Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

"Известия" включились в охоту на Ходорковского


Владимир Перекрест

Владимир Перекрест

Елена Рыковцева: Годовщину с момента вынесения приговора Михаилу Ходорковскому газета «Известия» решила отметить очерком, опубликованном в двух номерах газеты (вчера и сегодня), который называется «За что сидит Михаил Ходорковский?». Если очень коротко и примитивно пересказывать ответ автора на этот вопрос, то сидит он, конечно, за дело, а, во-вторых, еще и не за все дела, за которые бы стоило его посадить.


Выход в свет этого очерка – событие очень необычное по двум причинам. Во-первых, газета «Известия» с момента смены в ней руководства, Ходорковского и Лебедева упоминать почти перестала. Вот когда-то целые развороты давали, как они сидят в колониях, а потом – тишина. Никаких материалов по поводу того, что с ними происходило там дальше, вроде наказаний карцером для Ходорковского, снятия этих наказаний местным судом и прочих событий, о которых писали все другие газеты. И вдруг он становится героем сразу двух номеров «Известий». Точнее сказать, антигероем. И в этом второй необычный момент, потому что до сих пор печатная пресса, скорее, с сочувствием относилась к Михаилу Ходорковскому. Вся критика его в прессе закончилась в тот момент, когда случились все эти посадки два года назад, когда, в общем, стало понятно, что не просто так выбрали именно его, и что именно выбрали.


Разоблачением Михаила Ходорковского и популяризацией для населения действий прокуратуры и решений суда до сих пор занималось телевидение. «Известия» стали первой газетой, которая к нему присоединилась. Если пересказывать материал очень коротко, то первая часть – это история накопления капитала, мало симпатичная, конечно же. Вторая часть – это история нескольких убийств и покушений на убийства, которые расследовались много лет, но в которых только сейчас обнаружился виновный – руководство компании ЮКОС. Процитируем выводы, к которым приходит автор.



Диктор : «Оставаясь талантливым создателем финансовых схем, сам Ходорковский как-то проморгал, что страна изменилась. У нее нельзя и дальше все только брать. Пора чем-то помогать России, своему народу, да даже и конкретному человеку. Но ведь в тех профессиональных пособиях, которые изучал Ходорковский, ничего не было сказано о том, что в любой цивилизованной стране у крупного бизнеса есть своя ответственность перед обществом. А каждый магнат должен, если не исповедовать, то хотя бы придерживаться принципов буржуазной морали, а уже тем более законности.


Но даже если допустить, что наш народ верит в страдальцев, в теорию заговоров Кремля против Ходорковского, дескать, обнародовал человек свои политические амбиции, вот его и укоротили, то давайте попробуем спроецировать нравы «Менатепа», ЮКОСа на всю Россию.


Экономика - построенная на жульнических схемах на делании денег из воздуха.


Национальная идея – обойти закон.


Внутренняя жизнь – жесточайший контроль Службы безопасности.


Аргумент в спорах с оппонентами – пуля в голову.


Идеология – дрожи, падла.


Какой могла бы быть избирательная кампания такого кандидата? – Много, много денег и Леонид Невзлин в роли начальника избирательного штаба. Другим кандидатам не позавидуешь. Кое-кто отправился бы вслед за мэром Нефтеюганска Петуховым.


В реальности благосостояние Ходорковского было замешено на двух сообщающихся сосудах: в одном - нефть, а в другом – кровь. Предпринимательница Валентина Корнеева, милиционер, по распоряжению Генпрокуратуры охранявший нефтяника Евгения Рыбина, мэр Нефтеюганска Петухов, молодой парнишка, не пожелавший выселяться из своей квартиры, которая почему-то приглянулась присным Ходорковского. Наверное, о ком-то мы пока не знаем».



Елена Рыковцева: Автор, конечно, оговаривает, что причастность к этим убийствам лично Ходорковского еще не установлена, но только потому, что начальник службы безопасности ЮКОСа Пичугин, которого в них обвиняют, не признается, так, по крайней мере, я текст понимаю. Сегодня у нас в гостях автор этого произведения, специальный корреспондент газеты «Известия» Владимир Перекрест. С нами также журналисты, которые от начала и до конца следили за процессом по делу Михаила Ходорковского. Это большой труд был. Это долго продолжалось, не говоря уже о том, что сам приговор читали две недели в прошлом году. С нами Алия Самигулина – корреспондент «Газета.ру» и по телефону (он пока в Лондоне живет) Игорь Малахов, автор фильма о Михаиле Ходорковском, сделанном для телекомпании А RD .


Мы задаем вам вопрос, уважаемые слушатели: н y ждается ли общество в дополнительных доказательствах вины Михаила Ходорковского, или с ним и без того все понятно?


Владимир, почему появился этот материал, после того, что «Известия» долго не обращались к этим двум личностям – Ходорковский, Лебедев? Правда, вы сейчас пока без Лебедева обошлись.



Владимир Перекрест: Елена, я бы хотел сразу поправить. Дело в том, что мы периодически обращались к событиям вокруг Ходорковского, как он сидит, к инциденту в камере очень непонятному и очень нехорошему. Если все так и было, то это жестоко по отношению к Ходорковскому. Как были события, мы об этом писали.


Почему мы обратились сейчас? Потому что есть информационный повод (есть такое понятие в газетах). Прошел год. Надо осмыслить, надо посмотреть. Я не каждый день, как Алия, был в процессе. Несколько раз ходил. Но процесс с Шахновским я отследил от начала до конца. Мощнейшее личное обаяние этих людей. Мощнейшее! Что Михаила Ходорковского, что Платона Лебедева, что самого Василия Савельевича Шахновского. Возможно, подпадаешь под это обаяние, и когда нет уже этой ауры…


Да, начет обаяния я бы добавил. У меня было интервью с Салаватом Каримовым, следователем Генпрокуратуры, который сейчас работает в Башкирии. Он это дело с самого начала вел. Он тоже говорил, что подпадаешь. А потом смотришь материалы дела, и как бы от этой харизмы Ходорковского немножко освобождаешься. Потом беседуешь с ним, смотришь ему в глаза – ну милейший человек. Но дела идут вразрез с Уголовным кодексом. Я пересказываю смысл нашей беседы с Салаватом Каримовым и смысл того интервью, которое было опубликовано в газете «Известия».


Вот, собственно, почему обратились.



Елена Рыковцева: И что из того, что подпадаешь под обаяние? Значит, нужно его как-то этого обаяния лишить?



Владимир Перекрест: Нет, а его никто не лишает, но нужно как бы решать судьбу в комплексе и без учета личного обаяния.



Елена Рыковцева: Что касается публикаций…



Владимир Перекрест: Это я говорю о том, почему, допустим, во время процесса были более мягкие, более симпатизирующие публикации. Потом еще такая вещь. Когда Невзлина изгоняли из РГГУ, я тоже писал этот материал, разговаривал с людьми. Лев Тимофеев, такой небезызвестный профессор, мне сказал, что не буду я вдаваться: хороший Невзлин или плохой. Он человек гонимый. И вот это ощущение, что как-то неловко, неудобно гонимому человеку кидать камень в спину. Если, кто читал, я в первой части и писал, что мне очень трудно понять, как относиться к Ходорковскому. С одной стороны, такая лавина дел, которые говорят далеко не всегда в его пользу. С другой стороны, Ходорковский гонимый. Я еще даже продолжу эту мысль. Есть такой режиссер Светлана Врагова - персонаж второй части моей статьи. Ее выкидывали не приставы, хотя при всем влиянии Ходорковского могли бы и организовать судебный процесс, судебное выселение руками приставов. Нет, вещи из ее квартиры выкидывали люди «Менатепа». И только лишь благодаря вмешательству каких-то влиятельных знакомых, покровителей, которые договорились с Михаилом Борисовичем, Светлане Враговой купили квартиру нормальную.


Но она одна из подписавших письмо против Ходорковского, когда его задержали. Я видел интервью в «Вечерней Москве». Корреспондент стыдит ее: «Вот вам не стыдно?» Интеллигентная женщина отвечает: «Может быть, погорячилась». Да ничего не погорячилась. Неужели можно сравнить! Человека лишили имущества, едва не убили. Если за нее не заступились бы, да ее бы просто грохнули как эту Валентину Корнееву. Очень даже может быть. А она всего лишь написала письмо. И вот она стесняется этого. Вот таков русский человек.



Елена Рыковцева: Владимир, в ответ на ваш страстный монолог хочу сказать, во-первых, по поводу того, писала или не писала газета «Известия» о перипетиях нахождения Ходорковского в карцере. У нас зимой была программа, которая называлась «События вокруг Ходорковского – это месть?», когда шло одно наказание за другим. Я видела, что в «Известиях» материалов об этом нет. На тот момент не было. Я это проверяла. Я проверю еще раз и справку дам читателям сайта (Справка: с момента смены в ноябре 2005-го года руководства «Известий» в газете была опубликована единственная заметка о Ходорковском в колонии: 17 апреля 2006 г., когда на него напали с ножом. Автор Владимир Перекрест).


Что касается того, что прошел год, и вы решили это осмыслить… Во-первых, я сразу уточню, вы говорите, что тогда неловко было прессе, раз они гонимые, бросать им камень в спину. А теперь ловко? Они теперь уже совсем глубоко сидят. А вот такой разоблачительный материал выходит. Что теперь изменилось, что вы выходите с таким текстом?



Владимир Перекрест: Мне кажется, что общество нуждается в отстраненном таком взгляде. С другой стороны, я это чувство пережил тоже. Мне тоже было неловко до того, как я встретился с людьми, пострадавшими (не лично от Ходорковского, а от ЮКОСа) ради выгоды Ходорковского. Разговаривал с ними. И мне один адвокат сказал такую мысль: «Хорошо, а вот убийца сидит. И что? Ты пишешь о процессе какого-то рядового убийцы. Давай с ним помягче, все-таки сидит человек. Что так Ходорковского выставляешь?» Не буду называть фамилию адвоката. Тут была какая-то внутренняя борьба. Я так честно сказал в авторском вступлении в первой части.



Елена Рыковцева: Во второй у вас уже приговор по полной программе.



Владимир Перекрест: Да, но там уже идет… Я просто работал немного в бизнес-структурах и знаю, что это достаточно жесткая структура. Там люди понимают жизнь – на войне, как на войне. Наверное, это не совсем правильно.



Елена Рыковцева: В ЮКОСе вы имеете в виду?



Владимир Перекрест: Нет. В ЮКОСе я не работал.



Елена Рыковцева: Жесткая структура где?



Владимир Перекрест: В ЮКОСе я не работал. Вообще в бизнесе и в ЮКОСе тоже.



Елена Рыковцева: Так и что, что на войне, как на войне? Мол, что их жалеть, они все равно понимают, что они в бизнесе – на войне, как на войне. Так что ли?



Владимир Перекрест: Нет.



Елена Рыковцева: К чему вы тогда это сказали?



Владимир Перекрест: Это я сказал к тому, что люди живут по другим законам, которые не совпадают с Уголовным кодексом. Но когда-то должна быть корреляция.



Елена Рыковцева: И вы пытаетесь ее навести, скоррелировать?



Владимир Перекрест: Я пытаюсь ее отследить и понять, что то, что произошло с Ходорковским, и есть эта самая корреляция и за что сидит. Это не исследование приговора. Мне могут сказать в лоб: «Владимир, ты говоришь об убийствах. Вот я читал приговор. Там ни слова не сказано об этом». Конечно, не сказано. Я же не говорю, что он сидит по приговору за убийство. За что сидит – это такое более широкое… По совести, по понятиям, по карме он заслужил это или нет?



Елена Рыковцева: Вы считаете, что заслужил, конечно.



Владимир Перекрест: Да.



Елена Рыковцева: Вы на двух полосах доказываете, что заслужил, правильно?



Владимир Перекрест: К сожалению, да.



Елена Рыковцева: Володя, вы сказали, что прошел год, и надо проанализировать как-то отстранено. Я на все эфиры о ЮКОСе ношу с собой журнал «Компромат», который вышел весной 2003 года. Вышел он за месяц до того, как все это случилось с Лебедевым. Там была целая история вокруг журнала. ЮКОС пытался арестовать тираж этого журнала.



Владимир Перекрест: Да, я знаю.



Елена Рыковцева: Вы знаете эту историю. Потом номер благополучно вышел. Он был целиком посвящен ЮКОСу. По совпадению - даже был ошарашен главный редактор Сергей Соколов, который пытался побороться с Ходорковским - он даже не успел с ним побороться, потому что все материала журнала легли потом в обвинительное заключение. И вот вышел «Компромат». Потом вышли фильмы по НТВ всем известные «Бригада из ЮКОСа», и так далее. Вышла статья Марка Дейча в «Московском комсомольце» тоже небезызвестная. Там «ЮКОС финансировал чеченцев».


Я заметила, что во всех этих публикациях, включая вашу, которая вышла еще через год после приговора, факты, истории повторяются одни и те же. То есть ничего нового к тому, что инкриминируют Ходорковскому, вы не добавляете. Более того, в журнале «Компромат» пишется о том, что «Менатеп», которым он руководил, занимался какими-то темными делами. Если начать расчленять по кусочкам эту статью, я так и не понимаю, в чем смысл этих темных дел? Потому что уголовных дел не было заведено по банку «Менатеп». Там судебных процессов не было, а что-то там было «темное» - не будем с этим спорить.


Но вы пишете уже по-другому. Вы рассчитываете уже на свою аудиторию. Вы пишете для аудитории «Известий». Вы делаете упор на то, что банк «Менатеп» обманывал стариков. Вот это ваша главная мысль. Вы берете историю старика по фамилии Нечаев. Я для себя отметила, что, видимо, в начале 1991 года он отнес свои деньги в отделение «Менатепа», который находился в Узбекистане, в Андижане, правильно?



Владимир Перекрест: Да, именно так.



Елена Рыковцева: Но вы не акцентируете внимание на том, что ведь это был 1991 год, когда распалась страна. Узбекистан стал заграницей. Вы как-то просто пишете, что, да, он потом позвонил, а там уже нет этого отделения, и в Ташкенте нет. Потом он боролся за свои деньги. Потом он все-таки получил от «Менатепа» путем долгой борьбы 50 тысяч рублей, хотя он, кстати, вложил, если посчитать, не 50 тысяч, а гораздо меньше. Он еще получил какую-то выгоду путем долгой и сложной борьбы.



Владимир Перекрест: Другие деньги были.



Елена Рыковцева: Другие деньги, но, тем не менее, эквивалент он получил тому, что вкложил.



Владимир Перекрест: Меньше.



Елена Рыковцева: Хорошо, меньше. Но я опять же говорю, что вы не акцентируете, что были проблемы у «Менатепа» еще и с тем, как раздать деньги, потому что это отделение было уже в другой стране. Вы об этом не пишете. Но вот на какую фразу я обратила внимание. Вы пишете так: «С доверчивого населения «Менатеп» собрал около 2,5 миллионов рублей, почти в два раза увеличив стоимость своих активов. Но если бы этого не сделал Михаил Борисович, нашелся бы кто-то другой. Может быть, этим он себя оправдывал, обирая стариков». Есть ли у вас подтверждение того, что 2,5 миллиона рублей Ходорковский украл у стариков? Вот это для меня новая информация, поэтому я на ней так акцентируюсь. Все остальное я уже читала и смотрела по телевизору. Что это? Что за цифры?



Владимир Перекрест: Да, 2,3 миллиона рублей. У меня две огромные папки собранных материалов. Но эту цифру я не выдумал, не нарисовал. Она была из источников.



Елена Рыковцева: Из каких? Это собрали со стариков? Это 2,5 миллиона он украл и не вернул? Нечаеву-то он вернул, в конце концов, путем долгой борьбы.



Владимир Перекрест: 2,3 собрал.



Елена Рыковцева: Собрал с доверчивого населения.



Владимир Перекрест: С доверчивого.



Елена Рыковцева: Значит, он потом их денежки…



Владимир Перекрест: Я не написал, что все их он не отдал. Эта математика очень сложна.



Алия Самигулина : Это уже не комплексный подход.



Владимир Перекрест: Боже мой, нет такой арифметики. Если мне представит «Менатеп» данные…



Елена Рыковцева: Вы сказали, я цитирую: «собрал около 2,5 миллиона рублей с доверчивого населения. Может быть, этим он себя оправдывал, обирая стариков». Обобрал на 2,5 миллиона.



Владимир Перекрест: Нет, нет, нет. Неправильная цепочка. Вы через ход. Он собрал около 2,5.



Елена Рыковцева: С доверчивого населения.



Владимир Перекрест: Ему доверили эти 2,5 миллиона. Кому-то, может быть, и отдал, а других обобрал, кому не отдал. Кому не отдал – обобрал. Вы хотите сказать, что он все это отдал? Да, ничего подобного. Дело в том, что…



Елена Рыковцева: Володя, я просто не знаю, как было дело. У вас по контексту выходит, что он собрал «с доверчивого населения около 2,5 миллиона рублей, почти в два раза увеличив стоимость своих активов. Если бы этого не сделал Михаил Борисович, нашелся бы кто-то другой. Может быть, этим он себя оправдывал, обирая стариков». Я процитировала абзац полностью еще раз.



Владимир Перекрест: Правильно.



Елена Рыковцева: И что?



Владимир Перекрест: Обирая стариков. Он их обирал. Частично вернул. Ходил Нечаев и тряс его, вытряхивал из него деньги. Два года ходил инвалид безногий. И что сделал настоящий бизнесмен? Он таки отдал ему деньги через два года. После этого уважаемый Иван Иванович Нечаев поработал на «Менатеп»: он включает телевизор и слышит, как Ходорковский заявляет – вот, например, отдали деньги такому вот Ивану Ивановичу Нечаеву. Ах ты, елки-палки. А других не назвал? Сам Иван Иванович говорит, может быть, мне одному и отдал.



Елена Рыковцева: Известно, сколько из 2,5 миллионов людей лишились этих денег, а сколько не лишились?



Владимир Перекрест: К сожалению, нет.



Елена Рыковцева: Неизвестно.



Владимир Перекрест: Я вам скажу, где эти данные. Эти данные в грузовике, который утонул с документами «Менатепа». Недаром он утонул. Это отдельная история. Я уж не стал ее приводить.



Елена Рыковцева: Замечательно. Игорь Малахов, вам слово.



Игорь Малахов : Я как раз к небрежному отношению с фактами. Когда я прочитал статью Владимира, я увидел, что статья полна фактических неточностей. Она, в принципе, является не журналистским текстом, а такой пропагандой. Небрежное отношение с фактами, в первой части приведу лишь несколько примеров. Вы пишете, Владимир, что «лакомый кусок из залоговых аукционов 1995 года была компания ЮКОС». И добавляете: «Вторая по величине компания в России, а по запасам нефти – первая». Это, действительно, так, только есть одна большая поправка. В 1995 году ЮКОС был убыточной компанией с огромными долгами и задержками по зарплате. Поэтому лакомым куском она быть не могла. Поэтому и была выставлена на залоговые аукционы. А лидером стала лишь 7 лет спустя в 2002 году, когда ЮКОС по капитализации достиг почти что 19 миллиардов долларов, а по уровню добычи, действительно, делила первое место с компанией «ЛУКойл».


Из вашего текста получается, что Ходорковский купил крупнейшую в России компанию, а в реальности, похоже, что он купил банкрот и сделал его лидером за 7 лет.


Меня там тоже покоробило небрежное отношение с фактами и как бы использование слов, которые несут в себе очень сильный пропагандистский пафос. В частности, меня удивила фраза даже не в отношении Ходорковского, а Юрия Щекочихина, который, по вашим словам, «накатал телегу в Генпрокуратуру». Щекочихин прославился, извините, вдумчивой и кропотливой работой, а не катанием телег.


В статье огромное количество неточностей. На мой взгляд, она не является журналистским текстом, в котором сбалансированная есть какая-то правда, а является пропагандой. Меня поразили фразы про то, как «Менатеп», «натянул свое тело на жертву», то бишь компанию ЮКОС. По меньшей мере, такие фразы они пошлы, а в реальности являются частью обличительного пафоса Владимира.


Вы пишете про мальчишку Ходорковского в первой части, который вместо того, чтобы читать Достоевского и других классиков, которых читали все мы, работает в булочной, чтобы заработать 80 рублей. С одной стороны, получается, какой замечательный парень. Пытается помочь своим родителям, заработать на магнитолы, чтобы не просить у них денег, например. А в вашей статье он жадный до денег молодой скряга, к тому же плохо образованный, что, в принципе, неправда.


Я не утверждаю, и никто с вами тут не будет спорить, что Ходорковский, Лебедев, Крайнов и огромное количество других олигархов заработали стартовый капитал честнейшим образом. Это не так. Даже сам Михаил Борисович признал в одном из интервью, что залоговые аукционы 90-х были несправедливыми и аморальными, но они были законными. Он пояснил это тем, что в то время законов не было.


Мы с Алией сидела на суде почти что каждый день. Мы видели доказательства, которые были представлены. У меня лично не сложилось впечатления, что вина была полностью доказана, что он нарушил огромное количество законов. Но, безусловно, я не специалист. Я уважаю мнение суда. Они профессионалы, они знают, что делают. Но, с другой стороны, меня волнует тот факт, что, например, тысячам россиян приговор этот кажется не совсем справедливым. Например, по опросам, проведенным недавно Левада-центром, 40 процентов респондентов считают, что преследование Ходорковского было политически мотивированным, заказанным сверху. Поэтому как бы это не очень хорошо.


В принципе, ваша статья, в которой вы пропагандируете мир, в котором нет правосудия, нет справедливости, в которой все факты переворачиваются с ног на голову, как мы видели в нескольких случаях, она не может сделать наш мир более справедливым, более законным и так далее.



Елена Рыковцева: Игорь, спасибо. Я от себя сразу уточню, что там, конечно, в тексте не было того, что Щекочихин куда-то там написал запрос. Там было написано, что «пенсионер обратился к Щекочихину, а также написал запросы в Генпрокуратуру». Какова во всей этой истории была роль Юрия Щикочихина как раз и осталось за кадром.



Игорь Малахов: В тексте «накатал телегу в Генпрокуратуру».



Елена Рыковцева: Это пенсионер. Может быть, так стилистически…Но я понимаю, что это пенсионер накатал.



Игорь Малахов: Нет, это Щекочихин, по-моему.



Владимир Перекрест: Нет, это к вашему к вопросу о передергивании. Вы сейчас всех радиослушателей намеренно ввели в заблуждение. Потому что вы хоть и не специалист в экономике и судебных делах, но вы специалист журналистики. Черным по белому читаю: «Неугомонный старик написал лично Ходорковскому, в «Литературную газету» Юрию Щекочихину, который вел рубрику «Антибизнес», послал запрос в Центробанк. Заодно накатал телегу в Генпрокуратуру, чтобы разобрались с мошенниками». Старик все это делал. Старик! А вы взяли, да и обманули, а меня в чем-то упрекаете.



Игорь Малахов: Я, в принципе, не обманывал. Потому что у меня, как у читателя складывается такое впечатление.



Владимир Перекрест: А вы так поняли. Хорошо. Прощаю.



Игорь Малахов: Я уверен, что вы мне сейчас будете объяснять, что я, наверное, не правильно вас понял и в том, что касается фактов по поводу ЮКОСа.



Владимир Перекрест: Нет, нет.



Игорь Малахов: Я правильно понял? Вы пишете, как я понял, что лакомый кусок на залоговых аукционах 1995 года была компания ЮКОС, которая была вторая по величине компания в России, а по запасам нефти – первая уже в то время. Это так или не так?



Владимир Перекрест: Конечно, она была лакомым куском, иначе бы нормальный капиталист ее бы просто не купил. А все вот эти цифры – убытки и так далее – это иногда рисуется, это иногда делается специально. Я помню все эти «убыточные дела» с шахтерами, как руководство шахт в шоколаде просто каталось.



Игорь Малахов: Вы также упоминаете о печально известном «Апатите». Я помню, мы ждали на суде прихода первых свидетелей обвинения. Было очень интересно, что же они скажут. Одним из первых свидетелей обвинения был генеральный директор «Апатита», который как бы должен был обвинять Ходорковского. А в реальности он пришел и сказал: «Ходорковский и «Менатеп» спасли «Апатит» и целый город от социального коллапса». Вы мне говорите «лакомый кусок», а я вам говорю – компания-банкрот. Свидетели обвинения противоречили этим обвинениям.



Владимир Перекрест: Может быть, они противоречили со своей точки зрения. Но поймите же, что бизнесмен не может купить не лакомый кусок.



Игорь Малахов: Может и купить.



Владимир Перекрест: Игорь, вы, скажем, с цифрами как-то занимались, ездили?



Игорь Малахов: Конечно, я следил и отсматривал огромное количество статистики.



Владимир Перекрест: Нет, нет, нет. Не это. Вы, допустим, постройте себе какую-нибудь маленькую компанию как индивидуальный частный предприниматель.



Игорь Малахов: У меня есть такая компания.



Владимир Перекрест: Замечательно. Вы можете сделать так, что вы все будете в шоколаде, а прибыли не будет никакой? Вы можете написать так, что у вас бесприбыльное предприятие?



Игорь Малахов: Лично я так не могу. Потому что я с 90-х годов подаю налоговые декларации и декларируюсь полностью. Я уверен, что большинство россиян работали в компаниях, где «серые» зарплаты или «черные», в которых такие чудеса бухгалтерии, о которых вы говорите, происходят. Но это связано с нежеланием государства обеспечить бизнесменам нормальные условия.



