Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

«Оборона» поймала связных президента



Программу «Итоги недели» ведет Дмитрий Волчек. Принимает участие корреспондент Радио Свобода Татьяна Вольтская.

Дмитрий Волчек: В оппозиционном молодежном движении «Оборона» обнаружены лазутчики - платные информаторы, работавшие в рамках закрытого проекта «Связной президента» на базе прокремлевского движения «Наши». У проекта были две цели - сбор информация и организация провокаций против деятелей оппозиции. Расследование провела корреспондент Свободы в Петербурге Татьяна Вольтская.

Татьяна Вольтская: Видимо, история знаменитого провокатора Азефа, закладывавшего революционеров царской охранке, в России вечно жива, по крайней мере, пока чекисты у власти. Так живешь и в ус не дуешь, просыпаешься однажды утром и оказывается, что ты давно уже опутан некоей невидимой, но липкой сетью, что сведения о твоей жизни до мельчайших подробностей исправно идут куда надо и что некий Большой Брат наверху, не считающий возможным достойно оплачивать труд, например, профессора, не скупится оплачивать доносы студентов, да так, что если бы такие деньги имели профессора, наша наука не находилась бы в том неудобопроизносимом месте, где она сейчас находится. Именно такую сеть однажды утром обнаружили вокруг себя члены молодежного движения «Оборона». Говорит его ответственный секретарь Максим Иванцов.

Максим Иванцов: Первый человек, который пришел в «Оборону» из движения «Наши», как мы выяснили, это была Даша Одинцова. Она пришла в ноябре 2007 года. Отправляла отчеты о наших мероприятиях, рассылку нашу отправляла, как оказалось, через девочку Аня. Потом пришел Вова Бынкин, он пришел в июле 2008 и за эти полгода многим достаточно близким человеком стал, он участвовал абсолютно во всех мероприятиях, в неформальных встречах. Потому что у нас работают люди не за деньги, а есть определенная среда демократически настроенных, неглупых людей. И уж самое обидное, что его многие считали другом, человеком очень порядочным, действительно близко общались и дружили в «Обороне», для нас это было большим шоком сейчас, когда мы читаем отчеты ежедневные практически о том, что мы делаем, начиная от всех наших акций и заканчивая «мы сидели дома у такого-то человека, разговаривали о демократии, анархизме, потом о детстве того-то, о детстве того-то». И третьим человеком был Тарас Филатов, он более формально, чем Вова, подходил, так красочно не описывал, с эпитетами, с оценками людей, как Вова делал. Тарас, правда, привирал. Например, 14 декабря он писал в отделении милиции, что там было. Там действительно обращались не очень вежливо, махали электрошокером у меня лично перед лицом, кухонным ножом грозили. Тарас написал в своем отчете, что нас избивали, приковывали наручниками к батарее. Не знаю, может быть, цену себе набивал. Когда информация к нам попала, Вове было не открутиться, и мы вышли на их руководителя, на девочку Аню Буковскую, которая многим средствам массовой информации говорит, что она пришла и сама рассказала. А на самом деле, все было совсем не так.

Татьяна Вольтская: Мне удалось связаться с девочкой Аней Буковской, студенткой, правда, только по телефону. Аня не раз обещала встретиться, но все время исчезала. Вот, тем не менее, что она говорит.

Анна Буковская: Поначалу просто я вошла в движение «Наши», помогала делать акции. Я вошла в проект и стала там работать, мы там сначала играми занимались.

Татьяна Вольтская: Но потом характер игр изменился, понадобилось внедрять своих людей в оппозиционные организации. Аня, простите, вам не пришло в голову, что это как-то по-человечески нехорошо?

Анна Буковская: Хороший вопрос. Нам объясняли, что это плохо, что это неправильно, что делают противозаконные вещи, показывали всякие ролики. Я считаю, что моя работа в этом проекте была полной ошибкой, именно поэтому я даю такие комментарии, заявления по этому поводу, все рассказываю.

Татьяна Вольтская: Максим Иванцов говорит, что это не совсем так.

Максим Иванцов: Буквально сегодня мы обнаружили среди прочих материалов, которые она нам дала, мы прочитали, что 26 января она беседовала с человеком из Москвы, которому она информацию всю скидывала, и она говорила, что пытается внедриться в «Оборону», пообщаться с нами и параллельно пытается сделать провокацию против Максима Резника. То есть ей из Москвы писали, что вы неэффективно работаете, скидываете нам разный флуд. Она просила деньги, ей не платили за два месяца, она сорок тысяч получала, все остальные провокаторы по 20 тысяч получали. Нехило, сколько денег на «Оборону» потрачено по этой линии. Аня говорит, что этот проект «Наших» перестал существовать в Петербурге, а все это сливалось непосредственно Суркову и через его помощника Голубятникова.

Татьяна Вольтская: Но и в «Обороне» все-таки не дремали. Но как был сделан первый шаг к истине, здесь благоразумно не раскрывают. Говорит пресс-секретарь «Обороны» Олег Мухин.

Олег Мухин: Когда мы пригласили Вову на общее собрание, который уверяет, что к тому моменту был в курсе, что раскрыт, и задали ему прямой вопрос, предъявив некие доказательства, что мы знаем о его работе в проекте «Связной президента», он, на что у нас имеется аудиозапись, подтвердил, что он получал зарплату, что он сливал информацию и назвал, правда, уже известное нам имя его куратора Анны Буковской. Затем Вова сказал, что они готовы идти на контакт, может быть как-то исправить ситуацию. Буковская была готова к тому, что все уйдет в СМИ и предоставила большое количество информации. Насколько то, что она рассказала правда, неизвестно. В частности, она уверяла, что во всем раскаялась, хочет остаться с оппозицией, но исходя из ее отчетов, это неправда.

Татьяна Вольтская: То есть месяц назад Аня говорила, что раскаялась, а неделю назад просила у своих хозяев денег и готовилась к внедрению в оборону и к провокациям против лидера «Яблока» Максима Резника. Может, теперь станет ясен механизм таких провокаций?

Олег Мухин: В теории в этом проекте, а в Москве, насколько я понимаю, на практике существует два направления. Одно занимается сбором информации, а второе занимается организацией провокаций на мероприятиях. Буковская уверяет, что в Петербурге такого направления нет, которое занимается провокациями. Поэтому, чтобы узнать до мелочей, как делаются провокации, нам надо подождать, когда будет раскрыта вторая сеть. Лично я считаю, что в Петербурге ее нет. Если какие-то провокации делаются, то это люди, которых приводят из других городов.

Татьяна Вольтская: Максим Иванцов с этим согласен.

Максим Иванцов: Каждое публичное мероприятие то раскидываются красные стринги, то в Лимонова прямо говном кидают, это делают одни и те же люди, которые делают в Москве, я в лицо этих людей знаю. При том, как ни парадоксально, мы их сдаем в милицию, буквально через 20 минут эти люди опять же появляются в толпе и опять делают провокации. Там система какая: несколько ребят, которые ответственны, эти комиссары из «Наших», они набирают людей либо из военных частей солдат, либо футбольных хулиганов, это если какая-то провокация, когда нужно кого-то нужно побить, как это было неделю назад в Москве сделано, когда напали на марш. Первый такой случай, что говорит о том, что работа пошла по совсем плохому сценарию для нас, стали насильственные акции делать. Или как прошлая акция, когда было собрание «Солидарности» в Москве, там они привезли целый автобус с баранами, одели на баранов футболки, что они не согласны и выкинули из автобуса, при том, что несколько баранов погибло. У нас оппозиция не позволяет себе таких методов, какие, к сожалению, позволяют провластные структуры. По идее оппозиция должна чуть более радикальной, а у нас наоборот. И это оппозиции честь, ведь очень важно, чтобы оппозиция не действовала точно такими же методами, как действуют организации проправительственные «Россия молодая», движение «Наши», «Молодая гвардия» в Москве.

Олег Мухин: Проект «Связной президента», направление, которое отвечало за сбор информации. Буковская уверяла, это видно из отчетов, что месяц назад проект должен был быть переформатирован и если раньше форма сбора информации – это анонсы, информация, когда и где будет проходить акции и объективки, краткая информация, что удавалось узнать, вплоть до личной жизни. А примерно месяц назад проект должен был быть переформатирован, ориентирован на сбор компромата об организации. В рассказе Буковской фигурировали фотографии, компрометирующие активистов, информация с компьютеров организации, видео, устные рассказы. Этим должен был заниматься связной президента и там, где он остается, может быть и будет.

Татьяна Вольтская: Немаловажная деталь: вместе с переформатированием проекта должна была измениться и система оплаты. 30 сребреников начали быть зависимыми от количества добытого компромата. Не берусь гадать, как еще поменяется формат проекта «Связной президента», как и чем будут мочить оппозиционеров и сколько денег послушных граждан переплатят бравым информаторам.
XS
SM
MD
LG