Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Социологический портрет Северного Кавказа в год выборов


Ирина Лагунина: В Праге издан сборник социологических исследований «Северный Кавказ в год выборов». Его презентация прошла в Москве в фонде имени Андрея Сахарова. В книге собраны данные опросов, проводившихся в Чечне, Дагестане, Ингушетии и Северной Осетии в 2008-м году. Разброс тем очень широк – здесь представлены политические, экономические и социальные проблемы региона. О книге - Андрей Бабицкий.

Андрей Бабицкий: Вот к какому выводу пришли авторы сборника социологических исследований, подводя итоги социологических опросов: «Несмотря на затухание сепаратистского движения в Чечне и вооруженного сопротивления федеральным властям на Северном Кавказе, конфликтный потенциал в северокавказском регионе остается весьма значительным. Это находит свое выражение в более скрытых и косвенных формах, в первую очередь проявляясь в росте религиозного экстремизма в регионе и в падении доверия к местным и федеральным властям, а также к основным институтам государственной власти в целом».
Процитирую резюме по результатам отдельных исследований:
«Во время опроса в столице Чечни Грозном, выяснилось, что 39% респондентов допускают повторение военных действий в республике. Такой же процент считает что ситуация в сфере безопасности за последние несколько лет не изменилась к лучшему.
Тревоги населения, связанные с опасениями по поводу возможности очередного витка военных действий, проявились и в ответах на вопрос о том, «собираетесь ли Вы переехать на постоянное место жительства в другой регион России или в другую страну?». 33% заявили о том, что они собираются покинуть Чечню и переехать на постоянное место жительства в другой регион России или за границу; при этом 11% отметило, что они не исключают такой возможности.
Отдельный вопрос был посвящен положению с убийствами и похищениями людей в Чечне во время президентства Р. Кадырова. Почти половина опрошенных (48%) отметила, что положение в этой сфере не изменилось. По мнению 16% респондентов, положение в данной области еще более ухудшилось и по мнению 14% – «скорее ухудшилось». Вместе с тем, 13% указало, что положение дел в этой сфере улучшилось и 9% – «скорее улучшилось».
Я обратился к автору проекта, социологу Исламу Текушеву с просьбой рассказать о рождении самой идеи социологических исследований на Северном Кавказе:

Ислам Текушев: Эта идея появилась в 2004 году в Праге, когда чеченскими беженцами было распространено заявление, в котором они обвиняли чешские власти в том, что их права ущемляются, что их ограничивают в передвижении. Тогда мы просто взяли и провели анкетирование среди чеченских беженцев в лагерях на территории Чешской республики. Потом потихоньку мы перешли на Северный Кавказ, потому что поняли, увидели, что на Северном Кавказе такого характера социологические исследования не проводит никто, кроме «Мемориала», конечно. И до сих пор сохраняется такая ситуация. Если опросы проводятся, исследования социологические проводятся московскими социологическими агентствами, в основном это ВЦИОМ, Центр общественного мнения, спектр вопросов ограничивается сугубо социальными вопросами, может быть иногда политическими. Но эти вопросы задаются в контексте, в котором не противоречило бы государственной линии, которую сегодня выстраивает новое руководство России.

Андрей Бабицкий: Политолог Сергей Маркедонов считает, что подобного рода исследования дают возможность более объективно оценивать события, происходящие на Северном Кавказе.

Сергей Маркедонов: Главная ценность любого независимого социологического исследования именно в его независимости – это ключевое слово. Я понимаю, что независимость достаточно условное понятие, полной независимости не бывает. Но я бы так сказал – в альтернативности. Потому что помимо государственного взгляда, который естественным образом ангажирован, должен быть другой взгляд, может быть тоже ангажированный, но по крайней мере, из двух выбирается какое-то среднеарифметическое, дающее представление о положении дел в социуме. Поэтому чем больше подобных исследований и лучше, что они проводятся с выездом в поле, с хорошей репрезентативной базой, то тем лучше.

Андрей Бабицкий: Цитата из резюме по поросам, проводившимся в Северной Осетии:
"Опросы в Северной Осетии показали, что имевший место между ингушами и осетинами этнический конфликт и сегодня продолжает оказывать негативное влияние на взаимоотношения двух этносов.
Так, ответы на вопрос о том, «кого вы склонны винить в наблюдающемся в последнее время всплеске насилия и убийств в Пригородном районе?», -продемонстрировали негативное отношение опрошенных осетин к соседней Ингушетии. Так, 24% склонны возлагать вину за насилие и убийства на власти Ингушетии, 22% – на криминальные структуры внутри Северной Осетии и 16% – на исламских и ингушских экстремистов
Работа в сложных субъектах Северного Кавказа для социолога сопряжена с ограниченным набором возможностей устанавливать непосредственные контакты с населением, считает политолог Сергей Маркедонов.

Сергей Маркедонов: Ключевой вопрос, насколько действительно репрезентативны взгляды. Здесь проблема не в том, что в поле выехать проблема, хотя это проблема тоже, вопрос, насколько люди хотят быть откровенным с социологом, с интервьюером. Здесь действительно серьезные источниковедческие проблемы, потому что на Кавказе, особенно в восточной части работа тогда эффективна и этнолога, и социолога, когда есть некий гид, который вводит в поле. Человеку совсем со стороны, который новый в этом регионе, ему очень тяжело вообще просто даже получить согласие на встречу, а тем более на интервью. А взгляды того же самого, условно назовем, гида могут носить определенный оттенок ангажированности.

Андрей Бабицкий: Однако Ислам Текушев утверждает, что во время опросов именно жители Чечни демонстрируют удивительную активность:

Ислам Текушев: Подходи такой, мы такой вывод сделали, что в Чечне надо задавать косвенные вопросы. Методом изменения формулировки вопроса в анкете мы исследуем одну проблему. Главный принцип, который нам помогает проводить это исследование – абсолютная анонимность. В анкете мы не указываем ни пола, ни возраста, человек не пишет свое имя, фамилию. Это все учитывается интервьюером, который непосредственно проводит исследование. У нас своя статистика, мы следим, чтобы пропорционально соблюдалось процентное отношение между полами, возрастные категории соблюдали. И есть также такая вещь, практика показывает, что в принципе в Чечне, несмотря на то, что население настолько задавлено, запугано, они очень смело отвечают на вопросы. И на те вопросы, которые стоят остро, похищение людей, давление со стороны руководства на население – это имеет в определенной степени обратную реакцию, население наоборот начинает активно отвечать на такого рода вопросы, понимая важность этих исследований. Потому что никто не спрашивает этих людей: как вы считаете, кто стоит за похищениями, кто несет главную ответственность за убийства мирных граждан. Видимо, людей это настолько волнует, настолько их возмущает то, что этими проблемами никто не интересуется, они очень активно стараются комментировать свои ответы.

Андрей Бабицкий: Резюме по опросам в Дагестане и Кабардино-Балкарии:
«Достаточно критическое отношение к силовикам, республиканским и федеральным властям проявилось в Дагестане в ходе исследования мнения дагестанцев о том, кого они считают виновными в убийствах и похищениях людей.
Около трети опрошенных (31%) склонно винить в этом исламских экстремистов. Вместе с тем, 23% возлагает вину за рост насилия в республике на спецслужбы, 21% – на федеральные власти и 18% – на местные власти. 2% опрошенных возложили вину за насилие в республике на МВД Дагестана, специально выделив данную структуру.
Отвечая на вопрос о самых острых проблемах Кабардино-Балкарии в настоящее время, 23% заявили, что усматривают самые острые проблемы в сфере безопасности и 11% – в межнациональных отношениях».
Сергей Маркедонов уверен, что авторы исследования исходят из иной, конкурирующей с официально, оценки событий на Северном Кавказе. Именно этот подход и отложился в их методологии и характере вопросов, с которыми они обращались к жителям региона:

Сергей Маркедонов: Это позиция с другого угла, угла неофициального, поэтому там есть какие-то точки оценки, которые не совпадают с официальной идеологией, смысл которой то, что самые худшие времена для Северного Кавказа пройдены в 90 годы, сейчас наступила стабилизация и так далее.

Андрей Бабицкий: Руководитель проекта Ислам Текушев настаивает на высокой объективности и точности полученных результатов:

Ислам Текушев: Там, на местах у нас есть в каждой республике сотрудник, который прошел тренинги по социологии, он знает, как проводить опросы. Да, естественно, мы не можем количественно охватить всю республику, например, если мы проводим в Чечне. Но мы создали такие условия, при которых мы можем проводить в большей степени качественные, нежели количественные исследования.

Андрей Бабицкий: И в завершение еще одна цитата:
«Результаты проведенных исследований свидетельствуют о том, что тезис о нормализации и стабилизации ситуации в Чечне и в целом на Северном Кавказе, активно распространяемый федеральными и региональными СМИ в России, является, по меньшей мере, весьма спорным».

XS
SM
MD
LG