Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Наука: может ли цунами ударить в ближайшее время по российскому побережью


Ирина Лагунина: В завершении цикла бесед, посвященных последним исследованиям в области изучения цунами, мы поговорим о том, может ли цунами появиться в ближайшее время у берегов России. С заместителем директора Института океанологии им. Ширшова, членом-корреспондентом Российской академии наук Леопольдом Лобковским беседует Ольга Орлова.

Ольга Орлова: Что вы можете сказать о долгосрочных прогнозах?

Леопольд Лобковский: Долгосрочный прогноз – это прогноз по времени примерно на десятки лет с указанием мест. После трагедии на Суматре в Академию наук пришли разные запросы, включая от президента Российской Федерации и министерств. И Академия наук должна была ответить. Мы начали прежде всего смотреть, где есть такие места, исходя из современной теории тектоники плит, модели субдукции, мы посмотрели и определили, что такие места действительно есть. Что это за места? Там, где есть активная субдукция.

Ольга Орлова: Это такое явление, когда океаническая кора погружается в мантию.

Леопольд Лобковский: Совершенно верно. Мы начала также искать такие места, где не было долгое время сильнейших толчков. Долгое время – это больше ста лет. Такие места были в центральном сегменте Курильской дуги, где больше ста лет не было ни землетрясений, ни цунами. Такая брешь оказалась сегодня в западной части Алеутской дуги. И такая же брешь была обнаружена на Каскадных горах у побережье Канады. Есть и другие бреши, но эти три самые очевидные. И один из наших прогнозов - на Курилах - сработал в 2000 году. ЭТо было сильнейшее землетрясение, от которого началось тихоокеанское цунами. К счастью, по больше части оно пошло в Тихий океан. Волна имела большие заплески на острова, но там мало кто живет. Она была заблокирована отчасти самими островами и прошла мимо островов, потому что она была с этой стороны и не принесла особых жертв, но до Калифорнии она докатилась и там были разрушения. То есть разрушения в Калифорнии были больше, чем на островах в Охотском море.
Но это был первый прогноз, потом было повторное землетрясение, тоже сильнейшее. То есть мы уже увидели, что мы даем прогноз, который оправдывается. Нам повезло, что через год оправдалось. Но прогноз такой примерно на первые десятки лет - вот это можно делать точно. Сегодня можно построить карту по всему Земному шару, указать места опасные, и мы это отчасти сделали. Более того, что важно, можно за счет математического моделирования сделать сценарий, какие будут цунами от этих толчков. Нарисовать атлас, который просто даст возможность строителям, политическому руководству стран видеть, какие места опасны и что там будет при землетрясении. Вот это можно гарантировано сделать. Но точно сказать, что завтра будет цунами или землетрясение, сегодня нельзя.

Ольга Орлова: Получается, что долгосрочный прогноз построить легче, чем на самые ближайшие годы.

Леопольд Лобковский: Безусловно. Не просто легче, он уже практически сформулирован и построен. Просто этот момент песчинки, когда это будет, трудно определить, потому что это многофакторное явление. Много фактов могут сработать.

Ольга Орлова: То есть как всегда дело за последней каплей.

Леопольд Лобковский: Совершенно верно. Но очень важно то, что мы можем все эти сценарии проиграть с помощью современных компьютерных систем и дать анализ ситуации на всех побережьях мирового океана и сказать, какие зоны опасные, какие не опасные и показать, какая будет волна. Потому что волна зависит от изрезанности дна, от особенностей рельефа и многих факторов, но это все можно просчитать на компьютере – это большой прогресс. Поэтому практически в каком-то смысле эта задача решена сегодня с точки зрения ее понимания и с точки зрения сценарного воплощения в виде построения зон, потенциально опасных с точки зрения цунами. Эта работа, конечно, требует еще многолетних усилий, чтобы все детально сделать, это большие затраты времени, усилий, но она в принципе понятна абсолютно, вот это прогресс последних лет, может быть десяти лет, когда мы научились моделировать и имеем полное понимание, как что происходит. Но сказать – когда, мы не можем. Это, возможно, когда-нибудь будет сделано, в чем я сомневаюсь. Но сочетание прогностических и сценарных вариантов того, что может быть, вместе с системой оповещения, допустим, типа «Дарт» в каком-то смысле решает проблему, будет решать. Неважно, что мы не знаем, когда будет, но если мы уже готовы, можно строить специальные укрепления или не строить атомные станции в этом месте, а построить 10 километров в глубине или в сторону.

Ольга Орлова: Получается, что ваш прогноз относительно России оправдался буквально через год.

Леопольд Лобковский: Это редчайшее дело, что можно было прогнозировать и показать. Есть такое лукавое слово - ретроспективный прогноз. Это когда явления прогнозируются назад. Да, мы можем, у нас получается, что так должно было быть, это всегда можно сделать. Вперед очень сложно сделать. Есть такая концепция академика Федотова о сейсмических брешах для Курил. Но это частный случай. А мы ее использовали для построения общей концепции, касающейся всего земного шара. Причем очень важно, что цунами - явление глобальное. Если мы предсказываем, что будет землетрясение в Чили, то нам это важно, потому что волна дойдет до Магадана, как это было в 1960-м году. Представляете, волна дошла на Гавайи, были огромные заплески и много жертв. Расстояние тысяча километров, дошла до Курил и пошла проливы и дошла на западного побережья Охотского моря. То есть это глобальное событие. И нам важно знать не только, что будет на Курилах, а что будет в Алеутах, нам это важно - россиянам.

Ольга Орлова: Потому что Земля очень маленькая.

Леопольд Лобковский: Для цунами она маленькая.

Ольга Орлова: А сейчас что можно сказать о ваших прогнозах относительно России?

Леопольд Лобковский: В России такая ситуация: разрядилась часть этой бреши. Есть еще сейсмически опасный потенциальный участок севернее, вернее, северо-восточнее Курильская дуга. Часть разрядилась, чуть больше половины, но вторая часть не разрядилась. И там мы прогнозируем в течение 10 лет, нам просто повезло с точки зрения, что сразу произошло. Там участок очень опасный, и он может дать при неблагоприятном стечение обстоятельств сильное цунами. Вот это мы утверждаем и опубликовали.

Ольга Орлова: То есть в России в ближайшие годы сильное цунами вероятно.

Леопольд Лобковский: Более того, в Алеутах, это близко от России, также есть потенциальный участок и он также опасен, как и Курильский.

Ольга Орлова: И оттуда до России дойдет волна?

Леопольд Лобковский: Через несколько часов. И Каскадные горы на том конце Тихого океана точно так же опасно, потому что волна дойдет. Тут проще будет, она будет идти достаточно долго, если понимать, то можно дать тревогу без всяких «Дартов», просто мы оценим, что там был сильнейшее землетрясение и дадим тревогу здесь. То есть важнее создать систему таких каталогов и служб, которая бы просто позволяла по вспышке на карте сильного землетрясения в каскадных горах с амплитудой 8,5, сказать, что тревога цунами велика и дальше наблюдать. Волна дойдет через 6 часов, это более, чем достаточно, чтобы даже ночью людей поднять, чтобы они в каких-то местах опасных, низких, могут подняться на холмы и будут спасены.

Ольга Орлова: Мы все достаточно хорошо, особенно после трагедии 2003 года хорошо представляем последствия разрушительности цунами для жизнедеятельности людей. Но в природе, как говорят зоологи, все еще сложнее, потому что некоторых последствий мы не видим сразу. Специалисты, которые изучают кораллы, получили данные после цунами 2004 года о гигантских разрушениях коралловых рифов в Индийском океане, хотя сейчас они сообщают, что вроде бы процесс восстановления идет, и если там ограничить деятельность человека и, соответственно, судоходство как-то ограничить, то есть возможность восстановить потери, ценнейшие для земли. Какие еще последствия цунами для природы, для биосферы вы бы выделили как ключевые, что вам кажется наиболее опасным?

Леопольд Лобковский: Помимо повреждения кораллов, цунами крайне опасно для земледелия. Есть фотографии, где учничтожены все посевы в тех местах, где прошло цунами.

Ольга Орлова: То есть снимается плодородный слой земли.

Леопольд Лобковский: Да. Не только земли. Леса тоже срезаются - на высоту волны, примерно на три метра. Есть кадры, когда высокие деревья на три метра стоят как будто голые, как будто бритвой срезает. А дальше следующие кроны остаются.. То есть для биосферы цунами очень большие последствия, такие катастрофические. То есть все, где прошла волна, практически остается все безжизненным. Восстанавливается, не восстанавливается, я не специалист. Наверное, восстановить можно, если затратить большие ресурсы. Но то, что это непригодно - это ясно. Там ведь соленая вода приходит, все нарушается, весь баланс, весь режим. То есть механические разрушения, разрушения гидрологического режима, это огромная волна, давление, все нарушается, и когда это восстановится - не очень понятно.

Ольга Орлова: А что, например, происходит во время цунами с морскими животными?

Леопольд Лобковский: Вот это малоизвестно. На животных, на морских обитателей, конечно, это влияет, это должно влиять. Ясно, что те сообщества, организмы, которые попадают в эпицентр, они испытывают большой удар, потому что давление. Возможно, они погибают, с большой вероятностью. В этом очаге, сто на сто километров или сто на тысячу километров, все живое погибает сразу, потому что это просто чисто механическая ударная волна, давление. Рыбы не могут переносить такого удара. Потом эта волна начинает распространяться. Чем ближе к очагу, тем хуже. Но на дальних расстояниях волна проходит весь океан, думаю, что это не так страшно. Она не чувствуется, она размазана. В Мировом океане никогда не исчезала рыба, не было замеров специальных, что после цунами изменилось вдали Мирового океана. Этого я не знаю. В очаге, да, большие разрушения.

Ольга Орлова: Но это тема для будущих исследований, будущих экспериментов моделирования, то есть понять, что происходит с животными во время цунами.

Леопольд Лобковский: Я думаю, что цунами влияет на животных, но как влияет – это вопрос будущего, этим просто никогда не занимался.

Ольга Орлова: Океанологам есть, над чем работать.

Леопольд Лобковский: Безусловно, конечно. Еще много проблем, которые загадочные.

XS
SM
MD
LG