Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Начались предварительные слушания по делу Михаила Ходорковского и Платона Лебедева


Программу ведет Дмитрий Волчек. Принимает участие корреспондент Радио Свобода в Москве Марьяна Торочешникова.

Дмитрий Волчек: Главным событием этого дня стали предварительные слушания по новому уголовному делу в отношении Михаила Ходорковского и Платона Лебедева. Слушания проходят в закрытом режиме, но транслируются в специальный зал для журналистов.

Марьяна Торочешникова: Более сотни журналистов, пришедших сегодня в Хамовнический суд Москвы, где рассматривается второе уголовное дело против Михаила Ходорковского и Платона Лебедева, стали свидетелями беспрецедентных мер безопасности. Примыкающие к территории суда улицы контролировали сотрудники милиции. По сообщению российских информационных агентств, их было больше сотни. Неподалеку от здания суда стоял автобус с ОМОНом, а само здание перед началом слушаний проверили кинологи с собаками. Все пожелавшие пройти по переулку мимо входа в здание суда, должны были предъявлять документы. В общем, можно было подумать, что здесь будут судить не двух бизнесменов, обвиняющихся в экономических преступлениях, а банду террористов или поверженного диктатора.
В самом суде творилось что-то невообразимое. Журналисты заняли все лестницы и коридоры. Нам показали и специально отведенный зал для прессы с тремя установленными в нем плазменными панелями, на которые впоследствии будет выводиться картинка из зала суда. Правда, во вторник трансляция была недолгой, слушания-то закрытые, поэтому, как только конвой ввел в зал Михаила Ходорковского и Платона Лебедева, экраны погасли. Впрочем, фотографам и операторам телевизионных компаний позволили пройти в основной зал перед началом слушаний. Так что я, например, смогла увидеть Михаила Ходорковского и Платона Лебедева, улыбающихся из стеклянного "аквариума", когда разглядывала кадры, сделанные фотокорреспондентом Радио Свобода Юрием Тимофеевым.
Через час после начала слушаний в заседании был объявлен перерыв. Это судья Виктор Данилкин удалился в совещательную комнату для вынесения решения по ходатайству защиты Михаила Ходорковского и Платона Лебедева об отводе государственных обвинителей - Дмитрия Шохина и Валерия Лахтина. По словам адвоката Платона Лебедева Елены Липцер, её подзащитный проявил изрядную активность, поддерживая это ходатайство.

Елена Липцер: Он высказал активно свою позицию, почему прокуроры не могут быть объективными и беспристрастными и почему их право на защиту, на принцип равенства сторон в процессе нарушен в том положении, в котором они сейчас находятся.

Марьяна Торочешникова: Но, по мнению Платона Лебедева, почему не может быть Дмитрий Шохин объективен и беспристрастен?

Елена Липцер: Потому что он себя проявил уже в первом процессе таким образом, что показал свою явную заинтересованность в исходе дела. Лахтин был надзирающим прокурором, начиная с момента ареста Платона Леонидовича и начиная с первого дня, когда решался вопрос о мере пресечения. Он просто приводил недостоверные доводы в обоснование своей позиции, а в дальнейшем при рассмотрении различных жалоб, как наших, так и Платона Леонидовича Лебедева, он допускал себе высказывания вплоть до того, что защита не имеет права собирать доказательства. То есть высказывал явно такую позицию, не соответствующую закону.

Марьяна Торочешникова: А вот права Михаила Ходорковского, по словам его адвокатов, были нарушены - конвойный не позволил ему передать записку защитникам из стеклянной камеры, в которой теперь держат подсудимых. В этой связи защита заявила еще два ходатайства. Во-первых, адвокаты потребовали вывести Ходорковского и Лебедева из этого "аквариума" и разрешить им сидеть за одним столом со своими защитниками, как этого требуют международные стандарты. А, во-вторых, адвокат Каринна Москаленко обратила внимание суда на необходимость соблюдения конфиденциальности общения подсудимых со своими адвокатами.

