Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Судьба политзаключенных в Туркмении остается неизвестной


Программу ведет Марк Крутов. Принимает участие корреспондент Радио Свобода в Москве Лейла Гиниатулина.

Марк Крутов: Сегодня по приглашению президента России Дмитрия Медведева в Москву с государственным визитом приезжает президент Туркмении Гурбангулы Бердымухаммедов. Во время встречи запланировано подписание нескольких соглашений в сфере энергетики, машиностроения, образования и торговли, а также договор по взаимной защите инвестиций. Ожидается так же, что российская сторона поднимет вопрос отмены Ашхабадом въездных виз для граждан России. До сих пор Туркмения оставалась одной из самых закрытых постсоветских стран.
Движение "За права человека" и другие правозащитники к этому событию приурочили пикет в поддержку соотечественников в Туркменистане. Он начнется в 11 часов у здания Министерства иностранных дел.

Лейла Гиниатулина: Организаторы пикета первым делом хотят обратить внимание Министерства иностранных дел России на бедственное положение российских граждан в Туркменистане. Говорит руководитель общероссийского движения "За права человека" Лев Пономарев.

Лев Пономарев: Мы хотим напомнить МИДу о том, что российское государство практически бросило россиян в Туркменистане на волю жесткого очень, авторитарного, если не сказать тоталитарного режима. И россияне там страдают. Можно очень долго перечислять те проблемы, которые перед ними стоят. Одна из самых крупных - это то, что сейчас их насильственно лишают российского гражданства. Им говорят: либо возвращайтесь в Россию, если вы россияне, либо принимайте туркменское гражданство. Они лишаются международного паспорта, не могут выехать в Россию, и посольство ничего не делает, должен сказать. Эта проблема хорошо известна российской власти. Проблема не решается. Если бы такого рода действия происходили в Прибалтике, то совершенно очевидно, какая реакция была бы и какие бы мы слышали высказывания и власти, и записных наших патриотов. Кстати, записные патриоты чего-то молчат. Это мы, правозащитники, проводим завтра пикет, а где пикеты патриотов, которые просто называются патриотами, их профессия быть патриотами.

Лейла Гиниатулина: А почему они молчат, как вы думаете?

Лев Пономарев: Потому что российская власть продала российских граждан за газ. Потому что считается, что газ - это более важная проблема, которую надо решать в первую очередь, а россияне подождут.

Лейла Гиниатулина: Второе требование связано с наследием бывшего президента Туркмении туркменбаши великого Сапармурата Ниязова. Лев Пономарев надеется выяснить судьбу гражданина России, бывшего министра иностранных дел Туркменистана Бориса Шахмурадова, которого обвинили в организации покушения на туркменбаши в 2002 году.

Лев Пономарев: Он осужден пожизненно в Туркменистане. Он был министром иностранных дел, но он российский гражданин, у него есть российский паспорт. И он похищен фактически туркменской властью. То есть он был осужден пожизненно, после этого жена не знает, жив он или не жив, жена не получила на руки документы, чтобы можно было в судебном порядке как-то рассматривать и оспаривать. Она не имела ни одного свидания с ним. Прошло уже, по-моему, четыре или пять лет, как он исчез, просто похищен. Опять-таки, я вступил в переписку с МИД, я вступил в переписку с уполномоченным по правам человека, я писал президенту. Единственное, что я получил из МИД такой ответ: "Лев Александрович, это очень деликатная проблема, мы делаем все, что можем". И вот я хотел бы, чтобы президент Медведев спросил бы у президента Туркменистана, какова судьба российского гражданина Шахмурадова. Его обвиняли в подготовке покушения на предыдущего президента Туркменистана. Его заставили выйти на телевидение и, как в 30-е годы, он униженный, избитый, был вынужден по телевидению сознаваться в преступлении, в подготовке убийства предыдущего президента, туркменбаши.

Лейла Гиниатулина: Однако директор Центр экстремальной журналистики Олег Панфилов высказал некоторые сомнения в том, что Бориса Шахмурадова можно считать политическим заключенным.

Олег Панфилов: Я с большим скепсисом отношусь к такому обозначению относительно Бориса Шахмурадова, поскольку все-таки он был человеком достаточно высокого ранга и обвиняют его ни больше, ни меньше, как в государственном перевороте, что вполне возможно было в то время, когда он был отправлен в отставку. В этом случае мне сложно говорить о нем, как о человеке, который пытался изменить политическую ситуацию в Туркменистане, потому что Шахмурадов имел прямое отношение к возвеличиванию туркменбаши, к созданию культа личности туркменбаши, в поддержку всего того, с чем он потом начал бороться. Я политзаключенными в Туркменистане, скорее всего, считаю тех людей, которые имели отношение к журналистике, тех, которые, как внештатники, передавали материалы для туркменской службы Радио Свобода, которые пытались передавать информацию за пределы Туркменистана. Да, этих людей, скорее всего, преследовали как людей, которые пытались информировать мировую общественность о том, что происходит внутри Туркменистана. Мне очень жаль, что об этих людях почти ничего не говорят. Пикет, если уж проводить, то следовало бы в защиту их, а не бывшего чиновника, который создавал те условия, против которых потом вроде бы он стал бороться.

Лейла Гиниатулина: По мнению международных наблюдателей, ситуация с правами человека после прихода к власти нового президента Гурбангулы Бердымухаммедова остается без изменений. Правозащитные организации неоднократно обращались к руководству страны с просьбой помиловать Аннакурбана Аманклычева и Сапардурды Хаджиева, приговоренных в 2006 году к семи годам заключения за сотрудничество с французским телеканалом "Франс-2" по созданию документального фильма о Туркмении.
Правозащитники так же требовали отдать указание о расследовании смерти в тюрьме в сентябре 2006 года журналистки Радио Свобода Огульсапар Мурадовой, осужденной по тому же делу. Точное число заключенных по политическим мотивам и будущее узников совести в Туркмении не известно.
Какой вы видите судьбу политзаключенных в Туркменистане?

Олег Панфилов: Никакой, поскольку Туркменистан страна самая изолированная, страна, на которую не имеет воздействие абсолютно никто. Россия, прежде всего, потому что Россию больше всего беспокоят газовые проекты, а не права человека и не внутриполитическая ситуация. Скорее всего, точно с таким же отношением ведутся разговоры и обсуждения, дискуссии туркменского руководства с европейскими странами, с западными странами. Я боюсь, что, к сожалению, Туркменистан находится только зоне внимания правозащитных организаций, прежде всего "Хьюман Райтс Уотч" и "Эмнисти Интернэшнл", все остальные государства, прежде всего, к Туркменистану относятся исключительно как к стране, которая обладает стратегическим сырьем.
XS
SM
MD
LG