Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Драматург Александр Володин и режиссер Петр Тодоровский вспоминают первые дни войны


Программу ведет Арслан Саидов. Принимают участие драматург Александр Володин и режиссер Петр Тодоровский.



Арслан Саидов : Великая Отечественная война продолжалась почти четыре года. Несмотря на одержанную победу, стала настоящей катастрофой. Во многом тяжелейшие последствия войны объясняются бездействием и халатностью сталинского режима, не оценившего вовремя надвигавшуюся угрозу. Вот как вспоминает первый день войны выдающийся российский драматург Александр Володин.



Александр Володин : Самое большое счастье в жизни я испытал, когда объявили войну с Германией. Я до этого уже два с половиной года служил. Казарма - это ограждение от всего окружающего свободного мира. Нас учили строевой подготовки, дисциплина, подчинение. Когда вышел приказ Тимошенко (он был главнокомандующим, по-моему) приказ о том, что если человек не исполняет приказы командира, тот имеет право применить физическое насилие. Если же человек не выполняет приказы существенные, он имеет право тут же на месте его расстрелять. И он неподсуден. Тогда служили 2 года, но вот, что было ужасное - служили по 3, по 4 года. Были разные уловки такие - какие-то курсы на младшего командира, что-то еще. Это была бессрочная служба. Причем, я это называл так всегда: "Казарма, казарма, бессрочная служба, мальчишки, виновные без вины. Уставы, ученья, чистка оружия - почетные лагерники страны!". Мы были лагерники - казарма, из которой выйти нельзя, и бессрочная, бесконечная служба.


Однажды нас ведут в воскресенье в Дом Красной Армии смотреть кино. А я не пошел со всеми туда, а стою у ворот. Потому что посмотреть на женщин, которые стучат каблучками, на людей гражданских - это видеть... Мы же не знали тогда женщин. Было другое время. Когда же кончился сеанс, выскакивают оттуда ребята и хохочут, орут, обнимаются, целуются. Я туда - что?! что?! "Ты что, не знаешь? Объявили войну!" Большего счастья в жизни я не помню. Потому что война - это значит мы идем на Запад. 2-3 недели - увидим заграницу все-таки. А потом, конечно, победа и демобилизация - конец армии и свободная жизнь. Мы шли по улицам Полоцка и пели, и орали, и в строю обнимались. Женщины стоят у своих дверей и плачут. Ой, дуры! Что они плачут, когда такой счастливый день!


Мы сидели в старой линии обороны перед Полоцком. Долго сидим. Нас не ведут вперед. А над нами летят самолеты тихо-тихо, далеко-далеко, высоко-высоко туда, на Восток. Потом оказалось - на Полоцк, который был сравнен с землей.


Мы к запмполиту: "Почему не идем? Говорят, Буденный занял Варшаву. Ворошилов подходит к Берлину. А мы сидим!" "Успеете, успеете". Эти слова были очевидны из песни. Тогда была такая песня: "Даешь - Варшаву, дай - Берлин, мы врезалися в Крым" (почему-то). Мы сидели, а нас не ведут. Потом повели почему-то не на Запад, а на Восток. Страшный город - одни печные трубы.



Арслан Саидов : Снявший множество фильмов о войне и военных, среди них такие известные как "Военно-полевой роман", "Анкор, еще анкор", "Созвездие быка", режиссер Петр Тодоровский в 1944 году в 19-летнем возрасте был отправлен на фронт командиров взвода. Был ранен. Воевал до Дня Победы, который встретил на Эльбе. Говоря о празднике, Петр Ефимович, прежде всего, говорит о благодарности судьбе за то, что ему удалось выжить в этой страшной войне. Вопросы Петру Тодоровскому задавала моя коллега Марина Тимашева.



Марина Тимашева : Изменялось ли каким-либо образом ваше отношение к самому этому празднику за последнее время? О чем вы сейчас думаете в связи с 9 Мая.



Петр Тодоровский : Вы знаете, мне очень часто задавали этот вопрос. Но у меня единственный ответ - для меня этот праздник - это моя молодость, это моя радость, что я остался жив, это счастье, что я смог стать тем, кем я стал в связи с тем, что мне очень повезло, я остался жив.



Марина Тимашева : Возможно сейчас следовало бы изменить как бы название праздника - считать его не Днем Победы, а Днем поминовения. Как вы на это бы реагировали?



Петр Тодоровский : Да, я бы тоже присоединился к этому в том смысле, что та небывалая жертва, которая была отдана во имя победы, не соответствовала тем возможностям, которые можно было избежать. Только на взятие Берлина по официальным данным погибло 30 тысяч наших молодых ребят, а можно ведь было, действительно, окружить Берлин, также как они окружили наш Ленинград, и взять просто измором, не потеряв такое количество замечательных молодых ребят.



Марина Тимашева : Петр Ефимович, у меня есть такое впечатление, что сейчас очень резко как-то меняется отношение к войне. Понятно из чего люди исходят. Они как бы говорят о том, что Гитлер был такой же самый Сталин или Сталин был такой же самый Гитлер, что вроде бы все оказываются равны.



Петр Тодоровский : Я думаю, что это не совсем точно. Потому что Гитлер к своему народу относился... По крайней мере, он их не сажал, он их не уничтожал, он их не морил голодом. А наш вождь всех времен и народов этим занимался. Не говоря о том, что были уничтожены лучшие люди, лучшие представители наших умов, талантов и прочее и прочее, не говоря о том, что целый слой в Первую гражданскую войну ушел - около 2 миллионов. Сразу Россия в этом отношении была оголена. Но в течение 70 лет этот процесс продолжался. Поэтому, конечно же, поминовение должно быть перед невинно павшими людьми и в силу бездарных некоторых командиров, и в силу жестокости нашего вождя.



Марина Тимашева : Петр Ефимович, но все-таки вы внутренне не стали бы уравнивать нацистов и людей, которые оборонялись?



Петр Тодоровский : Вы знаете, мы были молоды. Мы верили. Мы были так воспитаны с самого раннего детства. Мы были патриотами. Мы любили Сталина. Что там говорить! Это только потом, позже, мы стали осознавать после того, как вернулись из Германии. Поэтому вначале мы воевали (наше поколение, по крайней мере) в полную отдачу с желанием победить во чтобы-то ни стало.


Я даже помню, какое чувство испытывал. Я снял недавно фильм "Созвездие быка". Я пытался реанимировать свои чувства. Какое счастье было, когда прочитали в газете, что наши войска под Сталинградом окружили огромную группировку немецких войск! Какое ликование! Какое счастье было! Это очень трудно сравнивать нас и тогда, 19-летних. Оглядываясь назад, анализируя те бессмысленные потери, которые на наших глазах происходили, когда можно было их избежать. Среди тех 20 миллионов мальчиков, а может быть, их было больше, может быть, были и Пушкины, были и замечательные ребята. О чем Чухрай и снял фильм о солдате, о добром замечательном парне, который нес добро и все такое, чего крайне нам не хватает в наше время. Полный дефицит доброты, доброжелательности и прочее и прочее.


XS
SM
MD
LG