Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Насколько сильна гомофобия в России


Программу ведет Андрей Шарый. Принимает участие главный редактор интернет-сайта "Гей. RU " Эдуард Мишин.



Андрей Шарый: Насколько распространена в России гомофобия? Гость рубрики "Собственный опыт" в программе "Время Свободы" сегодня главный редактор интернет-сайта "Гей. RU " Эдуард Мишин.



Эдуард Мишин: События последнего года, по крайней мере, меня потрясли. Я не знаю, стоит ли удивляться тому, что в нашей стране гомофобия, когда у нас проблемы и покруче, на мой взгляд, возникают, но в целом и гомофобия тоже.



Андрей Шарый: Верно ли я понимаю, что вы ставите эту проблему в контекст усиливающегося преследования всяческих меньшинств в России? Речь идет и о нападениях на иностранцев, и о росте ксенофобии, если на эту проблему гомофобии смотреть в общем контексте.



Эдуард Мишин: На мой взгляд, эти три события просто стоят в очевидном ряду. Но я бы даже и дальше посмотрел. На мой взгляд, изменения отношения к общественным организациям и антиспидовским организациям, усиление роли церкви и значение ее слова - это все, на самом деле, события одной цепи.



Андрей Шарый: А чем вы это объясняете? Речь идет о какой-то целенаправленной политике каких-то центров власти, Кремля, например? Или речь идет о каком-то спонтанном изменении общественных настроений, на ваш взгляд?



Эдуард Мишин: На мой взгляд, общественные настроения достаточно толерантны. Я очень редко, лично как человек, встречаюсь с гомофобией, очень редко. Но в качестве некого общественного, публичного лица - все чаще и чаще. Есть какие-то странные попытки управлять настроением этого населения, какое-то раздувание совершенно удивительнейшей истерии, призывы к насилию, к ненависти, которые совершенно спокойно существуют фактически без какой-либо реакции властей. Что там далеко ходить, та же самая компания подростков, которая устроила шабаш ряд с гейскими клубами, фактически она вся была с начала до конца сдирижирована, и на их сайте написано было, когда все это начнется, была целая программа побоев и избиений, поджогов и так далее.



Андрей Шарый: Вы сказали о том, что, по вашему мнению, российская власть, по крайней мере, попустительствует такого рода настроениям. Почему она так себя ведет? У вас есть объяснения?



Эдуард Мишин: На мой взгляд, разыгрывается какая-то антифашистская карта, что вот, посмотрите, сейчас в нашей стране фашисты поднимают голову, и следующий викто власти - это начало борьбы с фашистской гидрой. Никаких других вменяемых объяснений тому, что происходит в этой стране и почему на все то смотрят сквозь пальцы, я найти не могу.



Андрей Шарый: Вы сказали, что, будучи публичным лицом, одним из активистов, скажем так, гей-движения, вы сталкиваетесь непосредственно с опасностью или угрозой. Что вы имеете в виду конкретно?



Эдуард Мишин: Я имею в виду те проекты, которыми мы занимаемся. Вообще говоря, каждый раз попытка общественного выхода... Напомню, одна из них была в прошлом году, когда мы вместе с депутатом Мурзиным пытались зарегистрировать брак, чтобы изменить Семейный кодекс, и буквально на следующий день к нам приехало отделение милиции в полном составе и пыталось нас выжить из нашего офиса. То, что происходит сейчас с клубами, я воспринимаю тоже и на свой счет, потому что прекрасно понимаю, что сначала пришли туда, а потом придут к нам. Здесь, в общем-то, вопрос времени.



Андрей Шарый: Проблема сексуальных меньшинств, равенства их актуальна не только для России, но и для очень многих стран. И в разных странах она решена по-разному. На мировой карте где находится Россия, это достаточно либеральное общество, по вашему мнению, или очень консервативное, закрытое, такое традиционное общество?



Эдуард Мишин: Мы находимся, скорее, посередине. То есть мы не можем себя сравнивать с такими странами, как, например, Иран, где фактически до сих пор практикуется смертная казнь за гомосексуальность. Но до любой страны Европы нам не то что далеко, а не виден край вообще, куда ехать. Поэтому мы находимся, наверное, между двумя полюсами.



Андрей Шарый: Есть ли какие-то сформулированные социальные или политические, законодательные требования у российского гей-движения? Чего вы добиваетесь, изменения какого законодательства?



Эдуард Мишин: Вы знаете, у гей-движения как такового нет четких требований. Есть разные люди, которые представляют, по сути, собственные интересы. Каждый из их лоббирует те или иные изменений, будь то в законы, в общественное мнение и так далее. Для себя лично я ставил как приоритетную задачу возможность регистрации партнерств, которые дали бы возможность защитить свои юридические и финансовые права двумя людям одного пола, и, собственно говоря, возможность проведения тех или иных конференций. Собственно говоря, до этого года ни у кого со вторым пунктом никаких проблем не возникало. Единственное, возникла проблема с гей-парадом, на мой взгляд, совершенно справедливая проблема, потому сам парад - очень противоречивое мероприятие. Но протестовать даже против тех же самых конференций, что сейчас происходит, я не понимаю, какой в этом смысл.


XS
SM
MD
LG