Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

В России вступает в силу закон о неправительственных организациях


Программу ведет Кирилл Кобрин. Принимает участие корреспондент Радио Свобода в Москве Марьяна Торочешникова.



Кирилл Кобрин: В России вступает в силу федеральный закон под номером 18-Ф3 "О внесении изменений в некоторые законодательные акты РФ". Большинству россиян этот документ известен, как закон о неправительственных организациях. Он содержит ряд принципиальных поправок к уже действующим законам, которые, по мнению российских и зарубежных экспертов, существенно повлияют на деятельность российских и иностранных общественных объединений и некоммерческих организаций.



Марьяна Торочешникова: Пожалуй, это один из немногих законов в России, к каждому пункту которого у правозащитников найдутся серьезные претензии. Недовольны всем, начиная с нового подхода к регистрации некоммерческих организаций и общественных объединений и заканчивая положениями о полномочиях регистрирующих органов. Говорит директор российского ресурсного центра "Международной амнистии" Сергей Никитин.



Сергей Никитин: Если говорить совсем обще, то мы получили еще одну дополнительную структуру бюрократическую, которая будет следить за деятельностью некоммерческих, неправительственных организаций и объединений, и все эти организации должны будут в дополнение ко всем тем документам, которые они до сих пор заполняли и предоставляли в налоговую службу, будут обязаны заполнять еще один набор документов.



Марьяна Торочешникова: Основная претензия противников новой редакции закона о некоммерческих организациях и общественных объединениях сводится к тому, что положения закона прописаны таким образом, что позволяют чиновникам толковать их так, как им будет удобно. Говорит президент Центра развития демократии и прав человека, член экспертного совета при уполномоченном по правам человека Российской Федерации Юрий Джибладзе.



Юрий Джибладзе: Самая главная его опасность состоит не в том, чтобы заполнить дополнительную бумажку, а именно в его произвольном избирательном применении. В этом самая главная трудность, на этом указывал Совет Европы и российские критики закона. В качестве примера, зарубежным организациям может быть отказано во внесении в реестр, фактически это та же самая регистрация, только названа другими словами, если цели и задачи деятельности этой организации угрожают национальному суверенитету, территориальной целостности, культурному наследию, самобытности и тому подобным вещам, которые, безусловно, не являются никакими правовыми определениями.



Сергей Никитин: Могут судить, скажем, об эмблеме организации. Эмблема "Международной амнистии" - это свечка, которая окутана колючей проволокой. Действительно, здесь мы можем себе, как люди, которые пожили какое-то время в своей родной стране, легко представить, какие фантазии могут родиться в голове у чиновника в связи с тем, что, по его или ее мнению, скажем, эмблема этой организации или какой-то другой организации оскорбляет национальные, религиозные чувства или нравственность каким-то образом. Тут действительно самое широкое поле для толкований. В законе говорится, что всякие решения могут быть оспорены через суд, но это уже потом.



Марьяна Торочешникова: А вот руководитель Московской Хельсинской группы Людмила Алексеева куда более категорична в суждениях.



Людмила Алексеева: Я утверждаю, что этот закон антиконституционный, потому что в нашей Конституции сказано, что граждане Российской Федерации имеют право объединяться в общественные организации для самовыражения и для защиты своих прав и интересов. Этот закон ставит очень серьезные препоны нашему, обеспеченному Конституцией, праву.



Марьяна Торочешникова: В общем, эксперты, изучавшие закон, единодушны в том мнении, что цель его смутна, механизмы ее достижения неадекватны, а результатом вступления в силу этого закона станет дестабилизация почти всего некоммерческого сектора, которая продлится, по крайней мере, три года.



Юрий Джибладзе: Закон смутный в своих формулировках, в нем содержатся абсолютно неправовые понятия и критерия, которые позволят произвольно применять закон, отказывать в регистрации, закрывать организации, запрещать, например, международным и зарубежным организациям реализовывать свои программы и проекты или финансировать конкретных российских получателей без каких-либо ясных оснований. А к российским организациям, например, предъявлять претензии и потом закрывать на основании того, что их деятельность якобы не соответствует уставным целям. По сути, это вмешательство в деятельность организаций.


Почему теперь мы говорим о дестабилизации и почему эксперты некоторые считают, что три года? Дестабилизация, потому что, собственно, порядка 30 процентов своего времени вместо своей работы организация должна будет тратить на эту самую отчетность, во-первых. Во-вторых, над ними будет, как дамоклов меч, висеть избирательное применение закона, произвольное. Если какая-то организация, вовсе необязательно правозащитная, таких на самом деле меньше 5 процентов в стране, все остальные самые разные вопросы решают. Какая-то не понравилась мэру или конкретному чиновнику за то, что она, может быть, обратила внимание на какие-то факты коррупции или, например, сумела организовать граждан против застройки, где местные власти выделили заказ или место под застройку дружественной коммерческой структуре, - все, организация попала, так сказать, в черный список, ее очень легко теперь будет закрыть. А три года потому, что выборы на носу, выборы в Думу в конце 2007 года, президентские выборы 2008 года, и многие политические деятели, высокие государственные чиновники воспринимают неправительственные организации почему-то совершенно, на наш взгляд, неадекватно, как угрозу политической стабильности, как какую-то помеху, которая мешает государству действовать. И, соответственно, в предвыборной ситуации, глядя на украинские события, глядя на другие цветные революции, они воспринимают неправительственные организации как угрозу, как революционеров, которые могут создать серьезные проблемы.



Марьяна Торочешникова: И, наконец, считают правозащитники, закон в его нынешнем виде отнюдь не способствует развитию гражданского общества в России.



Сергей Никитин: Создание гражданского общества - это исключительно важная задача, которая стоит перед каждым обществом и в нашей стране тоже такая проблема существует. Так вот мнение "Международной амнистии", что принятие этого закона исключительно негативно отразится на создании или развитии независимого гражданского общества. Здесь, как уже говорилось неоднократно, мы являемся свидетелями тотального надзора и контроля за работой организаций. Все это нисколько не поможет обществу, нисколько не поможет гражданам.



Марьяна Торочешникова: Впрочем, авторы закона не ставили перед собой задачи развивать гражданское общество. Во всяком случае, разработчики законопроекта, подчеркивали, что вводимые им меры направлены на обеспечение стабильности гражданского общества.


XS
SM
MD
LG