Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

"Зла господину Лукашенко не желаю"


Александр Козулин: "У Платона и Аристотеля описано то, что происходит в Белоруссии"

Александр Козулин: "У Платона и Аристотеля описано то, что происходит в Белоруссии"

Россия и Белоруссия проводят очередной раунд переговоров по вопросам экономического сотрудничества - в Москву прибыл белорусский президент Александр Лукашенко. Один из лидеров белорусской оппозиции и бывший кандидат в президенты республики Александр Козулин считает, что неэффективность политической и экономической системы Белоруссии, скроенных по советскому образцу, проявится в условиях глобального кризиса. Именно это представляет особую угрозу для режима власти Лукашенко. Об этом он сказал в интервью Радио Свобода.

В начале 2000-х годов бывший ректор Белорусского государственного университета Александр Козулин перешел в оппозицию к режиму Лукашенко и стал лидером Общенационального движения "Воля народа". Весной 2006 года он был осужден на 5 с половиной лет лишения свободы за организацию массовых беспорядков. Признан международным правозащитными организациями узником совести. Помилован специальным указом Александра Лукашенко в августе 2008 года; этот акт обозреватели расценили как стремление Белоруссии наладить сотрудничество с западом. За время заключения Александр Козулин потерял жену, активно добивавшуюся его освобождения: Ирина Козулина умерла от рака. Обе его дочери занимаются политикой.

- Вы вышли из тюрьмы другим человеком?

- Конечно. Тюрьма, с одной стороны, забирает очень много, а, с другой стороны, дает очень много - построение жизни, изменение самого себя. Мы должны сознавать, что если мы хотим изменить мир, то мы должны изменить, в первую очередь, самих себя. Конечно, если мы стремимся чего-то достигать, то в первую очередь это должны быть консолидация и объединение. Личности здесь просто не может существовать. Должны существовать мы.

- Так получилось, что вся ваша семья оказалась втянута в политику. Не жалеете об этом?


- Это очень сложный вопрос. Потому что на каждого выпадает разная степень нагрузки. Про жену вы знаете. Как об этом не сожалеть, это горе, это след, который останется уже навсегда. По детям, конечно же, тоже серьезно прокатилось катком. Понятно, что их судьба могла бы быть иной. Но это - испытание, которое им приходится пронести по этой жизни. Что касается меня самого, то это путь осознанный. После всего, что выпало на мою долю, к окончанию этого пути я иду совершенно четко, уверенно, с пониманием.

- Меня поразило, как мужественно вы себя вели в заключении. Что вас заставило пойти против Лукашенко - какая-то личная обида?

- У нас очень часто все пытаются свести к каким-то личным отношениям и личным обидам. А мы всегда забываем о том, что есть внутри у каждого человека. Каждый из нас состоит из света и тьмы, из добра и зла - это все находится в совокупности. У каждого из нас есть духовно-нравственный стержень. Важно на чем ты стоишь, есть ли у тебя некие устои и принципы - тот фундамент, на котором ты можешь двигаться, развиваться…

Конечно, находясь рядом с Александром Григорьевичем Лукашенко, я не сразу его принял. Более того, я полагал, что колхозник не может управлять государством, что это очень не надолго. Как человек, который всегда занимается анализом и пытается разобраться, в чем суть проблемы, я в какой-то момент задумался. Может быть, я не прав в силу того, что огромное количество людей в нашей стране действительно поддерживало его? Оказавшись с ним очень близко, я смог увидеть истинные его устремления. Самое главное - я увидел, на что нацелено его правление: власть как властвование, а не как служение. Ради личной власти он готов на все. Можно было бы смириться, если бы этот человек стоял на каких-то моральных, нравственных устоях - но для него их просто не существует.

- Он ваш личный враг?

- Ни в коей мере. После похорон своей жены я выступил в прессе и сказал, что мы - я и моя семья - все ему прощаем. Полагаю, что злоба и ненависть не могут управлять миром. Месть - это удел слабых и удел низких.

- Вы были во власти - точнее, близко к власти. Потом вы стали ее противником, затем - ее узником. Теперь вы вышли на свободу. Менялось ли отношение к вам среди тех людей, с которыми вы общались лично? Не СМИ – именно людей из вашего окружения.

- Конечно же, люди, когда ты находишься у власти, относятся к тебе, ну...

- Хорошо.

- Да, хорошо. Когда ты уходишь в оппозицию – и не просто в оппозицию: Александр Григорьевич, наверное, считает меня личным своим врагом в силу того, что он очень трепетно ко мне относится, - то это вызывает большую настороженность в общении. Люди просто могут попасть под каток автоматически, таких примеров очень много.

Если судить по письмам, которые мне шли в тюрьму, - они-то, наверное, и составляют самое главное. Когда в каждом человеке раскрывается его лучшее, светлое; когда он понимает, что, оказывается, можно встать во весь рост и противостоять этому мраку насилия, - значит, люди осознают, что все-таки это возможно.

- Как вам сейчас живется в Минске? Следят ли за вами?

- Отдельные мои друзья шутят, что в Белоруссии есть два самых охраняемых человека: Александр-первый и Александр-второй. За мной днем и ночью - регулярное наблюдение. Как правило, три машины сопровождения - и наружное, и внутреннее, и внешнее, и дети, и семья. Знаете, к этому привыкаешь. Более того, те люди, которые наблюдают, - они ведь видят, как ты живешь, чем ты живешь, о чем думаешь. Они же ведь слушает все разговоры. Конечно же, у тех, кто имеет головы, все это вызывает определенный спектр размышлений. У меня очень добрые и хорошие отношения и с милиционерами, и с теми, кто за мной наблюдает - потому что я их понимаю. Но было бы уместно задать вопрос: на каком основании власть это делает? Ведь это противозаконно. И чего она так боится?

- А действительно, чего?

- В государстве, где все построено на насилии, где нет нравственных устоев, моральная позиция является главным оружием. Той главной силой, которых этой власти не понять. В силу этого непонимания возникает чувство глубинного опасения.

- Вы как-то общались с Лукашенко - или он с вами - после того, как вы вышли из тюрьмы?

- Он же и сейчас опускается до слов "отморозки", "подонки" и все остальное. Я каждый раз говорю, что президентом можно стать, когда тебя изберут, - но это не означает, что ты стал настоящим президентом. Потому что президент не может иметь личных отношений. Президент должен быть над всеми. Президент должен объединять всех. Когда в стране появляются какие-то честные и нечестные, отморозки, подонки – а ведь достаточное количество профессоров, ученых, интеллигенции, сейчас находится даже не в оппозиции, а просто в альтернативе к власти… Вряд ли к ним можно так относиться. Более того, было бы нормально, если бы Александр Лукашенко смог спокойно выслушать их точку зрения: никто из нас не желает лично господину Лукашенко что-то плохого. А самое главное, мы желаем нашей стране развиваться в правильном направлении.

- Вы сейчас независимый оппозиционер. Есть ли у вас президентские амбиции?

- Власть - это не самоцель. Как только люди начинают стремиться к этому, они забывают обо всем остальном. Я полагаю, что самое главное - это бороться за изменение сознания людей.

- Но ведь само собой это не произойдет.

- Конечно. Потому что мы живем уже 15 лет при фактической диктатуре Лукашенко. Но надо понимать, что за эти 15 лет у людей уже накопилось достаточно много того, что требуется проанализировать.

- Кто-то должен эту энергию аккумулировать и направлять. Собственно, в это роль оппозиционного политика. Смысл оппозиционной политики - это борьба за власть. Другого не существует. Для вас это задача?

- Главное – это возможность реализовать те чаяния, которые есть у народа. Возможность самому народу стать народом, а не крепостными. Сегодня у нас любого человека в любой момент можно уволить, посадить. Я как человек, который прошел через три тюрьмы, совершенно ответственно могу заявить, что институт правосудия, законности в нашей стране полностью разрушен. Когда гражданин страны не имеет защиту у закона, то это, наверное, очень страшно. Поэтому наша задача - спокойно, нормально об этом говорить, доносить до людей, чтобы они это понимали.

Я не могу сказать, что сегодня у нас уже революционная ситуация. Я вообще противник таких революций, я сторонник нормального эволюционного развития. У Платона или Аристотеля 2,5 тысячи лет назад все уже было расписано – все то, что сегодня происходит в Белоруссии. Самое главное - там описан конец, как это все произойдет. Совершенно очевидно, что конец того безумия, которое происходит в нашей стране, уже близок. Более того, экономический глобальный кризис, я думаю, станет моментом истины для власти: та модель советского прошлого - административно-командное управление государством и экономикой - уже показала свою неэффективность при распаде Советского Союза. Но господин Лукашенко все-таки решил ее применить на практике и доказать, что она была самой лучшей.

И вот сейчас встает вопрос: сможет ли она развернуться и реагировать на вызовы? Хорошо жить в период, когда из России ежегодно поступает подарок в виде 8 миллиардов долларов; когда-то это был годовой бюджет, когда-то полбюджета, когда-то треть бюджета, - но все равно очень сильно. А вот сейчас, когда нет уже потока нефтедолларов, нет манны небесной, - способна ли эта система выживать?

- Мне кто-то говорил, что вы в тюрьме слушали Радио Свобода. Правда или нет?


- Это был один из немногих источников получения достоверной информации. Но местная администрация и подразделения КГБ – они работали по наблюдению за мой в тюрьме, - активно глушили волну. Поэтому мне было очень трудно услышать ваш голос.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG