Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

"Религия завтрашних дней"


Клинтон Ричард Докинз до недавнего времени работал на кафедре популяризации науки университета Оксфорд

Клинтон Ричард Докинз до недавнего времени работал на кафедре популяризации науки университета Оксфорд

Историк Илья Смирнов рецензирует бестселлер Ричарда Докинза, английского этолога, эволюциониста и популяризатора науки, "Бог как иллюзия". В своей книге Докинз утверждает, что религия — ложное убеждение, которое не меняется в зависимости от фактов.

Вроде бы я в виде последней книги Докинза должен был получить весомую поддержку в борьбе с теми, кто переписывает школьные учебники в клерикально-монархическом духе. Однако, помните у Башлачева: "Мы на языке одном о разном говорили". Вроде бы, надо оценить поддержку. Ведь английский биолог Ричард Докинз — признанный авторитет в своей профессии. И по-человечески в нем много симпатичного: представляете, он выращивает у себя в саду секвойю. Пишет о ней так: "совсем еще малыш, чуть больше сотни лет от роду, но это уже самое высокое дерево в округе" (174). И когда он с позиций биологической науки разбирает по пунктам, что такое креационизм (182 и далее), чем обоснована кампания за запрет абортов (419 и далее) — получается живо, убедительно и полезно для народного просвещения. Если бы Докинз этими главами ограничился, цены бы не было его книжке.

К сожалению, есть кое-что еще. Дальше я останавливаюсь, потому что не могу четко сформулировать предмет разговора. Судя по предисловию, автор выступает против религии: "свободолюбивым умам требуется лишь небольшой толчок, чтобы они целиком порвали с религиозным дурманом" (20). Но нигде не дано внятного определения, что такое религия. Приводится между делом мнение Эйнштейна, что "для большинства людей" это "вера в сверхъестественное" (35). А теперь возвращаемся к названию книги: "Бог" здесь в единственном числе, то есть что же — иллюзорна не всякая религия, а только монотеистическая? Извините, я не придираюсь к словам, просто научный подход, а именно его автор противопоставляет религиозному, он требует строгого определения понятий. А если определения нет, начинается вот что — цитирую уважаемого профессора Докинза: "Я не буду касаться таких религий, как буддизм или конфуцианство. Их, пожалуй, легко можно считать даже не религиями, а системами этики или жизненной философией" (58). То есть буддизм — уже не религия. В нем же нет веры в сверхъестественное, правда? (бессмертные ламы летают по воздуху и перерождаются в младенцев в строгом соответствии с законами природы), нет культовых действий (кстати, второй необходимый признак религии). Скрупулезно подмечено. И я могу догадываться, почему Докинз так написал. Мягко выражаясь, ненаучно. Потому что буддизм — яркий исторический пример того, как нормальная религия с пантеоном, магическими обрядами, иерархией священнослужителей выросла, на самом деле, из "жизненной философии". Есть мнение, что подобные процессы происходили и позднее, и продолжают происходить с другими учениями, поначалу вполне рациональными, которые потом отрывались от своих рациональных основ и обрастали всеми религиозными атрибутами, вплоть до человеческих жертвоприношений. Но автору не хочется в это углубляться, потому что тогда станет очевидным, насколько исторические формы религии разнообразны, а проблема сложнее примитивных схем: "свободный ум" против "дурмана".

Так какие же конкретно разновидности "дурмана" он обличает? Несколько раз речь заходит об исламе (424 — 431 и др.), еще достается иудеям, в основном за Ветхий Завет, но большая часть 500-страничного трактата направлена против христианства, и изложение построено так, чтобы у читателя создавалось впечатление: "Талибан" в Афганистане и, например, католическая церковь в Европе — явления одного порядка. Хотя христиане на Западе, вроде бы, давно ушли в глухую оборону, их политические возможности до того ограничены, что они не только не в состоянии ничего навязывать — они не могут защитить рождественскую елку, себя не могут защитить, когда их отстраняют от должности за христианские взгляды. Дело Рокко Буттильоне тому пример. Чтобы хоть как-то связать с реальностью триллер про тень креста, нависшую над США и Европой, Докинз прибегает к разнообразным ухищрениям. Вставляет истории из старины глубокой в современный контекст (435), выводы общего характера подтверждает случаями из жизни маргиналов или просто больных, свихнувшимися на религиозной почве. Психопат застрелил гинеколога в порядке борьбы с абортами (416). Мог бы это сделать и в порядке борьбы с марсианами. Вопрос вообще не к духовенству, а к Кену Кизи и компании, которые таки одолели "репрессивную психиатрию", и теперь она работает по принципу "когда убьет, тогда и звоните".


Отдельная глава посвящена "незаслуженным" привилегиям для верующих. В чем же привилегии состоят? Во-первых, в упрощенном порядке освобождения от военной службы (39). Во-вторых, в том, что суды более строго подходят к оскорблению религиозных чувств, чем каких-либо иных (41). Но помилуйте! Речь идет о странах, как правило, давно отменивших воинскую повинность. И что вдруг за потребность такая возникла — оскорблять людей, не сделавших тебе ничего дурного?


Если к естественнонаучным сюжетам Докинз подходит (насколько я могу, как читатель, судить) во всеоружии последних достижений, то его представления об обществе весьма архаичны. У него до сих пор действуют хитрые попы и одурманенные граждане, которые в детстве подвергались внушению вместо свободного обсуждения проблем. В книге нет и намека на социально-экономический анализ. Вместо этого — настойчивое биологизаторство:


"Ислам, к примеру, можно сравнить с группой генов хищников, буддизм — с группой генов травоядных" (284) — подкрепляемое ссылками на эволюцию и Дарвина. Эволюционный подход историку и социологу, конечно, не помешает, поскольку общество тоже развивается закономерно под действием естественных причин. Но это особая "форма движения материи" и особая эволюция, совершенно несводимая к биологии.


Постоянно ссылаясь на Чарльза Дарвина, Докинз обходит свое с ним главное расхождение. Дарвин был "величайший революционер в естествознании", наверное, никто не сделал для победы над суевериями больше, чем он. Но он не хотел участвовать в антирелигиозной пропаганде, и в письме К. Марксу писал, "что наибольшую пользу свободе мысли приносит постепенное просвещение умов, наступающее в результате прогресса науки… Впрочем, возможно, что тут на меня повлияла больше, чем следует, мысль о той боли, которую я причинил бы некоторым членам своей семьи, если бы стал так или иначе поддерживать прямые нападки на религию" (Дарвин Ч. Воспоминания о развитии моего ума и характера (Автобиография). М.: Издательство Академии наук, 1957, с. 26). Еще показательная цитата из воспоминаний Климента Аркадьевича Тимирязева: "Зная, что Дарвин состоит чем-то вроде церковного старосты и очень любим всем населением Дауна, я уже смело обратился к первому встречному с вопросом, как пройти к мистеру Дарвину, на что получил несколько укоризненный ответ: "К доктору Дарвину? А вот это его сад…" (Тимирязев К.А. У Дарвина в Дауне. Избранные сочинения, М, Гос. Изд. Сельскохозяйственной литературы, т. 2, 1957, с. 584).


Раньше подобные факты рассматривались как проявления наивности академического ученого. Но исторический опыт — критерий истины — говорит о другом. Решительная антирелигиозная позиция марксистов обернулась тем, что после победы их собственное учение превратилось в новое богословие, ничем не лучше того старого, с которым они воевали.


Здесь мы и подошли к главному, ради чего огород городился. Иначе не стоило бы так долго рецензировать очередную книгу, в которой автор вышел за пределы собственной компетентности и не смог дать внятного ответа на поставленные вопросы.


Вот передо мной свежая газета, и там интервью протоиерея Алексия Уминского: "западный мир очевидно и сознательно от Христа отрекается, принимая религию некоего нового рационализма" (Суд уныния и кризис пользы. //Новая газета, 14.01, с. 22). Книга "Бог как иллюзия", вроде бы, может служить подтверждением. Но. Обратите внимание! Позиция Докинза безоговорочно рациональна до тех пор, пока он отбивает вторжения церковников в науку. А вот насколько рациональна его общественная программа, те идеалы, которые он предлагает "граду и миру" — судите сами, уважаемые радиослушатели.


На странице 371-й Докинз сформулировал собственные "новые заповеди" взамен устаревших библейских. Одна из них: "Не дискриминируйте и не притесняйте на основе половой, расовой или (насколько это возможно) видовой принадлежности" (371).

Для тех, кто не понял или понял, но не поверил, даны пояснения:


"В книге "Освобождение животных" философ Питер Зингер с убедительным красноречием призывает нас отказаться от идеи исключительности своего вида <…> Что послужило бы логичным развитием более ранних реформ, таких как уничтожение рабства и эмансипация женщин" (381).


Вот тебе, бабушка, и политкорректность.


Что ж, господа, наслаждайтесь этим прекрасным новым миром, "как хотите сами", но только не надо называть его безрелигиозным, рациональным и научно обоснованным. Извините, он тоже религиозный. И лично мне не кажется, что эта новая вера лучше христианской.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG