Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Власти Сербии не выполнили ультиматум Гаагского трибунала выдать Ратко Младича


Программу ведет Андрей Шарый. Принимает участие корреспондент Радио Свобода в Белграде Айя Куге.



Андрей Шарый: Истек очередной, крайний срок, данный Европейским союзом Сербии и Черногории для ареста Ратко Младича, которого обвиняют в совершении военных преступлений. Европейский союз заявлял, что прервет переговоры с Белградом о более тесных отношениях, если генерал не будет схвачен. "Пришло время установить местонахождение, арестовать и передать Ратко Младича Гааге без промедления", - заявил комиссар ЕС по вопросам расширения Олли Рен.



Айя Куге: Ожидается, что ответ на вопрос, почему генерал Младич не арестован до конца апреля, может дать премьер-министр Сербии Воислав Коштуница. Но, насколько известно, он не собирается выступать до 3 мая. Министр юстиции Зоран Стойкович повторил в понедельник то, что в последнее время говорят все правящие в Сербии политики.



Зоран Стойкович: Политическая воля абсолютно существует, это вопрос лишь техники - найти Младича и выполнить свои обязательства по отношению к Гаагскому трибуналу. Мы никогда это обязательство не рассматривали как торговлю. Мы всегда считали, что если государство взяло на себя такое обязательство, его нужно выполнить, чтобы государство считалось серьезным.


Что касается возможного переноса срока начала переговоров с ЕС, это нехорошо. Но мне кажется, что и Гаагский трибунал, и Европейский союз знают, что мы намерены выдать Младича.



Айя Куге: Сербские власти арестовали 5 пособников генерала и сообщили, что все те, которые на разных этапах помогали скрывать Ратко Младичу, 130 человек, большинство из которых находятся в сербской республике Боснии. Однако отсутствует информация о том, что конкретно предпринимается для того, чтобы Младич был отправлен в Гаагу. Об этом я спросила информированного белградского военно-политического аналитика, профессора Зорана Драгишича.



Зоран Драгишич: Такие данные имеет государственная верхушка. Я уверен, только премьер Коштуница и люди, близкие к нему, знают, какова ситуация в целом. Я правительство в этом не упрекаю, но лишь в том случае, если его деятельность увенчается таким результатом: Ратко Младич жив, здоров и сидит в тюрьме. Любой другой исход для Сербии обернется катастрофой.



Айя Куге: Координатор пакта по стабильности Юго-Восточной Европы Эрхард Бусек заявил, что, по его данным, Младич будет выдан Гаагскому трибуналу 10 мая, за день до открытия следующего раунда переговоров Сербии и Черногории с Евросоюзом.


Месяц назад, когда истекал предыдущий срок ареста генерала, премьер-министр Воислав Коштуница дал твердые гарантии, что Младича арестуют. Его обещаниям, кажется, поверили и наблюдатели в Белграде, и международные представители.


Елица Милыч из Европейского движения Сербии теперь тоже не может понять, почему правительство не выполнило обещания.



Елица Милыч: Все указывало на то, что власти знают, где находится Ратко Младич и что они в состоянии выдать его Гаагскому трибуналу. Сложно понять причины, по которым правительство, которое уже выдало трибуналу 14 обвиняемых, вдруг остановилось. Ведь те в Сербии, кто выступают против трибунала, уже осудили действия власти. А в глазах тех граждан, кто поддерживает выдачу, правительство может только улучшить свой имидж.



Айя Куге: В Белграде преобладает уверенность, что общественность Сербии давно готова к аресту Ратко Младича, и большее недовольство может вызвать приостановка процесса европейской интеграции, чем отправка генерала в трибунал.



Андрей Шарый: Сейчас в эфире программы "Время Свободы" московский историк-балканист, автор нескольких монографий по новейшей истории Югославии Сергей Романенко.


Сергей, добрый вечер. По вашему мнению, власти Сербии не могут или не хотят выдать генерала Младича международному правосудию?



Сергей Романенко: Мне кажется, что одновременно есть и та, и другая тенденция. Во-первых, не могут, потому что сохраняют свои позиции силовые структуры, которые были выпестованы еще Милошевичем, и по сути дела выдача Младича означала бы, на мой взгляд, политический переворот в нынешней системе Сербии. То есть это означало бы установление гражданского и политического контроля над этими спецслужбами, чего, как мы видим, не произошло. С другой стороны, конечно, многие политики не хотят этого делать и в силу своих убеждений, и в силу того, что у них перед глазами пример покойного премьер-министра Зорана Джинджича, который просто поплатился за свое стремление восстановить контроль над этими силовыми структурами.



Андрей Шарый: Какой вам представляется политика премьер-министра Сербии Воислава Коштуницы? Какому лагерю, на ваш взгляд, он принадлежит? Он хотел бы выдать генерала Младича или нет?



Сергей Романенко: Мне кажется, что он лично вряд ли хотел бы выдать генерала Младича, потому что он принадлежит к лагерю националистов, хотя часто его называют и легитимным националистом. Кроме того, мне кажется, что он политический деятель гораздо более слабый, чем упоминавшийся мною Зоран Джинджич. Поэтому, если бы он этого хотел и не смог бы этого сделать, еще и в силу того, что его правительство поддерживается в парламенте Социалистической партией Сербии, то есть партией Милошевича, которая, безусловно, на этот шаг не согласится.



Андрей Шарый: По вашему мнению, какой может быть наиболее эффективная политика Европейского союза по отношению к Сербии? Понятно, что в Брюсселе, в других европейских столицах отдают себе отчет в тех трудностях, которые стоят перед Сербией, и не хотят оказывать чрезмерного давления. Тем не менее, что нужно делать для того, чтобы момент выдачи Младича стал ближе?



Сергей Романенко: Вот этот прием, который применяется уже некоторое время Евросоюзом и в какой-то степени, может быть, и НАТО по отношению к Сербии, то есть условием переговоров о вступлении в Евросоюз и присоединении к НАТО ставится выдача генерала Младича и Радована Караджича, он, в общем-то, постепенно теряет свое эффективность. Более того, то, что сейчас мы видим, то, что отказ выдать Младича приведет, возможно, к перерыву или вообще к прекращению переговоров о присоединении сербов к Евросоюзу, это может вызвать негативную реакцию в сербском обществе, причем не только националистической, но и как раз европейской ориентации. Потому что люди говорят, "мы были против Милошевича, мы были против этой войны, но, тем не менее, нас наказывают, наказывают весь народ". Поэтому мне представляется, что нужно постепенно отказываться от этой политики, когда судьба генерала Младича является разменной монетой в крупной политической игре. Мне кажется, что он того и не стоит. Хотя, безусловно, деяния, которые он совершил, заслуживают расследования и наказания.



Андрей Шарый: Если не эта политика Европейского союза, то какая другая?



Сергей Романенко: Прежде всего, Сербия не должна чувствовать себя изгоем, и политика должна быть направлена на поддержание все-таки равновесия на постюгославском пространстве между Белградом и Загребом и в более широком плане, в общебалканском, между Белградом, Загребом и Софией. Такое ослабление Сербии не приведет к укреплению стабильности, а как раз именно это, на мой взгляд, является основной целью Евросоюза, НАТО и, в общем-то, России.


Кроме того, ситуация, которая сейчас сложилась с генералом Младичем, может сыграть злую шутку и на референдуме в мае, который пройдет в Черногории, относительно выхода из сообщества Сербии и Черногории. Потому что он даст дополнительный козырь премьер-министру Черногории Мило Джукановичу, и он может сказать Европейскому союзу, который до сих пор поддерживает как раз сохранение единства хотя бы формального Сербии и Черногории: "Вот, смотрите, сербы националисты, они не выдают Младича и поэтому демократическая Черногория отделяется от националистической Сербии".


Андрей Шарый: Спасибо.


На среду намечена встреча генерального прокурора Гаагского трибунала Карлы дель Понты и представителя ЕС по переговорам Сербии и Черногории Олли Ренне, после этого ситуация, видимо, будет более ясной.


XS
SM
MD
LG