Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Москва и Вашингтон накануне нового этапа отношений


Программу ведет Андрей Шарый.

Андрей Шарый: Главная тема политологических обсуждений сегодня - это итоги прошедшей в Мюнхене в выходные дни конференции по международной безопасности. Центральным событием этого форума стала речь вице-президента США Джозефа Байдена, которое политики из разных стран, в том числе Германии, расценили как выражение готовности новой администрации США к большей степени сотрудничества в разрешении международных кризисов. Независимые эксперты и комментаторы газет высказываются осторожнее, обращая внимание на то обстоятельство, что для реализации такого сотрудничества недостаточно одного только стремления США, нужно и согласие партнеров, а это выглядит маловероятным в случае с Ираном и проблематичным в случае с Москвой, которая продолжает на международной арене говорить с позиции силы.
Близкие к кремлевскому руководству внешнеполитические эксперты рассматривают выступление Байдена в Мюнхене не только как сигнал важных перемен в дипломатических подходах американской администрации, но как уступку здравому смыслу.
Вот как в интервью корреспонденту Радио Свобода Даниле Гальперовичу оценил выступление Байдена директор Института США и Канады Сергей Рогов.

Сергей Рогов: Выступление Байдена было главным номером программы. Впервые он изложил, хотя и достаточно в общем виде, внешнеполитические, стратегические установки новой администрации США. На этой конференции, я там был, очень большой интерес вызвало заявление Байдена. В общем, похоже, сегодня в Вашингтоне понимают, что то обострение отношений между Россией и США, которое происходило в последние годы, в значительной степени связано с грубыми просчетами со стороны Соединенных Штатов. Заявление Байдена - это предложение как бы начать заново выстраивать отношения между двумя странами. Байден четко и ясно дал понять, что речь идет о том, чтобы главное внимание уделять тем сферам, где интересы России и США близки или совпадают. Но он поставил на первое место сотрудничество по Афганистану. И, учитывая, что администрация Обамы придает сегодня приоритетное значение именно войне в Афганистане, можно ожидать достаточно важных договоренностей между Россией и США. С учетом того печального опыта, который имел место после 11 сентября 2001 года, когда Россия поддержала военную акцию США и оказала содействие Соединенным Штатам, но в результате Америка приняла российскую помощь, но ничего не дала взамен. В дальнейшем администрация Буша действовала так, как будто интересы России не принимались во внимание, Россию ставили перед фактом. Вот это заявление Байдена, на мой взгляд, дает основания для определенного оптимизма.
Выделил он и вопросы контроля над вооружениями, радикального сокращения стратегических ядерных вооружений. Можно полагать, что уже в конце весны нынешнего года начнутся российско-американские интенсивные переговоры относительно нового договора, который должен прийти на смену истекающему в декабре договору СНВ-1. В общем, времени фактически для того, чтобы успешно завершить эти переговоры, будет очень немного. Здесь можно ожидать тоже очень важных договоренностей.
По противоракетной обороне Байден заявил, что Соединенные Штаты будут продолжать развертывание ПРО, но обусловил развертывание ПРО целым рядом технических условий, которые делают фактически невозможным размещение американских перехватчиков в Польше в ближайшие годы.
Выступление Байдена - это позитивный сигнал Москве. Два президента должны встретиться в начале апреля в Лондоне на встрече "большой двадцатки" по экономическим вопросам и, видимо, на встрече Обамы и Медведева и будет принято решение по интенсивным переговорам, как по стратегическим вооружениям, так и по сотрудничества в решении таких проблем, как Афганистан, Иран и так далее.

Андрей Шарый: Заявил в интервью Радио Свобода известный московский политолог, директор Институт США и Канады Сергей Рогов.
Сейчас в прямо эфире Радио Свобода по телефону из Вашингтона известный московский внешнеполитический эксперт, приглашенный профессор Гудзоновского института Андрей Пионтковский.
Андрей Андреевич, добрый вечер. Как вы восприняли выступление Джозефа Байдена? Есть ли так позитивный сигнал для руководства России?

Андрей Пионтковский: Добрый вечер. Вы знаете, я давно уже наблюдаю за американской политической сценой, каждая новая администрация приходит к твердым убеждениям, что все внешнеполитические проблемы США вызваны исключительно тупостью их предшественников, и заявляет, что будет строить их со своими партнерами с чистого листа, а Байден даже щегольнул своей компьютерной грамотностью и сказал, что они "запустят перезагрузку".
Но проблема, как уже отмечалось в предыдущих комментариях, в том, что очень скоро им придется разочароваться в таком, достаточном легковесном подходе. Иран никогда не откажется от своего стремления владеть ядерным оружием, а Россия, кремлевское руководство никогда не откажется от стремления иметь образ врага в лице Соединенных Штатов. За последние 2-3 года российское общество, да и само руководство так крепко подсело на этот наркотик мифа антиамериканизма, что без него просто невозможно функционирование внутриполитических институтов, она становится структурным таким элементом легитимации власти путинской криптократии.

Андрей Шарый: Андрей Андреевич, я хотел бы сейчас несколько конкретных таких вопросов задать, разбить что ли всю эту большую тему на несколько таких направлениях.
Во-первых, ваш коллега Сергей Рогов считает Америку неблагодарной. Она восприняла предложение России о помощи в 2001 году, а сама якобы ничего не дала взамен. Вы тоже так считаете?

