Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

"Сколько Лукашенко ни корми"


Политолог Марк Урнов

Политолог Марк Урнов

Декан факультета политологии Высшей школы экономики Марк Урнов - в эфире Радио Свобода комментировал текущие политические события в России и в мире. В том числе - взаимоотношения Москвы и Минска.


3 февраля в Москве Дмитрий Медведев и Александр Лукашенко провели заседание Госсовета так называемого союзного государства России и Белоруссии. До заседания помощник президента России Сергей Приходько сказал, что для поддержки белорусской экономики Россия намерена предоставить Белоруссии второй транш кредита в миллиард долларов. А после заседания сообщил, что Россия рассмотрит вопрос о предоставлении дополнительного кредита Белоруссии в несколько десятков миллиардов рублей. Вот такие отношения внутри союзного государства: что ни сделает Александр Григорьевич Лукашенко, нужны все новые и новые преференции, кредиты и так далее ему.

Марк Урнов: Лукашенко в этом смысле человек совершенно гениальный. Потому что он умудрился получить деньги с Запада, а теперь получает деньги от России.


При этом никаких обязательств, кроме мелких уступок. Он поддерживает свой собственный режим. Я думаю, что, на самом деле, нынешнее российское финансовое покровительство ему – это все-таки какие-то попытки удержать хоть кого-то в сфере влияния российского, ну, хоть кого-то. Потому что, на самом деле, политика наша нынешняя на пространстве бывшего Советского Союза, конечно, переживает очень глубокий кризис. Разругались почти со всеми. Последняя неудача произошла в отношениях с Таджикистаном. Фактически остаются некие реперные государства, за которые еще как-то можно зацепиться. И вот одно из таких государств – это Белоруссия. Вот и стараемся.


С другой стороны, абсолютно понятно, что сколько денег Лукашенко ни давай, он все равно будет смотреть в лес, и будет, так или иначе, манипулировать между единой Европой и Соединенными Штатами, с одной стороны, и Россией, с другой стороны. Цель - обеспечить себе и свободу маневра, и режим сохранить, и денег получить. И в общем, может это делать достаточно долго, до тех пор, пока не начнут как-то нормализовываться отношения России с Западом. Вот если начнется нормализация, ну, тогда его свобода маневра уменьшится. А если не начнется, ну, тут Александру Григорьевичу полный простор и удовольствие.

Михаил Соколов: Что касается нормализации... С одной стороны, Владимир Путин произнес речь в Давосе, и очень многих удивил тем, что она была сравнительно мягкой, не мюнхенской. А с другой стороны, практически в это же самое время появляются сообщения о том, что Россия погасит долги Киргизии, если та не будет размещать американскую военную базу. В которой, вроде бы, Россия должна быть заинтересована, поскольку эта база будет снабжать силы коалиции в Афганистане, то есть бороться с талибами, с экстремистами, с наркотрафиком и так далее. Очень странная все-таки политика, согласитесь.

Марк Урнов: Причем странная во всех аспектах. Но я не думаю, что нынешний плохой уровень взаимопонимания между Соединенными Штатами и нами мог бы стать еще хуже в условиях кризиса. Тут противоречивые тенденции работают. Потому что, с одной стороны, конечно же, ресурсов все меньше и меньше, и ясно, что экономика больна, ясно, что она на сегодняшний день практически неуправляема. Ясно, что власть боится всякого рода роста недовольства и падения рейтинга. И ясно, что в этих условиях неплохо бы иметь какой-то приток западного капитала, с чем и связана эта либеральная речь Путина. А с другой стороны, надо же как-то мобилизовать народ, надо же как-то его сплотить вокруг руководства. А на чем его сплачивать, как не на антиамериканизме. Потому что просто ничего другого в мозгах у среднестатистического россиянина нет.


Поэтому и дальше будет такая противоречивая политика: с одной стороны, поиск всяких прагматических решений, а с другой стороны, демонстрация "ан нет, мы все-таки себя в обиду не дадим и с Соединенными Штатами конкурировать будем". Так вот и сталкиваются позиции.


А кроме того, руководство России очень неоднородно. Одни склонны более мягко на Запад смотреть, другие делают ставку на нарочитое противостояние и на кооперацию с Китаем, и с разными другими антизападными странами, с каким-нибудь Чавесом или с Кубой.


Михаил Соколов: Ну, это имитационная политика. Это такие декорации...

Марк Урнов: Я бы не сказал, что она имитационная. Она, скорее, символическая: "А вот мы установили отношения с братской Кубой".

Михаил Соколов: Ну, понимаете, это, может быть, двухсторонняя декорация. Вот в сторону Запада может быть нарисовано одно, а внутрь – совершенно иное.

На самом деле, если говорить по существу, то стратегическая линия, долгосрочное видение наших интересов, наших потенциальных партнеров, потенциальных союзников, потенциальных врагов не выстроено. Ведь все это находится в каком-то состоянии взвеси, из которой то один пузырь булькнет и всплывет, то другой пузырь булькнет и всплывет. Скорее, какие-то краткосрочные реакции и самые противоречивые мифы работают во внешней политике, с моей точки зрения.

Михаил Соколов: Вот что еще удивляет. С одной стороны, на международные форумы приезжает господин Медведев и говорит: "Не будем предпринимать протекционистские меры", - и тут же эти протекционистские меры просто пачками принимаются. Выходит, к России, по крайней мере, к ее президенту на Западе будут относиться достаточно скептически. Он говорит одно, а делается совершенно другое. Ну, может быть, премьером делается. Вот эта двуглавая политика, она тоже, мне кажется, в значительной степени ослабляет позиции российского руководства, в отношениях с Западом.


Марк Урнов: Да, ослабляет, потому что, в общем, непонятно, можно ли, скажем, всерьез относиться к целому ряду посылов и слов. Скажем, вот Путин приезжает в Давос, говорит абсолютно либеральную речь, что не надо государству вмешиваться в экономику, не надо бюджетного дефицита, частный бизнес должен развиваться. Очень правильные слова. С другой стороны, мы смотрим на то, что происходит у нас, - все происходит с точностью до наоборот. Государство разрослось, бюджетный дефицит растет, обязательств дано огромное количество и государство помогает выделенным структурам, которые или связаны с государством, или делают вид, что они социально значимые, вроде нашего автопрома.


А на самом деле ситуация уже нешуточная, потому что денег, действительно, мало, ресурсов, действительно, мало. И если сейчас не начать очень жесткую реструктуризацию, не сбить коррупционную волну, не уменьшить просто воровство бюджета и воровство банков тех денег, которые им государство посылает, то можно оказаться в очень неприятной ситуации. Тем более что уже сейчас кризис-то экономический у нас значительно более серьезен, глубок и болезненен, чем в Европе и в Соединенных Штатах. Все-таки в Соединенных Штатах цены падают, инфляции нет, наблюдается дефляция. В Европе то же самое. А у нас самое болезненное сочетание факторов: растет безработица – и растут цены, причем сильно растут. Да еще падает рубль, потому что понятно, что экономика слабая - и капиталы бегут из страны. Падает рубль, начинается рост цен на импортные товары, на него ориентируются внутренние производители. А инфляция, таким образом, которая и без того была, потому что все хотят сохранить свои доходы, подхлестывается. Ситуация, действительно, очень плоха.


При этом я совершенно не думаю, что массы населения выйдут на площади и начнут требовать: "Долой правительство!". Это все-таки пока и, видимо, долгий срок еще будет делом очень небольших групп активистов. А массы будут заниматься индивидуальным спасением. Но это не может не нервировать власть. А что предпринимается реального для того, чтобы это преодолеть, пока не видно. Пока есть хорошие декларации, словесные конструкции, а эффект очень небольшой.


Полный текст интервью декана факультета прикладной политологии Государственного университета – Высшей школы экономики профессора Марк Урнов обозревателю Радио Свобода Михаилу Соколову читайте - здесь.

XS
SM
MD
LG