Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Самара: Что будет, когда у уволенных рабочих закончатся деньги? Почему шелеховским депутатам не дают слова? Дальний Восток после введения пошлин на иномарки - взгляд из Благовещенска. Тверские приметы кризиса. Есть ли свобода слова в Ростове-на-Дону? Копейск: Вернулась Галина Лунева из роддома, а ее квартиру уже продали. Ижевск: Кому выгодно оставить сироту без жилья? Псков: Что страшнее кризис или война? Саранск: Люди с ограниченными возможностями умеют за себя постоять. Вятка: Жильцы частных общежитий требуют соблюдения закона. Казань: Что делает театр в трудные времена


В эфире Самара, Сергей Хазов:

На пресс-конференции 24 марта председатель Cовета Федерации профсоюзов Самарской области Евгений Егоров рассказал журналистам, что к середине весны из-за безработицы могут произойти социальные взрывы в таких "промышленно ориентированных" городах как Тольятти и Чапаевск. По словам профсоюзного лидера, многие рабочие увольнялись с самарских заводов по соглашению сторон. Им выплачивались в соответствии с Трудовым кодексом зарплаты за несколько месяцев. "К середине апреля эти деньги у людей закончатся. Возможно, безработные пойдут в службу занятости, а возможно, и на митинги", - сказал лидер областной федерации профсоюзов. Так уже происходит сегодня в Тольятти. Евгений Егоров сообщил, что Волжский автозавод сократил зарплату рабочих на 17 процентов, а объемы производства упали почти в два раза.

Самарские правозащитники также говорят о бедственном положении попавших под сокращение рабочих. "Простые самарцы сегодня живут в крайней нужде", - считает правозащитник Александр Лашманкин.

Александр Лашманкин: Сейчас люди тратят последние деньги. Когда они закончатся, конкретно перед каждым встанет вопрос о добычи средств к существованию. На фоне повысившихся расценок на услуги ЖКХ этот вопрос встанет особенно остро. Я думаю, что у многих людей просто не хватит денег для того, чтобы платить за эти самые услуги ЖКХ.

Сергей Хазов: Дополнительно ухудшает социально-экономическую ситуацию в Самарском регионе рост цен на продукты питания. Несмотря на широко разрекламированные властями "социальные киоски", где по доступным ценам можно купить хлеб и молоко, самарцы жалуются на дороговизну продуктов. Особенно нелегко пенсионерам. "Половина пенсии тратится на оплату квартиры, 25 процентов – на оплату водоснабжения и электричества, на еду и лекарства от пенсии остается 25 процентов", - рассказала пенсионерка Ольга Петрова.

Ольга Петрова: Вот обещали в прошлом году 300 рублей. В этом году обещали 1 тысячу рублей. Думаю, что этого не будет. У нас много обещают, да ничего не делают. Получают нищенскую пенсию, которой хватает только заплатить за коммунальные услуги, за квартиру и все. Жить очень трудно ветеранам, которые получают маленькую пенсию.

Сергей Хазов: "Призывая самарцев идти на митинги и протестовать против повышения цен и роста тарифов на жилищно-коммунальные услуги, представители федерации независимых профсоюзов не отстаивают права народа", - поясняет правозащитник Александр Лашманкин.

Александр Лашманкин: Федерация независимых профсоюзов никогда на конфликт с государством не пойдет. Поэтому какие-либо заявления представителей федерации псевдопрофсоюзной нужно рассматривать, как некую провокацию.

Сергей Хазов: "Молодежи очень сложно сейчас найти работу», - говорит Илья Иванов.

Илья Иванов: Безработица у молодежи. Выходит человек с квалификацией из института, с дипломом и не может никуда устроиться.

Сергей Хазов: 28 и 29 марта в Тольятти и Самаре запланированы массовые акции протеста против сокращений с предприятий Самарской губернии и роста цен на продукты питания.

В эфире Иркутская область, Екатерина Вертинская:

Шелехов - один из самых молодых городов Иркутской области. Сорок пять лет назад его построили комсомольцы. Теперь здесь живут люди, которые работают на Иркутском алюминиевом заводе, промышленном гиганте России. Вроде бы всё как у всех - тяжёлая работа, задержки зарплаты, грабительские цены и тарифы ЖКХ. Но в то же время тридцать тысяч шелеховчан не заметили, как к ним подкрался голод, голод информационный. Рассказывает помощник депутата Государственной Думы Николай Болотов.

Николай Болотов: В городе Шелехово сложилась уникальная ситуация со средствами массовой информации. Если взять Ангарск, там около 3 или 4 газет выпускается. А в городе Шелехово - одна газета, которая фактически отображает только точку зрения администрации и больше никого.

Екатерина Вертинская: За последние годы в городе не смогла встать на ноги ни одна редакция. Были и печатные, и радио, и телевизионные проекты. Но местная власть находила способы давления, и проекты закрывались. На базе Шелеховского кабельного телевидения сформировался журналистский коллектив, который начал делать городские новости. Рассказывает Валерий Постников депутат думы города Шелехова.

Валерий Постников: Они арендовали, исправно платили деньги, но у них немножко независимая позиция. Кое-кому она из администрации города не понравилась. Расторгли договор, выгнали из здания. Здание три месяца стоит, пустует, не принося ни копейки в казну. Если по-грубому, раньше это считалось бы как вредительство, а сейчас я не знаю, как это назвать мягче, но кто-то должен ответить за это. Почему районная казна не получает деньги? Пустует здание и все. Чего мы добились? Вот вам отношение к телевидению.

Екатерина Вертинская: Выходит единственная еженедельная газета "Шелеховский вестник" – это всё на что город может рассчитывать. Пятьдесят процентов – о том, как много сделала администрация, пятьдесят – развлекательной и коммерческой информации. Никаких актуальных и важных городских тем. Рассказывает депутат думы города Шелехова Лариса Казакова.

Лариса Казакова: Если депутатскому корпусу нельзя пробиться в газету, то представляете жителю с какой-нибудь критической статьей?! Я не знаю, как там у них обстоят дела. Допустим, у нас вот точно такая сложилась ситуация.

Екатерина Вертинская: И вот группа депутатов, сэкономив полагающиеся им средства из бюджета, выпустила информационный бюллетень. Пять тысяч экземпляров Шелеховской депутатской газеты разлетелись в один день. Выпустили второй номер, опубликовали то, что долгое время не публиковалось - детальное обсуждение важных вопросов на заседании думы, формирование тарифов, статьи бюджета и многое другое. Горожане таких подробностей не видели никогда. Рассказывает шелеховчанка Екатерина Волкова.

Екатерина Волкова: Я недавно только увидела депутатскую газету. Наконец-то прочитала, чем наши депутаты занимаются. Была этому очень рада. Потому что они не всегда соглашаются с нашими властями. Дадут ли им что-то изменить в нашем городе, я не знаю, однако хорошо, что есть такой отчет в письменном виде, что с ним можем ознакомиться каждый житель нашего города.

Екатерина Вертинская: В ближайшее время депутаты намерены зарегистрировать на базе редакции полноценное СМИ. По замыслу создателей все недомолвки и кулуарные беседы выйдут на газетные полосы для всеобщего обсуждения. Именно здесь и должна родиться реальная действительность, которой так не хватает на страницах уже не единственного в городе еженедельника "Шелеховский вестник".

В эфире Благовещенск, Антон Лузгин:

Сергей Ткачук: Трасса вообще опустела. В связи с этим стали закрываться шиномонтажи, харчевни. Можно сказать, народ остался без работы. Тот же Владивосток или Уссурийск, где всегда бурно кипела жизнь на авторынках, там также все мертво, как и в Благовещенске.

Антон Лузгин: Говорит теперь уже бывший автопергонщик Сергей Ткачук.

Поднятие пошлин на иномарки практически убило автобизнес на Дальнем Востоке. В Благовещенске цены на праворульные машины из Японии поднялись в среднем на 100 тысяч рублей. Авторынок стал больше напоминать выставку.

Бизнес на подержанных иномарках расцвел на Дальнем Востоке во многом из–за отсутствия серьезных производств в большинстве городов. И, сейчас, фактически запретив ввоз машин из Японии, правительство не предоставило людям альтернативу в трудоустройстве. По Приморью это ударило больше всего, считает Сергей Ткачук.

Сергей Ткачук: Никто не знает, что делать. Все остались без работы, без копейки, а сегодня хочется и кушать, и одеться во что-то, не говоря уже о лучшем, о звездной жизни такой. Либо на большую дорогу, либо в петлю лезть – вот и все, так грубо скажем.

Антон Лузгин: Потихоньку на Дальнем Востоке возвращаются приметы 90–х - разбойники с большой дороги, собиравшие плату за проезд по той или иной области. Непокорные перегонщики лишались машин, а порой и жизни. Но сегодня заниматься перегоном даже опасней, чем 10 – 15 лет назад, поскольку машины с транзитными номерами теперь уже редкая добыча для полуголодных бандитов. Продолжает предприниматель Наталья Старицина.

Наталья Старицина: Очень много людей в Приморском крае потеряло работу. Естественно, сейчас начинают возобновляться группировки, которые криминалом еще занимаются на трассе. Уже сейчас неспокойно, особенно в районе Хабаровска. Последний раз, кто у нас приехал, мужчина перегонял машину, взяли сколько могли, забрали деньги, а салон просто порезали ножом. Побаловались. Бить не стали, ничего, а порезали весь салон. Коллега наш уехал, приедет расскажет, что там.

Антон Лузгин: В отличие от праворульной специализации Владивостока Благовещенск был поставщиком в Россию спецтехники из Китая. Прошедшее время здесь не случайно - поднятие пошлин сыграло решающую роль и в этом сегменте рынка. Строительная и сельхозтехника стала недоступной для потребителя. Говорит менеджер по поставкам спецтехники Сергей Хорунжий.

Сергей Хорунжий: Постановление правительства от 26 февраля тоже сильно ударило и по этому виду деятельности. 4,4 евро за кубический сантиметр объема двигателя ввели для спецтехники, которая на автомобильной базе. Извините, там объемы от 12 литров и выше. Пошлина за нее такая!.. Порядка 60-70 тысяч долларов за такую средненькую технику тоже очень сильно ударило. Будем перестраиваться. Опять же – с удовольствием бы устроился куда-то на работу. Я инженер с таким образованием, у меня заграничный есть диплом и прочее, но устроиться по своей специальности я не могу. Англоязычный, англоговорящий. Во-первых, возраст, а, во-вторых, нет здесь достойной заработной платы. Прозябать с 8 до 5 за 10 тысяч рублей в месяц?!..

Антон Лузгин: Пересадить дальневосточников на российские машины уже не получится, считает Сергей Ткачук.

Сергей Ткачук: Народ, который покатался на японских машинах, ему русская машину уже… Он просто в нее не сядет. Я единственное могу сказать, если бы наши, советские машины изготавливались по-человечески, подход был бы к ним нормальный, то и народ бы брал их, я имею в виду как в экономичности, так и в комфортности. Почему, допустим, ту же японскую машину человек пришел утром, завел, она прогрелась, и он поехал хоть на работу, хоть куда. А нашу русскую машину приди утром заводить, нерв не хватает на эту машину. Вот и все!

