Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Книжный угол. Лени Рифеншталь «Мемуары»; Арто Паасилинн «Год зайца»; Магнус Флорин «Сад»


Михаил Берг: Лени Рифеншталь – танцовщица, актриса, режиссер, фотограф, писатель – прожила 102 года. Увлекалась многим, везде добивалась успеха, в том числе как женщина, которую много любили. Однако ее «Мемуары», вышедшие в переводе на русский в издательстве «Ладомир», несомненно, будут читаться с постоянным интересом к загадке, которую оставила эта необыкновенная женщина, - как можно быть столь разнообразно талантливым человеком и при этом равнодушно не замечать ту политическую реальность, которая является воздухом эпохи? В своих мемуарах Лени Рифеншталь утверждает, что четко разделяла политические убеждения Гитлера и его личность. Но это не значит, что политические взгляды Гитлера и ситуация в нацистской Германии ее возмущали. Ничуть. Читатель не найдет ровным счетом ни одного слова о нацизме. Только о том, что Лени делала, как ею восхищались, как ей приходили в голову новые и по-настоящему творческие идеи.


И, пожалуй, вынужденно выглядит короткий фрагмент этих «Мемуаров», где фотограф и художник, прославивший третий рейх, вдруг увидела то, что видели почти все другие, не наделенные талантом видеть уникальное.



«Ha cтeнax висели yжacныe фoтoгpaфии: иcтoщeнныe фигypы, лeжaщиe нa нapax и бecпoмoщнo cмoтpящиe oгpoмными глaзaми в кaмepy. Снимки, на которых запeчaтлeны гopы тpyпoв и cкeлeтoв. Я зaкpылa лицo pyкaми – видeть этo было нeвынocимo. Oфицep apмeйcкoй развeдки cпpocил:


– Вы знaeтe, чтo это тaкoe?


– Heт».



Михаил Берг: Удобная позиция, не правда ли, - видеть только то, что помогает и оправдывает творчество, и не видеть всего остального?


Но вот пример принципиально другого отношения к жизни, отнюдь не пафосного и не претендующего на то, чтобы быть вознесенным на вершину мировой славы. «Издательство Ольги Морозовой» решило издать книгу финского писателя Арто Паасилинна «Год зайца». Те, кто помните, что писал о зайце, перебежавшем дорогу Пушкину, Андрей Битов, будут удивлены. У финского писателя заяц отнюдь не исторический, а самый обыкновенный зайчонок, случайно попавший под машину героя по фамилии Ватанен, который едет с приятелем по своим журналистским делам и сбивает зайца, ломая ему лапку. Сломал – надо что-то делать. Посадил в машину, повез. Довез до дома егеря…



«На дверях конторы окружного охотхозяйства висела записка, в которой говорилось, что егерь У. Кярккяйнен в случае необходимости принимает на дому. Ватанен взял такси и поехал по указанному адресу. Во дворе лаяла огромная собака. Почуяв зайца, она просто зашлась воем. Ватанен не решился войти.


Из дома вышел крупный молодой мужчина. Он отругал собаку, и Ватанен зашел внутрь. Егерь пригласил гостя присесть и спросил, чем он может помочь.


– Я хотел бы узнать, что такой зверь обычно ест, – сказал Ватанен и посадил зайца на стол между собой и егерем. – В Хейноле ветеринар рекомендовал листья салата. Но с салатом постоянно напряженка. А траву он, похоже, не ест.


Кярккяйнен с профессиональным интересом осмотрел зайчонка.


– Самец. Наверное, месяца еще нет. Вы что, взяли его на откорм? Это строго-настрого запрещено законом об охране животных.


– Он наверняка бы погиб – лапка сломана.


– Да, так и есть. Однако надо все узаконить. Я напишу вам официальное разрешение, что вы можете владеть им как ручным зверем.


Егерь заправил в пишущую машинку лист бумаги, напечатал несколько строк, потом шлепнул печать и внизу поставил свою подпись. Документ был готов:


«Справка.


Настоящим подтверждаю, что владелец данного разрешения имеет официальное право заботиться и содержать дикого лесного зайца на основании того, что владелец разрешения взял на себя заботу об этом диком звере в тот момент, когда задняя левая лапа его была сломана, по коей причине зверь мог даже умереть.


Миккели, У. Кярккяйнен, Охотхозяйство округа Южное Саво».



Михаил Берг: Вот так и получается, что, с одной стороны – сломанная лапка зайца, а с другой – талант в обнимку с невозможностью разглядеть, чем Гитлер отличается… нет, не от зайца, а от той нормы, за которой человеческое становится иным.


На обложке книги Магнуса Флорина «Сад», вышедшей в петербургском «Издательстве Ивана Лимбаха», изображено, кажется, все живое: на одной стороне - растения, на другой - животные. Об этой книге и ее авторе мы начали разговор с главой издательства Ириной Кравцовой.



Ирина Кравцова: Это известный писатель, критик, он был литературным редактором в известном театре «Роматен» в Стокгольме. По роману «Сад» уже в Швеции написана опера. Роман – о Карле Линнее, всемирно известном ученом, систематике, авторе «Системы природы», многотомной, ученом, который первый систематизировал растения и животных, придумал номенклатуру родовых и видовых названий. Но это не исторический роман. Это попытка создать некую новую реальность из действительно реальных исторических эпизодов, связанных с жизнью Линней. Линней не столько реальный исторический персонаж, сколько образ, эмблема, если хотите, человека, который каким-то образом показывает свое отношение к природе, к окружающему миру. Вообще, что есть человек перед лицом природы – вот тема романа Флорина – вдохновенный импровизатор или создатель системы, которая разрушает все живое?



Михаил Берг: И как построен роман Магнуса Флорина?



Ирина Кравцова: Роман состоит из большого количества коротких эпизодов, роман кинематографичен, очень динамичен. И Магнус Флорин абсолютно все знает о Линнее, он знает даже количество пуговиц на его сюртуке. Правда, в своем послесловии он оговаривается: «Если я не ошибся, когда я их считал». Он знает цвет глаз Линнея, он знает, какие растения выращивал в своем «сибирском садике» Линней. И я думаю, что Линнею понравился бы тот образ, который он создал.



Михаил Берг: Как это правильно поставил Магнус Флорин вопрос о человеке, будто читал «Мемуары» Лени Рифеншталь и повесть о зайце финна Арто Паасилинна. Кто таков человек – повторим мы вслед за классификатором – импровизатор или тот, кто убивает все живое? И, скорее всего, согласимся, и то, и другое. Что кому выпадет, кто кем станет, кто кого встретит… И если слушатель скажет, что это соображение не очень оптимистично, я не буду его разубеждать.


XS
SM
MD
LG