Андрей Пионтковский: Вот это самое замечательное из того, что сегодня сказал господин Рогов. Америка вела и продолжает вести в Афганистане русскую войну, защищая наше южное предбрюшье от продвижения талибов. А мы просто стараемся вставлять палки в колеса, последний пример - это закрытие базы в Манасе, собственно, путем подкупа Бакиева. Так это действительно правильная акция была Путина в 2001 году, впервые в русской истории кто-то делает за нас черную работу. Но почему американцы еще за это должны нам что-то платить, это совершенно ни в какую логику не укладывается, кроме той, о которой я говорил, вот эту логику антиамериканизма, которая требует все новых и новых обвинений в адрес Америки.

Андрей Шарый: Тем не менее, многие эксперты говорят сейчас о том, что для администрации Обамы действительно проблема Афганистана - это одна из самых важных, может быть вообще самая горячая, самая важная внешнеполитическая проблема. Вы видите какие-то перспективы сотрудничества в решении этой проблемы между США и Россией или их вовсе нет?

Андрей Пионтковский: Они очень простые. Максимально помогать в логистике, в инфраструктуре, в транспортировке грузов, потому что, еще раз повторяю, это очень удачная для нас ситуация, кто-то делает за нас черную работу. А если, так сказать, под улюлюканье всей нашей прессы и вот под такие шаги, как закрытие базы Манас, натовская коалиция рухнет, а это вполне реально, пока Америка и НАТО проигрывают нам войну, мы столкнемся с колоссальными проблемами безопасности. Кстати, очень символично, что в один и тот же день Бакиев торжественно заявил в присутствии Медведева о закрытии базы, а "Аль-Каида" взорвала основную транспортную артерию, мост в Пакистане, через который шла транспортировка. То есть Медведев и бин Ладен взяли как бы коалицию в клещи.

Андрей Шарый: Чуть подробнее о тех технических условиях, которые могут сделать проблематичным размещение элементов американской противоракетной обороны в Польше и Чехии, странах Центральной Европы. Именно этот вопрос вызывает большое раздражение Москвы. Вы считаете, что администрация Обамы будет действовать как-то по-другому, не так, как предшественники из Белого дома?

Андрей Пионтковский: Во-первых, прежде всего, скажу, что любой серьезный военный эксперт в России прекрасно понимает, что никакой угрозы российскому потенциалу ядерного сдерживания десять перехватчиков в Польше не представляют. То есть это вопрос не о стратегической стабильности и не о безопасности России, а вопрос о том, кто хозяин Центральной Европы. Такая уже медведевско-путинская концепция ограничивания национального суверенитета: ничего не может быть сделано в странах Европы без нашего согласия.
Теперь о самой проблеме. Вообще, я считаю эту идею не очень удачной хотя бы потому, что она, на мой взгляд, посылает ложный сигнал Ирану, сама идея размещения, что мы как бы уже свыкаемся с мыслью о том, что у вас будет ядерное оружие, и теперь выстраиваем защиту. В течение многих десятилетий это предмет спора между республиканской и демократической администрацией. Для республиканцев это такая почти квазирелигиозная идея - защита американского населения, демократы всегда относились к ней скептически, и без всяких заявлений Байдена было ясно, что в практическом смысле они этот проект заморозят. То есть формального (здесь я полностью согласен с Роговым, кстати) отказа не будет, но вот эти технические условия, что сначала надо испытывать ее эффективность, стоимость и далее, они означают, что вопрос закрыт.

Андрей Шарый: Вы знаете, я внимательно слушал выступление Байдена. У меня возникло впечатление, что часть его шарма и той элегантности, с которой он предлагает сотрудничать, это еще и такая красная дорожка, которую подстилают перед очередными переговорами по вопросам разоружения, о чем тоже говорил ваш коллега. Ведь на повышенных тонах, когда вообще в общих отношениях тона повышены, тут договорится по любой конкретной проблеме непросто, мне показалось, что тут просто речь идет о таком дипломатическом шаге, который Соединенные Штаты делают для того, чтобы сделать проще решение вопроса по разоружению. Вы согласны со мной?

Андрей Пионтковский: Да, возможно, скорее всего. Но опять же они здесь столкнутся с разочарованием. Понимаете, Москва в течение последних десяти лет требовала этого или продолжения договора, или нового договора о стратегических вооружениях. Потому что для Москвы это такой символ сверхдержавности и паритета с Соединенными Штатами хотя бы в одной области в ядерных вооружениях. Хотя практического смысла эти договоры не имеют, они фиксируют то, что всем известно, парадигму взаимного гарантированного уничтожения и тот факт, что мы десятки раз можем уничтожить друг друга, поэтому это сдерживает нас от войны. На каком это будет уровне, две тысячи боеголовок или полторы тысячи боеголовок, это не суть важно. Поэтому вообще я согласен, вести переговоры - это такая еще одна победа, как будет говориться у нас, мирного наступления российской дипломатии и одна из уступок США, желание умаслить как бы Москву, чтобы она сотрудничала в тех вопросах, которые американцам кажутся действительно очень нужными.

Андрей Шарый: Спасибо. Андрей Пионтковский, известный московский внешнеполитический эксперт, приглашенный профессор Гудзоновского института, в прямом эфире программы "Время Свободы" комментировал перспективы развития российско-американских отношений.
XS
SM
MD
LG