Каринна Москаленко: Невозможно передавать документы от защиты к обвиняемым и наоборот. Это абсолютно недопустимая практика, мы ее не потерпим и главное, что конвой чувствует себя в зале хозяином. Это неправильно. В зале суда, вообще в суде командовать должен суд. Это он должен в соответствии с гарантиями прав обвиняемой стороны обеспечивать соблюдение норм и в том числе право на конфиденциальное общение. В этом вопросе мы будем принципиальными до конца. Мы уже имели опыт, если вы помните, в предыдущих слушаниях и этот вопрос уже был поставлен Европейским судом по правам человека, насколько возможно вести процесс, когда не обеспечивается право и возможность общения во время процесса с адвокатами и ограничивается время в перерывах, как это было сделано сегодня.

Марьяна Торочешникова: Однако все ходатайства защиты и об отводе гособвинителей, и о соблюдении конфиденциальности, и о том, чтобы пересадить Ходорковского и Лебедева за стол к адвокатам, суд отклонил. Подводя итоги первого судебного дня, адвокат Михаила Ходорковского Вадим Клювгант заявил журналистам.

Вадим Клювгант: Настораживает отсутствие какой бы то ни было мотивировки в решении вопроса об отводе со стороны суда. То есть просто отказать ввиду того, что суд не находит оснований. А оценки анализа тех многочисленных доводов, которые приводились, нет в постановлении. Это несколько настораживает, дает повод задуматься. К сожалению, суд не отошел от стандартного подхода о том, что обвиняемый должен быть изолирован от всех остальных участников процесса.

Марьяна Торочешникова: Сегодня же стали известны некоторые подробности гражданского иска представителей потерпевших. Таковыми, в частности, признана компания "Томскнефть", которая в случае вынесения обвинительного приговора Михаилу Ходорковскому и Платону Лебедеву требует компенсировать ей 93 миллиарда рублей. При том, что до 2004 года никаких финансовых претензий к руководству ЮКОСа у "Томскнефти" не было. Говорит представитель потерпевшей стороны Андрей Пятикопов.

Андрей Пятикопов: Дело в том, что "Томскнефть" до последнего момента являлась дочерним обществом НК ЮКОС. Поэтому, какие претензии?

Марьяна Торочешникова: То есть тогда это все вам казалось...

Андрей Пятикопов: В рамках единой корпорации.

Марьяна Торочешникова: А сейчас вам не кажется странным, что после развала ЮКОСа, когда вы не стали единой корпорацией, вдруг у вас появились претензии, которых не было раньше?

Андрей Пятикопов: Есть так говорить, что корпорация, она все равно осталась единой, поскольку все основные активы ЮКОСа были приобретены "Роснефтью", то сейчас, как собственник этих активов, "Роснефть" также управляет этими активами. Считается, что ущерб, причиненный выводом нефти от "Томскнефть", 93 миллиарда рублей.

Марьяна Торочешникова: В среду в Хамовническом суде Москвы продолжатся предварительные слушания по делу Михаила Ходорковского и Платона Лебедева, они так же пройдут за закрытыми дверями. Адвокаты намерены заявить еще ряд ходатайств. Вот о чем рассказал нам Константин Ривкин, адвокат Платона Лебедева.

Константин Ривкин: Мы планируем заявлять те ходатайства, которые предусмотрены УПК на данной стадии. То есть рассмотреть вопросы о возможном возвращении дела прокурору, об исключении недопустимых доказательств и еще ряд других, о которых я ранее уже говорил, мы не делаем из этого секрета. Мы считаем, что как минимум суд должен решить вопрос о том, на каком основании дело поступило именно в этот суд, в суд Хамовнический, поскольку у нас есть определенные основания полагать, что это не совсем правильно, мягко говоря.

Марьяна Торочешникова: Рассмотрение дела по существу начнется по окончании предварительных слушаний, но, как предполагают журналисты, не раньше, чем на следующей неделе.

Дмитрий Волчек: О слушаниях по делу Михаила Ходорковского и Платона Лебедева рассказывала Марьяна Торочешникова.
Журналист Вера Васильева написала несколько книг о делах ЮКОСа. Она вела хронику суда над Алексеем Пичугиным и Леонидом Невзлиным. Я попросил Веру поделиться впечатлениями от процесса, который сегодня начался в Хамовническом суде.

Вера Васильева: Я с сожалением отметила, что прокурором на судебном процессе, который начался сегодня в Хамовническом суде, будет небезызвестный Дмитрий Шохин. Я думаю, что всем, кто следил за первым процессом Ходорковского - Лебедева, он известен, все прекрасно помнят, насколько он "объективен и беспристрастен". Поэтому, конечно, для меня это было большим разочарованием.
Вторым разочарованием для меня была сама формулировка обвинительного заключения. Мне кажется, что даже и не юристу понятно, насколько оно нелепо. Там фигурирует огромная сумма, которую якобы Ходорковский украл, вплоть до того, что он украл нефть, объемом сопоставимую с объемом добываемой нефти ЮКОСом в те периоды, которые рассматриваются в суде, то есть 1998-2003 годы. Это просто нелепица. Поэтому у меня сильные сомнения в том, что судебный процесс будет объективен и беспристрастен.

Дмитрий Волчек: Вера, есть определенная загадка в этом деле. Может быть, она не была такой загадкой несколько месяцев назад, но сейчас кажется странным, зачем власти в такой ситуации, в ситуации кризиса, в конце концов, финансового, понадобился этот процесс?

Вера Васильева: Мне кажется, он понадобился именно для того, чтобы Ходорковский и Лебедев не вышли на свободу. Потому что по закону они отбыли уже половину срока и могут выйти по условно-досрочному освобождению. Мне кажется, власть всеми силами пытается не допустить выхода Ходорковского (прежде всего Ходорковского, конечно, поскольку мы именно его рассматриваем как политическую фигуру) на свободу, тем более в кризисной ситуации, когда он может набрать политические очки и составить конкуренцию действующим политикам, находящимся у вершины власти.

Дмитрий Волчек: Таким образом, исход процесса предрешен, и вы не ждете никаких неожиданностей?

Вера Васильева: Я думаю, что исход процесса запланирован, но все-таки неожиданности вполне могут быть. Потому что общественное мнение все более склоняется в пользу Ходорковского. Так же приближается дата рассмотрения жалоб узников "дела ЮКОСа" в Европейском суде по правам человека. Уже приняты на рассмотрение по существу финансовые жалобы ЮКОСа, где компания указывает на то, что претензии были необоснованны, и что собственность была их экспроприирована незаконно. Поэтому я думаю, что еще ситуация может повернуться по-всякому.

Дмитрий Волчек: Считает Вера Васильева, автор нескольких книги о деле ЮКОСа.
Зачем понадобился римейк суда над Ходорковским в эпоху, настроения которой определяет экономический кризис? Вопрос политологу Марку Урнову.

Марк Урнов: Идея зародилась, насколько я понимаю, не в кризис, а значительно раньше, а уж так совпало, что она воплощается в кризис. Корни самой идеи в том, что власти очень не хотят видеть Ходорковского на свободе, потому что очень боятся. Боятся превращения его в политического игрока мощного. Боятся, что вслед за выходом его последуют судебные иски к тем, кто растаскивал компанию ЮКОС. Все это очень дискомфортно, а жить в дискомфортных условиях наша власть не привыкла, да и не хочет. Отсюда вот этот суд, причем, я бы сказал, что это суд образца 2004 года. Он значительно грубее, он значительнее страннее и, в общем-то, все это выглядит малоприличным. Я думаю, что имидж страны подрывает очень сильно. Но, если идет страх, какой там имидж?

Дмитрий Волчек: Неужели не было другого способа, кроме как привозить Ходорковского в Москву и устраивать очередное такое публичное судилище? Кажется, что власть как-то действует против себя.

Марк Урнов: Естественно. Вопрос, что, единожды совершив эту замечательную операцию по развалу компании и захвату собственности, дальше начинают выстраиваться почти не имеющие альтернатив шаги. Потому что, если вы сажаете человека на восемь лет, рано или поздно эти восемь лет проходят. А что же делать, когда они кончаются? Ведь когда его сажали, восемь лет казалось очень долгим сроком, а сейчас они уже почти что истекли.
Это абсолютно на самом деле такая традиция, еще хорошо отработанная со времен сталинского периода, когда людей сажали в лагеря, давали некоторый срок, а потом начинали им наматывать дальнейшие сроки, предъявляя попутно обвинения или за что-нибудь устраивая повторный суд за какие-то якобы нарушения в период пребывания в лагере. Знакомо нам все это, до боли знакомо. Предельно неприятно и не только имиджево неприятно. Все это действительно разлагает судебную систему, превращает ее в фарс и подрывает просто доверие рядовых граждан к власти и к судебной системе. Пока еще держится рейтинг Путина и Медведева, уже опускается, правда, не думаю, что это в связи с делом Ходорковского, это в связи с кризисом. Но вот когда он начнет совсем опускаться вниз, а он, с моей точки зрения, неизбежно будет низко опускаться, вот тогда мы в полной мере ощутим, что такое страна, в которой нет институтов государственных, к которым граждане испытывают доверие, в том числе и к судам. Это очень долгосрочная, это очень опасная игра. Меня здесь на самом деле волнует, по-человечески волнует естественно судьба самого Ходорковского, но, кроме того, еще, конечно, абстрагироваться от массы чудовищных, негативных последствий и для сознания, самосознания гражданского, и для институтов государственных, и для образцов поведенческих, которые этим делом задаются для чиновничества, я не могу абстрагироваться. Здесь такая двойная неприятная спираль идет.

Дмитрий Волчек: За время подготовки к этому процессу в России сменился президент. Нужен ли этот суд Дмитрию Медведеву или, на ваш взгляд, нет оснований вообще говорить о каких-то особых интересах Медведева?

Марк Урнов: Думаю, что Медведеву он меньше всего нужен, но не Медведев принимает по этому поводу решения. Совершенно очевидно, что это дело тянется из путинского президентства. Совершенно очевидно, что Медведев здесь крайний человек, который просто в силу командности должен принять на себе еще и это бремя. Я думаю, что ему это не нужно абсолютно. Это удар по его престижу в мире. Это демонстрация того, что он является продолжателем худших сторон путинского периода. Ему это абсолютно не нужно. Я думаю, если бы он сам принимал решения, он, конечно, принял решение иное.

Дмитрий Волчек: То есть, вы думаете, что он хотел бы видеть Ходорковского на свободе?

Марк Урнов: А что? Лично ему Ходорковский никоим образом не угрожает. Дело Ходорковского репутацию Медведева, конечно, подрывает и демонстрирует, в том числе его слабые позиции, как президента. Зачем ему это нужно?

Дмитрий Волчек: Считает политолог Марк Урнов.
Любопытная деталь. Представители "Справедливой России" и КПРФ подвергли критике правоохранительные органы в связи с процессом по делу Ходорковского и Лебедева. Зампред парламентского комитета по безопасности Геннадий Гудков сказал, что считает процесс неправильным, поскольку то, что инкриминируется Ходорковскому, совершали в 90-х годах многие олигархи. "То, что происходит в отношении Ходорковского - это позор для российской Фемиды, которая фактически выполняет заказ прежнего президента. Это уже не правосудие, а месть за позицию Ходорковского", - заметил депутат от КПРФ Виктор Илюхин.
XS
SM
MD
LG