Антон Лузгин: Поднятие пошлин, говорят дилеры "АвтоВАЗа" в Благовещенске, не привело к всплеску продаж отечественных автомобилей.

В эфире Тверь, Максим Новак:

Тверской регион почувствовал на себе влияние кризиса еще осенью прошлого года. Рост цен в магазинах, массовое сокращение на крупнейших предприятиях города, ажиотаж около обменных пунктов валюты в банках. Все это непременные атрибуты кризисных явлений в Твери. Сейчас люди пытаются взглянуть на сложившуюся ситуацию более хладнокровно.

Тверь является одним из наиболее депрессивных регионов, расположенных в центре России. В городе заморожено строительство многих объектов. Говорит Михаил Куприянов, руководитель представительства компании "Грант" в Тверском регионе.

Михаил Куприянов: Строительные организации испытывают все больше сложностей. Строительство останавливается. Нашими клиентами являются многие машиностроительные предприятия, которые имеют свои строительные отделы капитального строительства. На данный момент продажи наши не упали, а даже несколько возросли. Мы думаем, что это явление временное. Естественно, постепенно оно сойдет на нет. То, что продажи не упали, это связано, прежде всего, с тем, что проводятся активные мероприятия по их стимулированию.

Максим Новак: Непростая ситуация сложилась на топливном рынке в Твери. Спрос на топливо сокращается, и многие реализаторы задерживают выплаты по счетам. Комментарий Дениса Волохова, президента компании "Тверская топливная газовая".

Денис Волохов: Заправки стали меньше потреблять топливо. Это раз. Обострилось мошенничество. Очень много невозврата денежных средств, потому что работаем на отсрочках, то есть перевести наш региона на предоплату вообще невозможно, потому что наш регион в принципе не может платить предоплату. Деньги все крутят. Люди пока берут у нас топливо, своими деньгами перекрывая другие. Выручка тех, у кого брали, буквально месяц назад упали продажи где-то процентов на 20.

Максим Новак: Кофейни раньше были любимым местом культурного отдыха жителей города. Однако сейчас люди предпочитают более экономный отдых дома или на природе. Рассказывает Денис Гаранжа, старший бармен кофейни "Экспресс".

Денис Гаранжа: Кризис сказался негативно. Вечером народу было очень много, все залы были заняты. Сейчас такие ситуации случаются, но ближе к выходным, скорее. В принципе, в будни есть такие моменты, когда залы пустуют.

Максим Новак: По мнению хозяина кофейни "Таун" Дмитрия Нездолия, многие жители города еще просто не осознали, что пришло время экономить.

Дмитрий Нездолия: Самое главное, настроение у всех изменилось. Такое стало неопределенное. Народу, конечно, стало поменьше. Люди такие все маленькое зашоренные стали. Визуально так оценивается. Так как все это началось не так давно, то есть какие-то выводы делать достаточно рано. Конечно, начала кризиса-то не самый пик, но, я думаю, что самый пик еще дальше будет. По развивающейся все идет. Пока еще не дошли до того, чтобы экономить на всем.

Максим Новак: В Тверской области вновь стал актуален термин "кризис неплатежей". В Центр занятости населения выстраиваются безработные. Ночью на улицах стало небезопасно.

В эфире Ростов-на-Дону, Григорий Бочкарев:

В своё время многие в городе обратили внимание на то, что мэр стал ездить на новенькой "Ауди А8". Но почему-то только один журналист Сергей Резник решил выяснить, соответствуют ли действительности слухи о том, что автомобиль представительского класса главе городской администрации подарили в знак, так сказать, особой признательности. Как выяснилось, ни подтвердить, ни опровергнуть эту информацию официально оказалось делом нереальным. Хотя сам журналист считает, что эти слухи подтвердились, пусть и косвенно.

Сергей Резник: Собственно, чем был вызван мой интерес? Тогда в Ростове только-только прошли выборы депутатов городской думы. Собственно, то, что мэру подарили "Ауди", этот факт этого подарка очень бурно обсуждался в кругах администрации города. Я оказался единственным журналистом, которого это заинтересовало. Я просто начал собирать видимую информацию. Я везде получил отказ. Я считаю, что автомобиль, купленный для нужд бюджета или чиновника, не должен являться коммерческой тайной одного юридического лица. Поэтому я, собственно, и задал соответствующий вопрос "Ауди-центру Ростов". Мне на него ответили, что отвечать они на него не обязаны. Информацию предоставлять по своей коммерческой деятельности они не обязаны. Следовательно, я делаю вывод, что автомобиль был приобретен не из средств городского бюджета.

Следующее мое обращение было в аппарат администрации города, управляющему делами администрации, заместителю мэра Светлане Синяковой. Я попросил предоставить мне копию счета-фактуры. "Аудио-центр", автомобиль, плательщик и, пожалуйста. Я два раза был у ответственного чиновника. Два раза у чиновника случались просто истерики: "Зачем вам это надо?! Зачем вы этим интересуетесь?! Это не ваше дело". На письмо, переправленное госпожой Синяковой ниже, газета так и не получила официального ответа.

Григорий Бочкарев: Заместитель главного редактора газеты "Приазовский край" Сергей Резник считает, что свобода слова на Дону существует только для чиновников, да и то не для всех. Нет также и корпоративной солидарности среди средств массовой информации, потому что:

Сергей Резник: Есть управление, есть департамент. У них есть бюджеты. Газеты и телевизионные каналы регулярно получают какие-то денежные дотации за то, что они каким-то образом освещают работу органов власти. Естественно, никому бы не хотелось потерять эту маленькую толику посильных пожертвований, которые вносят администрация области, администрация города, администрация, возможно, каких-то муниципальных образований. Хотя они и считаются нищими, но определенные денежки есть. Поэтому так, чтобы сразу несколько газета ополчилось, это может быть примерно так же, как в 1993 году, когда губернатор уничтожал действующего мэра Погребщякова, тогда – да. Начали писать про него гадости. В конце концов, человека сдвинули с его поста. Сейчас здесь, когда такая идиллия у нас происходит - пожалуйста, губернатор сверху, мэр снизу, - ничего просто так не произойдет.

Григорий Бочкарев: Так что, надеяться на помощь коллег в этой ситуации Сергею вряд ли стоило, о чём, собственно, он прекрасно знал. К тому же, многие его коллеги сейчас вовлечены в очередную скандальную историю. Речь идёт о возможном расколе в областной организации Союза журналистов России, которая насчитывает более тысячи членов.

С исковым заявлением к председателю в суд обратилась член правления областной организации Оксана Аксёнова. В течение нескольких лет она руководила работой ростовского Дома журналистов. Но совсем недавно председатель правления, по совместительству ещё и руководитель регионального управления Росохранкультуры Татьяна Селедцова издала приказ об увольнении Аксёновой за "систематические нарушения трудовой дисциплины". Как рассказал член правления организации, генеральный директор информационного агентства "Северный Кавказ" Сергей Слепцов, это вызвало волну возмущения среди многих донских журналистов, так как истинные мотивы увольнения Аксёновой лежат далеко за пределами журналистской деятельности. Несколько десятков членов Союза обратились к коллегам с просьбой поддержать их требование о проведении назревших реформ в ростовском Союзе журналистов.

По словам Сергея Слепцова, к власти в ростовской областной организации Союза стремится группа чиновников, вступивших в союз ещё в советские времена и уже давно далёких от реалий современной журналистики.

Сергей Слепцов: Тенденции, развивающиеся последние полтора месяца, меня, честно говоря, просто пугают. Когда откровенно, абсолютно противозаконно, используя совершенно дикие методы, которые нам, в принципе, не доступны, потому что мы в это не играем, целая команда люде давным-давно далеких от журналистики, они просто пытаются узурпировать.

Григорий Бочкарев: По мнению эксперта информационно-аналитического центра "Новый стандарт" Наталии Романенко:

Наталия Романенко: Такое совмещение – и чиновник, и лидер творческой общественной организации - больше всего, конечно, устраивало областной белый дом. Все эти годы местный Союз журналистов целиком и полностью был подконтролен региональным властям.

Григорий Бочкарев: Разумеется, в конфликт вовлечены не все члены областной организации, но многие из них с тревогой следят за происходящими событиями. Вот как оценивает ситуацию журналист газеты "Наше время" Юрий Иванов.

Юрий Иванов: Достаточно вспомнить скандал, который сейчас гремит в Союзе кинематографистов России - кто за Никиту Михалкова, кто против… Вероятно, не всё в порядке в этих организациях, если происходит деление, и люди оказываются с двух сторон баррикад. Вот эти баррикады мне не по душе.

Ну, а если говорить профессионально, я последние годы, если вот так оценивать, то от своего, вроде бы профессионального союза, в общем, не получаю ничего. Если система пришла в негодность, её, несомненно, надо менять. И если люди приходят инициативные, и с рациональными планами и проектами, наверное, нужно, по крайней мере, их внимательно выслушать.

Григорий Бочкарев: Отвечая на вопрос: "Есть ли свобода слова в Ростовской области?", стоит отметить, что власти Ростовской области по сравнению с руководством большинства субъектов Южного федерального округа - чуть ли не образчик демократии и толерантности, в том числе и по отношению к СМИ.

То, что многим на Дону кажется застоем, на Кавказе считается чуть ли не прогрессом. "Нам бы ваши проблемы!" - таков приблизительно смысл высказываний журналистов, которые на своей собственной шкуре ощутили "специфику взаимоотношений с властью" родных кавказских республик. Естественно, что на Дону степень журналистской свободы на порядок выше, чем на Кавказе. Хотя также естественно, что она, эта степень свободы, в Москве на два порядка выше, чем в Ростове.

В эфире Челябинская область, Александр Валиев:

Скоро вот уже полгода, как молодая жительница городка Копейска, что под Челябинском, покинув отчий дом на несколько дней, осталась без крыши над головой. Галина Лунева уехала рожать ребенка, а вернулась к закрытым дверям квартиры, которая ей уже не принадлежала. Родственники - братья, отец и сестра - сговорившись с черными риэлторами, продали квартиру и разъехались, кто куда.

Галина Лунева: Никого не наказали, вообще. И документы подделаны, и экспертиза на руках. Все на руках. Никому ничего не надо. Никто не хочет даже с места сдвинуться.

Александр Валиев: Галина работает на заводе. Вышла замуж за парня из многодетной семьи, готовилась стать матерью. А в это время родные люди у нее за спиной готовили ей неприятный сюрприз.

Галина Лунева: Когда мама умерла, отец начал пить все чаще и чаще. В результате каждый день, постоянно он у нас… Мы на это все смотрели. Все четверо детей мы на эти все пьянки смотрели, драки. Мачеха у нас была. Мы это все видели. В результате я стала замечать, что Ваня-то у нас то же самое, получается, делает, что и отец. И Коля, смотрю, туда же. И все. Там понеслось еще хлеще. Я одна, а их трое. Мне уже, конечно, там толку жить не давали. Пока они трезвые – я дома. Как только смотрю – началось… Потому что, сами понимаете, они бы меня там убили.

Александр Валиев: Вернувшись из роддома, Галина обнаружила, что в квартиру попасть не может - кто-то заменил замки. Позже оказалось, что у жилья уже другие хозяева.

Галина Лунева: Родила. 18 нас выписали. Мы с мужем приехали. Ключ не подходит. Звонили, тарабанили, ходили, ходили. Ребенок кушать захотел. Никто ничего не знает. Потом я снова опять вернулась туда. Караулила, ходила, спрашивала – никто ничего не знает. Пошла в паспортный стол по поводу того, чтобы прописать ребенка, а мне сказали – квартира продана. Я говорю: "Как так продана?" Вот так вот – продана. У нее новый обладатель. Я говорю: "А можно посмотреть, узнать, кто это хоть". Вот Гусева Ольга Александровна. Я говорю: "Т не может быть такого. Вот у меня прописка". Она посмотрела у меня прописку. "Да, я знаю, что вы тут прописаны". Я говорю: "И как мне?" Она говорит: "Ну, как? Вот только без права на жилье". Прописка, но без права на жилье.

Александр Валиев: Галина обратилась за помощью к юристу Валентине Бахтиной. Сейчас она представляет ее интересы в суде. Но везде они сталкиваются со стеной непонимания.

Валентина Бахтина: Мы собрали большой пакет документов, который подтверждает, что, да, действительно, все эти документы, которые были необходимы для того, чтобы совершить поэтапно сначала договор соцнайма (тем самым, отсеять мою доверительницу от членов семьи, не внести ее в этот договор соцнайма). Договор соцнайма необходим, чтобы заключить договор о возмездной передачи квартиры в собственность Николая. Это им удалось путем поддельных справок. Следствие доказало, что эти справки органы, регистрирующие граждан по месту пребывания, не выдавали. То есть на руки получал Николай и его представитель риэлетер Ткач официальные документы. Затем эти документы подделывались. В следующие регистрирующие органы предоставлялись уже подделанные документы.

Александр Валиев: Валентина Бахтина и ее клиентка предполагают, что в действиях суда и следствия есть некая заинтересованность. Они отказываются признавать очевидный факт мошенничества. Сама Галина в отчаянии - она просто не представляет, где будет жить с мужем и грудным ребенком.

Галина Лунева: У меня здесь нет больше никого. Мама… Понимаете, у них тоже семья большая. Пять человек там – брат моего мужа, еще один брат, отец. Представляете, и мы совсем с маленьким ребенком. Куда?! Некуда!

Александр Валиев: Пока Галина, муж и их ребенок живут у друзей. Но бесконечно такая ситуация продолжаться не может. И тогда семье придется идти на улицу. Других вариантов у обманутых людей просто нет. Разве что, уповать на то, что суд и милиция все же захотят найти и наказать виновных.

В эфире Ижевск, Надежда Гладыш:

Дом-хрущевка номер 38а по улице Красногеройской, рядом с университетом, практически центр города. Летом прошлого года умерла проживавшая здесь женщина. Муж её умер еще лет шесть назад. Их старший сын уже пять лет как в местах лишения свободы, куда он попал подростком. А девочку Ксению еще при жизни матери, которую лишили родительских прав, в 2006 году поместили сначала в ижевский приют, затем перевели в детдом, расположенный в двух часах езды от столицы Удмуртии. А полгода назад без ведома родственников отдали под опеку в поселок Пычас в Можгинском районе.

В опустевшей квартире вскоре завелись квартиранты, командует ею некто Анатолий. Кто такой этот человек? И на каком основании он оказался в этой квартире? Это я пыталась выяснить, встретившись в администрации Индустриального района города Ижевска с заместителем главы по социальным вопросам Любовью Зайцевой и специалистом отдела опеки Надеждой Ковальчук.

Любовь Зайцева: Этот Анатолий сдавал квартиру, получал за это деньги.

Надежда Ковальчук: Договор у него от 24 февраля только.

Любовь Зайцева: Еще месяца нет, согласно договору.

Надежда Ковальчук: Мы сразу тут же написали.

Надежда Гладыш: А договор нотариально заверенный?

Надежда Ковальчук: Ничем не заверен договор. Договор мы тоже отправили.

Любовь Зайцева: Договор еще и по другому адресу. Он указал свой домашний адрес где-то. Студенты не подписали. Даже без указания квартиры. Просто дом указан.

Надежда Ковальчук: Переулок просто указан. Дом не указан.

Любовь Зайцева: Переулок указан.

Надежда Ковальчук: Потому что он себя ведет очень дерзко, вызывающе, агрессивно. Соседи говорят, что запугивал. С нами тоже пытался так разговаривать поначалу.

Надежда Гладыш: Во всей этой истории есть одно слабое звено - на руках Анатолия Фуникова, которого упоминают мои собеседницы, три доверенности, которые якобы ему выдал находящийся в колонии 20-летний Павел, брат маленькой Ксюши. Он собственник половины 2-комнатной квартиры. Подпись заверена начальником колонии. Но сам заключенный звонил своим теткам, проживающим в Ижевске, и предупреждал их, что с него вымогали эту подпись, но он ничего никому не подписывал. Сейчас чиновницы разводят руками – мол, не их компетенция проверять подлинность документов, а Павел совершеннолетний.

Любовь Зайцева: В нашу компетенцию это не входит. Он говорит, что он родственник.

Надежда Гладыш: Вы его не знаете?

Надежда Ковальчук: Нет, я его так не знаю. Только со слов знаю, что он родственник.

Надежда Гладыш: Соседи, наблюдавшие 6 марта встречу специалистов отдела опеки с Анатолием, родственниками и женщиной, взявшей девочки под свою опеку, утверждают, что новый опекун ничего не знала о наличии закрепленного за Ксенией жилья, а командующий квартирой Анатолий не платит даже коммунальные платежи. Говорит пожилая соседка Мария Семеновна:

Мария Семеновна: Как эта квартира попала к нему? Что они ерунду-то городят. Без опекунского совета разрешения на продажу, на смену квартиры не имеют права. Как она к нему попала-то? Он сказал – я к нему ездил, такие передачи возил. А сестра говорит – а кто тебя просил? Ковальчук говорит – принесите квитанции.

Надежда Гладыш: В течение полугода я в своей журналистской практике уже второй раз сталкиваюсь с фактом, что органы опеки на свое усмотрение раздают детей, за которыми закреплены квадратные метры жилья. Насколько типичны такие дела для ижевских адвокатов? Этот вопрос я адресую адвокату Анжеле Замараевой, члену Ижевской адвокатской конторы.

Анжела Замараева: В моей практике два случая было, у других адвокатов – больше.

Надежда Гладыш: Для Ижевска это не редкость, если сказать, да?

Анжела Замараева: Нет, конечно.

Надежда Гладыш: Удается ли защитить детей?

Анжела Замараева: У меня немножко другое было дело. Комната-то была закреплена, а ему хотели койко-место отдать. Администрация города хотела уже кинуть сироту. Он был в детском доме.

Надежда Гладыш: Чем закончится история с Ксюшей и Павлом, пока неясно. Правда, в администрации района мне показали заявление, направленное ими в прокуратуру для выяснения обстоятельств появления в квартире, принадлежащей сиротам, странного субъекта. И заверили, что никаких сделок с квартирой не случится без их ведома и согласия.

В эфире Псков, Анна Липина:

Людмила Кузьмина: А вы думаете это трудности? Я не считаю это трудности.

Анна Липина: Так, спокойно и рассудительно псковичка Людмила Кузьмина относится к финансовому кризису.

Людмила Кузьмина: Это мы уже зажили хорошо, и мы не знаем, что поесть. За стол-то мы садимся как в праздник каждый день. А народ стал сердитый. Вы посмотрите, какой народ стал? Друг друга так и уничтожают. Страшно. Даже после войны этого не было. Был голод и холод, а этого не было.

Анна Липина: Великую Отечественную войну Людмила Кузьмина еще девочкой провела под оккупацией. Хорошо помнит, как бабушка пекла хлеб для партизан, а потом вся деревня - женщины, дети и старики - ушла в лес. Жили в землянке 40 человек, ели траву. Людмила видела, как горела родная деревня, подожженная фашистами. А потом она с другими детьми из пепелища выкапывала горелую картошку. Нынешние трудности по сравнению с пережитыми - совсем не страшные, уверена Людмила Кузьмина.

отец Владимир: Нынешний кризис – это, прежде всего, нравственный кризис.

Анна Липина: Говорит настоятель Никольского Любятовского храма в Пскове отец Владимир. Каждую великопостную пятницу в храме он проводит специальную службу.

отец Владимир: Люди наделали много финансовых пирамид и запутались во лжи. Перестали доверять друг другу. И это общее потеря доверия друг к другу привело к тому, что мир впал в абсолютный финансовый кризис. Никто не верит друг другу. Фобии, страхи, они овладели буквально всем человечеством. Вера помогает человеку выдержать вот это тяжелое время и отнестись к этому спокойно.

Анна Липина: А вот что о кризисе говорят дети.

Ксения Приходько: Я живу в ожидании лютой зимы, что придет вслед за яростным летом. Дорогая, прошу, дайте денег взаймы, чтобы быть мне хотя бы одетым.

Анна Липина: Юная поэтесса Ксения Приходько учится в 6-м классе. Стихи пишет уже несколько лет про любовь и дружбу, а еще на актуальные мировые темы. Говорит, что черпает впечатления из рассказов близких.

Ксения Приходько: Вот удивляются, как можно в 12 лет так писать, но я говорю, что это не так уж и сложно. Нужно найти просто нужную дорожку и прочувствовать, что ты пишешь. Я понимаю, что живу в век высоких технологий, что у меня есть друзья, своя дорога, а иногда даже в будущее хочется приоткрыть завесу, интересно, что там будет.

В эфире Саранск, Игорь Телин:

Андрей Соломатин: Нет такого понятия, как инвалид. Есть понятие – человек. Я призываю, чтобы к этому стремились и в нашей стране.

Игорь Телин: Житель столицы Мордовии Андрей Соломатин принципиально против того, чтобы его называли инвалидом. По его мнению, его физическое состояние надо определять как ограниченные возможности. Физические. В интеллектуальном же плане ограничений никаких нет – Андрей профессиональный юрист, приложение сил – защита прав таких же, как он. За несколько лет юридической практики – десятки выигранных в судах дел, сотни благодарностей от людей, которые ограничены по своим физическим возможностям. В основном, конечно, дела касаются финансовых споров – выплаты пенсий и пособий по инвалидности, увеличения компенсации за нанесенный вред и так далее.

Но в практике Соломатина и социально важные дела, которые касаются значительной части жителей столицы Мордовии, причем не только инвалидов. Во многом благодаря активности саранского юриста, которая проявлялась, в том числе и в многочисленных обращениях в суд, городские власти приняли программу, согласно которой организации и учреждения, магазины и аптеки, больницы и поликлиники, безусловно, должны быть доступными для людей с ограниченными физическими возможностями, то есть, оборудованы пандусами. Вот что говорит Римма Егорчикова – начальник управления труда и социальной защиты администрации Саранска.

Римма Егорчикова: Основной составляющей нашей программы является строительство пандусов. Программа мероприятия также предусматривает ремонт этих пандусов.

Игорь Телин: Почему чиновница упомянула о ремонте пандусов – особо скажу чуть позже. Пока же саранский юрист Андрей Соломатин празднует победу – удалось заставить городские власти обратить внимание на насущную проблему людей с ограниченными физическими возможностями.

Андрей Соломатин: Если эта программа будет выполнена, она создаст условия для подлинного равенства малых отдельных групп с остальными людьми.

Игорь Телин: Программа саранской администрации рассчитана на несколько лет. Предполагается, что к 2012 году не будет в мордовской столице ни одного учреждения, ни одного магазина, аптеки, больницы или поликлиники, куда бы самостоятельно, без посторонней помощи, не мог бы заехать на коляске инвалид. Пока же такие возможности есть не везде, говорит Алина Гришаева.

Алина Гришаева: Была бы возможность, я бы с удовольствием ездила и в магазины, и в музеи.

Игорь Телин: Как всегда, на старте чего-то нового, саранские власти с энтузиазмом принялись за переустройство в интересах инвалидов. Все новостройки столицы Мордовии сейчас в обязательном порядке оборудуются пандусами. В городе строится жилье, по новой моде на первых этажах будут размещаться магазины, к ним и оборудуют удобный доступ. В некоторых случаях даже пришлось переделывать уже готовые проекты, рассказал прораб Андрей Исаков, ведущий одну из саранских новостроек.

Андрей Исаков: Проект даже поменяли, чтобы были… Специальные новшества, изменения ввели, переделали буквально. Будут коляски для инвалидов.

Игорь Телин: Иная ситуация с другими объектами. Если при новом строительстве оборудовать пандус только вопрос времени и изменения проекта еще до начала работ, то для уже действующих магазинов, аптек и госучреждений – это проблема.

Пример с магазинами. В Саранске под них активно скупаются квартиры на первых этажах жилых домов. При этом более популярны так называемые "высокие" первые этажи, то есть, в домах с высоким цоколем. Владельцы магазинов против дополнительных трат на оборудование пандуса. Но надо выполнять указание городских властей. И коммерсанты выполняют. В итоге – в столице Мордовии появились конструкции, которые лишь формально можно назвать доступом, и то совсем не удобным. Хозяева торговых точек для отвода глаз выполнили указания городских властей и городских архитекторов, но реальной пользы от таких пандусов нет, это декоративная деталь интерьера, пользоваться ими нельзя, разве только для того, чтобы скатиться вниз с ветерком. Именно в виде крутых, скользких, узких горок построены пандусы во многих торговых точках.

Жительница: Конечно, неудобно.

Житель: Они очень вертикальные. Сейчас скользко. На них тяжело въехать. А так, вообще, они нужны.

Игорь Телин: Все тот же Андрей Соломатин добился того, что прокуратура провела специальную проверку того, как выполняется законодательство и городская программа, цель которой - обеспечить всем категориям граждан равную возможность пользоваться объектами здравоохранения, культуры, спорта, торговли. Вот что рассказал сотрудник республиканской прокуратуры Максим Штанов.

Максим Штанов: Районными прокурорами в связи с этим организованы проверки, в органах местного самоуправления, организациях, у предпринимателей.

Игорь Телин: В ходе проверки прокуроры установили нарушения в обустройстве пандусов - то, что и без этого было видно невооруженным глазом, и о чем не раз писали в своих жалобах инвалиды. Причем, это относилось не только к магазинам, но и госучреждениям и даже поликлиникам.

Максим Штанов: Это угол наклона, это ширина самого пандуса, так как и ширина самого входа в здание, наличие поручня. В суд направлены заявления о понуждении хозяйствующих субъектов обустроить пандусы, которые соответствовали бы требованиям законодательства.

Игорь Телин: По словам Штанова, мордовская прокуратура намерена довести дело до конца – обеспечить наличие удобного доступа в присутственное место, больницу или магазин. Это необходимость не только для инвалидов, но и для пожилых людей, и для родителей с малышами в колясках.

В эфире Вятка, Екатерина Лушникова:

Жительницы: У нас условия – крыша, стены и холодная вода. А все остальные условия мы сами себе создаем.

Екатерина Лушникова: Фактически без каких-либо коммунальных удобств приходится существовать жильцам вятских частных общежитий. Таковых в городе около двадцати, живут в них примерно пять тысяч человек. Недавно жильцы общежития провели акцию протеста напротив здания областного правительства. О своей жизни в общежитии на улице Свободы – это бывшее общежитие Шинного завода - рассказывает Татьяна Осташкина.

Татьяна Осташкина: У меня двое детей. Я стираю им каждый день в ледяной воде. Вы сами представляете себе, как это. Самое простое – я не могу своего старшего ребенка сводить в душ. Там лягушки только не прыгают и ужи не ползают. Грязно очень.

Екатерина Лушникова: Так вы дома моетесь?

Татьяна Осташкина: Да, я ребенка, 11 лет ему, я его мою в детской ванночке. Кипяточек нагрела и пошла. Очень обидно за своих детей, что я им не могу даже простого дать, что я их помыть не могу по-человечески. Даже мы не можем своим детям провести кабельное телевидение. Нам нельзя. Частник не разрешает проводить кабельное телевидение в общежитие.

Екатерина Лушникова: За комнату в 19 квадратных метров фактически без каких-либо удобств либо с удобствами сомнительного характера Татьяне Осташкиной приходится платить, словно за благоустроенную отдельную квартиру.

Татьяна Осташкина: 4335 рублей 12 копеек, некоторые квартиры платят меньше.

Екатерина Лушникова: На все жалобы жильцов частных общежитий в различные инстанции на не предоставление им коммунальных услуг и завышенную квартплату чиновники отвечают, что живут они в коммерческом жилье и поэтому обязаны платить по той цене, которую укажет частный владелец. Бывшие заводские общежития стали частными в 90-е годы прошлого века, после незаконной приватизации. Ситуацию комментирует эксперт Движения российских общежитий Анастасия Мальцева.

