Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Почему сенатор Том Дэшл не принял назначение на должность министра здравоохранения США


Ефим Фиштейн: Команда Барака Обамы лишилась ключевого игрока. Видный американский политик, бывший лидер демократов в Сенате Том Дэшл отозвал свою кандидатуру на пост министра здравоохранения и социальных служб. Это уже третий и самый серьезный самоотвод в администрации Обамы. Рассказывает Владимир Абаринов.

Владимир Абаринов: Бывшему сенатору от Северной Дакоты Тому Дэшлу Барак Обама обязан покровительством на первых порах в верхней палате, а также поддержкой с самого начала президентской кампании, когда многие авторитетные партийные лидеры были сторонниками Хиллари Клинтон. Политический вес Дэшла позволял ему рассчитывать на выскоий пост в новой администрации. Его имя, в частности, значилось в коротком списке кандидатов на ключевую должность руководителя аппарата Белого Дома. Однако Дэшл предпочел другое назначение: президент Обама назначил его министром здравоохранения и социальных служб и одновременно куратором реформы здравоохранения в Белом Доме – этой второй должности прежде не существовало. Реформа системы здравоохранения – один из краеугольных камней программы Обамы. Том Дэшл на этом посту находился бы в центре внимания прессы. Процесс утверждения в Сенате не предвещал никаких проблем, однако в понедельник выяснилось, что у Дэшла не все в порядке с налогами – он остался должен налоговому ведомству за 2005 – 2007 годы 128203 доллара. Вместе с накопившимися процентами сумма долга составила 140 167 долларов.
Первой реакцией Белого Дома была защитная. Группа видных сенаторов-демократов, от которых зависело утверждение назначения в профильном комитете, выступила в поддержку Дэшла. Председатель комитета по финансам Макс Бокас после встречи с Дэшлом назвал его действия «добросовестным заблуждением».

Макс Бокас: Сенатор Дэшл допустил ошибки при уплате налогов. Это досадные ошибки, но совершенно ясно, что они не были преднамеренными. Сегодняшнее обсуждение показало, что в некоторых случаях, работодатель сенатора Дэшла даже не обеспечил его соответствующими бланками и информацией. Если бы он обладал этой информацией, я уверен, что его налоговые выплаты были бы более аккуратными. Он предпринял шаги, чтобы исправить эти ошибки. <…> Его налоговые ошибки прискорбны, но они не отменяют его квалификацию, необходимую, чтобы возглавить реформу здравоохранения. Они не отменяют мою поддержку этого назначения.

Владимир Абаринов: Сенатор Кент Конрад подчеркнул, что в допущенных ошибках нет персональной вины Дэшла.

Кент Конрад: Я решительно поддерживаю утверждение сенатора Дэшла. Я не знаю человеке более благородном, более порядочного, более честного и облдающего лучшей квалификацией для этой должности. Большинство ошибок совершено либо работодателем, либо благотворительными организациями, которым он пожертвовал средства, но затем аннулировал чеки. Думаю, это покажет доклад, и покажет со всей ясностью.

Владимир Абаринов: Сенатор Джон Керри убежден в непреднамеренности действий Дэшла.

Джон Керри: Мне совершенно ясно, и я думаю, мои коллеги разделяют это мнение, что существует полностью понятное, абсолютно приемлемое и рациональное объяснение того, что случилось. И если бы вы знали Тома Дэшла так же хорошо, как мы, вы могли бы точно понять, что случилось здесь, чисто по-человечески, просто и дать объяснение на основе здравого смысла.

Владимир Абаринов: На той же пресс-конференции с покаянным словом выступил и сам Том Дэшл.

