Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Результаты экстренного саммита Евросоюза


Программу ведет Кирилл Кобрин. Принимает участие обозреватель Радио Свобода Ефим Фиштейн.

Кирилл Кобрин: Нашу программу продолжит рубрика "Мировая политика". Речь пойдет о результатах экстренного саммита Евросоюза, который прошел в Брюсселе. Он был посвящен мерам, которые ЕС должен принять для укрепления экономик стран союза в условиях кризиса. В частности лидеры государств-членов ЕС договорились воздержаться от протекционистских мер, чтобы не ставить под угрозу единый рынок Евросоюза. На саммите не нашло поддержки предложение премьер-министра Венгрии Ференца Дюрчаня о создании специального фонда в размере около 250 миллиардов долларов для помощи странам Центральной и Восточной Европы.
О том, на что согласились и на что не согласились лидеры ЕС, я побеседовал с обозревателем Радио Свобода Ефимом Фиштейном.
Ефим, два вопроса на самом деле обсуждалось на этом экстренном саммите. Вопрос первый, по которому какие-то были слова сказаны и решения приняты, вопрос о протекционизме, точнее, о недопущении оного. И вопрос второй, поднятый Венгрией, о том, будет ли пакет помощи странам Восточной Европы. И это два разных вопроса. Давайте начнем с первого.

Ефим Фиштейн: Давайте. В последние недели многие члены Европейского союза серьезно опасались возможных примет того, что некоторые ведущие страны Евросоюза примут ряд протекционистских мер по закрытию своих внутренних рынков. Опасения эти основывались на высказывания французского президента Саркози в первую очередь, который потребовал, чтобы французские автозаводы не только производили свою продукцию, но и продавали свою продукцию прежде всего во Франции. Это вызвало протесты ряда государств, в частности Чехии, на чьей территории французские автозаводы давно уже и успешно производят французские марки, которые потом продают по всей Европе. Но на брюссельском саммите оказалось, что французский президент в этом смысле в одиночестве, он и в одиночестве долго не оставался, поскольку свое мнение быстро поменял на прямо противоположное, заявив, что он настоящий и непримиримый враг любых форм протекционизма. То есть окончательное решение брюссельского саммита было такого типа, и зачитал его нынешний председатель Евросоюза Мирек Тополанек, чешский премьер. Он сказал, что никаких конкретных проявлений протекционизма в Европейском союзе не наблюдается и в принципе все члены резко возражают против любых форм протекционизма и не намерены прибегать к нему и в будущем.

Кирилл Кобрин: Любопытно, что тема протекционизма за последние месяцы, за месяцы углубления кризиса, возникают второй раз. Первый раз критике подверглись США, точнее Барак Обама с его призывом покупать американское. И тогда тоже, в общем, мнение Евросоюза восторжествовало.

Ефим Фиштейн: Совершенно верно. И французский президент, который отличается редкой находчивостью, я бы сказал, во всех смыслах этого слова, не преминул поставить это в упрек Соединенным Штатам. Он сказал, цитирую почти буквально: "Если где-то мы и наблюдаем протекционизм, то не в Европейском союзе, а в Соединенных Штатах".

Кирилл Кобрин: Это отчасти верно на самом деле, потому что некоторые рынки США не то, что закрыты, но полузакрыты для иностранных товаров.
Теперь давайте перейдем ко второму вопросу, который вызвал некоторый шум, я бы даже сказал, не только в европейской прессе, но и в российских СМИ. Речь шла о некоем большом пакете помощи Восточной и Центральной Европе, который якобы Евросоюз должен предоставить срочно совершенно, еще раз повторяю, для того, чтобы спасать центральные и восточноевропейские экономики. Учитывая, что ситуация, например, в Латвии и Венгрии действительно довольно отчаянная, но все-таки в целом регион пока глубочайшим образом кризисом не затронут, что здесь было решено или не решено?

Ефим Фиштейн: Здесь вообще трудно говорить о регионе. Ведь речь идет о странах, находящихся на крайне различных уровнях своего развития и в разных фазах своего развития. Действительно Венгрия и Латвия переживают чудовищные трудности, в то время как Словакия, Чехия и Польша в целом достаточно успешно борются с кризисом, они пока не испытывают никаких особых финансовых и прочих трудностей. Поэтому они то и протестуют против того, чтобы заводить какой-то один ящик, в который можно было бы смести со стола все страны Центральной и Восточной Европы.
Действительно Венгрия представила на этом саммите свое предложение по созданию фонда, не помощи, а специализированного валютного фонда, из которого бы представлялись кредиты восточноевропейским или центральноевропейским странам и в первую очередь она имели в виду саму себя. Размеры фонда были достаточно растяжимыми, достаточно большими. Речь шла о фонде порядка 300 и выше миллиардов евро. Ни одна другая страна радикально не присоединилась к этой точке зрения. Наоборот, чехи, словаки и поляки протестовали против создания такого фонда, потому что речь идет не о помощи в прямом смысле этого слова, а о кредитах, которые нужно будет рано или поздно возвращать. Короче говоря, решено было никакого фонда не создавать. Каждая страна будет в соответствии со своей формой спортивной и экономической в отдельности решать свои проблемы.
Кроме того, Венгрия вышла еще на трибуну с другим предложением, весьма любопытным, смягчить границы для принятия евро и включить центральноевропейские страны в еврозону с тем, чтобы их стабилизировать. Это предложение понравилось Франции, поскольку оно под шумок позволило бы и Франции нарушать Маастрихтский коридор и допускать значительный дефицит, что она и собирается делать, дефицит своих бюджетов ежегодных. Но другие страны и этот проект или предложение отвергли. В результате фактически саммит закончился тем, что страны Евросоюза собираются быть солидарными, но решать все вопросы в сугубо индивидуальном порядке.

Кирилл Кобрин: Таким образом никакой общей финансовой политики Европейского союза, по крайней мере в ближайшее время, мы не увидим.

Ефим Фиштейн: Финансовая политика будет заключаться в открытом рынке, который, конечно, открыт лишь до определенных пределов.

Кирилл Кобрин: Он открыт только внутри Европейского союза.

Ефим Фиштейн: Он открыт внутри Европейского союза и то, мы знаем, что перемещение рабочей силы ограничено сейчас, во всяком случае Австрия, Германия, еще ограничено. Но, тем не менее, потоки капиталов, предприятий, предпринимателей, на этом настаивала Чехия, чтобы европейский рынок был открыт для предпринимателей из Центральной Европы, пока все это сохраняется открытым и можно надеяться, что, во всяком случае, в ближайшие четыре месяца, пока Чехия остается председателем, вряд ли можно предвидеть какие-то в этом смысле радикальные изменения.
XS
SM
MD
LG