Анастасия Мальцева: Закон предписывал сдать государству. Но предприятия это игнорировали при коммерциализации. Под разным видом – нежилых помещений, промышленных помещений - включали в уставной капитал. Сейчас идея фикс такая – типа срок исковой давности прошел, а вы проживаете в коммерческом жилье, поэтому или платите, как мы хотим, или собрались вместе с детьми ушли. Вы жильцы бесправные. Мы общежитие купили. Вы как крепостные. Конечно, надо восстанавливать права людей.

Екатерина Лушникова: Не только в российские суды, но и в суд по правам человека в Страсбурге обращается от лица жильцов вятских частных общежитий председатель независимого Совета общежитий Вера Калашникова.

Вера Калашникова: В течение полугода у нас отправлено штук 7-8 жалоб в Страсбург. Первая жалоба была отправлена в декабре, где-то в начале февраля пришел ответ, что жалоба приемлема к рассмотрению. Первая жалоба принята, на остальные пока ждем ответа.

Екатерина Лушникова: В ожидании ответа жильцы вятских частных общежитий планируют новые акции протеста.

Жительница: Пойдем дальше. В Москву пойдем, на Красную площадь. Сколько можно ждать-то?! Нас не слышат здесь.

В эфире Казань, Олег Павлов:

Звучит фрагмент спектакля

Вопросы затрат на творчество вызывают у художника одно лишь чувство – раздражение. Но все же ситуация в стране такова, что выбор между хлебом и зрелищем может поставить в тупик российского зрителя. Истории давно известна примета - театр полон, когда совсем "хорошо" или совсем "плохо". Сейчас ситуация промежуточная. Ясно, что мы в пути, а вот в сторону "хорошо" или "плохо" - не ясно. И эта неизвестность, как считает художественный руководитель казанского академического драматического театра имени Качалова Александр Славутский, держит в напряжении театральных деятелей Татарстана.

Александр Славутский: Нет уверенности что то, что мы запланировали на бумаге, даже то, что подписано нашими министрами может не воплотиться в жизнь.

Олег Павлов: По словам главного режиссера качаловского театра, при внешне благоприятной обстановке, кризис уже изнутри начинает хватать за горло.

Александр Славутский: Момент самый трудный – это финансирование наших проектов. Вот сейчас я решал вопрос по гастролям. Я не знаю, что делать. Все говорят "да", но я ничего живого реального в руках не имею, не вижу.

Олег Павлов: Если творческие проекты зависают из-за отсутствия средств, то, по словам директора Казанского Татарского государственного ТЮЗа им. Г.Кариева Роберта Муртазина, основного бюджетного финансирования кризис государственных театров пока не коснулся.

Роберт Муртазин: Мы пока серьезные шаги по кризису по сокращению людей не видим. На сегодня ведется разговор сократить на десять процентов в Санкт-Петербурге, а у нас таких разговоров еще не было.

Звучит фрагмент спектакля

Олег Павлов: Директор татарского ТЮЗа все же признал, что в докризисный период зрителей было больше. Их число в среднем сократилось процентов на тридцать. Но у татарского ТЮЗа есть свой рецепт выживания. Их очень выручают гастроли местного значения. В любом районе республики, в любой, будь то дальней или ближней деревне, кариевцев встречают с распростертыми объятиями. Ведь это единственный национальный театр для юных зрителей.

Ренат Аюпов: Театр этот создал Фарит Хабибуллин. Нам двадцать лет уже с лишним, то есть мы каждый год на волне испытаний, каждый год доказываем, что детский национальный театр нужен для зрителей. Никакой кризис не может переломить или задушить волну театрального искусства, детского театрального искусства.

Олег Павлов: Ренат Аюпов - главный режиссер кариевского ТЮЗа. Недавно он побывал на театральном фестивале в Турции и отметил прогрессивную политику местной власти в области детского театрального искусства. Там посещение театра для детей бесплатное и входит в обязательную образовательную программу.

Ренат Аюпов: Всегда аншлаг. Дети приходят в театр как в дом, как в школу. Они получают огромную информацию. Это речь, музыку. Это пластическую, хореографическую в целом и изобразительный ряд в одном помещении, в одной подаче.

Олег Павлов: В частных театрах ситуация складывается более сложная.

Ксения Криницына: В больших театрах пришел, расписался, ушел. Получил зарплату. Здесь мы работаем так - сколько заработал, столько и получил.

Олег Павлов: Ксения Криницына – директор молодежного театра "Калейдоскоп", которому уже пять лет. В труппе 16 человек. Базируется он в центре культуры и спорта "Московский" в Казани. С момента открытия стрессовый режим для ребят стал уже естественным. Помощи им ждать неоткуда, поэтому кризис встретили психологически подготовленными.

- Наш девиз эей.

- Народ мы закаленный. Выживаем мы в любых условиях. Стоим стойко на ногах в мороз, холод, зима, лето. Нас не касается ничего, что в стране происходит.

Олег Павлов: Этот театр держится на энтузиастах. Приходится привлекать зрителя проектами общественного характера, вводить в репертуар двуязычные спектакли, устраивать шоу-программы.

- В связи с кризисом мы будем работать, работать и еще раз работать.

- Наш главный девиз – это творчество, это работа. Все остальное - второстепенно.

Олег Павлов: Театральные деятели, рассуждая, вспоминают известную фразу Белинского "Любите ли вы театр?!". И отвечают: "В Казани театр любят". А кризисов было много. Надеются пережить и этот.

Материалы по теме

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG