Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

ЦРУ, Пастернак и Нобелевская премия


Борис Пастернак с женой

Борис Пастернак с женой

Шведская академия обнародовала документы о присуждении в 1958 году Нобелевской премии по литературе советскому писателю Борису Пастернаку. Обозреватель Радио Свобода, историк "холодной войны" Иван Толстой в своей книге "Отмытый роман Пастернака. "Доктор Живаго" между КГБ и ЦРУ" доказывает, что ЦРУ обеспечило первое издание "Доктора Живаго" на русском языке, сняв тем самым для Бориса Пастернака формальные препятствия для получения престижной награды.

По приглашению Шведской академии Иван Толстой только что побывал в Стокгольме, где ознакомился с протоколами заседаний Нобелевского комитета 1958 года:

- Документы, естественно, все старые – им 50 и более лет, но они новы в информационном отношении. Это документы, которых еще 1 января не видел никто, даже историки Нобелевского комитета, историки Нобелевской премии по литературе. Согласно уставу Нобелевского комитета, бумаги всякого лауреата в течение 50 лет после присуждения премии закрываются для всех. В конце января 2009 года документы эти были открыты. И любой человек, получив разрешение Нобелевского комитета, - а у меня такое разрешение есть - может в эти бумаги заглянуть.

- Вы поняли для себя лучше, для читателей, каков был механизм присуждения Пастернаку Нобелевской премии?

- В документах Пастернака, конечно же, нет тех слов, вокруг которых было столько журналистской язвительности в связи с моими идеями. Писали, что Иван Толстой собирается найти в документах Нобелевского комитета справки ЦРУ о том, что американская разведка финансировала пастернаковский роман и чуть ли не присудила Нобелевскую премию писателю. Естественно, я никогда не утверждал таких глупостей.

ЦРУ остановилось на пороге Нобелевской премии. Оно выпустило всего лишь роман Пастернака. Оно заполнило, заштриховало ту единственную белую клеточку, которая оставалась. Были издания на самых разных языках – итальянском, французском, немецком, английском, не хватало русского. ЦРУ выпустило русское издание. Я рассказал, как это происходило - кому давали деньги, каковы эти имена и так далее.

Что же я нашел в материалах Нобелевского комитета? Нюансы. Но эти нюансы показывают, что мои догадки были справедливы. Вся логика подводила к этому, что Шведские академики должны быть смущены тем обстоятельством, что нет издания романа на языке писателя, за который они собираются присудить Нобелевскую премию!

Моя поездка была связана с выяснением – были ли такие требования у Нобелевского комитета? Пастернаковеды (сын Пастернака Евгений Борисович и многие авторитетные исследователи) утверждали – такого требования нет и быть не может! Пастернаку премия была бы присуждена в любом случае за поэзию! Так вот, протоколы заседания Нобелевского комитета показывают, что этот вопрос ставился, и смущение было высказано непременным секретарем Нобелевского комитета Андерсом Эстерлингом. В 1958 году осенью Андерс Эстерлинг сказал: "Мы столкнулись со странной ситуацией, когда нет книги на языке оригинала. И тем не менее, это обстоятельство мы надеемся преодолеть".

Слухи о том, что в Нобелевском комитете были эти смущения, проникали наружу. Нобелевский комитет - не герметически закрытый сосуд. Агенты ЦРУ знали о том, что смущение уже посетило шведских академиков. Вот почему они выпустили книгу на русском языке.

- В эфире Радио Свобода мы с вами уже говорили о возможной причастности ко всей этой истории Дага Хаммершельда, который был известным дипломатом, международным деятелем и членом Шведской академии. Можно ли сейчас сказать, что он выступал как некий агент влияния, не платный, разумеется, а добронамеренный агент влияния?

- Таких документов вообще нет, потому что если и ведется стенограмма Нобелевского комитета, то вот уж это не показывается никогда и никому. Во всяком случае, в бумагах Пастернака ничего подобного нет. Нет даже духа этого. Тут мы достраиваем историю. Как говорил Юрий Тынянов, там, где заканчивается документ, там я начинаю. Так вот, рассуждения о Даге Хаммершельде принадлежат не мне, а испанской газете АБС, которая опубликовала этот материал в январе 2009 года. Даг Хаммершельд, возможно, и влиял на ситуацию. Все члены Шведской академии - люди влиятельные, но Хаммершельд, конечно, был на целый корпус выше и влиятельнее остальных. Имя Дага Хаммершельда не присутствует в пастернаковских бумагах.

Дело в том, что разговоры о том, что Пастернак является одной из лидирующих фигур в шорт-листе, разговоры выходили из Нобелевского комитета. Поэтому ЦРУ знало о том, что обеспокоенность о присутствии того или иного издания "Доктора Живаго" существует. И регулировать информацию с помощью таких людей как Даг Хаммершельд было очень легко. Он мог и не влиять, а мог бы и повлиять. Мы не знаем, какой там был расклад сил. Он просто сообщал о том, в каком состоянии находятся дела, и сказал своим друзьям в Америке, что чаша весов склоняется в пользу Пастернака.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG