Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Сегодня в Америке. К какому диалогу с Ираном готовы Соединенные Штаты? Будущее противоракетной обороны и американо-российские отношения. Двухсотлетний юбилей Авраама Линкольна


Юрий Жигалкин: К какому диалогу с Ираном готовы Соединенные Штаты? Будущее противоракетной обороны и американо-российские отношения. Двухсотлетний юбилей Авраама Линкольна. Таковы темы рубрики "Сегодня в Америке".
Американо-иранские отношения могут претерпеть серьезные изменения. Так американские комментаторы трактуют серию взаимных жестов Вашингтона и Тегерана, которые могут открыть дорогу к первым за десятилетия прямым переговорам между США и Ираном. Администрация Буша отказывалась вступать в переговоры с Тегераном, считая, что разговоры не помогут заставить его отказаться от создания ядерного оружия.
Рассказывает Аллан Давыдов.

Аллан Давыдов: В среду министр иностранных дел заявил, что если американская администрация желает изменить свою позицию в отношениях с Ираном, то такая перемена стала бы "доброй вестью". Наблюдатели называют такую формулировку беспрецедентной по степени благожелательности в контексте тридцатилетней вражды между двумя странами после Исламской революции в Иране. В свою очередь, президент Соединенных Штатов Барак Обама на пресс-конференции в понедельник подтвердил, что Белый дом сейчас рассматривает различные варианты действий по отношению к Ирану с целью поиска возможностей осуществления прямой дипломатии с этой страной. Предыдущая администрация обвиняла Иран в поддержке терроризма, вмешательстве в дела Ирака, она считала, что Иран создает ядерное оружие, и отказывалась идти на прямые переговоры с ним до тех, пор, пока Тегеран не прекратит обогащение урана.
Стоит ли Вашингтону вступать в прямой диалог с Тегераном и как такой диалог будет выглядеть? Вот что говорит старший сотрудник Центра стратегических и международных исследований Джон Олтерман.

Джон Олтерман: Одни утверждают, что враждебность Ирана к Соединенным Штатам - это, так сказать, природный инстинкт радикального режима, и что для нас начало диалога с Ираном без предварительных условий было бы глупой ошибкой. Другие говорят, что щедрые экономические стимулы, которые мы предложим Ирану в обмен на отказ от ядерной программы, помогут разрубить гордиев узел в отношениях двух стран. Судя по всему, иранские официальные лица с удовольствием взирают на эти разногласия и подогревают их. Но все же, по большому счету, многолетний американо-иранский конфликт пора залечить. И даже множество причин, по которым это будет сделать трудно, не могут служить оправданием отказа от начала диалога с Ираном.

Аллан Давыдов: Профессор Военно-морской академии в Аннаполисе Джон Лимберт считает очень важным выйти из спирали взаимной неприязни, подозрений и обвинений, сопровождавших американо-иранские отношения все эти годы.

Джон Лимберт: Один из путей выхода из этой спирали - во взаимном отказе от морализаторства, от напоминания друг другу о грехах прошлого. Мы должны покончить с упреками Ирану касательно захвата посольства США в Тегеране 30 лет назад. В свою очередь, иранцам следует отказаться от предъявления американцам счета за свержение в 1953 году правительства Моссадыка.

Аллан Давыдов: Вместе с тем, явная готовность администрации Обамы предпочесть общение с Тегераном в надежде на то, что оно сработает лучше стратегии резкого давления, практиковавшейся администрацией Буша тревожит многих наблюдателей. Они опасаются, что Иран воспользуется этим, чтобы затянуть время и довести до завершения работы над обогащением урана. Директор Центра внешнеполитических исследований фонда "Наследие" Хелли Дэйл на страницах газеты "Washington Times" с сарказмом комментирует смену тональности Белого дома по отношению к Ирану: "Неужели режим иранских мулл только и ждет от нас предложения ряда стимулов в обмен на отказ от планов развития своей ядерной программы?"

Юрий Жигалкин: Каковы планы новой администрации относительно противоракетной обороны в Европе? Заявления госсекретаря Хиллари Клинтон во время совместной пресс-конференции с министром иностранных дел Чехии Карелои Шварценбергом дали поводы для самых разнообразных трактовок возможных шагов Белого дома. Твердо придерживаясь принципа недосказанности Хиллари Клинтон не дала никаких ясных указаний о том, готова ли новая администрация прислушаться к мнению Кремля в определении судьбы противоракетной системы в Европе.
Слово - Владимиру Морозову.

Владимир Морозов: Может ли система ПРО стать аргументом в переговорах США и России? На этот вопрос по моей просьбе отвечает сотрудник Фонда "Наследие" Бейкер Спринг.

Бейкер Спринг: Пока это еще не совсем ясно. Мне кажется, наше правительство и московские лидеры могут пойти двумя путями. Первый - это включить вопрос о ПРО в повестку дня переговоров о дальнейшем сокращении стратегических вооружений. О втором варианте недавно сказал бывший госсекретарь США Генри Киссинджер. По его мнению, Америке и России следует объединить усилия для защиты от возможного ракетного удара. Киссинджер считает, что США должны принять предложение Москвы и включить российский радар в систему американской противоракетной обороны.

Владимир Морозов: Почему американская сторона высказывают готовность сменить курс? Это более мягкая внешняя политика президента Барака Обамы вообще или недавнее заявление иранского президент о том, что он готов к переговорам с США?

