Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Верховный суд рассмотрел заявление Михаила Ходорковского и отказал в удовлетворении жалобы


Программу ведет Андрей Шароградский. Принимает участие корреспондент Радио Свобода Вероника Боде.

Андрей Шароградский: Сегодня Верховный суд Российской Федерации рассмотрел заявление экс-главы компании ЮКОС Михаила Ходорковского, который обжаловал один из пунктов правил внутреннего распорядка следственных изоляторов в России. За несоблюдение этого пункта экс-главу ЮКОСа поместили в карцер на трое суток. Суд, Верховный суд, в удовлетворении жалобы Ходорковского отказал. Тему продолжает корреспондент Радио Свобода в Москве Вероника Боде.

Вероника Боде: В прошлом году Михаил Ходорковский получил два взыскания за несоблюдение правил - трое суток карцера назначили ему за то, что он, будучи дежурным, не доложил начальнику следственного изолятора о количестве людей в камере, а также ему объявили выговор за грязную крышку питьевого бачка в камере. В ноябре прошлого года Ингодинский районный суд Читы признал незаконными оба взыскания и отменил их. Однако в декабре вышестоящий областной суд по кассационной жалобе представителей следственного изолятора оставил в силе наказание в виде трех суток карцера. И вот сегодня заявление экс-главы ЮКОСа рассмотрел Верховный суд России - и отказал. Говорит Юрий Шмидт, адвокат Михаила Ходорковского.

Юрий Шмидт: В Верховном суде рассматривалась жалоба Ходорковского на положение правил внутреннего распорядка в следственных изоляторах, согласно которому дежурный по камере должен каждый раз докладывать о количестве находящихся в камере лиц, когда туда входит сотрудник изолятора. И вот за то, что Ходорковский якобы не сделал такого доклада, а вернее не повторил через две минуты этого доклада, он получил трое суток карцера незадолго до того, как рассматривалось его ходатайство об условно-досрочном освобождении. Сегодня мы обжаловали сам по себе этот пункт, считая, что он не соответствует требованиям закона и к тому же является абсолютно бессмысленным. Потому что этот доклад ровным счетом ни для чего не нужен, потому что информацию о том, сколько человек в камере, кто, где находится, кто в суде, кто на свидании с родственниками, все эти данные фиксируются многократно постовыми. Этот самый доклад, собственно говоря, только является способом показать униженное положение человека - а вот ты доложи, я войду через минуты, а ты мне еще раз встать и доложи, хотя я стоял за дверью и сам видел, что ничего в камере не изменилось.
Нашими противниками были Министерство юстиции, Генеральная прокуратура, которые приводили, с моей точки зрения, несостоятельные доводы. Даже судья многократно их как бы сажал в галошу, давая понять, что они не могут убедить в обоснованности и в законности этого требования. Тем не менее, поскольку это дело все-таки Ходорковского, то окончательное решение было не в нашу пользу.

Вероника Боде: Как вы оцениваете решение суда?

Юрий Шмидт: Как можно оценивать решение суда в отношении человека, имеющего фамилию Ходорковский? Как продолжение беззакония, которое началось 5 лет назад с лишним и конца ему не видно, к великому сожалению. Судьи уже, в общем, знают общий тренд, знают, как к Ходорковскому относится господин Путин и его окружение. Этого им достаточно для того, чтобы выносить политкорретные решения по отношению к власти и абсолютно беззаконные по своей сути.

Вероника Боде: Как вы полагаете, с какой целью налагались эти взыскания на Михаила Ходорковского?

Юрий Шмидт: Это я предоставляю вам догадаться, как за три дня до рассмотрения ходатайства об условно-досрочном освобождении просто на ровном месте объявляются сразу два взыскания. При рассмотрении ходатайства суд должен установить - как вел себя осужденный, имел ли он поощрения, имел ли он взыскания и в зависимости от этих обстоятельств делать свой вывод - встал ли он на путь исправления.

Вероника Боде: Это был Юрий Шмидт, адвокат Михаила Ходорковского. О том, что такое правила внутреннего распорядка в местах заключения и о том, насколько легко наложить на заключенного взыскание, рассказывает Андрей Бабушкин, председатель Комитета «За гражданские права».

Андрей Бабушкин: Правила внутреннего распорядка являются комментариями к некоторым статьям Уголовно-исполнительного кодекса и расшифровкой того, какова процедура применения данных статей. Правила внутреннего распорядка устанавливают целый ряд важных для жизни осужденного факторов - права и обязанности осужденного, порядок реализации права на переписку, на получение свиданий, на получение медицинской помощи. Правила утверждены министром юстиции и согласованы с Генеральным прокурором. Действующие правила приняты в 2005 году. Они являются во многом более прогрессивными и намного менее репрессивными, нежели правила, действовавшие до этого.
Но вместе с тем, конечно, в правилах существует очень много различных узких мест, которые при недобросовестности сотрудников уголовно-исполнительной системы, позволяют самым различным образом нарушать права осужденных. Например, если минимальными стандартными правилами обращения с заключенными, утвержденными ООН, давать объяснение относительно допущенного проступка является правом осужденного, то в действующий правилах это является обязанностью осужденного. Если, например, осужденному говорят - ты курил в неположенном месте, он говорит - нет, я не курил, но объяснения давать по этому поводу не хочу, то его можно наказать и за то, что он якобы курил в неположенном месте, и за то, что он отказался от дачи объяснений. К сожалению, правила и соответствующие статьи Уголовно-исполнительного кодекса не устанавливают дифференциацию наказания в зависимости от общественной опасности допущенного нарушения. Теоретически говоря, возможна ситуация, когда один осужденный терроризирует весь отряд, и он получает менее строгое взыскание, нежели, скажем, осужденный, который, например, постоянно с опоздание в 2-3 минуты просыпается во время подъема. Такого рода возможности учитывать реальную опасность допущенного проступка и в связи с такой опасностью назначать взыскание, к сожалению, правила не предусматривают. Есть некий целый ряд других недостатков.

Вероника Боде: А насколько легко придраться к человеку, к заключенному, по малозначительному поводу и наложить серьезное взыскание?

Андрей Бабушкин: К сожалению, очень легко. Насколько я знаю, на сегодняшний день в Федеральной службе исполнения наказания существует рабочая группа, которая проводит мониторинг этих правил, планируются внесение в них изменений. Но очень хочется надеяться, что в ближайшее время данные недостатки правил все-таки будут устранены.

Вероника Боде: Андрей, а как вы оцениваете всю эту историю с наложением взыскания на Михаила Ходорковского?

Андрей Бабушкин: У меня такое ощущение, что, конечно, здесь дело не в Ходорковском, который стремится как можно быстрее освободиться и проявить себя с положительной стороны в колонии, а здесь дело заключается в некотором политическом заказе. Может быть, это не прямой политический заказ, может быть, никто таких показаний в колонию не дают. Может быть, просто речь идет о том, что человек, скажем, тот же самый сотрудник колонии читает все про Ходорковского и думает - ага, наверное, моему бы начальнику было бы приятно, если бы я на этого товарища наехал. Но, я боюсь, что здесь все-таки речь идет о некоей политической подоплеке.

Вероника Боде: Говорил правозащитник Андрей Бабушкин. Напомню, что Михаил Ходорковский и Платон Лебедев признаны виновными по семи статьям Уголовного кодекса. А сейчас расследуется в их отношении второе уголовное дело о легализации крупных денежных сумм.

XS
SM
MD
LG