Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Представитель ПАСЕ Корин Йонкер о своем визите в Южную и Северную Осетии


Программу ведет Андрей Шарый. Принимает участие корреспондент Радио Свобода в Москве Данила Гальперович.

Андрей Шарый: Председатель комитета по миграции и беженцам Парламентской Ассамблеи Совета Европы Корин Йонкер в прошедшие выходные побывала в Северной и Южной Осетии. Этот визит состоялся в рамках подготовки доклада Йонкер о гуманитарных последствиях российско-грузинского конфликта, который будет опубликован на сессии ПАСЕ в конце апреля. После своей поездки Корин Йонкер дала интервью корреспонденту Радио Свобода Даниле Гальперовичу.

Данила Гальперович: Госпожа Йонкер, вас раньше не пускали в Южную Осетию со стороны Грузии, теперь вы приехали туда со стороны России. Что обеспокоило вас в Южной Осетии и вообще в регионе конфликта больше всего?

Корин Йонкер: Что меня больше всего беспокоит - это шрамы, оставленные конфликтом. С кем бы я ни говорила - с населением Южной Осетии, с беженцами, покинувшими Южную Осетию и перебравшимися в Северную, ну и, естественно, с грузинами, ушедшими из Южной Осетии в Грузию, с ними я говорила еще в прошлом году - следы войны в этих людях очень глубоки, и они боятся, что произойдет новый вооруженный конфликт, они опасаются за свою безопасность. И еще у людей в Южной Осетии практически полное отсутствие доверия к международному сообществу. Они говорят, международное сообщество гораздо больше прислушивается к грузинам, нежели к нам, и на этом основываются местные лидеры, люди, которые де-факто находятся у власти в регионе, когда запрещают доступ в Южную Осетию представителям международных организаций. Это, в свою очередь, делает регион очень изолированным, что плохо. Хотелось бы, чтобы этот подход изменился.
Если говорить о гуманитарных последствиях конфликта, то еды и одежды в Южной Осетии достаточно. По-прежнему есть проблема с восстановлением домов, разрушенных войной, но все же главное, что меня беспокоит в данной ситуации - это ожидание новой войны. Я не знаю, на чем основано это ожидание - на опыте, на эмоциях, на данных разведки. Я не знаю. Но надо сделать все, чтобы это предотвратить.

Данила Гальперович: Были ли вы в Ахалгори, районе Южной Осетии, где компактно проживали грузины? Какова сейчас ситуация там?

Корин Йонкер: Это единственное, что нам не удалось, мы не посетили Ахалгори, хотя очень хотели это сделать. Но вертолета нам не дали, сказав, что его нет. Нам, правда, выделяли очень мощную машину, но добираться из Цхинвали в Ахалгори на машине в плохих погодных условиях было очень долго, и мы бы полностью выбились из графика. Правда, я побеседовала с представителями, в частности, Международного Красного Креста, которые там бывают часто. Они сказали мне, что грузины в Ахалгори остаются, их не арестовывают, но существует такая проблема, как паспортизация, многие из них были гражданами Грузии. Так же есть проблемы со школами, где грузинские программы обучения меняются на южноосетинские. Кроме того, грузины, которые там живут, опасаются того, что граница с Грузией, которую сейчас они все же могут пересекать, будет закрыта. В настоящее время они могут, хотя не очень часто, но все же в Тбилиси, навещать родных, посещать врачей, даже могут торговать, но у этих людей есть постоянный страх того, что граница будет закрыта, и они окажутся запертыми.

Данила Гальперович: Встречались ли вы с Эдуардом Кокойты? Что он говорит о возможности для грузин, покинувших Южную Осетию, вернуться в места, где они жили?

Корин Йонкер: Я говорила с Кокойты два часа, и он сказал мне, что у каждого, кто захочет вернуться в Южную Осетию, будет такая возможность. Условиями для этого возвращения будет безопасность в регионе, добровольное желание людей вернуться и предоставление вернувшимся соответствующих условий для жизни. Он также добавил, что конкретным лицам, которые обвиняются в совершении преступлений, никогда не будет позволено вернуться. Это все он сказал, и я посетила грузинские деревни, так вот они сожжены полностью. И если говорить о, как сказал Кокойты, соответствующих жизненных условиях, то еще многое предстоит сделать для того, чтобы эти условия вообще появились. Надо хоть как-то начинать процесс восстановления сожженных домов. Кроме того, существует проблема восстановления не только домов в грузинских деревнях, но и домов в южноосетинских населенных пунктах, в частности в Цхинвали - на их восстановление сейчас нет денег, как сказал мне Эдуард Кокойты. Он добавил, что надеется на то, что в течение семи дней между Министерством финансов России и Минфином фактических властей Южной Осетии будет достигнуто соглашение о переброске денег, что даст толчок к восстановлению домов.
XS
SM
MD
LG