Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Коллективная ответственность – как Сербия воспринимает приговоры Гаагского трибунала по косовским делам


Ирина Лагунина: Последние дни изобилуют новостями из области международного правосудия. Начал слушания трибунал ООН, расследующий убийство бывшего премьер-министра Ливана Рафика Харири в феврале 2005 года. Международный уголовный суд в Гааге выдал ордер на арест президента Судана Омара аль-Башира. Аль-Башир уже посоветовал суду съесть это постановление и запить его водой. А международный Гаагский трибунал по бывшей Югославии вынес первый приговор по преступлениям, совершённым весной 1999 года сербскими силами в Косово. К 22 годам заключения приговорены бывший вице-премьер Союзной республики Югосавии Никола Шайнович, начальник штаба армии Небойша Павкович и генерал полиции, глава штаба МВД Сербии в Приштине Сретен Лукич. Два генерала, отвечающие за Косово - Владимир Лазаревич и Драголюб Ойданич получили по 15 лет тюрьмы. Все они признаны виновными в насильственных депортациях и изгнании косвоских албанцев с мест их проживания, преследованиях по этническим и религиозным мотивам и убийствах, которые совершила сербская полиция, при временной поддержке войск. Цель такого «совместного преступного предприятия», по заключению суда, - изменить этнический состав Косово для обеспечения контроля сербов над этим краем. Бывший президент Сербии Милан Милутинович
от ответственности освобождён и уже вернулся домой в Белград. О том, какую реакцию вызвал этот приговор в Сербии, рассказывает Айя Куге.

Айя Куге: В Сербии приговор вызвал новую волну антигаагских настроений. Все сербские политики в один голос утверждают, что генералы слишком сурово наказаны, подчёркивая и тот факт, что в Гааге не ведётся ни один судебный процесс против руководства косовских албанцев, которое также совершало преступления. Бывший влиятельный командующий Освободительной армией Косово, ныне политик, Рамуш Харадинай в Гааге был освобождён от ответственности за убийство сербов ввиду недостатка доказательств. Премьер-министр Сербии Мирко Цветкович сообщил, что остаётся лишь надеяться, что приговоры государственному руководству времён Слободана Милошевича будут пересмотрены в ходе апелляции.

Мирко Цветкович: Я считаю, что приговоры, объявленные пятерым нашим людям, не полностью соответствуют тому, за что они обвинялись, особенно если учесть, что Рамуш Харадинай был освобожден. Но, несмотря на наше несогласие, мы принципиально поддерживаем Гаагский трибунал. Мы считаем, что каждый преступник имеет своё имя и фамилию. С другой стороны, я ожидаю, что на приговоры будут поданы апелляции, а мы, как государство, эти апелляции поддержим.

Айя Куге: До сих пор Гаагский трибунал занимался индивидуальной виной обвиняемых в военных преступлениях. Нынешний приговор – первый, которым в определённом смысле провозглашена вина целой государственной верхушки. В Сербии это отчасти воспринимается как обвинение в адрес всего государства, включая сербский народ.
Последний Гаагский приговор мы обсуждаем с директором белградского Фонда по гуманитарным правам Наташой Кандич, являющиеся главным авторитетом в Сербии по расследовании военных преступлений.
Что раскрывает этот приговор Гаагского трибунала?

Наташа Кандич: Приговор, прежде всего, раскрывает план, за который несут ответственность органы государственной власти. Все обвиняемые представляют собой военную и политическую верхушку Сербии. Несмотря на то, что в Гааге обычно утверждается индивидуальная уголовная ответственность, но в случае, когда обвиняемыми оказываются вице-премьер, начальник генерального штаба войск, ведущие генералы – картина меняется. Здесь речь идёт о том, что люди, которые были на самых высших государственных позициях, принимали решения, отдавали распоряжения и прямым образом организовали совершение преступлений. В этом смысле приговор указывает на то, что Сербия совершила преступления против албанского населения в Косово на уровне государства. Гаагский трибунал раскрыл, как выглядело «совместное преступное предприятие», как совершались такие преступления. В данном случае всех участников объединяет то, что они участвовали в плане, задуманном с целью изгнать из Косово албанцев с помощью истязаний, террора, депортаций, убийств. Конечная цель этого плана - изменить этническую структуру населения.

Айя Куге: Строже всего, со сроком на 22 года лишения свободы, осуждены бывший вице-премьер Югославии Никола Шайнович, генералы Небойша Павкович и Сретен Лукич, которые были ближе к Слободану Милошевичу, чем остальная тройка, проходящая по этому обвинению. Порой в Белграде это строгое наказание толкуют так, что, якобы, через них трибунал завершает и процесс против Милошевича, который умер до вынесения приговора.

Наташа Кандич: Я считаю, что все они были близки к Милошевичу, лучше сказать – они были преданы ему. Вряд ли кто-то мог быть действительно близок к человеку, который никому не доверял. Да, конечно, генерал Павкович в те времена имел большое влияние в Сербии, он постоянно был на публике, а другие генералы – Ойданич и Лазаревич - появлялись крайне редко. Но у меня большое удивление вызвало то, что бывший президент Сербии Милутинович освобождён. Выглядит немного странно, что суд постановил, что он не имел никакого отношения к косовским событиям, что он занимался только дипломатией и понятия не имел, что происходило в Косово.

Айя Куге: Напомню, что бывший президент Сербии Милан Милутинович освобождён в Гааге, так как, по мнению судей, он не контролировал находящиеся в Косово сербские военные и полицейские силы. В 1999 году ещё существовала Союзная республика Югославия, президентом которой был Слободан Милошевич. Кстати, в Сербии всегда существовало мнение, что Милутинович лишь кукла, которая в государственные дела, то есть в свою работу, не вмешивалась.
Но он не мог не знать, что весной 1999 года происходило в Косово, когда почти восемьсот тысяч косовских албанцев были изгнаны из домов и отправлены на границы с Албанией и Македонией, когда ежедневно албанцев убивали в массовом порядке, группами по 30, 50, 90 человек.
Наташа, вы много занимались преступлениями, совершёнными во время конфликтов в бывшей Югославии, видели и узнали много страшного. Но что на вас лично оставило самое сильное впечатление?

Наташа Кандич: Если сравнить случай Косово с войной в Боснии и Хорватии, меня поразило то, что там войска и полиция относились к албанцам так, как будто они не люди. Против албанцев допускалось делать все. Допускалось пустить пулю в лоб любому мирному гражданину, допускалось отнять у него деньги и потом убить, допускалось вынести все вещи из албанского дома, которые, кстати, потом складировались в сербских полицейских участках. Это бесчеловечное отношение к албанцам - для меня самое страшное. В добавок к этому я это отношение почувствовала в Белграде, где идёт судебный процесс против обвиняемых в убийстве 50 членов албанской семьи Бериша весной 1999 года. В этой семье были убиты не только мужчины, но и женщины и дети. Свидетелями были приглашены сербы из того же местечка Сува река, и меня потрясло их равнодушие. Почти все свидетели утверждали, что ничего не знают, что не обращали внимания на то, что происходило с албанцами, никакой связи с ними не имели. Это даже не равнодушие, это бесчувствие, которая граничит с такой эмоциональной черствостью, что подходящего слова не найти. Трудно передать, какое впечатление оставляют люди, которые сообщают, что они, да, прошли мимо груды тел, на которой лежали и убитые дети, но не останавливались: «Нас это не касалось»! Вот это моё самое сильное и самое страшное впечатление, от которого никак не могу освободиться.

Айя Куге: Напомню, на вопросы Радио Свобода отвечает Наташа Кандич, директор белградского Фонда по гуманитарным правам. После крушения режима Слободана Милошевича часть останков семьи Бериша была найдена в тайном массовом захоронении вблизи Белграда, куда, для сокрытия следов преступлений, из Косово были перевезены более восьмисот албанских жертв. Но в Сербии, кажется, этот случай уже забыт - несмотря на информацию некоторых сербских источников, что существуют ещё такие массовые захоронения. Что вам об этом известно?

Наташа Кандич: Нет новой информации, потому что полиция, которая располагает этими данными, поставила точку на всё. Об этом больше никто не говорит, несмотря на то, что есть ещё 1400 без вести пропавших албанцев из Косово. Правда, есть и 450 пропавших сербов. И по этим, и албанским и сербским случаям, нет никакого движения. Никто не считает обязанным предоставить информацию, чтобы эти семьи, разыскивающие останки своих близких, перестали ездить в поисках по стране, чтобы могли смириться и похоронить тела, чтобы имели место, где грустить, приносить цветы и помнить своих близких.

Айя Куге: Все отвечающие перед Гаагским трибуналом в создании «совместного преступного предприятия» руководители Сербии конца девяностых годов принадлежали, или были близки к правящей в те времена Социалистической партии. Сейчас социалисты, после долгого перерыва, снова представлены во власти и даже сотрудничают с Гаагским трибуналом. Но они не признают, что несут ответственность за совершенные преступления в Косово. Вот реакция представителя соцпартии Бранко Ружича.

Бранко Ружич: Несмотря на то, что Гаагский трибунал и сотрудничество с ним – неизбежность, он не проявляет справедливый и правдивый подход. Не логично, что такие строгие наказания получают политические, полицейские и военные функционеры Сербии, которые, опираясь на Конституцию, делали всё, чтобы защитить территориальную целостность и суверенитет нашей страны. Ну, что же - это суровая реальность.

Айя Куге: Но социалисты ни словом не упоминают о том, какими методами в Косово защищался суверенитет страны. Реакция новых властей Сербии на Гаагский приговор не много отличается от реакции представителей бывшего режима. Правящие политики утверждают, что теперь Сербия демократическая страна, которую нельзя наказывать за грехи Милошевича.
Вернёмся к разговору с сербской правозащитницей Наташей Кандич. Как приговор бывшей государственной верхушке сказывается на сегодняшней Сербии?

Наташа Кандич: Этим приговором на плечи Сербии возложено тяжёлое бремя. Но у нас нет соответствующего ответа, наоборот, у нас есть политики, считающие, что на разговоры о военных преступлениях, совершённых в Косово, была поставлена точка в 1999 году, когда было подписано Кумановское мирное соглашение, и что нет нужды возвращаться к прошлому. К сожалению, если мы сегодня к этому не вернёмся, будущие поколения будут нести на себе это бремя тяжкого наследия. А обязанность сегодняшних властей – не оставлять такое наследие. Задача тех, кто у власти, чувствовать политическую ответственность за близкое прошлое. Они обязаны вынести это на общее обсуждение, а не замалчивать, не преуменьшать значение, не отводить глаза от этого приговора.

Айя Куге: Адвокаты приговорённых в Гааге сербских руководителей сообщают, что подадут апелляции, как только изучат приговоры объемом в 1400 страниц.
XS
SM
MD
LG