Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

“Необыкновенные американцы” Владимира Морозова:




Александр Генис: “Американский час” завершит очерк Владимир Морозова из его авторского цикла “Необыкновенные американцы”. Сегодня мы познакомимся с социальным работником, сотрудником комитета штата Нью-Йорк по специальным Олимпийским играм Биллом Коллинсом.



Владимир Морозов: В марте на севере штата Нью-Йорк еще полно снега. Над лыжной базой “Западная гора” колышется огромный плакат “Олимпийские игры”. По лыжне длиной в 50 метров, осторожно перебирая палками, бредут спортсмены. Это игры для людей с замедленным развитием. За старшего тут Билл Коллинс.
Билл, как вышло, что ты стал работать с умственно отсталыми людьми? Были такие среди друзей в детстве?

Билл Коллинс: Я не часто сталкивался с такими детьми, они ходили в другую школу. И я был довольно зловредным пацаном. Меня выбрали капитаном школьной команды борцов, я зазнался, любил схватить кого-нибудь из одноклассников и скрутить его в бараний рог, показать кто тут главный.

Владимир Морозов: На память о спортивной юности остался сломанный нос, который кажется неуместным на круглом добродушном лице. Билл Коллинз получил диплом психолога в филиале нью-йоркского университета в городе Платсбург. И подумывал об аспирантуре.

Билл Коллинс: Я пошел работать, потому что мои родители неожиданно заболели. Надо было зарабатывать на жизнь и отдавать банку деньги, которые я занял на учебу. Подвернулась работа с инвалидами, я думал, на время. Но мне понравилось. И вот 20 лет спустя я все еще занимаюсь инвалидами, а в аспирантуру так и не пошел.


Владимир Морозов: Первая его должность называлась социальный работник. Он и его 12 коллег обслуживали дом, где жило такое же число (12) умственно отсталых людей, переселенных туда из психиатрической больницы.

Билл Коллинс: Это были 40-50 летние люди, беспомощные, как младенцы. Многие не умели говорить. Мы их кормили буквально с ложечки. Учили, как самостоятельно есть, как, извините, подтирать зад в уборной. За полгода-год такой человек мог научиться застегивать себе рубашку или пользоваться мылом и мочалкой.

Владимир Морозов: Как далась тебе такая работа? Есть брезгливые люди, им неприятно прикасаться к больным.

Билл Коллинс: Ну, это вовсе не больные. У них просто другие умственные способности, чем у нас с тобой. Они не могут адаптироваться к жизни так быстро, как средний человек. Но физически они в основном здоровые.

Владимир Морозов: А смогут ли такие люди когда-нибудь жить полностью самостоятельно?

Билл Коллинс: Те люди, о которых я тебе рассказываю, вероятно, не смогут. Но наша цель в том, чтобы они жили как можно более независимо. Ведь раньше, в 50-60 годы они были обречены провести всю жизнь в психиатрической больнице. Жуткая изоляция, как тюрьма! Но потом многие пациенты стали жить вне больницы, что уже хорошо. Кто-то из них работает.

Владимир Морозов: Но кем же могут работать умственно отсталые люди?

Билл Коллинс: Они очень хороши там, где надо постоянно повторять одни и те же движения. На простейших сборочных конвейерах. Ты видел дешевые наборы, которые покупают детям на праздник Хэллоуин? Там набор красок, которыми ребенок может загримировать себя под какого-нибудь черта или ведьму. Эти наборы упаковывают в коробки наши люди.

Владимир Морозов: Билл, а каков самый высокий уровень, которого могут достигнуть в своей, так сказать, карьере, люди с замедленным развитием?

Билл Коллинс: Один из наших работает в городе Олбани в управлении ФБР. Сначала он убирал там помещение. И так хорошо это делал, что они перевели его в отдел почты. Теперь он проверяет всю поступающую в ФБР почту на тот случай, нет ли в конверте бомбы или спор сибирской язвы.

Владимир Морозов: Но как они решились поручить ему такое дело!

Билл Коллинс: Да, это огромная ответственность! Он отлично справляется. Ему неоднократно вручали награды. Ребята из ФБР смеются, мол, этот парень среди них самый добросовестный работник. Он ни разу в жизни не брал бюллетень. Как его зовут? Кевин Браун. Он немного постарше меня. Мне 43 года, а ему лет 45-50. Он ездит на работу на своей машине, у него дом, он исправно платит налоги. Как он купил дом? Да так же, как и все. Сэкономил деньги и купил.

Владимир Морозов: Билл, а твой Комитет по специальным Олимпийским играм и другие помогающие инвалидам организации, их финансирует правительство?

Билл Коллинс: Нет, это частные организации. Они существуют на пожертвования частных лиц и корпораций. Плюс правительство платит инвалидам пенсию в среднем 900 долларов в месяц.

Владимир Морозов: Сколько сотрудников в вашем Олимпийском комитете?

Билл Коллинс: 53 человека в штате Нью-Йорк. Из них 35 занимаются только сбором денег. А участвуют в Олимпийских играх 46 тысяч человек. У нас все держится на добровольцах. Их больше 30 тысяч. Почти все, кого ты видишь сейчас с повязками на рукавах, это добровольцы. На сегодняшних соревнованиях их почти сто человек. Сколько спортсменов участвуют в лыжных забегах? 150.

Владимир Морозов: А сбор денег, как вы это делаете? И сколько собрали, например, в прошлом году?

Билл Коллинс: В прошлом году мы собрали по штату Нью-Йорк 6 миллионов долларов. Ездим, выступаем, объясняем. Корпорации списывают свои пожертвования с налогов. И для них, и для частных лиц – это же предмет гордости: я дал деньги на доброе дело. Вот, в прошлом году сеть магазинов «Райт Эйд» пожертвовала на Олимпиаду 25 тысяч долларов.

Владимир Морозов: Я слышал, что зимой вы проводите какой-то заплыв в ледяной воде?

Билл Коллинс: Да, у нас есть такое безумное мероприятие, в середине декабря - заплыв моржей. Пробиваем большую полынью в озере Джордж. Моржи платят нам по 100 долларов. Мы выдаем им дипломы. Понятно, это не для всякого. Но последний раз у нас было почти 200 человек. А по всему штату таким образом мы собираем до 20-30 тысяч долларов.

Владимир Морозов: Билл, а ты только других толкаешь в полынью или и сам ныряешь?

Билл Коллинс: Да, и я привожу с собой старших сыновей. Младшему всего 6, он маловат. А 14-и и 12-летний ныряют со мной вместе. Они приводят с собой кучу одноклассников. Каждый хочет доказать, что он ничего не боится. Понятное дело, жена сначала не хотела мальчишек пускать. “Вы что, - говорит, - рехнулись, нырять в ледяную воду?”. Но первый раз она съездила с нами и увидела, что там безопасно, дежурят водолазы из полиции. Да и в воде-то мы недолго, нырнул и вынырнул.

Владимир Морозов: Сколько платят тебе в твоем Олимпийском комитете?

Билл Коллинс: Мне платят 50 тысяч долларов в год. А жена? Она домохозяйка. Раньше работала продавщицей в магазине. У нас свой дом. Небольшой, но свой. Как мы сводим концы с концами при трех детях? У меня свой бизнес в подвале. Печатаю разные лозунги на майках. Получает ли семья какое-то пособие от правительства? Ты за кого меня держишь! Конечно, нет. Я сам справляюсь.
XS
SM
MD
LG