Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Кадыров рано просит Россию из Чечни


Кадыров расколол подполье, но не в силах остановить вялотекущую войну

Кадыров расколол подполье, но не в силах остановить вялотекущую войну

Власти Чечни передали официально предложили руководству России завершить контртеррористическую операцию в республике. По словам спикера Госдумы Бориса Грызлова, ситуация в республике налаживается. Кроме того, заявил Грызлов, масштабное присутствие федеральных сил в Чечне приводит к большим финансовым затратам, что достаточно проблематично в условиях кризиса. О том, с чем связаны возможное прекращение контртеррористической операции и, как следствие, вывод из Чечни 20-тысячного контингента внутренних войск МВД России, рассуждает эксперт Радио Свобода по Чечне журналист Андрей Бабицкий:

- Говорить, что причиной прекращения операции в Чечне являются военные успехи федеральных сил, нет больших оснований. Скорее, ослабление вооруженного подполья произошло за счет того, что Рамзан Кадыров ввел принцип коллективной ответственности: сегодня за тех, кто уходит воевать, расплачиваются их родственники.

Второй момент, действительно связанный с успехами Кадырова. Ему удалось расколоть подполье, вывести из него всех представителей или сторонников Ичкерии - независимого государства, которое в свое время пытались построить Дудаев, Яндарбиев, Масхадов. Дело в том, что идея Ичкерии не была связана, скажем так, с демократическими ценностями. Предполагалось возрождение национальных традиций, на которых должно было бы основываться это новое общество.

В общем, в значительной мере то, что сейчас происходит в Чечне, связано именно с идеей возрождения этноса. Поскольку соответствие тех или иных норм общественной морали, демократии не провозглашалось сторонниками Ичкерии, то они довольно легко покинули подполье или вернулись из-за границы и примкнули к Рамзану Кадырову.

Можно говорить о том, что в подполье не осталось "классических" националистов. Его, возможно, составляют фундаменталисты или религиозные радикалы. Но сколько их – такой цифрой не располагает никто. Даже официальные лица называют разные данные: кто-то говорит о 400 боевиках, сам Кадыров называет цифру 70.

Мне удалось взять по телефону интервью у боевика, который находится в Шатойском районе Чечни, входит в отряд Хусейна Гакаева. Он говорит: "У нас в этом секторе 60 человек". А таких секторов много. Много, но сколько? Ну, десяток, два десятка. 1,5 тысячи человек - наверное, можно очень приблизительно прикинуть, сколько может быть этих людей. Здесь нет того, чтобы эти люди постоянно находились в горах. Они довольно мобильны. Упомянутый боевик мне сказал, что на самом деле в последние два года воевать им стало значительно проще. Во-первых, они покинули горы. Они сегодня уже могут находиться в селах, чего раньше не могли себе позволить. Кроме того, он говорит, что сейчас в преддверии весенне-летнего периода, как они это называют, они вышли из леса и готовятся к боевым действиям. Он говорит, что у них все нормально с ресурсами, с деньгами.

Другое дело, что, конечно, мы должны делить на десять все, что говорят эти люди. Потому что надо представить себе, в каких условиях они живут. Человек, который находится в подполье, неосознанно воспринимает внешний мир в размерах и значениях мира собственного. Их стратегия (напасть и убежать), определяется именно их малочисленностью, именно тем, что ресурсы крайне невелики. Они не могут себе позволить воевать как-то иначе, когда стоит колоссальная группировка, оснащенная тяжелым вооружением, авиацией и всем на свете. Говорить о том, что у боевиков есть возможность одерживать серьезные военные победы, будь их даже 1,5 тысячи, не приходится.

Поэтому вялотекущая война может продолжаться сколько угодно. Во-первых, нынешний режим в Чечне очень многим не нравится, вызывает недовольство, хотя люди его проявлять сегодня не в состоянии. Во-вторых, сама идея, которая мотивирует подполье - идея радикального ислама - очень привлекательна. Его идеологи представляют картину мира, основанную на справедливых отношениях между людьми. Я бы сказал, в своей социальной части радикальный ислам соприкасается с левыми идеями. Это актуально не только для Чечни, а и для всего Северного Кавказа.

Думаю, этот процесс только набирает силу. Нельзя говорить, что сегодняшняя общественная и государственная система и в России в целом, и на Кавказе в частности, дает людям возможность корректировать условия жизни через гражданские институты. Нет этого. Поэтому будут корректировать таким образом - с оружием в руках. Действительно, если там напрягут силы кадыровцы или федеральные подразделения, то, наверное, они смогут на время загнать эту проблему вглубь, но держать там долго какой-то экстремальный заслон тоже, думаю, нет больших сил. Рано Кадыров говорит об окончании военных действий.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG