море съездили, и обулись, и оделись, все выплатили аккуратно. Очень здорово жить! Так без кредитов было бы жить невозможно.



Карэн Агамиров: Это вы про себя говорите?



Слушатель: Да, я о себе говорю. Просто вздохнули, огромное спасибо, и дай бог вам здоровья. Хочу спросить, где бы все-таки информацию получать поточнее о предоставлении кредитов? Вот мы вылавливаем где-то, но ничего общего нет.



Александр Мурычев: Надежда Аркадьевна, спасибо большое за доброе слово в адрес банков, потому что не часто услышишь его. Действительно, ваш пример – это показатель того, что все-таки сотрудничество с банками приносит такие хорошие эмоции. Информацию получить где? Вы проживаете в Москве, и тут, конечно, очень развит банковский сектор, тут свыше 600 банков работают, практически половина банковской системы Российской Федерации. Банки активно используют информацию в экономических изданиях, в общественных изданиях. И в любой банк вы можете обратиться смело, я считаю, тем более если банк входит в систему страхования вкладов, как правило, он оказывает значительный спектр банковских услуг. Вопрос только в другом – насколько экономически вам выгодно брать тот или иной кредит, потому что банки, действительно, в целом руководствуются рыночными ставками. Но, вместе с тем, есть колебания этого рынка, и можно экономически, конечно, просчитывать саму выгоду как таковую.



Карэн Агамиров: Вы знаете, не помешала бы, может быть, брошюрка «Как взять кредит», просто такой ликбез для граждан, как вы считаете?



Александр Мурычев: Это очень важный вопрос, и банковское сообщество очень заинтересовано в том, чтобы шире и больше информации поступало. Мы даже создали Общественный совет по информационной политике в финансово-банковской сфере России, Ассоциация региональных банков России, где главная задача – как раз популяризация банковского дела, издательская деятельность. То есть фактически ликбез для, может быть, экономически не совсем подготовленного населения, в том числе и для подростков, студенческой молодежи. Я надеюсь, что такие и подобные проекты все в большей степени будут появляться и будут удовлетворять информационный спрос населения.



Карэн Агамиров: Александр Васильевич, Надежда Аркадьевна и я, мы вашей Ассоциации даем задание – периодически выпускать справочник, из которого можно было бы понять, какие банки на каких условиях дают информацию. К сожалению, не все граждане имеют доступ к Интернету. Надежда Аркадьевна, кстати, в Интернете много можно найти информации и сравнить предложения разных банков. Но, конечно, хорошо бы, чтобы Ассоциация взяла на себя такой труд – информировать население о деталях предложений.



Карэн Агамиров: И может быть, тогда сбудутся слова Юрий Трушина, председателя правления «Россельхозбанка», на совещании у вице-премьера Медведева он поддержал, во-первых, его, что надо участвовать банкам активнее в нацпроектах, особенно в жилищном строительстве на селе. Цитирую его: «Необходимо устроить в стране кредитную революцию».



Александр Мурычев: Я хотел бы также поддержать деятельность «Россельхозбанка», потому что у них такая незавидная деятельность, и они сейчас действительно активно развивают собственную инфраструктуру, работают в экономически, может быть, не совсем выгодных регионах, прежде всего это агропромышленные, сельскохозяйственные регионы, где потребность очень большая в небольших кредитах, поддержке малого товаропроизводителя, сельхозпроизводителя. Но кредитная революция сейчас уже, я считаю, началась. Цифры называть не буду, но в начале разговора я сказал, что идет активный рост по всем направлениям, в том числе по кредитованию. Но при этом я хотел бы сказать, что банки могут многое, но не все. Если им экономически не выгодно, они, конечно, не поддаются каким-то административным мотивам, чтобы идти на развитие собственной инфраструктуры и кредитной экспансии.


Во всем мире существует второе крыло финансового посредничества – это так называемые центры микрофинансирования, это кредитные кооперативы. К сожалению, в Российской Федерации это направление практически не развито. Когда была встреча президента с бизнес-сообществом, мне удалось как раз там выступить как раз по этой теме, и я предложил Владимиру Владимировичу, что нам нужно политически тоже дать некие сигналы для рынка, прежде всего законодательного характера, чтобы сформировать пакет предложений, стимулирующий развитие микрофинансирования в Российской Федерации. Что это решает? Это решает прежде всего привлечение населения к созданию неких кредитных пулов для выдачи микрокредитов друг другу, и мелкого товаропроизводителя. То есть это ниша, которую не занимают банки. Они не конкурируют с банками, а выдают микрокредиты, условно говоря, от 10 тысяч и более рублей.


Возьмем Америку – 8 тысяч банков, 14 тысяч кредитных кооперативов. Германия – там на порядок вообще больше кредитных кооперативов. Италия вся в кредитной кооперации, потому что у них много промышленных зон, где эти задачи решаются. Поэтому, мне кажется, развивая и укрепляя банковский сектор, необходимо уделять больше внимания развитию других финансовых посредников в России.



Карэн Агамиров: Кредитные кооперативы, микрокредиты – это интересные вещи. А комитет, Павел Алексеевич, что-нибудь на этот счет предполагает законодательство принять?



Павел Медведев: Те самые итальянцы, о которых упомянул Александр Васильевич, делают такую любезность – они с помощью руководителей своих кредитных кооперативов проводят в ближайшее время в Москве конференцию, на которой мы попытаемся решить, как нам развивать кредитную кооперацию. Дело в том, что недостаточно объединить ничтожные ресурсы бедных людей. Если каждый по нулю вложит в общую копилку, в общей копилке будет ноль. Но в странах с хорошо развитыми банковскими системами банки берут под крыло эти кооперативы и добавляют ресурсы им, и вот тогда дело развивается очень быстро. Мы надеемся, что мы сможем наше законодательство подправить таким образом, чтобы и у нас банкам и кооперативам было бы выгодно сотрудничать.



Карэн Агамиров: Да, а на селе, вы совершенно верно заметили, очень тяжело работать банкам.



Александр Мурычев: Президент приводил пример, что, действительно, с 5 утра занимают очередь население, чтобы получить небольшой кредит. Это, конечно, не здорово.



Карэн Агамиров: Да, вот Медведев говорил на совещании с топ-менеджерами банков, с банкирским сообществом: «Когда люди проезжают сотни километров до ближайшего отделения банка, то уже им никакой кредит не нужен». Это, в принципе, конечно, задача не одного года, видимо.



Александр Мурычев: Это задача, конечно, не одного года. Потому что давайте возьмем с сами, мы же не Латвия, условно говоря, при всем уважении к Латвии, мы – огромная страна по территории, и у нас как таковой услуги пока, конечно, не хватает, явный недостаток банковской услуги. Поэтому надо вести строительство инфраструктуры, банковской, не банковской, вот этих центров микропосредников, но для этого нужно стимулировать этот процесс. Чтобы решить эту задачу в полном объеме, понадобится, конечно, много лет. Но без привлечения, еще раз подчеркиваю, самого населения и мелкого товаропроизводителя в процесс микрокредитования нам доступность самой услуги не решить.



Карэн Агамиров: Вы имеете в виду свободные денежные средства населения, да?



Александр Мурычев: Свободные денежные средства и создание неких вот этих кредитных кооперативов.



Карэн Агамиров: Чуть ранее вы сказали о причинах недоверия. До сих пор еще есть у людей элемент недоверия, хотя по звонкам мы видим, что оно уже преодолевается. Но все-таки еще подспудно там еще осталось – 1998 год, предыдущие вещи, все эти «черные вторники». И, я вам скажу, как лето наступает – даже у меня есть ощущение, что что-нибудь произойдет…



Александр Мурычев: Я хотел бы ответить на этот вопрос таким образом, что ведь возьмем с вами советский период – доверяло население в полном объеме сберкассам? Нет – я вам отвечу, в большей степени под матрасом, в огороде в стеклянной банке хранили деньги, если были небольшие накопления, в меньшей степени все-таки в банковскую систему несли. Это вопрос ментальности, это вопрос опять же культуры и отношения к государству, в том числе.



Павел Медведев: Карэн, здесь есть поразительная двойственность. Редко услышишь, но мы сегодня, слава богу, услышали добрые слова в адрес банка. Но дела в адрес банка поразительным образом противоречат словам. В 2004 году, в год (банкиры это слово ужасно не любят, но я его сегодня произнесу) явного кризиса банковского, когда был отток некоторое время денег из банков, - по году добавилось 30 процентов к вкладам населения. В следующем, 2005 году добавилось 40 процентов. Значит, люди фактически рублем голосуют за банки, и слава богу.



Карэн Агамиров: Да, мы от темы кредитования перешли плавно к теме, где и как, в каких банках хранить деньги. Вы не можете, конечно, давать советы, в каких банках, потому что это будет реклама, но вас спрашивает Николай Антонович: «Какой сейчас самый выгодный вклад для пенсионеров от 100 тысяч рублей?»



Павел Медведев: Тоже есть информация в Интернете, и она там представлена более-менее понятно. Если у человека нет Интернета дома, он может пойти в интернет-кафе и за очень небольшую сумму сравнить предложения разных банков.



Карэн Агамиров: Павел Алексеевич, человеку может быть 80 лет, и он пойдет в интернет-кафе? Он не знает, где это, да их и не так много у нас, между прочим, и надо еще заплатить, чтобы зайти туда. Я думаю, что надо издать еще одну брошюрку – о кредитовании и о вкладах.



Павел Медведев: Ну, это вопрос к ассоциации.



Александр Мурычев: Вы говорите – 80 лет пожилому человеку. Но если у него есть излишек средств, ищет человек, где более выгодно размещать, - наверное, есть родственники, которые должны подсказывать, кто помоложе.



Павел Медведев: Александр Васильевич, не уклоняйтесь от своих обязанностей, вы должны подсказывать.



Александр Мурычев: Павел Алексеевич, без всякого сомнения, роль банковского сообщества здесь велика, и мы будем дальше развивать информационную площадку, чтобы народ больше и шире информировать.



Карэн Агамиров: Вы прямо брошюрки такие, серию издайте.



Александр Мурычев: Брошюры, Интернет, средства информации – разные пути мы будем использовать. Мы же заинтересованы, как никто, в воспитании, подготовке собственного клиента, чтобы он за счет такой информационной подпитки приходил в банк.



Карэн Агамиров: Ну, конечно, а то ведь человек на самом деле не знает. Вот он в банк зайдет, там лежат вклады и так далее, но опять там не так легко разобраться, где какие проценты, запутаться можно. А человеку в возрасте, конечно, еще сложнее это. Брошюрки нужны, безусловно.


Владимир Александрович из Кемеровской области, слушаем вас.



Слушатель: Здравствуйте. Вопрос – председателю Комитета по банковской деятельности.



Карэн Агамиров: Первому заместителю пока еще.



Павел Медведев: Да, к сожалению, видите, не удалось мне прорваться на самый верх (смеется).



Слушатель: Мог ли Басманный суд или любой другой суд в Российской Федерации арестовать деньги «Открытой России», если бы они находились на территории России, но в филиале именно иностранного банка, не дочернего, а именно в филиале иностранного банка на территории России?



Павел Медведев: Вы знаете, между странами есть сеть договоров о доступе к деньгам, которые по суду считаются незаконными. Есть такая организация, называется она ФАТФ, которая борется с деньгами, которые получены незаконным путем. Я не хочу обсуждать вот эту конкретную проблему, которую вы ставите, а просто – проблему денег, которые хочет арестовать какой-то суд. Возможностей довольно много. Что касается филиала, который находится на территории России, вы знаете, что филиалов нет. Не потому, что наше руководство, президент боится, что филиалы будут прятать деньги. Я думаю, что здесь есть более глубокие причины.



Карэн Агамиров: Владимир Ананьевич из Москвы, здравствуйте.



Слушатель: Добрый день. В 80-е годы я приобрел облигации 3-процентного займа выпуска 1982 года, потом их поменяли на выпуск 1992 года. Для меня эти 9 тысяч облигаций больше, чем 9 миллиардов долларов для Сирии. Я хотел спросить, когда же нам все-таки вернут эти деньги? Суды становятся на сторону грабителя – Минфина, который грабит нас. Депутаты тоже почему-то оказываются неспособными наладить этот вопрос.



Павел Медведев: Владимир Ананьевич, очень вы больную проблему поднимаете. К сожалению, у этой проблемы есть физическая сторона. для того чтобы честно расплатиться с вами (с вами расплачиваются нечестно, я это признаю), нужны ресурсы, причем такие ресурсы, которые бы своим вторжением в экономику у вас бы не отобрали последнюю пенсию. Если очень много денег раздать людям, это, может быть, очень справедливо, но в экономическом плане это будет убийственно, как в 1992 году, когда необеспеченные деньги выдавались направо и налево, а инфляция была 2,5 тысячи процентов. Вот это страшная вещь. В свое время, когда проходила приватизация, те деньги, которые стояли за вашими облигациями, те ресурсы, которые приватизировались и которые соответствовали ценности вашей облигации, достались не вам – в этом проблема.



Карэн Агамиров: Тут поднимался вопрос об иностранных банках. Филиалы иностранных банков иметь в России нельзя. Но есть такое мнение: а почему, собственно говоря? И президент об этом неоднократно говорил, что нельзя, подчеркивал, что не пустим. А мнение есть такое, что филиалы иностранных банков кредиты бы по гораздо более низким процентам, 5-6, давали бы населению. У нас – 18-19 и выше. То есть опасаются просто конкуренции?



Павел Медведев: Нет. Вы знаете, надо четко сформулировать этот вопрос. Филиал банка – это не самостоятельное юридическое лицо, это как бы рука юридического лица, протянутая на другую территорию. Можно говорить не обязательно об иностранных филиалах. Наши российские банки, расположенные в Москве, имеют филиалы где-нибудь в Кузбассе, и наоборот, и это вполне нормально, такие филиалы работают. Есть банки, которые в просторечье называются иностранными, которые работают на нашей территории, их, если не ошибаюсь, 52, которые являются дочерними банками иностранного банка. Что такое дочерний банк? Дочерний банк – это банк по российскому закону. И очень важная разница между филиалом и дочерним банком состоит в том, что у дочернего банка есть некоторый фиксированный капитал, то есть некоторые собственные средства, которые очевидны для надзорного органа, а надзорным органом у нас является Центральный банк.


Так вот, чтобы создать банк на нашей территории, мы в начале передачи об этом говорили, нужно иметь всего 5 миллионов евро. Конечно, для пенсионера 5 миллионов евро – это все равно что бесконечность, но для иностранного богатого банка это все равно что для нас 10 рублей. Эти 5 миллионов евро для дочернего банка будут ресурсом, с помощью которого он будет работать на нашей территории, эти деньги Центральный банк у него не отберет, это деньги банка. Странно, что какой-то банк хочет открыть здесь филиал, то есть он как бы заявляет, что у него нет 5 миллионов евро, чтобы открыть здесь дочерний банк. Что он будет на нашей территории, если для работы у него нет даже 5 миллионов евро? Иностранные банки, у которых названия с сильным иностранным акцентом, которые у нас присутствуют, они кредитуют население, но кредитуют, конечно, по условиям того рынка, который есть здесь, в России, а не в Нью-Йорке.



Александр Мурычев: Я бы здесь добавил, что тема филиалов чрезмерно политизирована, потому что она никаких экономических результатов не дает. У нас очень либеральные законы, которые позволяют иностранному капиталу работать в банковском секторе России. Павел Алексеевич сказал, что 52 кредитных учреждения контролируются нерезидентами, то есть имеют свыше 50 процентов иностранного капитала. А так 143 банка в целом – с иностранным капиталом менее 50 процентов. И все это достаточно полно позволяет этим банкам работать на рынке, создавать собственную уже филиальную сеть. И если гипотетически представить, что если вдруг будет доступ открыт для филиалов и будет снижена ставка по кредитам, будут более высокие процентные ставки по депозитам, то это, конечно, большое заблуждение, потому что любая финансовая структура работает по законам рынка, которые существуют на сегодняшний день в той или иной стране.



Карэн Агамиров: А почему же тогда образование именно филиалов банков считается одним из требований для вступления России в ВТО?



Александр Мурычев: Во-первых, давайте разберемся, кто это требование предъявляет. Я думаю, что прежде всего американская сторона предъявляет это требование, наши партнеры по ВТО практически все дали согласие на вступление России в ВТО. Я считаю, что эта тема уже не актуальна и для американской стороны, потому что, по большому счету, здесь уже все ответы даны на этот счет. Мы размышляем с точки зрения того, что филиалы – это как бы структуры, которые в большей степени в развивающуюся российскую экономику привносят больше хаоса. Потому что это привлечет спекулятивный капитал, который в целом будет давить на рынок и создавать неконкурентные условия для нашего развивающегося банковского сообщества.



