Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Изменение отношения россиян к памятным датам


Программу ведет Александр Гостев. Принимает участие корреспондент Радио Свобода Андрей Шарый.



Александр Гостев: Как с течением времени меняется отношение россиян к памятным датам, в том числе ко Дню Победы, который принято считать самым семейным, самым личным из государственных праздников, поскольку с ним связана история практически каждой советской семьи. Об этом в беседе с моим коллегой Андреем Шарым размышляет директор Московского института культурной антропологии Эльна Орлова.



Эльна Орлова: У разных групп людей разное отношение к праздникам. Например, для богатых длительные майские праздники - это возможность поехать за границу, поехать куда-то в места отдыха. Для представителей среднего класса более-менее безразлично, это дополнительные выходные. Многие представители этого слоя - врачи, учителя, преподаватели высшей школы и так далее - в эти дни продолжают работать. Что касается представителей низших слоев, то для них это времяпрепровождения - поехать за город на свои маленькие участочки, поработать и так далее. А для представителей совсем уже городских низов - это некий узаконенный способ, узаконенный повод еще раз выпить, закусить.



Андрей Шарый: Какая-то политическая составляющая или национально-патриотическая составляющая велика в этом деле?



Эльна Орлова: Национально-патриотическая составляющая существует только для представителей разного рода партий, которые участвуют в политических гонках, в политической борьбе, и они пытаются придать этому некий политический смысл. В наше время, во время такого политического цинизма, но цинизма не в самом плохом смысле этого слова, всего населения России, в это время, конечно, для других людей, кроме политиков, кроме представителей партий, вряд ли эти праздники имеют какое-нибудь политическое значение.



Андрей Шарый: Что касается 9 мая, Дня Победы, для многих это был семейный праздник, поскольку у многих воевали, в каждой семье кто-то погиб или кто-то участвовал в Великой Отечественной войне. Сейчас ситуация изменилась. Как это сказалось на отношении к празднику?



Эльна Орлова: Довольно быстро после окончания войны 9 мая приобрело смысл не праздника Победы, а своего рода дня поминовения усопших. Что касается попытки придать этому празднику государственное значение, вы знаете, для этого праздника просто не найдено культурной формы. Здесь нет никакой символики, никакой атрибутики, никаких реальных действий участвующих, которые могли бы подкрепить культурную значимость этого праздника.



Андрей Шарый: Я позволю себе с вами не согласиться. Мне кажется, что наоборот, 9 мая - это наиболее ритуальный праздник, он связан напрямую с вооруженными силами и уж количество красных звезд, знамен, военно-патриотических фильмов очень велико.



Эльна Орлова: Я говорю о символике немножко в другом смысле слова. Дело в том, что эта символика государственная. Праздник может быть праздником только тогда, когда, скажем, к официальной символике прибавляется какая-то личностная, приватной культуры символика. Только тогда можно говорить о том, что праздник приобретает некую символическую форму. А что касается красных знамен, что касается этих орденов и так далее, это исключительно официозные символы, которые личностного значения для большинства людей просто уже не имеют.



Андрей Шарый: В советское время праздничные дни были такими ударными идеологическими мероприятиями, у каждого из них был свой ритуальный смысл, и этот смысл многократно подчеркивался. Потом, в ельцинскую эпоху, от этого, по крайней мере, на официальном уровне, пытались отказаться, Россия искала какой-то новый путь. Сейчас, какова ситуация, на ваш взгляд? Говорят о возрождении при Владимире Путине некоторых советских традиций. Это как-то сказывается на том, как проходят праздники?



Эльна Орлова: С моей точки зрения, это пустая форма, попытки ритуальным способом каким-то образом продемонстрировать единение нации, общесоциальное какое-то значение происходящего. На самом деле это пустой ритуал, он не имеет для людей никакого личностного смысла. Или же люди заполняют это другими личностными смыслами, то есть идеологического, такого общесоциального значения эти праздники не имеют. Вне зависимости оттого, что отвечают люди на вопросы, скажем, анкет, каких-то интервью и так далее. Люди говорят ритуальные слова, но за этими ритуальными словами поведение стоит совершенно другое.



Андрей Шарый: Так или иначе, задача каждого государства, любой власти как-то подчеркивать какие-то идеалы национального единения, единства. Что российской власти делать с праздником? Как вернуть это личное содержание им? Это возможно?



Эльна Орлова: Пока это невозможно. Потому что просто нет хороших социальных драматургов, которые могли бы понять, что можно сделать. Сегодня это все настолько топорно, настолько прямолинейно. В советское время это держалось на страхе людей. Скажем, если люди не выходили на демонстрацию, то их непосредственная властная вертикаль каким-то образом осуждала, какие-то следовали санкции за это и так далее. Сейчас, когда этот страх ушел, люди стала к этому относиться достаточно цинично. Я не имею в виду 9 мая, потому что, как я говорю, это день поминовения усопших, в общем, это даже нельзя назвать праздником. День поминовения усопших не может быть праздником. Официозный праздник должен иметь какую-то форму, которая бы связала государственные интересы с интересами гражданского общества. Сегодня в России государство - это совершенно самостоятельная корпорация и сегодня попытки в отношениях между государством и гражданским обществом или государством и обществом в более широком смысле, эти попытки носят тоже некий принудительный характер. Для государственных праздников, по крайней мере, на ближайшие 10-15 лет, нет никакой надежды приобрести полноценный культурный смысл.


XS
SM
MD
LG