Том Дэшл: Правительство Oбамы установило очень высокий стандарт для государственной службы. Американский народ возлагает большие надежды на тех из нас, кто служит общественному благу. Это особенно верно, когда речь идет о налогах. Они платят свою долю и ожидают, что все мы делаем то же самое. Так оно и должно быть. Всю свою жизнь я старался заплатить свои налоги полностью и вовремя. Я ошибочно считал, что автомобиль – это доход, а не подарок от старого друга. Когда я понял свою ошибку, я поставил в известность налоговых инспекторов и заплатил свой долг полностью. Все это стало следствием небрежности. Но это не оправдание, и я приношу свои глубокие извинения президенту Oбаме, моим коллегам и американскому народу. Хочу надеяться, что моя ошибка будет восприниматься 30 лет служения обществу. И если мне повезет, и меня утвердят в должности министра здравоохранения, я рассчитываю работать со своими коллегами, республиканцами и демократами, над исполнением обещания президента о том, что все американцы получат дешевую, но качественную страховку в недалеком будущем.

Владимир Абаринов: Ранее аналогичные проблемы возникли у назначенного министром финансов Тимоти Гайтнера, но тот был должен казне значительно меньшую сумму – 34 тысячи долларов. Гайтнер был утвержден Сенатом, хотя и со скрипом. Том Дэшл, однако, не стал искушать судьбу и во вторник сам отозвал свою кандидатуру. «Сегодня утром Том Дэшл попросил меня снять его кандидатуру с рассмотрения на пост министра, - гласит письменное
заявление президента по этому поводу. - Я принял это
решение с грустью и сожалением». Сожалеет и лидер демократов в верхней палате Конгресса Гарри Рид.

Гарри Рид: Я разговаривал с сенатором Дэшлом этим утром, и он сказал мне, что, по его мнению, этому назначению уделяют слишком много внимания. Он считает, что комментарии значительно отклонились от фактов. Факты же заключаются в том, что сенатор Дэшл служил здесь много лет. В течение 10 лет он был лидером демократов. В комитете по финансам он работал еще дольше. Он был - в Сенате, по крайней мере - олицетворением плана реформы здравоохранения. Он написал книгу по здравоохранению. Он - человек, который действительно идеально подходит на должность министра здравоохранения, как всем известно, сенатор Дэшл был мне как брат, но вот случилось нечто - и он сам принял решение отозвать свою кандидатуру. Я поддерживаю его решение.

Владимир Абаринов: Сенатор-республиканец Джон Инсайн считает, что Дэшл принял решение о самоотводе потому, что не был уверен в благоприятном результате слушаний по утверждению своей кандидатуры.

Джон Инсайн: Я думаю, что были некоторые серьезные проблемы с сенатором Дэшлом и его налогами, но фактом является также и то, что президент Oбама сказал, что он хочет остановить вращающуюся дверь, что он не хочет, чтобы лоббисты работали в его правительстве. Не знаю, каким образом можно получить два миллиона долларов от лоббистской фирмы и не называть себя лоббистом. Мне это представляется просто лицемерием, и я не думаю, что это аппетитно пахнет. Я лично думаю, что сенатора Дэшла ждали некоторые жесткие вопросы. Он принял решение, дабы избавить президента от затруднений, с которыми он столкнулся бы на слушаниях на будущей неделе.

Владимир Абаринов: В тот же день отказалась от назначения Нэнси Киллефер, для которой в Белом Доме был специально учрежден пост главного менеджера по эффективности работы правительства и бюджетных расходов. Прегрешения Киллефер гораздо меньше: она не доплатила федеральному округу Колумбия чуть больше 900 долларов в фонд социального страхования своей домашней прислуги, в связи с чем власти округа наложили арест на ее дом.
Самоотвод Киллефер стал уже третьим случаем в администрации Обамы. Первым был губернатор Нью-Мексико Билл Ричардсон, отказавшийся от поста министра торговли в связи с расследованием возможных злоупотреблений при распределении казенных подрядов.
Эти инциденты бросают тень и на президента Обаму, который в первый же свой рабочий день в Белом Доме подписал директиву о новых правилах этики. К этим правилам относятся, в частности, ограничения на наем бывших лоббистов. В Вашингтоне такая ротация кадров, когда бывший лоббист становится чиновником, а бывший чиновник лоббистом, называется, вращающейся дверью. На очередном брифинге во вторник пресс-секретарю Белого Дома Роберту Гиббсу пришлось держать ответ, почему ограничения не распространяются на целый ряд ключевых назначений. Объектом критики стал на этот раз Джордж Митчелл, назначенный специальным посланником президента на Ближнем Востоке.

