Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Александр Кынев: "Происходит ползучее огосударствление экономики"


Программу ведет Андрей Шарый. Принимает участие эксперт Московского института гуманитарно-политических исследований Александр Кынев.

Андрей Шарый: Премьер-министр России Владимир Путин, выступая сегодня на заседании правительства страны, заявил о том, что предпринятые кабинетом антикризисные меры позволили избежать резких осложнений в экономике. Правительство продолжит кредитование оказавшихся в опасной зоне предприятий. В то же время многие независимые эксперты полагают, что оптимизм главы правительства преувеличен - и продолжающееся ухудшение ситуации в регионах России тому подтверждение. Вместе с нами репортаж оренбургского корреспондента Радио Свобода слушал эксперт Московского института гуманитарно-политических исследований Александр Кынев.

Александр Кынев: Картинка достаточно типичная для страны. Вопрос в депрессивности или недепрессивности, вопрос в отраслевой структуре экономики конкретного региона. Понятно, что кризис затронул одни отрасли больше, чем другие, и там, где есть машиностроение, там, где есть металлургия, конечно, ситуация сегодня наиболее тяжелая. Понятно, что ситуация там непростая, где очень многое зависело от строительного бизнеса, который переживает, мягко выражаясь, не лучшие времена. Те регионы, которые всегда были депрессивными, оказываются в положении, что тот, кто уже лежит, упасть не может. Поэтому, конечно, регионы, которые выживали за счет дотаций, за счет подсобных хозяйств населения и так далее, они, может быть, не сильно ощущают изменения. А вот те регионы, которые действительно в последние годы демонстрировали рост доходов, где реализовывали значимые инвестиционные проекты, конечно, вот там вся эта ситуация психологически дискомфортна для населения, когда люди вроде бы стали жить нормально, а у них резко меняется социальный статус, меняются возможности. Ну, происходит джентльменский набор, то есть сокращение рабочего времени, перевод на четырех-, трехдневную рабочую неделю, отмена или сокращение бонусов, заработных плат, ликвидация имеющихся вакансий (если место есть, на нем никого нет, оно просто упраздняется и на него дальше никого не ищут), оптимизация структуры, то есть, допустим, было два водителя, остается один, это в лучшем случае, если маленькое предприятие, в больших, конечно, речь идет о сокращениях уже процентной доли работников.
Но вот есть, например, данные Горно-металлургического профсоюза России, который мониторит ситуацию. На 21 января из 240 предприятий отрасли на 81 предприятии - неполная рабочая неделя, на 28 предприятиях - простои, которые оплачиваются по части положенного тарифа, то есть люди не работают, получают какую-то вместо этого символическую компенсацию. В отпусках без зарплаты работники еще 20 предприятий. В нормальном положении из 240 предприятий, ну, дай бог, где-то около 50-ти.

Андрей Шарый: Есть какие-то эффективные контрходы у региональных властей?

Александр Кынев: Фактически проблемы, которые возникают у собственников, решаются в основном за счет заимствований. Понятно, что, поскольку в ходе банковского кризиса так или иначе все банки во многом оказались зависимы от госбюджета, от других банков, в которых в свою очередь есть значимые государственные пакеты, там, ВЭБ, ВТБ и так далее, фактически происходит такое ползучее огосударствление экономики, когда предприятия и так далее спасаются именно за счет государственной в первую очередь или квазигосударственной помощи, а прежние хозяева формально, может быть, и сохраняют руководство и пакеты, но понятное дело, что их возможности существенно сокращаются. В этом смысле происходит огосударствление фактическое экономики во многом, что, несомненно, на мой взгляд, негативно скажется в будущем. Потому что, с одной стороны, как бы выхода нет, а с другой стороны, понятно, что те, кто пришел в собственники, просто так оттуда в дальнейшем не уйдет. В этом смысле происходит, на мой взгляд, совершенно фундаментальная перестройка вообще структур управления экономикой страны, и это долгосрочный тренд, последствия которого будут иметь огромное значение не только на год или на два, но и на десятилетие вперед.

Андрей Шарый: Есть ли опасность социальных волнений?

Александр Кынев: Есть. Там обнародованы исследования группы 7/89, которая провела исследования, если не ошибаюсь, в 17 или в 19 регионах. Там видно хорошо, что, с одной стороны, растет градус социального пессимизма, ожидания очень тревожные, с другой стороны, подавляющее большинство граждан лично не готовы к протестным акциям и собираются выживать за счет каких-то личных мер, то есть сокращать расходы, экономить, сажать картошку или что-то еще. То есть граждане будут пытаться выжить так, как они пытались выжить всегда. Протестовать будет незначительная часть, никогда основная часть населения в акциях протеста не участвовала. Протесты были уделом всегда активного меньшинства. Вопрос его размера. Потому что когда протестует 1% - это одна ситуация, если протестует 3% населения - это уже в три раза больше. Поэтому в этом смысле нужно оценивать не долю от населения, а абсолютное число тех, кто готов в акциях протеста участвовать.
Сейчас происходит такое нарастание напряженности, панических настроений, причем, в первую очередь, конечно, среди образованной, грамотной части населения, среди даже региональных элит, которые лучше знают и понимают информацию. А значительная часть граждан, в особенности тех, кто работает в сферах, которые никак сильно не поднимались, соответственно, сильно никуда и не падают, для них кризис кажется чем-то иллюзорным. В разных регионах ситуация, подчеркиваю, разная, это зависит от экономики. Где-то кризис уже чувствуется на полную катушку, как, допустим, в Набережных Челнах, в Иркутске. А где-то кризис кажется чем-то виртуальным из телевизора. Что впереди… в репортаже называлась дата - там, весна, апрель-май месяц. Я думаю, что это близко к реальности.
XS
SM
MD
LG