Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Зачем Америке реформа здравоохранения.




Александр Генис: В Вашингтоне состоялась конференция по здравоохранению, на которую собралось 150 экспертов - политики, врачи, юристы. Выступая перед именитой аудиторией, лучше всех знающую историю вопроса, Обама подробно и убедительно объяснил, почему в разгар могучего экономического кризиса президент считает абсолютно необходимым реформировать американскую медицину – причем, немедленно, еще в этом году. Чтобы понять, как финансовое здоровье страны связано с обыкновенным, достаточно просто указать на одну цифру: медицинское обслуживание на душу населения в среднем стоит Америке 6 800 долларов в год. И это в два раза больше, чем в Канаде и в странах Западной Европы. Присутствовавший на форуме сенатор-ветеран Эдвард Кеннеди, который сражается за радикальную медицинскую реформу уже 46 лет, сказал, что на этот раз он верит в ее осуществление.
О проблеме здравоохранения, как обычно, в историческом контексте рассказывает вашингтонский корреспондент “Американского часа” Владимир Абаринов.

Владимир Абаринов: Герой стихотворения Роберта Саути “Предостережение хирурга”, отрывки из которого мы прочтем в переводе Аркадия Штейнберга, со смертного одра призывает своих близких не допустить кражи его трупа:


Диктор:

Когда спровадили учеников,
Хирург в истоме обмяк,
На братьев он выпучил страшно глаза
И хрипло взмолился так:

“Я всякие трупы резал, кромсал
И буду наказан вдвойне.
О братья! Заботился я о родне,
Заботьтесь теперь обо мне!

Ученики мой труп расчленят,
Растащат мой жалкий скелет,
И мне, осквернителю стольких могил,
Покоя в собственной нет.


Владимир Абаринов: Хирург велит родственникам приставить к его гробу вооруженную охрану:

Диктор:

Дайте пули, порох и мушкетон,
Чтоб мой труп не унес гробокрад,
Дайте пять гиней тому из парней,
Кто вобьет в гробокрада заряд.

Три недели должно мой жалкий прах
Охранять, не жалея сил,
Чтоб пустил я дух и порядком протух
И покой в могиле вкусил!”

Владимир Абаринов: В этих стихах, написанных в 1799 году, отражен страх человека, который дышит на ладан, перед расхитителями могил. Мертвые тела похищались с целью изучения анатомии – гробокрады продавали их в медицинские школы, которые стали вдруг необычайно популярны в Англии. Для учебных целей им требовалось не менее 500 трупов в год. Но драконовские законы отходили в прошлое. Трупов казненных преступников не хватало. В Англии конца XVIII - начала XIX века похищение трупов превратилось в доходный промысел. То было время величайших открытий в физиологии, а затем и микробиологии. Благодаря анестезии и антисептике стремительно развивалась хирургия, удивительных успехов добилась фармакология. К концу XIX века медицина из ремесла превратилась в науку. Медицинские исследования сделались не по карману самим ученым.

Диктор: Основоположник эндокринологии Клод Бернар в середине века потратил на свои опыты приданое жены. Открывший туберкулезную палочку немецкий микробиолог Роберт Кох начинал сельским врачом, но заканчивал в конце века директором берлинского Института гигиены. Домашний доктор, все принадлежности которого помещались в саквояже, отходил в прошлое. Врач теперь вел прием пациентов в своем кабинете, больше похожем на лабораторию. Лучшие врачи превратились в мировые знаменитости, завели собственные клиники и получали умопомрачительные гонорары.

Владимир Абаринов: Услугами частнопрактикующих врачей могли пользоваться лишь люди состоятельные. Для бедных существовали больницы, финансировавшиеся на благотворительных началах. Ужасающее состояние здоровья народа выяснилось во время франко-прусской и англо-бурской войн, когда власти Германии и Великобритании столкнулись с крупным недобором солдат – новобранцы признавались негодными к строевой службе по медицинским показаниям. Именно тогда правительства европейских держав всерьез озаботились состоянием здравоохранения. Параллельно развивалось страховое дело.

Диктор: Первый закон о медицинском страховании провел в 1882 году канцлер Германии Отто фон Бисмарк. К 1912 году аналогичные законы были приняты в большинстве европейских стран. Начало медицинского страхования в Америке историки датируют рубежом веков.

Владимир Абаринов: Сегодняшняя Америка может по праву гордиться своей медициной.


Диктор: Современное здравоохранение – это огромная индустрия, в которой занято 5 процентов трудоспособного населения. В 2007 году США потратили на здравоохранение 2 триллиона 260 миллионов долларов, или 7539 долларов на душу населения - это 15,2 процента валового внутреннего продукта. Ассигнования на медицинские исследования в США втрое выше, чем в любой европейской стране. Всемирная организация здравоохранения поставила США на первое место по оперативности работы «скорой помощи». В Америке самый высокий процент выживаемости после рака.

Владимир Абаринов: Вместе с тем США занимают первое место и по стоимости медицинских услуг.

Диктор: США – единственная индустриально развитая страна мира, миллионы граждан которой не имеют никакой медицинской страховки. Только один из каждых 17 человек, занятых в американском здравоохранении, является практикующим врачом. Остальные заполняют и проверяют документацию, пишут инструкции, изобретают хитроумные планы страхования.

Владимир Абаринов: Со здравоохранением надо что-то делать. Эта тема была одной из основных во время последней президентской кампании. Об этом президент Обама говорил недавно в своей программной речи в Конгрессе.


Барак Обама: Стоимость медицинских услуг с каждым годом поглощает все больше наших сбережений, и, тем не менее, мы медлим с реформой здравоохранения.


Владимир Абаринов: План Обамы известен пока лишь в общих чертах. Вот что говорит о нем эксперт вашингтонского Института Брукингса Элис Ривлин, в прошлом – директор административно-бюджетного управления Белого Дома.


Элис Ривлин: В нашей системе здравоохранения есть главным образом две проблемы – это ее неэффективность и ее дороговизна, причем цена медицинских услуг растет очень быстро. В то же время множество людей имеют страховку, не отвечающую их потребностям, и число таких людей растет с каждым днем, потому что люди теряют работу, а вместе с ней и страховку.


Владимир Абаринов: Элис Ривлин оценивает действия президента как шаги в правильном направлении. В дальнейшем, полагает она, президент должен сотрудничать с Конгрессом.


Элис Ривлин: Проект бюджета и закон об экономических стимулах предусматривают, что люди, лишившееся работы, все-таки смогут иметь доступную по цене страховку. Но они не предлагают никаких структурных изменений системы. Президент говорит, что будет работать с Конгрессом над дальнейшими шагами, и это, я считаю, правильно. Мы в администрации Клинтона совершили ошибку: написали детальный план реформы и отправили его в Конгресс – в результате законодатели отнеслись к нему холодно и отклонили его. Думаю, эта администрация не хочет повторять нашу ошибку.


Владимир Абаринов: Серьезная болезнь сегодня способна пустить по миру даже состоятельного человека. Пациенту медики представляются порой бандой грабителей с большой дороги. Но посмотрим на положение вещей с точки зрения врача. Я позвонил своей знакомой Алле Гординой. Когда-то она была педиатром в детской поликлинике в Москве, а с 1994 года практикует в городе Нью-Брунсвик, штат Нью-Джерси. Тем, кто говорит, что врачи готовы снять с пациента последнюю рубаху, Алла Гордина отвечает примером из собственной практики.


Алла Гордина: Скажем, ко мне пришел пациент сделать профилактические прививки. Мой секретарь должен записать ребенка на прием. Моя медсестра должна посмотреть ребенка, взвесить, записать жалобы и прочее, проверить слух, зрение. После этого уже прихожу я. Я смотрю ребенка, я трачу на это время, я разговариваю с мамой, я отвечаю на все вопросы. Обсуждаем все от питания до смотрения телевизора, воспитания и проблем в школе. После этого мне нужно сделать ребенку прививки. Я делаю прививки, опять-таки объясняю все про прививки. Ребенок уходит, потратив в офисе где-то полчаса. За это я прошу, чтобы мне заплатили где-то 120 долларов, за сам визит. Плюс за все то, что было сделано: проверка слуха, проверка зрения, прививки. В эту дополнительную стоимость входит стоимость вакцины, которую я уже купила. Страховщик мне за прививки платит меньше, чем я заплатила своему поставщику. За слух и зрение некоторые страховки платят, некоторые нет, но я все равно обязана это сделать. И получается, что для того, чтобы удержаться на плаву, мне, рядовому участковому педиатру – частному – мне нужно давать вал. Если я хочу посидеть с пациентом, поговорить с ним более подробно, то страховщикам это уже неинтересно. И получается, что мы скатываемся на уровень фельдшеров. И теперь уже страховые компании и наши медицинские ассоциации говорят, что первичная медицина будет медициной среднего медперсонала.


Владимир Абаринов: Кто такие эти посредники, которые отгрызают львиную долю?


Алла Гордина:
Страховые компании. У Американской медицинской ассоциации есть система кодирования на основании международной классификации болезней, по которой производится оплата. А есть еще коды по процедурам – все это у нас в компьютере, нам не разрешено перескакивать. К примеру, если вы подозреваете опухоль и считаете, что ребенку нужно сделать компьютерную томограмму, то страховая компания может сказать: нет, ребятки, по нашему протоколу вы сначала должны послать пациента к специалисту или там сделать ультразвук, а потом уже делать томограмму. Из пяти человек, которые у меня в офисе работают, две с половиной ставки – это работа со страховками. Если бы не было этого измывательства над врачами, у меня и персонала было бы в два с половиной раза меньше.



Владимир Абаринов: Одним из основных направлений реформирования системы здравоохранения, по плану Барака Обамы, должен стать перевод медицинской документации в дигитальную форму.


Барак Обама: Наш план оздоровления экономики инвестирует средства в электронные истории болезни и новую технологию, которая уменьшит вероятность ошибок, сократит стоимость лечения, сохранит конфиденциальность сведений и спасет человеческие жизни.


Владимир Абаринов: Мнение Аллы Гординой.


Алла Гордина: Что такое оцифровать медицинские карты? Я сейчас в процессе перехода на цифровую технологию. Мне это будет стоить где-то около 30 тысяч в первый год и потом где-то около 10-15 тысяч в год первую пару лет. Потом будет меньше. Мне это должно сэкономить как минимум одного работника и теоретически я буду меньше времени тратить на заполнение бумаг. В светлом будущем, если все будет нормально, мне это должно облегчить работу. Но. У нас не будет экономической поддержки. У меня, наверное, 10-15 процентов больных со страховками для бедных. Я просто больше не могу себе позволить.


Владимир Абаринов:
А для получения гранта из пакета экономических стимулов Барака Обамы необходимо, чтобы у врача пациентов с такими страховками было не менее 30 процентов.


Алла Гордина: И такое количество отчетности будет... за каждую копейку, которую мне дает государство, я должна буду отчитаться так, что мне мало не покажется.


Владимир Абаринов: Стихотворение Роберта Саути заканчивается для усопшего хирурга печально. Стражники все же не устояли перед искушением и, в конце концов, продали труп за три гинеи:

Труп на клочья изрезали вкривь и вкось
Ученые господа,
Ну, а что с душою хирурга стряслось,
Не узнает никто никогда.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG