Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Олигархи в кризисе - Елена Рыковцева обсуждает эту тему с гостями своей программы.


Елена Рыковцева: С весьма небольшим интервалом в двух очень популярных газетах появились одинаковые по смыслу статьи. Мы тут страдаем, а они всё жируют - вот была главная идея обоих. Жирующие были названы поименно. Послушаем «Собеседник»:

Диктор: "Бизнесмен Александр Лебедев взял и купил убыточную лондонскую газету Evening Standard, в которую придется вложить несколько десятков миллионов фунтов стерлингов. Михаил Прохоров покупает журнал "Русский пионер". Алишер Усманов присматривается к интернет-поисковикам. Владелец "Капитал Групп" Владислав Доронин покупает своей пассии яхту.

Пока государство решает, сколько бюджетных денег вбухать в "Евраз" Абрамовича, сам олигарх не знает, на что эти деньги потратить. Сейчас он увлекся строительством крупнейшего в мире моторного судна, а заодно купил за сотню миллионов баксов агрегат для строительства тоннеля Чукотка - США.

Но всех переплюнул Владимир Евтушенков, президент АФК "Система", которую правительство тоже обещало проспонсировать. На конец прошлого года долг группы составил 2,7 миллиардов долларов. Однако в начале этого года Евтушенков сообщил, что наметил покупки на миллиарды долларов. Стране с такими олигархами, которые при долгах умудряются сорить миллиардами, кризис нипочем".

Елена Рыковцева: За несколько дней до этого в "Комсомольской правде" была напечатана очень похожая статья. Называется она "Российские богачи не ограничивают свои аппетиты даже в кризис". Напоминает нам газета, что мы все с вами очень долго с замиранием сердца следили за переходом Андрея Аршавина из "Зенита" в "Арсенал" и подчеркивает, что без малого 25 процентов акций "Арсенала", который потратил на Аршавина немалые деньги, принадлежат российскому миллиардеру Алишеру Усманову. И расставаться с этой долей он не думает, несмотря на долги его металлургического бизнеса в 3,5 миллиардов евро.

Известный банкир Александр Лебедев купил популярную британскую газету "Ивнинг Стандарт". "Купил за бесценок, - пишет "Комсомольская правда», - но в ближайшие два года ему придется вложить в нее несколько десятков миллионов фунтов, чтобы вывести на самоокупаемость". Дальше от себя газета добавляет, что "а ведь в России, тем временем, закрылся журнал "Огонек" с более чем столетней историей». Еще пример приводит. «Не так давно "ЛУКойл", который был крупно оштрафован за монополизм и задирание цен на бензин, потратил 555 миллионов долларов на покупку сети автозаправок "Акпет" в Турции. Притом, что за несколько недель до покупки менеджеры компании умоляли "Внешэкономбанк" о льготном кредите».

Опять же отличился Роман Абрамович. «Папарацци застукали его в роскошном коста-риканском отеле у подножия действующего вулкана Ареналь. На экзотическом отдыхе Абрамович зарезервировал лучший ресторан в округе, взял напрокат для себя и своих друзей восемь джипов "Хаммер", быстроходные катера и водные мотоциклы для прогулок по соседнему озеру».

Конечно, богатые могут себе это позволить даже сейчас, говорит газета. При этом я впервые вижу в "Комсомольской правде", что она приветствует опыт Америки, где все-таки прижали некоторых богатеев, которые в кризис позволяют себе шикарные вечеринки. «Барак Обама волевым решением прекратил пир во время чумы. Он запретил компаниям, получившим господдержку правительства, выплачивать менеджерам больше 500 тысяч долларов в год. Может быть и нам взять в этом пример с американцев?» Задает вопрос "Комсомольская правда". То есть - прижать. Вот главный тезис.

А сегодня Александр Лебедев ответил "Комсомольской правде". Читаем главное из его письма:

Диктор: "В минувший четверг обнаружил в "Комсомолке" занимательную статью, озаглавленную: "Российские богачи не ограничивают свои аппетиты даже в кризис". "Утром они выпрашивают деньги у правительства, а вечером отдыхают на островах и покупают заграничную собственность", - пишет Андрей Лавров. В качестве яркого образчика такого безобразного поведения он приводит историю с покупкой мною британской газеты "Ивнинг Стандарт". Во-первых, что касается Evening Standart. Свободные средства массовой информации - один из важнейших элементов гражданского общества. И пусть эта газета выходит не у нас дома. В конце концов, не грех будет поучиться и у британской прессы.

Теперь по поводу "российских богачей", которые "выпрашивают деньги у правительства". Я лично никаких денег у родного правительства не просил - ни сейчас, ни раньше. Между тем из сообщений газет мы каждый день с интересом узнаем - то триллионы рублей закачают в госбанки, а они купят доллары и обвалят рубль, то деньги из Фонда национального благосостояния дадут на финансирование участия олигархов в строительстве олимпийских объектов, то кому-то под видом "объединения и передачи государству" миноритарных пакетов спишут 5-10 миллиардов долларов, взятых взаймы в госбанках, то подарят хлопцам из "незалежной" пару миллиардов долларов под видом "спасения банка-банкрота" - "Проминвестбанка". Все это правда!

Госбанки у нас стали своего рода удельными княжествами. Сами вершат "дела", проедают собственные деньги. Затраты (официальные!) на содержание персонала - "всего-навсего" 7 миллиардов долларов за три квартала 2008 года. Юный вице-президент (как бы госменеджер) привозит на свадьбу Мэрайю Кэри. У президента одного из государственных банков свои самолет и яхта за 130 миллионов долларов. Банки вроде государственные, но по функциям присвоения вполне частные. Теперь просят еще 70 миллиардов долларов. Видимо, не хватает на яхты, виллы, бриллианты для любовниц и обновление личных авиапарков.

Общая сумма вывода средств из так называемого "госсектора" в 2004 – 2008 годах зашкаливает за сотни миллиардов долларов. Такого масштаба коррупции не было в истории в какой-либо одной отдельно взятой стране".

Елена Рыковцева: Кстати сказать, в завершение своей публикации Александр Лебедев призвал к широкой дискуссии по тем вопросам, которые он поднял. И мы, по случайности, оказались первыми, кто откликнулся на этот призыв. Потому что, собираясь обсуждать публикации в "Комсомольской правде" и "Собеседнике", мы еще не знали про вот это письмо Лебедева, которое вышло как раз сегодня.