Карэн Агамиров: Или еще международный терроризм финансировать.



Александр Мурычев: Это тоже важное обстоятельство. Павел Алексеевич оговорился, что филиалы, во-первых, не подпадают под законы регулирования со стороны власти российской, и это обстоятельство тоже очень важно учитывать. Дочерние банки платят налоги, они регулируются со стороны Центрального банка, то есть они являются резидентами Российской Федерации. По большому счету, они – отечественные банки, наши, российские банки.



Карэн Агамиров: У нас есть сообщения на пейджер от обманутых вкладчиках. Мы делали об этом, и не один раз, тему – когда вернут деньги из Национального пенсионного банка… Но у нас сегодня тема все же не об обманутых вкладчиках.



Павел Медведев: Тем не менее, можно мне написать, прислать копии документов – и я вам отвечу.



Карэн Агамиров: Человек не подписался, он просто спрашивает, когда вернут вклады из Национального банка. А пенсионерка Татьяна тоже поднимает вопрос: «Я знаю только 3-4 банка, но у меня есть Интернет. Как узнать сайты банков, на которых есть выгодные пенсионные вклады?» Видимо, набрать в Яндексе «пенсионный вклад».



Александр Мурычев: В Яндексе есть раздел «Финансы, Банки», и там – перечень всех банков России.



Карэн Агамиров: Ксения Касьяновна из Москвы, слушаем вас.



Слушатель: Добрый день. Спасибо большое за интересную передачу. Я хотела бы задать Павлу Алексеевичу такой вопрос. Мой сын взял ипотечный кредит на приобретение квартиры год назад – 11 процентов годовых в долларах. Это очень много! Семья из трех человек, все работают – и еле-еле сводят концы с концами. 42300 долларов взяли на 15 лет, в год – 2820 долларов собственно кредит, а остальное – это проценты по кредиту. Вот в прошлом году 7473 доллара в год, а собственно кредит – 2820.



Павел Медведев: Ксения Касьяновна, но это ниже уровня инфляции по доллару.



Слушатель: Это ужасно вообще, я вам скажу.



Карэн Агамиров: Александр Васильевич тоже говорил, что много.



Слушатель: Правительство должно учитывать, что заработки у людей маленькие.



Александр Мурычев: Ксения Касьяновна, здесь вопрос чистой экономики.



Слушатель: Но и политика тоже.



Александр Мурычев: Я согласен с вами, но невозможно заставить банки давать не выгодные экономически ссуды. Поэтому все должен определять только рынок. Я совершенно с вами согласен, государство должно более активно работать, в том числе, по линии финансирования, может быть, банков, и предоставлять возможность более дешевых заемных ресурсов для банков – тогда будут и ниже ставки.



Карэн Агамиров: Виталий Валентинович из Москвы, здравствуйте.



Слушатель: Добрый день. Павел Алексеевич, я с 1994 года являюсь мелким акционером «Уралвнешторгбанка», имею 8 акций. До сего момента ни одной копейки из обещанных дивидендов, что написано на сертификатах, не имею. Систематически, регулярно меня приглашают в Екатеринбург, участвовать в собрании акционеров, и только. Как быть мне?



Павел Медведев: Виталий Валентинович, по закону обещать какие-то дивиденды нельзя. И собрания, на которые вас приглашают, решают, что делать с прибылью. По-видимому, решения принимаются в пользу расширения деятельности банка, а не в пользу выплаты дивидендов.



Карэн Агамиров: И подведем итог разговора. Когда банк станет другом человека, другом россиянина?



Александр Мурычев: Я думаю, что банк уже становится другом населения. И по мере нашего общего развития, стабилизации политико-экономической ситуации все больше возможностей будет у банков предоставлять услуги для более широкого спектра населения.



Павел Медведев: Я тоже надеюсь, что банки все в большей мере будут становиться друзьями. Дело законодателя – отшлифовать законодательство, которое уже приемлемо.



Карэн Агамиров: Спасибо.


Материалы по теме

XS
SM
MD
LG