Бейкер Спринг: Да, действуют все эти три фактора. Кроме того, мне кажется, что новая американская администрация недооценивает систему ПРО, не совсем четко понимает, насколько эффективным может стать так называемый ракетный щит. Правительство демократов еще не успело как следует ознакомиться с результатами испытаний системы ПРО, которые были проведены за последние 4-5 лет.

Владимир Морозов: Почему, по-вашему, Россия воспринимает систему ПРО как большую опасность, хотя это оборонительная система?

Бейкер Спринг: Ну, об этом лучше спросить российскую сторону. По моему, она хорошо понимает, что система ПРО для нее не опасна, но использует этот вопрос, чтобы вбить клин между США и союзниками по НАТО. И особенно между нами и новыми членами НАТО. Это страны, которые Россия по-прежнему считает своей сферой влияния.

Юрий Жигалкин: Сегодня исполняется 200 лет со дня рождения Авраама Линкольна, шестнадцатого президента Соединенных Штатов, человека, чье место в общественном сознании страны совершенно неадекватно порядковому номеру его президентства. Человек, освободивший рабов, человек, спасший союз штатов, - так определяют роль легендарного президента учебники истории.
Рассказывает Ян Рунов.

Ян Рунов: К 200-летию со дня рождения Авраама Линкольна в США вышли сразу 4 новые книги о нем, почтовое ведомство выпустило новую почтовую марку, а казначейство отчеканило новые одноцентовые монеты с профилем 16-го президента. Сразу несколько штатов претендуют на особые отношения с Линкольном. В первую очередь это, конечно, Кентукки - штат, в котором Линкольн родился и провел детство, а также Иллинойс, в котором Линкольн жил, избирателей которого представлял в Законодательном собрании и вошел в историю, как первый президент из Иллинойса. Кроме этих двух штатов, Линкольна по разным причинам считают "своим" Дэлавер, Вайоминг, Пенсильвания, Айдахо и даже Гавайи, поскольку Линкольн однажды написал письмо гавайскому королю с выражением соболезнования по поводу кончины королевского брата.
В эти дни в исторических музеях Америки, в библиотеках и в школах организованы выставки и концерты, посвященные Линкольну. Симфонические оркестры исполняют произведение композитора Копланда "Портрет Линкольна". Такому широкому вниманию способствовало и то, что нынешний президент Барак Обама тоже из Иллинойса, и любит подчеркивать эту преемственность, хотя он - демократ, а Линкольн был республиканцем. Обама не только часто ссылается на Линкольна в своих выступлениях, но принимал присягу в качестве президента на библии, принадлежавшей Линкольну.
Какое место занимает президент Линкольн в условной табели о рангах среди американских президентов? На этот вопрос ответил директор исследовательских программ в Институте Independence ("Независимость"), в Голдене, штат Колорадо, Дэвид Копел ответил...

Дэвид Копел: Он один из самых популярных президентов в истории США.

Ян Рунов: Одни объясняют сверхпопулярность Линкольна тем, что он начал борьбу против рабства, другие - тем, что он стал первым президентом США, павшим от пули убийцы, третьи - тем, что он был на редкость честным человеком: американцы прозвали его "Honest Abe" - "честным Эйбом" (никакой иной президент не удостаивался такого прозвища). Дэвид Копел считает, что главная причина популярности Линкольна в другом.

Дэвид Копел: Я думаю, что самое главное - это победа Линкольна в Гражданской войне между Севером и Югом. Благодаря этой победе США сохранились как единое государство. Это самое важное. Вторая причина - благодаря войне и победе в ней Линкольна было отменено рабство. Авраам Линкольн выступал против рабства в течение всей своей политической жизни.

Ян Рунов: А чем вы можете объяснить известность Линкольна за пределами США?

Дэвид Копел: Во многих смыслах он является представителем того лучшего, что есть в Америке, стране, созданной людьми, пожелавшими быть свободными. А Линкольн не мог смириться с тем, что часть народа Америки не имела той свободы, какой пользовалась другая часть. Хотя и дорогой ценой, эта проблема была им решена. В годы глубочайшего кризиса Линкольн сумел сохранить демократию, не превратился в военного диктатора.

Ян Рунов: Менялось ли с годами отношение американцев к Линкольну? Отличается ли оно сегодня от отношения к нему 100 или 50 лет назад?

Дэвид Копел: Да, пожалуй. Особенно в южных штатах. Там до сих пор переживают свое поражение в Гражданской войне, но время, хоть и медленно, залечивает раны почти полуторавековой давности. Еще в конце 19 века Линкольн был мало популярен среди белых жителей американского Юга, теперь его там признают гораздо больше. Впрочем, 200-летие Линкольна в этих штатах отмечают намного сдержаннее, чем на Севере. Зато там до сих пор чтят лидеров Конфедерации.

Ян Рунов: Историки напоминают, что путь к бессмертию был у Линкольна трудным. Он добился избрания с таким малым перевесом голосов, какого не было у президентов ни до, ни после него. Поначалу его нещадно критиковали и внутри США, и за границей. Теперь многие видят в том, что президентом страны стал афроамериканец Обама, прямое следствие деятельности Линкольна, отменившего в Америке рабство.
Линкольн - гигантская фигура в американской истории, причем не только в переносном смысле. Огромной физической силы, ростом 1 м 93 см, фактически самоучка, он со временем стал личностью одновременно исторической и мифической. По данным специально созданной Комиссии по празднованию 200-летия Линкольна, после его гибели в 1865 году, то есть почти за 150 лет, о нем написано, примерно, 16 тысяч книг.

Материалы по теме

XS
SM
MD
LG