Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Журналисты научили НАТО прозрачности


Сербский Нови Сад, 25 марта 1999 года

Сербский Нови Сад, 25 марта 1999 года

Обозреватель Радио Свобода Ирина Лагунина во время бомбардировок Сербии 10 лет назад была аккредитована в штаб-квартире НАТО в Брюсселе. Накануне операции Североатлантического союза она побывала в крае Косово:

- Приштина и весь край накануне бомбардировок поражали абсолютным запустением. Дело в том, что албанские дома от сербских очень легко отличить. Когда вы едете по Косово, сразу видите: если дом обнесен высоким забором - значит, албанский; если забор отсутствует, или он символический, дом сербский. Это в культуре, в традициях. Вот все дома за большими заборами были покорежены или уничтожены. Большинство из них были сожжены. Это оставляло совершенно жуткое впечатление. С другой стороны, я говорила со многими албанцами, и у них уже была параллельная жизнь: они представляли себе свой будущий независимый край, со своей валютой, с какой-то экономикой.

- Чем вам запомнилась работа в штаб-квартире НАТО?

- Было интересно наблюдать за попытками руководства НАТО выстроить общение с журналистами.

При бомбардировках сербской территории впервые использовалось оружие с лазерным наведением - это было своего рода "пробой пера", очевидны были просчеты и ошибки командования. Каждая такая ошибка подвергалась скрупулезному анализу со стороны журналистов. Прошло несколько недель, прежде чем НАТО, наконец, выработало механизм общения с нами. Изначально нам говорили, что удары не были нанесены, потому что была плохая погода и лазерный луч не действовал. Потом выяснялось, что погода была хорошая, - и мы понимали: нам что-то не то говорят. Потом представители НАТО пытались представить, что удары наносились по колонне военной техники, однако выяснялось, что при этом погибли и гражданские люди, и мы подвергали сомнению то, что нам говорят в пресс-центре НАТО... Результатом этой войны стало оснащение головной части ракет телекамерами, которые до последней секунды позволяли видеть, что за цель будет поражена. Прозрачность ведения боевых действий – это было, конечно, результатом той операции.

- Каково было настроение журналистского корпуса и в Приштине, и в Брюсселе? Было ли разделение, как это часто бывает при освещении военных конфликтов, на сочувствующих, нейтральных и осуждающих?

- Была очень жесткая линия раздела между журналистами. Я встретила телевизионную компанию из России в Приштине накануне ударов, и все то, что я вам говорю про сожженные дома, я начала говорить им. Рассказала, что заехала в деревню Рачик, где были уничтожены практически все мужчины-албанцы. Они говорят: мы тоже поездили, но ничего подобного не видели. Меня поразило их искреннее удивление. Похоже, что они действительно этого не видели. Может быть, потому, что не захотели видеть.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG