Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Закрыть НКО теперь смогут даже за эмблему


Российские правозащитники опасаются, что Минюсту может не понравиться логотип НКО

Российские правозащитники опасаются, что Минюсту может не понравиться логотип НКО

В России вступает в силу федеральный закон под номером 18-Ф3 «О внесении изменений в некоторые законодательные акты РФ». Этот документ больше известен как закон о неправительственных организациях. Он содержит ряд принципиальных поправок к уже действующим законам, которые, по мнению российских и зарубежных экспертов, существенно повлияют на деятельность российских и иностранных общественных объединений и некоммерческих организаций.


Пожалуй, это один из немногих законов в России, к каждому пункту которого у правозащитников найдутся серьезные претензии. Недовольны всем, начиная с нового подхода к регистрации некоммерческих организаций и общественных объединений и заканчивая положениями о полномочиях регистрирующих органов.


«Мы получили еще одну дополнительную бюрократическую структуру, которая будет следить за деятельностью некоммерческих неправительственных организаций и объединений, - г оворит директор российского ресурсного центра "Международной амнистии" Сергей Никитин, - и все эти организации в дополнение ко всем тем документам, которые они до сих пор заполняли и предоставляли в налоговую службу, будут обязаны заполнять еще один набор документов».


Основная претензия противников новой редакции закона о некоммерческих организациях и общественных объединениях сводится к тому, что положения закона прописаны таким образом, что позволяют чиновникам толковать их так, как им будет удобно. По словам президента Центра развития демократии и прав человека, члена экспертного совета при уполномоченном по правам человека Российской Федерации Юрия Джибладзе, в этом состоит главная опасность. «На это указывал Совет Европы и российские критики закона, - говорит Юрий Джибладзе. - Например, зарубежным организациям может быть отказано во внесении в реестр. Фактически это та же самая регистрация, только названа другими словами. Эта норма применяется, если цели и задачи этой организации угрожают национальному суверенитету, территориальной целостности, культурному наследию, самобытности и тому подобным вещам, которые, безусловно, не являются никакими правовыми определениями».


По мнению Сергея Никитина, внесению в рееестр может помешать даже эмблема организации. «Эмблема "Международной амнистии", например, - это свечка, которая окутана колючей проволокой. Легко представить, какие фантазии могут родиться в голове у чиновника в связи с тем, что этот образ, по его мнению, оскорбляет национальные, религиозные чувства или нравственность каким-то образом. Тут действительно может быть широкое поле для толкований. В законе говорится, что всякие решения могут быть оспорены через суд, но это уже потом».


А вот руководитель Московской Хельсинской группы Людмила Алексеева куда более категорична в суждениях: «Я утверждаю, что этот закон антиконституционный, потому что в нашей Конституции сказано, что граждане Российской Федерации имеют право объединяться в общественные организации для самовыражения и для защиты своих прав и интересов. Этот закон ставит очень серьезные препоны нашему, обеспеченному Конституцией, праву».


Эксперты, изучавшие закон, единодушны в том мнении, что цель его недостаточно ясна, механизмы достижения это цели неадекватны, а результатом вступления в силу этого закона станет дестабилизация почти всего некоммерческого сектора, которая продлится, по крайней мере, три года.


«Формулировки закона смутные, в его тексте содержатся абсолютно неправовые понятия и критерии, которые позволят произвольно применять закон, отказывать в регистрации, закрывать организации, запрещать, например, международным и зарубежным организациям реализовывать свои программы и проекты или финансировать конкретных российских получателей без каких-либо ясных оснований, - говорит Юрий Джибладзе. - А к российским организациям, например, можно будет предъявлять претензии и потом закрывать на основании того, что их деятельность якобы не соответствует уставным целям. По сути, это вмешательство в деятельность организаций».


Господин Джибладзе считает, что как минимум треть своего времени сотрудники НКО теперь буду тратить на составление отчетности. По его мнению, пострадают не столько правозащитные организации, которых среди всех НКО не больше 5 процентов, сколько те, кто занимается вопросами коррупции или протестует против незаконного строительства. Кроме того, считает президент Центра развития демократии и прав человека, многие политические деятели и высокие государственные чиновники воспринимают неправительственные организации как угрозу политической стабильности в преддверии думских и президентских выборов, записывая активистов НКО в «революционеры».


И, наконец, считают правозащитники, закон в его нынешнем виде отнюдь не способствует развитию гражданского общества в России.


«Создание гражданского общества - это исключительно важная задача, которая стоит перед каждым обществом, - г оворит директор российского ресурсного центра "Международной амнистии" Сергей Никитин. - Мнение нашей организации: принятие этого закона исключительно негативно отразится на создании или развитии независимого гражданского общества в России. Мы являемся свидетелями установления тотального надзора и контроля за работой НКО. В такой ситуации гражданам трудно рассчитывать на реальную помощь».


Впрочем, авторы закона не ставили перед собой задачи развивать гражданское общество. Во всяком случае разработчики законопроекта подчеркивали, что вводимые им меры направлены на обеспечение стабильности гражданского общества.
XS
SM
MD
LG