Джордж Митчелл: Беспокоит ли президента тот факт, что министр Гайтнер подобрал на должность шефа своего аппарата бывшего лоббиста банка Голдман Сакс, а эта компания извлекла выгоду из правительственной программы спасения экономики. Не пробивает ли это брешь в распоряжении президента о найме лоббистов на работу в администрации?

Роберт Гиббс: Нет-нет. Президент... хорошо, давайте посмотрим на это дело с точки зрения более широкого вопроса об этике и прозрачности в этом правительстве. Как я уже сказал с этого подиума, и вы все читаете это в газетах всей страны, директивы об этике и прозрачности, подписанные президентом в первый же день, вводит политику, которая устанавливает такие правила, каких не было ни у одной администрации в истории нашей страны. Президент говорил об этом во время кампании, но он также говорил и о том, что никакая политика не идеальна. Президент не брал деньги на свою избирательную кампанию ни у лоббистов, ни у комитетов политического действия. Опять-таки: не идеальная политика, но шаг в правильном направлении – в направлении изменения способа, каким делались дела в Вашингтоне. Еще раз: у нас самая строгая этика и политика прозрачности, которыми когда-либо руководствовалась исполнительная власть и люди, работающие в Белом Доме – самая строгая, какую мы только видели в истории нашей страны.

Джордж Митчелл: Но если она такая строгая, то что означает эта строгость, если она позволяет в порядке исключения обходить эти правила?

Роберт Гиббс: Опять-таки, давайте проявлять осторожность относительно числа людей, которые будут работать и в этом здании, и в исполнительной власти в целом в порядке исключения. Думаю, тот, кто следит за этой проблемой наиболее внимательно, будь то политологи или мозговые центры этого города, видел, как работает вращающаяся дверь и как администрация ведет дела – эти аналитики пришли к заключению, что политика, которую мы проводим, является самой строгой, которую проводило какое бы то ни было правительство в истории нашей страны. Я думаю, это говорит само за себя. Те же самые эксперты, которые назвали эту политику самой строгой в истории, сказали, что, по их мнению, имело бы смысл в ограниченном числе случаев сделать так, чтобы люди могли продолжить свою службу обществу.

Джордж Митчелл: Например, сенатор Mитчелл, сейчас находится на Ближнем Востоке, а есть сообщения, что фирма, которую он возглавлял, лоббирует интересы клиентов с Ближнем Востоке. Так как же он может ездить на Ближний Восток, если фирма...

Роберт Гиббс: Давайте не будет собирать все в кучу и превратно истолковывать, ладно?

Джордж Митчелл: Что тут превратно истолковано?

Роберт Гиббс: Сенатор Митчелл – лоббист?

Джордж Митчелл: Он не зарегистрирован как лоббист, но в его фирме работают лоббисты любого сорта. Разве это не способ обойти ограничения?

Роберт Гиббс: Я предполагаю, что средства информации принадлежат разным владельцам, интересы которых не во всем совпадают с интересами прессы в целом. Но давайте не будет притягивать одно к другому за уши и изображать вещи не такими, какие они есть.

Джордж Митчелл: Он был главой фирмы, в которой работают лоббисты, имеющие деловые интересы на Ближнем Востоке и по всему миру. Их вебсайт говорит, что у него множество контактов на Ближнем Востоке. Так что, даже если он формально не занимается лоббированием, эта фирма делает деньги на его контактах.

Роберт Гиббс: Не хочу быть противным, но формально он не лоббист.

Владимир Абаринов: Вечером в интервью телекомпании ABC президент Обама назвал «досадными» самоотводы Дэшла и Киллефер. Он повторил, что его назначенцы стали жертвой «добросовестного заблуждения, однако добавил, что «это их тем не менее не оправдывает». «В конечном счете я беру на себя ответственность за ситуацию, в которой мы оказались», - сказал Барак Обама.
XS
SM
MD
LG