Мы задаем вам вопрос, уважаемые слушатели: какую реакцию вызывают в обществе истории про буржуев, которые не отказываются от своих замашек даже в кризис? Получится ли у господина Лебедева переключить общественное внимание с того, как ведут себя частники, на те сомнительные действия, которые в тот же кризис совершаются в государственных структурах?

И я представляю вам гостей нашей программы. С нами главный редактор газеты "Гвардеец труда" из города Новотроицк Оренбургской области Сергей Плютенко. С нами член совета директоров компании VIP-International и одновременно колумнист журнала "Русский пионер" Мирослав Мельник. Наверное, очень смешно было Мирославу слушать про журнал "Русский пионер", который купил Михаил Прохоров. Ему, напомню, инкриминировали эту покупку в кризис. Но опять же случайно оказалось так, что за нашим столом присутствует человек, который как раз имел непосредственное отношение к рождению этого журнала. Может быть, вы сразу скажете о том, что вы думаете по поводу того – как же не стыдно Прохорову в такие тяжелые времена этот журнал "Русский пионер" покупать, где вы, между прочим, являетесь колумнистом? Мало того, что вы его создали, так еще и колонки пишете.

Мирослав Мельник: Создал его не только я, но целая группа товарищей. Я думаю, что основным отцом-основателем был все-таки корреспондент газеты "Коммерсант" Андрей Колесников. Вы знаете, очень сложно как-то так брать и давать оценки – правильно сделал Прохоров, купив журнал, правильно ли сделал господин Лебедев, купив английскую газету…

Елена Рыковцева: Не стыдно ли ему в кризис купить журнал "Русский пионер"? Вот в чем вопрос.

Мирослав Мельник: К счастью или к несчастью, но Михаил Дмитриевич принимал это решение до кризиса. Поэтому, соответственно, так как он расплатился до кризиса, мы успели вернуть убытки, которые принес нам журнал "Русский пионер" раньше, чем убытки появились у граждан Российской Федерации, в том числе и у олигархов. Кстати, судя по тому, как Михаил Дмитриевич вошел в кризис, я считаю, что это единственный так называемый олигарх, который вышел в кризис с деньгами без потерь. Можно сказать о том, что он, видимо, в общем, достаточно прозорлив. Я уверен, что его инвестиции, в том числе в издательский бизнес, принесут ему достойные дивиденды, будем надеяться.

Елена Рыковцева: Да, будем надеяться. В любом случае, его точно можно вычеркивать из этого списка, потому что это было до кризиса. Ему сейчас инкриминируют историю, которая вообще уже давно произошла, до того как. И с нами сегодня писатель и одновременно колумнист "Газеты.ру" Наталия Осс.

Наталия, вы-то считаете случайным появление такого рода текстов, или это какая-то кампания, какая-то акция? Совершенно ведь одинаковые заметки. Причем фамилии-то, по-моему, штатных авторов. Я знаю одного из них точно в лицо.

Наталия Осс: Вообще, я как раз из тех людей, которые не верят в теорию заговоров. На самом деле, сложно тут предполагать, мне кажется, какой-то заговор, потому что, знаете ли, заметки о том, что олигархи зажрались, покупают яхты и ездят на "Хаммерах" возле огнедышащего вулкана…

Елена Рыковцева: Да, и прикуривают от него.

Наталия Осс: Для того чтобы это инспирировать, большого ума и какого-то согласования на каком-то высоком уровне совершенно не нужно. Это очевидная кнопка, которая всегда горит. Она всегда готова для того, чтобы ее нажать. Эти заметки и раньше появлялись. Мне кажется, что давно хотелось, а сейчас как раз повод. Понятно, кто за наш счет все сделал, понятно, что всем расплачиваться. Это такое общественное настроение. И, соответственно, появляются эти публикации. Это все вполне объяснимо.

Елена Рыковцева: Но все-таки народу объяснили – кто виноват, правильно?

Наталия Осс: Естественно. Нельзя же объяснить другое, какую роль действительно сыграли в этом деле чиновники. Где они были в этот момент, на какой яхте, куда шли?

Мирослав Мельник: Это же государственный секрет.

Елена Рыковцева: Ну, что вы! Никаких чиновников тут пока нет близко.

Мирослав Мельник: Мы об этом не узнаем никогда.

Наталия Осс: Конечно! Вот эту часть жизни нам нужно закрыть.

Елена Рыковцева: Мирослав, что вы думаете? Да, такого рода публикации появлялись и прежде. Но вот сейчас здесь акцент явно кризисный в них. Это случайно?

Мирослав Мельник: На мой взгляд, это неслучайно, но не в плане теории заговора, потому что я тоже не являюсь сторонником этой идеи, но мне кажется, что вопрос еще и в том, что информационный повод очень узок для нашего брата-журналиста. Конечно, легче всего написать в момент того, когда народ голодает, когда люди теряют работу, начинают считать деньги более внимательно, конечно, все понимают, что когда мы напишем о том, как, я не знаю, кто-то из олигархов на "Хаммере" объезжает кратер вулкана, занимается дайвингом…

Елена Рыковцева: А вместо морского велосипеда использует яхту…

Мирослав Мельник: Да, на Сейшельских островах, то вроде как еще больше привлечет это внимание к газете, к изданию, будет читабельно, потому что все будут говорить – ну, посмотри, мы последние штаны надеваем, а они, мерзавцы такие… При этом, мне кажется, что у каждого просто своя мера ответственности. Дело в том, что, не знаю, богатый человек, отдыхая, пытается все-таки каким-то образом отдохнуть от того шока, от того кризиса, который его, тем не менее, ждет на рабочем месте. Просто кто-то отвечает своей зарплатой, а кто-то отвечает своим благосостоянием. Мы, например, этого не знаем, но 99 процентов так называемых олигархов, хотя, на самом-то деле, их особенно и не было у нас, это все, мне кажется, миф, 99 процентов состоятельных людей были вынуждены для того, чтобы их перекредитовало государство, то есть ВЭБ, ВТБ, дать свои личные гарантии, в том числе и имущество свое заложить за то, чтобы их от этих обязательств перед западными кредиторами оградили. Мне кажется, что мы ближе к летнему периоду (май-июнь месяц) увидим, насколько они эффективны в плане работы. Потому что они могут оказаться абсолютно на одной планке с теми же кемеровскими шахтерами, которые на сегодняшний день получают пособие по безработице от государства.

Елена Рыковцева: Давайте спросим Сергея. Сергей, скажите, пожалуйста, вы тоже там у себя читаете такого рода вещи. У вас есть местные олигархи в Новотроицке?

Сергей Плютенко: Конечно, нет.

Елена Рыковцева: Нет. Как вы относитесь к таким публикациям? Какие чувства вызывает это в обычных людях?

Сергей Плютенко: Я даже не знаю, что вам ответить. Прочитал, забыл, посмеялся. Вот и все.

Мирослав Мельник: Позавидовал.

Наталия Осс: Сергей, а крушить дворцы не хочется идти людям, как вы думаете?

Сергей Плютенко: Я не понял, Мирослав какую-то поправку внес.

Мирослав Мельник: Я говорю, в хорошем смысле – позавидовали. Хотели бы на "Хаммере" вокруг кратера проехать? Я, например, хотел бы. К сожалению, просто не могу, но уверен, что когда-нибудь проедусь. Вот вы хотите?

Сергей Плютенко: (Смеется) Я даже не знаю, я об этом не задумывался.

Мирослав Мельник: А о чем вы задумывались?

Сергей Плютенко: О чем я задумывался? Да, чтобы моя газета выходила нормально, чтобы зарплату все время вовремя выдавали. О таких житейских трудностях.

Мирослав Мельник: А для того, чтобы она выходила, надо же, чтобы ее читали.

Сергей Плютенко: Для этого не надо на "Хаммере" вокруг кратера ездить.

Мирослав Мельник: Вот вы, как главный редактор, например, вы бы поставили такую заметку о том, как отдыхают олигархи на первую полосу?

Елена Рыковцева: А это было на первой полосе «Комсомольской правлы».

Сергей Плютенко: Нет, конечно. Зачем?

Елена Рыковцева: Просто неинтересно. В людях совершенно определенно никакой классовой ненависти такие публикации не вызывают, в обычных людях, которые живут в Новотроицке. Прочитали, посмеялись и забыли – нас это не касается. Так?

Сергей Плютенко: Кажется – да. Кажется, вы точно сформулировали.

Наталия Осс: Какие прекрасные люди живут в Новотроицке, скажу я вам.

Сергей Плютенко: Ну, я не могу за всех отвечать. Но, по-моему, общее мнение такое – ну, и пусть себе копаются, было бы у нас все нормально.

Елена Рыковцева: Понятно. Скажите, пожалуйста, Сергей. Мы переходим ко второй части этого разговора, которая вызвана сегодняшним письмом Александра Лебедева. Он говорит: что же вы все тычете в олигархов в то время, как государственные чиновники живут похлеще, покруче. И, вообще, теми деньгами, которое предоставило им государство, чтобы рассчитаться по своим долгам, они использовали на покупку валюты, которой потом сами же начали и спекулировать. Вот такого рода ситуации людей задевают, или этого тоже ничего нет? Вот как ведут себя сегодня, в кризис, государственные чиновники у вас в Новотроицке?

Сергей Плютенко: Вот, понимаете, вы как бы немножко не представляете масштабы Новотроицка. Городок всего в 10 тысяч населения. Какой чиновник, даже будь он трижды олигархом, позволит себе вести вычурно и вызывающе?! Он же живет на одной улице с простым трудящимся. У него тут нет ни дворца, ничего.

Мирослав Мельник: Давайте поставим вопрос по-другому.

Сергей Плютенко: Давайте попробуем.

Мирослав Мельник: Чувствуете вы на себе помощь государства? Вот сейчас все мы говорим и ощущаем, что есть кризис.

Сергей Плютенко: Именно наша газета?

Мирослав Мельник: Нет, нет. Вы как просто гражданин, как человек, живущий в Новотроицке, вы ощущаете, что каким-то образом о ваших нуждах думает градоначальник? Вы живете в частном доме? Вы брали ипотеку?

Сергей Плютенко: Нет, я не живу в частном доме. Квартира у меня выкупленная. Но я понял ваш вопрос, понял.

Мирослав Мельник: Может быть, вам проценты по ипотеке как-то перенесли, отсрочили.

Елена Рыковцева: Помогло ли как-то государство, ощутили ли жители Новотроицка государственную помощь за эти дни на себе? Что-то хорошее сделало для них государство, чтобы помочь пережить кризис?

Мирослав Мельник: Или плохое?

Сергей Плютенко: Понимаете, любое общее из частного вырастает. Правильно?

Елена Рыковцева: Да.

Сергей Плютенко: Вот сегодня, например, я разговаривал с мэром и попросил немножко помочь нам деньгами на бумагу. Попросили как бы вне очереди. Получил добро на это. Уже хорошо. Это не потому, что я такой хороший, а потому что городу газета нужна. Мы практически задолжали типографии по бумаге. Сейчас у нас будет возможность с ними расплатиться. На три месяца эта головная боль снята. Есть другие вопросы.

Мирослав Мельник: Значит, мы все-таки будем говорить о том, что Лебедев не во всем прав. Не такие уж мерзавцы государственные чиновники, которые думают только о себе.

Сергей Плютенко: Понимаете, Лебедев как бы мыслит масштабно. Ему известно, например, то, что мы узнаем из той же "Комсомолки" и других желтых изданий.

Наталия Осс: То есть чиновники на местах отличаются от…

Сергей Плютенко: А на местах, я говорю, что они ближе к народу. Они честнее перед народом, уверяю вас.

Елена Рыковцева: Вот, Сергей, допустим, сегодня вы прочитали "Комсомольскую правду". Кстати, по-моему, на сайте они не вывесили письмо Лебедева. Но вы услышали сегодня в нашем эфире это письмо. Вы этого не знали. На вашем уровне этого нет, но вы узнали о том, что государственные чиновники ведут себя безобразно в кризис, еще почище, чем олигархи.

Наталия Осс: Из письма Лебедева узнали люди как будто бы.

Елена Рыковцева: Да, как будто бы узнали из письма Лебедева. Какие-то чувства это вызовет в людях, какие-то эмоции, какое-то чувство протеста, что мы здесь так, а они там – так? Или также равнодушно к этому отнесутся?

Сергей Плютенко: Почему? Как раз не равнодушно. Но первым другой вопрос возникает. Лебедев – он что, мессия, он глаза всем раскрыл? А где гарантия, что он правду говорит?

Мирослав Мельник: Вот вы абсолютно правы.

Сергей Плютенко: Так что, вопрос один рождает автоматически другой.

Мирослав Мельник: На самом деле, понимаете, в чем дело, ведь Лебедев еще ни разу… Очень много раз он выступал, но с абсолютно общими какими-то своими мыслями, но при этом никакого конкретного чиновника не было названо. Вот сказал бы он – вот, Иван Иванович Петров, например, взял…

Елена Рыковцева: Он там говорит – юный вице-президент.

Наталия Осс: У него есть "любимый" чиновник, против которого он борется – это московский мэр, как известно.

Елена Рыковцева: Нет!..

Наталия Осс: Я как раз хочу сказать о том, что в письме Лебедева и, скорее всего, это как раз действительно не случайно, как раз есть элемент политической борьбы.

Елена Рыковцева: Стоп, стоп!

Мирослав Мельник: "Любимый" чиновник господина Лебедева – мэр, такой же "любимый" и мне чиновник. Я также не люблю мэра, как не любит его и Лебедев.

Наталия Осс: Просто он претендовал на его место, Мирослав, если вы помните.

Елена Рыковцева: Вы напрасно не даете мне сказать. Потому что это совершенно неожиданное письмо. Я просто не стала читать эти абзацы, потому что это не наша тема, но он приносит извинения мэру Лужкову за все плохое, что он про него говорил! Он говорит: мэр Лужков хоть что-то для людей сделал, хоть какие-то дороги построил, хоть какие-то там МКАДы и торгово-развлекательные центры, а эти вообще все в карман и карман. «Каюсь перед градоначальником", - пишет сегодня Лебедев. Вот вам поворот сюжета какой.

Что же касается конкретики, он рассказывает кое-что в письме. Не хотела все цитировать, но приходится какие-то куски добавлять: "Вот вам одна эпическая история. Я, как прежде, советские граждане, уже много лет пишу письма в правительство, высказываю рацпредложения, сигнализирую о коррупции. А в ответ - тишина. Например, есть такая госконтора - Финансово-лизинговая компания, которая получила из бюджета очень много денег на производство отечественных самолетов. Самолетов нет, зато менеджеры купили на свою частную фирму два судостроительных (!) завода в Германии. Четыре года я писал письма во все инстанции: "Господа, у вас украли столько-то миллионов, столько-то миллионов. И только, когда дошли до 750 миллионов, тогда в эту компании пришли из МВД". Вот конкретная история, которую сам Лебедев пробивал, писал, и удалось.

Прочитаю несколько сообщений, которые уже пришли.

"Считаю, что такой идиотизм, как раздача народного добра по своим людям, не только аморально, но преступно. Такого не могло случиться даже в Белоруссии с ее хитромудрым Батькой, его народ и в кризис не будет голодать", - пишет Николай Петрович. Вот Николай Петрович делает акцент на том, что Лебедев пишет, что народное добро раздают этим госчиновникам, государственным банкам, государственным структурам.

Раиса Николаевна высказывается по поводу журнала "Огонек", но это не тема нашего разговора.

Майоровы пишут, что их "олигархи интересуют не более чем инопланетяне. Но один из упомянутых выше содержит благотворительный фонд, имеющий название, адрес, телефон и оказывающий помощь одиноким пенсионерам, инвалидам. Это справедливости ради надо отметить". Уважаемые господа Майоровы, напишите нам фамилию этого олигарха. Мы ее озвучим. У нас же не рекламное радио. Мы позволяем себе говорить какие-то хорошие вещи о людях бесплатно.

"Возникает непреодолимое желание попахать на галерах", - Сергей Митрофанов из Москвы. И тут вижу, что Лебедев подействовал больше.

Наталия Осс: Уже Владимир Владимирович Путин пахал, как раб на галерах. Уже поздно.

Елена Рыковцева: "Абсолютная поддержка Лебедеву. Совершенно согласен с его открытым письмом", - москвич пишет.

"То, что сейчас государство помогает частным банкам, то есть олигархам - ничего удивительного". Там не просто частные банки, там, скорее, с участием государственного капитала и системообразующие банки. Так, Мирослав, вам виднее?

Мирослав Мельник: Да. Дело в том, что здесь же критерии, которым руководствуется государство в плане помощи банкам, насколько я понимаю, именно их сеть и количество частных вкладчиков. Если банк работал очень активно на рынке привлечения частных инвестиций, то, конечно, любое крушение банка будет связано с большой социальной потерей, потому что люди потеряют свои последние деньги. Именно эти частные банки государство пытается поддержать.

Елена Рыковцева: Это как градообразующее предприятие, а тут системообразующие банки.

Мирослав Мельник: Да, да. Поэтому речь не идет о том, что всем банкам огульно дают деньги. Конечно, нет. Другое дело, что, конечно, меры, которые предпринимает наш экономический блок правительства, зачастую или отстают или даже идут в противоречие с теми, которые весь мир пытается предпринимать.

Елена Рыковцева: С точностью до наоборот они предлагают меры.

Мирослав Мельник: Да. Конечно, это вызывает иногда недоумение.

Елена Рыковцева: Хорошо, мы с вами тоже посоветуем Лебедеву поконкретней называть банки, которые пустили эти выделенные средства на покупку валюты. Потому что получается, что он по всем ударил.

Мирослав Мельник: Например, банк Лебедева, насколько я понимаю, не получил.

Елена Рыковцева: Он так и написал, что я и не просил никакую поддержку.

Наталия Осс: И это, конечно, возмущает.

Мирослав Мельник: Да!

Смех в студии

Елена Рыковцева: Ольга Зиновьевна продолжает: "Кто нам дал Путина? Всем известно - Ельцин. Поэтому ничего удивительного в этом, он продолжает его политику". Все понятно.

Добрый пишет: "Когда я вижу олигарха Усманова, то приходит мысль, что некоторые из нас…" Ну, что это такое! Это по поводу веса, внешности. Не надо! Ну, не худенький.

Наталия Осс: А когда слушатель видит олигарха Прохорова, он завидует его красоте и росту, наверное?

Мирослав Мельник: Кстати, человек по четыре часа в день занимается спортом.

Елена Рыковцева: Может себе позволить.

Мирослав Мельник: Да.

Елена Рыковцева: А вот у нас был в эфире однажды стилист, который сказал, что спортом заниматься вредно, потому что это стресс для организма.

Мирослав Мельник: Кстати, я читал очень интересную на эту тему заметку. Американские ученые две группы белых мышей тестировали. Одну из них заставляли заниматься спортом и кормили по нормам. А вторая группа мышей всего 30 процентов от дневной нормы еды потребляла, но не занималась спортом.

Елена Рыковцева: Понятно, что вторая группа уцелела.

Мирослав Мельник: Вот вторая группа уцелела гораздо более хорошо.

Наталия Осс: Серьезно?

Мирослав Мельник: Да.

Елена Рыковцева: Так, не отвлекаемся.

Светлана Ивановна пишет: "А ведь разжигание социальной розни тоже трактуется как экстремизм. Газета не боится, что ее в этом обвинят и закроют?" Что вы об этом, коллеги, думаете? Действительно, вам говорят, что дело в проклятых буржуях. Это не разжигание социальной розни? Но такой статьи просто нет – социальной. Есть разжигание национальной розни, а социальной – нет.

Мирослав Мельник: Да. Вы знаете, мне кажется, что это все-таки… Я настаиваю на той версии, которая была в начале нашего разговора, что это попытка отвлечения внимания. Потому что, конечно, всегда легче обсуждать, как у соседа корова доится – хорошо, плохо, а за своей коровой посмотреть тяжело.

Наталия Осс: А, с другой стороны, вы заметили, после того, как вышла статья в "Коммерсанте" известная, описывающая процесс отдыха в Куршавеле в эти посткризисные каникулы, за которые… Просили чиновников не ездить, а они все-таки поехали. Мила Кузина в "Коммерсанте" об этом написала. Якобы после этого была реакция…

Мирослав Мельник: Премьера?

Наталия Осс: Премьера или президента, что чиновники, выезжающие куда-то на отдых, должны докладываться и, собственно, сообщать, куда едут. Вот реакция.

Елена Рыковцева: Это уже мера.

Наталия Осс: Это некая мера, да, безусловно. А одновременно, например, сегодня я еду сюда на эфир и слышу, что, оказывается, лучшие экономисты страны тоже способствовали тем самым махинациям, которыми занимался экс-заместитель министра финансов Сторчак. Понимаете! Это что? То, что мы читаем, на самом деле, отчасти, наверное, является отголосками того, что просачивается вниз, той борьбы, которая сейчас разворачивается. Я так думаю. Видимо, это начало…

Мирослав Мельник: Вы знаете, Наташа, честно говоря, я хотел бы вернуться к той идее, когда президент, а потом и премьер вернулись к теме того, чтобы государственный чиновник докладывал, куда он едет. Все новое, конечно, хорошо забытое старое. На самом деле, со времен, мне кажется, Петра Первого, любой государственный чиновник, как носитель какой-то внутренней информации о государстве, всегда был обязан докладывать вышестоящему руководству, куда он едет. Поэтому сказать, что это что-то новое, я бы не сказал.

Наталия Осс: Но до этого же 8 лет не докладывали.

Мирослав Мельник: Но в правилах это было.

Елена Рыковцева: Когда-то была на некоторых предприятиях традиция, о своем разговоре с иностранцем сообщать, писать. Я о таких случаях знаю. Да, и вы, наверное, тоже знаете, что были такие организации.

Мирослав Мельник: Да, я знаю.

Елена Рыковцева: Так что ж, теперь мы скажем, что это хорошо забытое старое, если сейчас заставить делать то же самое?

Мирослав Мельник: Кстати, здесь нет ничего плохого за исключением того, что…

Елена Рыковцева: Докладывать о том, о чем вы поговорили со своим товарищем из США?

Мирослав Мельник: Смотрите. Мы все время пытаемся превратить все в фарс. Дело в том, что существуют предприятия, которые несут государственную тайну, коммерческую тайну. На самом деле, эта эйфория по поводу того, что все иностранцы богатые, хорошие, красивые и добрые, которые приезжают в Россию, она, на самом деле, себя уже изжила. Поэтому сказать о том, что если предприятие выполняет какой-то оборонный заказ государственный, при этом его сотрудники, которые непосредственно являются исполнителями этого оборонного заказа, общаются со своими друзьями в США, наверное, было бы странно, если бы они не докладывали о том, о чем они общаются. Потому что, как минимум, друзья в США бывают разные. При этом при всем, чего я боюсь? Что вы сейчас скажете – о, какой экстремист! Он предлагает - на Красной площади встретилась девушка с прекрасным американским студентом – и должна писать.

Елена Рыковцева: Когда-то так и было.

Наталия Осс: Да, Никита!

Смех в студии

Мирослав Мельник: Нет, нет. Все-таки я предлагаю как воспринимать? Все можно довести до абсурда. Поэтому давайте… мне кажется, что в каких-то правилах есть здравый смысл.

Елена Рыковцева: Хорошо, в этом правиле чиновникам перед тем, как ехать в отпуск, сообщить куда именно, есть что-то. Ладно.

Но все-таки не будем отвлекаться, потому что важная у нас сегодня тема. Перед тем как снова передать слово в Новотроицк, расскажу историю нашего разговора с Сергеем. Как мы познакомились с ним вчера по телефону? Дело в том, что у нас в плане нашей сегодняшней программы стояло обсуждение еще одной публикации в "Комсомольской правде". Но мы уж ее сейчас обсуждать не будем, потому что нет времени. Дело в том, что в "Комсомольской правде" вышел материал о том, как покончил с собой известный нижегородский олигарх - олигарх номер 1 - Сергей Поляков, который владел магазинами модной одежды. У него одевался весь город. Он роскошно жил. Да, на нем висели два больших кредита, которые он, в общем, в эту минуту не мог отдать. Но, в конце концов, ему ведь могли помочь люди, которых он одевал, люди достаточно влиятельные. А вот не перенес этих первоначальных кризисных трудностей и свел счеты с жизнью – полез в петлю. Корреспондент, который об этом пишет, делает такой вывод: "Я слушала, и во мне, разумеется, крепла пролетарская ненависть. Когда «небожители» ходили по облакам, они не думали о нас - тех, за чей счет происходил банкет. Но тогда лопнувший пузырь романтического капитализма - кара небесная.

И второе. Что же эти брутальные денежные мужчины - кошельки с ушками, вечная мечта дурочек в модельных агентствах - оказались такими нежными? Мы ходим по земле и не ощущаем это как трагедию, а они только почуяли, что могут грохнуться из поднебесья... Посыпались: сбросился с крыши, повесился, застрелился..."

Потом "Комсомольская правда" дает комментарий психолога: "Почему с началом кризиса богатые по всему миру сводят счеты с жизнью? Почему уволенная учительница скорее пойдет копать огород, чтобы выжить, чем полезет в петлю? Есть понятие "ситуационная значимость". Для одного человека - допустим, олигарха - значимы деньги. Для другого – это не играет такой важной роли".

На этом мы сейчас остановимся. Послушаем Николая, а потом я продолжу.

Николай, здравствуйте! Говорите, пожалуйста!

Слушатель: Добрый день! Вы знаете, просто грех завидовать-то. Само по себе средство массовой информации разжигает это отношение, когда программа "Максимум" или какие-нибудь такие программы показывают о том, на что они живут, на что они тратят деньги. Естественно, в народе справедливо возникает гнев. При этом, когда показывают корпоративную вечеринку, где шампанское за 10 тысяч долларов, какой-нибудь заместитель губернатора или мэр сидит и пьет его, улыбаясь с девицами легкого поведения, по-моему, это само по себе создает в обществе гнев и ненависть. Лучше бы об этом люди не знали. По-моему, так.

Елена Рыковцева: Ага! Лучше бы не знали, лучше не показывать. Спасибо, Николай.

Теперь я возвращаюсь в Новотроицк. Итак, идея такая, что богатые тяжелее переносят эту потеряю денег, чем бедные, которые ко всему привычны. И вдруг одна наша коллега рассказывает о том, что ее мама живет в Новотроицке Оренбургской области. Она пишет, что у них то же самое – каждую неделю похороны. Два человека каким-то образом на фоне кризиса уходят из жизни.

Наталия Осс: Богатые или бедные?

Елена Рыковцева: Бедные, бедные, которые потеряли работу на этих металлургических предприятиях. И вот я звоню Сергею, главному редактору местной газеты, и говорю, что для меня это странно. В нашу концепцию это не укладывается. Вроде бы люди не должны так реагировать на кризис, а у вас такое. Но он мне вчера отвечает, что ничего подобного нет. Он, конечно, сегодня узнает у своих коллег и подчиненных – так ли это, но ему кажется, что ничего подобного.

Сергей, расскажите нам, поговорили ли вы с коллегами? Действительно ли ничего подобного? Это преувеличение?

Сергей Плютенко: Да, я даже не с коллегами разговаривал, а с людьми официальными. Главный врач города Новотроицка, начальник Управления здравоохранения, подготовил справку специально для меня. У нас в январе 2008 года (это прошлый январь) 5 человек суициду были подвержены, в 2007 году – тоже 5, в 2006 году – 2, а в 2009 году – тоже 5. По два в неделю – это даже смешно говорить. Я, конечно, кого-то разочарую, понимаю. Но в год 55, 53, 54 – это я с 2006 года называю, то есть в 2006 – 55, в 2007 – 53, в 2008 – 54. Вот такие цифры.

Елена Рыковцева: То есть ничего пока подобного нет.

Сергей Плютенко: Нет вообще.

Елена Рыковцева: Сергей, вот у вас металлургические предприятия. Там не Алишер Усманов, кстати, хозяин?

Сергей Плютенко: Он, кстати говоря, уже достаточное количество лет предприятием-то владеет, но в городе еще ни разу не был.

Наталия Осс: А в городе как к нему относятся?

Сергей Плютенко: Да, никак. Его просто никто не видел. Кто-то там знает. А большинство работяг, может быть, даже и не знают…

Мирослав Мельник: Что, ни одного портрета там нет?

Сергей Плютенко: Да, нет! Какой портрет.

Мирослав Мельник: Да, я шучу.

Сергей Плютенко: Есть другие, более приземленные персонажи.

Смех в студии

Елена Рыковцева: Меня сейчас люди все-таки интересуют на этих заводах. Сокращаются ли зарплаты, есть ли увольнения? Что там сейчас происходит на этих металлургических заводах Алишера Усманова? Как люди реагируют?

Сергей Плютенко: Сокращений нет. Это я вам однозначно говорю. Есть усеченная рабочая неделя. Это явление есть. Соответственно, и зарплата немножко упала. Но народ как бы… Металлурги стойкий народ.

Мирослав Мельник: А сокращение производства есть же, наверное?

Елена Рыковцева: Конечно, раз неделя сокращена.

Сергей Плютенко: Небольшое есть. Потому что количество заказов-то упало. Но чтобы не создавать социального взрыва, никто не сокращает никакого.

Наталия Осс: Социально-ответственный бизнес.

Сергей Плютенко: Есть усеченная рабочая неделя, неполная. По этому пути пошли. Продуктивный путь, в общем-то.

Елена Рыковцева: Депрессии в городе нет – пьянства, каких-то таких настроений упаднических - не наблюдается?

Сергей Плютенко: Пьянства, конечно, нет. А то, что в конце недели выпить… Рабочий люд, по-моему, не только в нашем городе пьет.

Мирослав Мельник: Сережа, мне кажется, в каждом русском городе это нормально.

Сергей Плютенко: Конечно, это явление обыденное.

Елена Рыковцева: Да и не в русском.

Мирослав Мельник: В не русском обычно пиво пьют, да, а у нас пожестче.

Елена Рыковцева: Ничего такого, что бы изменилось в настроениях людей по сравнению, скажем, с октябрем прошлого года не происходит в вашем Новотроицке?

Сергей Плютенко: Я бы сказал абсолютно никаких не наблюдается.

Елена Рыковцева: Ой, как хорошо!

Наталия Осс: Порадовали вы нас, Сергей!

Сергей Плютенко: Слава богу, что порадовал, а, может быть, кого-то разочаровал.

Елена Рыковцева: Нет, нет, очень хорошо!

Мирослав Мельник: А вообще, мне кажется, тема суицида достаточно тяжелая. Потому что, во-первых, когда человек сводит счеты с жизнью, очень тяжело понять все-таки причинно-следственную связь. Потому что мы вот сейчас говорим, что ведущий олигарх в Нижнем Новгороде… Знаете, дело в том, что я очень хорошо знают Нижний Новгород. В принципе, близкий мой приятель, с которым мы больше 10 лет дружим, он депутат от Нижнего Новгорода – это Саша Хинштейн. Мы с ним часто бывали в городе. Город очень светлый, чистый, достаточно позитивный. Поэтому сказать о том, что точно этот человек свел счеты с жизнью именно потому, что у него что-то случилось в экономическом плане, я думаю, что это должно следствие…

Елена Рыковцева: Следствие уже установило, что причиной явились его проблемы.

Мирослав Мельник: Так удобно было установить, понимаете.

Елена Рыковцева: Написал он в записке, что «этот кризис никто не переживет». Все-таки он очень четко пишет, что кризис виноват.

Мирослав Мельник: А! То есть это с криком "Русские идут".

Елена Рыковцева: Да, да. Кризис идет, никто не уцелеет, и вот он первый. Местные газеты… Вот я прочитала газету "Биржа" Нижнего Новгорода – оценки те же: "В зону риска сейчас попадают преимущественно люди с хорошим достатком, то есть те, кто совсем недавно был на коне, а теперь, как им кажется, оказался у разбитого корыта. Ведь не зря говорят, что чем выше поднимаешься, тем больнее падать. Мир богатых - это особый мир, особый круг общения. И, выпадая из него, человек испытывает мощнейший стресс, погружаясь в комплексы".

Вы тоже были в Куршевеле и писали колонку в "Русском пионере".

Мирослав Мельник: Да.

Елена Рыковцева: Поэтому я знаю. Вы их видите этих людей.

Мирослав Мельник: Что самое ужасное, и в этом году тоже был и видел этих самых чиновников.

Наталия Осс: Ужас! Вы были среди тех, кто предавался…

Елена Рыковцева: В следующий раз вам предстоит написать о том, куда вы едете. А вы будете писать, куда вы поедете в следующий раз?

Мирослав Мельник: Вы имеете в виду на новогодние каникулы?

Елена Рыковцева: Да, как президент призвал писать государственному чиновнику.

Мирослав Мельник: Так я же не государственный чиновник!

Наталия Осс: Мирослав же не государственный чиновник. Ему необязательно докладывать. Его друзья из той компании, с которой он поедет, будут докладывать.

Смех в студии

Елена Рыковцева: Друзья – да. Вы видите этих друзей, которые будут докладываться. Есть ощущение, что для них действительно сейчас настолько тяжело оказаться в этом самом минусе? Сегодня у него не получается отдать кредиты, и это для него такой удар (у него заложен дом, как у владельца аптечных компаний, который покончил с собой в Петербурге, у него была заложена квартира), что как это он окажется бедным?! Он не может пережить это ощущение. Вам кажется, что так и есть? Им больнее это?

Мирослав Мельник: Вы знаете, у меня есть еще один приятель – человек, который в списке "Форбс" находился, если мне не изменяет память на пятом месте в первой десятке. Это один из владельцев… 50 процентов у него компании ПИК. Если помните – Кирилл Писарев. Могу сказать, что у него сейчас тоже заложена своя квартира, все то, что у него есть. У него четверо детей. Тем не менее, он излучает абсолютный оптимизм. Это человек, с которым я буквально вчера разговаривал. Мне очень понравилась фраза. Он говорит: "Мы уже начинали с нуля. Ничего страшного. Начнем с нуля еще раз".

Елена Рыковцева: Мирослав, все говорят про этого Полякова, что он тоже излучал оптимизм до последнего дня. Это ни о чем не говорит. Это может быть маска, такая защитная реакция. А потом на человека – раз! – нахлынуло… И вот…

Наталия Осс: Наверное, есть два типа реакции. То, о чем говорит Мирослав, действительно, бесполезно, бессмысленно и глупо злорадствовать, глядя на разорившегося богача, олигарха, потому что если он один раз заработал, он заработает и второй раз, и третий раз, и четвертый раз и так далее. Потому что он понимает как, он что-то умеет, у него есть связи и так далее. Это не всегда, конечно, может быть, так, потому что, наверное, есть элемент случайности, везения - ситуация 90-х, когда все это происходило, когда создавались состояния. Но, наверное, большинство людей не пропадут, которые однажды уже заработали свое состояние.

Есть второй момент в этой проблеме. Кстати, в этой статье я читала ее, Лена, там есть момент, когда журналистка, приводя чьи-то слова, пишет, что очень страшно стать бедным. Это как раз слова, по-моему, этого парня. Безусловно, у тебя абсолютно вылетает этот круг общения, тот уровень жизни и то отношение к тебе, потому что деньги очень серьезный буфер был между реальностью и тем персонажем.

Елена Рыковцева: Это понятно. Но мы с вами, Наташа, теоретически рассуждаем, а я говорю как раз о конкретной ситуации. Ему страшно стать бедным этому вашему человеку?

Мирослав Мельник: Мне кажется, что мы можем эту теорию - не боится только дурак – на практике понять. Конечно, наверняка страшно! Но то, что это приведет его к суициду… Или 10-15 олигархов вдруг поймут, что они уже давно не олигархи, я думаю, что нет.

Елена Рыковцева: Это исключительно индивидуальная реакция на кризис.

Наталия Осс: Но удар по самолюбию может это означать?

Мирослав Мельник: Удар по самолюбию, конечно! Дело в том, что для каждого свой результат жизни. Для спортсмена – это секунды, когда он бежит на дистанции, для олигарха – это количество ярдов, которые он зарабатывает. Понятно, что, конечно, это удар по самолюбию. Но, с другой стороны, мне кажется, что абсолютно одинаковое количество суицидных случаев у олигархов и у 9-, 10-классников, которые получают двойки, и бросаются с крыши с криком: "Мама, учительница меня не любит!", или еще что-то. Поэтому так и взять сказать, что это специальная группа суицидов вдруг образовалась – это список "Форбс"…

Елена Рыковцева: Нельзя здесь никак определять, что у них какая-то особенная реакция.

Наталия Осс: Но прыгали с крыш разорившиеся брокеры.

Елена Рыковцева: Дело в том, что вот эта "Биржа" из Нижнего Новгорода как раз приводит примеры нескольких суицидов на фоне кризиса людей гораздо более бедных. Студент, который не может найти работу сейчас. Он закончил вуз, а нет работы. Какой-то омский брокер покончил с собой из-за долгов. Новокузнецкий офисный служащий застрелился после уведомления о сокращении. Так что реакция может быть и с этой стороны, и с этой стороны такого рода. Будем надеяться, что все это исключения.

Валерий Александрович из Москвы, здравствуйте! Говорите, пожалуйста!

Слушатель: Добрый день! Во-первых, ваша миссия – хотите помочь нам и стране – достойна уважения. Все это хорошо. Но касаетесь вы все-таки второстепенных вопросов. Самое главное, мне кажется, без чего человечество вообще прожить в дальнейшем не сможет – это власть денег. Ельцин привел к власти и воззвал к жизни класс олигархов, которые по определению не должны существовать в нормальном обществе.

Елена Рыковцева: Понятно. Сергей Сергеевич из Москвы, здравствуйте! Говорите, пожалуйста!

Слушатель: Здравствуйте! Слушая вас, меня затронула позиция вашего регионального издателя. В Москве я живу в округу, в котором девять районов. У меня в районе жителей больше, чем у них в маленьком городе. Приходят ко мне районные и окружные газеты. Газеты никакие. В Москве есть телеканала "Доверие". И вот в районе Нового года я много раз пытался его смотреть – без программы очень трудно. Там все время показывали нашего префекта округа – как он принимает строительные объекты.

Елена Рыковцева: Для этого канал и существует, чтобы показывать префекта. Вас это удивляет что ли?

Слушатель: И вот он критикует, обсуждает. И после Нового года из центральных средств информации я узнаю, что префекта моего округа снимают именно за эти строительные объекты.

Мирослав Мельник: Вы из Северного округа?

Слушатель: За из Северного! Плюс к тому, он еще устроил себе новогодние праздники и каникулы с хорошей компаний где-то там за счет района бюджета. Это докладывал в центральных средствах массовой информации…

Мирослав Мельник: Сергей Сергеевич, а чем на ваш взгляд он отличается от мэра города? Вы считаете, что он не отдыхал в новогодние праздники?

Слушатель: Я вот на что обратил внимание, что любое местное средство массовой информации очень подчиненное, оно очень осторожное.

Наталия Осс: Это другая тема, безусловно.

Мирослав Мельник: Да, это тема зависимости.

Елена Рыковцева: Сергей, есть такая проблема? Мы не будем обсуждать, вы просто скажите – есть такая проблема или нет, такая зависимость?

Сергей Плютенко: Нет проблемы. Мы подчиняемся напрямую области. У нас ГУП – государственное предприятие.

Елена Рыковцева: И про город вы можете говорить все, что хотите?

Сергей Плютенко: Конечно! Запросто!

Наталия Осс: А бумагу просили у местной власти.

Мирослав Мельник: Поэтому, Сергей, получается, если вы говорите хорошо про город, то вы зависимый, а если говорите плохо, то, соответственно, вы независимый, что, на самом деле, тоже, мне кажется, какой-то шорой. Мы считаем, что если мы ругаем власть, то значит мы, тем самым, подчеркиваем свою независимость. А на самом деле, когда говорит правду человек, это и есть независимость.

Сергей Плютенко: Вы так считаете на самом деле?

Мирослав Мельник: Нет. Я как раз вас пытаются защитить.

Сергей Плютенко: А! Спасибо!

Мирослав Мельник: Я пытаюсь объяснить, что если вы говорите, что все хорошо, это не означает, что зависимый.

Елена Рыковцева: Сергей, хорошо вас защитили – правильно, разумно?

Сергей Плютенко: Я не знаю, наверное, хорошо! Конец света, конечно, никто не отменял, но это же не повод, чтобы не чистить зубы по утрам.

Наталия Осс: А никто ни на кого и не нападал.

Елена Рыковцева: Завершаем на этом программу.

Другие сообщения, пришедшие в эфир:

"Лично мне ясно одно, что любимчики у Путина не народ, из которого он вылупился, а махинаторы, выходцы из фарцовщиков и валютчиков", - Иван Николаевич.

"Подобные публикации, по-моему, подогревают зависть. К сожалению, движущая сила народного мнения в России - это зависть. Остальные чувства - неприязнь, ненависть, агрессия, жестокость - производные от зависти. А зависть у россиян неизбывна", - Наталья Михайловна.

"Почему наш самый главный чиновник Путин так рьяно защищает олигархов? Может быть, потому что он сам богатый человек и нуждается в поддержке этих олигархов?" - семья Егоровых.

"Все эти непотребства олигархов подпитываются и потворствуются коррупцией чиновников. Инвестировать воротила бизнеса ни во что не хотят, для этого они просят у власти: Подайти, Христа ради, а то мы пропадем, и страна погибнет. А надо всего лишь национализировать их активы", - Александр.

"Как вы думаете, господин Лебедев будет просить у Гордона Брауна деньги на бумагу?", - Константин.

"Вот именно такие троицкие перестраховщики и виновны в том, что население в глубинке не знает об экономических преступлениях "денежных мешков", - Иван Данилович.

"Неслучайно начали с Лебедева, который не зависит от государства, а дает нам объективную информацию в своей новой газете", - Ольга.

"Мне интересно открытое письмо Лебедева. А позиция власти, чиновников вызывает у меня омерзение. На митинге "Единой России" ее депутаты, призывали нас, что вместе мы победим, а сами уехали на "Бентли" ухоженные, сытые. А если вы хотите назвать фамилии чиновников, виноватых в этой позиции - это В.В.Путин, который рассказывает нам по всем программам по ТВ, что прибавит пенсию аж 8 процентов, это 150 рублей, то есть 5 рублей в день, которых не хватит на четвертинку хлеба", - Алла Павловна, пенсионерка-москвичка.

"Когда в 80-е годы доходов от нефти не стало хватать на всех, республиканские номенклатуры стали обвинять инородцев в том, что они все сожрали, теперь аналогичный процесс идет среди олигархов, имеющих номенклатурное происхождение", - Олег.

"В Южной Корее в субботу начинается Чемпионат мира по биатлону. Михаил Прохоров недавно избран руководителем Союза биатлонистов России. И он выдает зарплату всем нашим спортсменам", - просто болельщик

"Не так давно директор какой-то строительной фирмы собирался полететь в космос за 20 миллионов долларов. Наверно, не на последние и не насовсем. А сколько их, таких космонавтов, бороздят просторы нашей страны, почему-то совершая посадку в Лондоне?", - Сергей.

"Все мы знаем, кто и с какой целью придумал эти обезличенные приватизационные чеки, безымянные ваучеры и закрытые залоговые аукционы", - Леонид Владимирович.

"Обратите внимание, что статья против олигархов появилась после одиозного случая на Валдае, когда высшие чиновники развлекались за счет налогоплательщиков, не отказывая себе, любимым, ни в чем", - Раиса.

"Редактору газеты. В вашей газете освещали убийство юриста и журналистки? Как ваши жители отнеслись к этому?", - Марина.

"Ради Бога, Леночка, если это не повредит фонду. Это всего-навсего Роман Абрамович. У нас есть все координаты этого фонда, но мы не пользуемся, а наши знакомые пользуются регулярно", - Майоровы.

"У нас весь Кремль и Дума олигархи. Народу это нравится, поскольку выбирают эту власть и "Единую Россию". Так что, внимание народа отвлечь от этой олигархической власти невозможно никакой прессой. На всех выборах все единогласно голосуют за олигархическую власть. Остается пожелать народу довольствоваться тем, что делают олигархи, а не возмущаться", - Савельева.

"Россия находится в финансовой, экономической и духовной оккупации, намерены ее и расчленить и управлять напрямую. 4-5 месяцев и этот режим рухнет, молодежь устроит войну на улице и защитит ее от распада", - Наталья.

"Плач по олигархам напрасен. Заложена квартира в Москве, значит осталась на Лазурном берегу", - Лариса.

Материалы по теме

XS
SM
MD
LG