Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Реакция шведов на аварию Чернобыльской АЭС


Программу ведет Кирилл Кобрин. Принимает участие корреспондент Радио Свобода Ефим Фиштейн.



Кирилл Кобрин : В ближайшие дни исполняется 20 лет аварии на Чернобыльской АЭС. Наше радио готовит цикл передач, посвященных этой дате, а мы пока затронем одну сторону проблемы - как мир вообще узнал о том, что в Советском Союзе (закрытом Советском Союзе) произошла трагедия? С известным специалистом по ядерной физике профессором Франтишеком Яноухом беседует мой коллега Ефим Фиштейн.



Ефим Фиштейн: Профессор Яноух, вы находились в момент аварии в шведской эмиграции, преподавали в Стокгольмском университете физику атома, которой вы учились в Советском Союзе у профессора Андрея Дмитриевича Сахарова. Швеция была первой страной, обнаружившей скачковый рост радиационного фона после аварии, и официально запросившая об этом Москву. Какой была реакция шведов на случившееся?



Франтишек Яноух: Шведы были первыми в Европе, кто открыл тот факт, что где-то от Минска до Черного моря произошла крупная ядерная авария. Произошло это так, что на ядерной электростанции "Форшмарк" (примерно 200 километров на север от Стокгольма) обнаружили случайно по ошибке одного оператора повышенную радиацию. Сначала испугались, что что-то у них произошло вне станции, так сказать, на территории. Но, обратившись в финскую станцию "Ловиса", спросив - все ли у них в порядке? (они ответили, что все в порядке), попросили замеры. Там тоже оказалось, что повышенная радиоактивность. Оказалась повышенная радиоактивность и в 350-400 километрах на юг от "Форшмарка". Тогда, проконсультировав метеорологов, узнав, какое было направление ветра за последние сутки, какая была скорость, они просто пришли к этому выводу, что где-то на территории от Белоруссии до Черного моря что-то произошло 20-24 часа тому назад.


Какова была реакция? Шведы, наконец, добились от советских дипломатических представителей и в Москве, и в Стокгольме положительного ответа - да, у нас произошла небольшая техническая авария, но все под контролем. Но уже через день или полтора, конечно, нельзя было этого скрывать. Даже технических атташе советского посольства в Стокгольме просил шведских специалистов, каким образом решать некоторые вопросы, которые были неясны.


В Швеции, должен сказать, слишком большой паники не возникло. Но шведы - народ осторожный. Они сообщили немедленно населению, что произошла авария. Причем, это было выборочно. Парадоксально, что больше всего пострадали самые удаленные от Чернобыля территории северной Швеции в Лапландии. Там выпал радиоактивный дождь. Рекомендации, которые давали шведы, были тогда не пасти скот и кормить сеном. Через какое-то время, поскольку северным оленям нельзя было приказать, чтобы остались дома и не паслись, то там убили несколько тысяч северных оленей.



Ефим Фиштейн: В 1995 году вы, господин профессор Яноух, были направлены Европейской комиссией по атомной энергии в Киев, чтобы наблюдать за ликвидацией последствий аварии и за выводом Чернобыльской АЭС из эксплуатации. Соответствовало ли вашим представлениям то, что вы увидели в Чернобыле?



Франтишек Яноух: Практически я уже все знал, когда туда приехал. Я должен сказать, что я первый раз побывал в Чернобыле в 1991 году. Тогда мне разрешили войти внутрь саркофага на очень короткое время, потому что там была очень повышенная радиация. Я видел то, что там происходило через 5 лет после катастрофы. То, что я видел в 1995 и 2000 году, оно отвечало моим представлениям. Оно отвечало тому, что я написал в своих статьях в разных странах Западной Европы от чернобыльской катастрофе и о ее причинах.



XS
SM
MD
LG