Владимир Перекрест: Эти вещи рисуются, вы же знаете.



Игорь Малахов: Ну, какой же рисуется! Я уверен, что в компании «Известия», в которой вы работаете, по крайней мере, до последнего года зарплаты были «серыми». Часть была официальной, а вторая в конверте выдавалась.



Владимир Перекрест: Я не припомню конвертов.



Игорь Малахов: У меня многие знакомые в конвертах получают.



Владимир Перекрест: Может быть, они давно работали.



Елена Рыковцева: Давайте на личности и на личные компании не переходить.



Владимир Перекрест: Вы напишите ту самую памятную телегу в Генпрокуратуру на «Известия». Они разберутся. (Смеется)



Елена Рыковцева: Давайте на такой уровень наш разговор не переводить. Володя, я все-таки стою на своем, что касается аккуратного и неаккуратного обращения с фактами, когда МЕНАТЕП 2,5 миллиона рублей собрал со стариков, по статье полное ощущение, что он их на эти 2,5 миллиона обобрал. А когда мы начинаем с вами разговаривать, оказывается, что это не совсем так. Не очень понятно, сколько из этих денег старикам вернули, а сколько нет. Согласитесь?



Владимир Перекрест: А непонятно, потому что утопили грузовик с документацией.



Елена Рыковцева: Так зачем же вы даете понять читателям, что он обобрал их на эти деньги?



Владимир Перекрест: Нет, нет. Это просто очень хороший бизнес-ход. Никто к населению, не считая советских времен, не обращался. Получил «Менатеп» огромный материальный ресурс от населения. Но когда пришло время отдавать, то отдавать, может быть, не очень-то и хочется, что и ответили господину Нечаеву.



Елена Рыковцева: Но все, что я поняла по поводу пенсионеров, на которых вы ориентируете свою статью, что Нечаев-то, в конце концов, свои деньги получил. Что касается других стариков, у вас этих данных нет, потому что они утонули где-то в грузовике. Может быть, есть эти старики, а может быть – нет. Списков обиженных у вас нет. Зато я знаю, что у государства Российского и Советского есть тысячи обманутых клиентов «Сбербанка», которые реальны, это целые списки людей, которые не получили денег.



Владимир Перекрест: Да, да. Я тоже полон гнева в отношении этих людей. Может быть, даже если они мне попадутся на карандаш, и будет разговор.



Елена Рыковцева: Это что касается государства и что касается частного лица.



Владимир Перекрест: Да, да, да.



Елена Рыковцева: По частному лицу у вас один доказанный факт, по государству – миллионы обманутых вкладчиков «Сбербанка».



Владимир Перекрест: Да.



Елена Рыковцева: Володя, по поводу второй части, где убийства, хочу вас спросить. К примеру, история предпринимателя Рыбина, на которого покушались. Она известна прессе уже много-много лет – почти 10. Он, этот Рыбин, не слезает со страниц газет со своими обвинениями в адрес ЮКОСа. Я сама поднимала статьи. «Российской газете» он давал интервью бесконечное количество раз, что «я думаю, что меня заказал ЮКОС». Хотя у журналистов, которые занимались этим расследованием, масса других версий, что, конечно, вмешался ЮКОС в отношения с «Томскнефтью» этого самого Рыбина. Возможно, у него возникли долги перед партнерами, может быть, и партнеры на него покушались. Все могло быть.


За 10 лет ничего не было установлено по этому покушению – кто заказчик. То же самое с мэром Петуховым в Нефтеюганске. 10 лет в прессе эта тема. 10 лет не доказано. Я когда-то тоже поднимала местную прессу по этому поводу. Ханты-Мансийский прокурор говорил, что, скорее всего, это его дела с какой-то фирмой, которой он там перешел дорогу, или, может быть, с чеченским рынком. И вдруг все сходится на Пичугине! Вдруг, в один прекрасный момент все убийства закрепились за Пичугиным. Вас это не смутило, что вот столько лет ничего, и вдруг все раскрылось в один момент?



Владимир Перекрест: Сейчас отвечу.



Елена Рыковцева: Это по второй части вашей статьи.



Владимир Перекрест: И все же последнюю реплику по старикам. Дело в том, что я разговаривал со многими людьми, и в Интернете гулял по сайтам, посвященным «Менатепу». Я не нашел ни одной фразы, что “а мне вернули», но я нашел где-то не менее 10 фраз москвичей, что «я купился на этот «Менатеп», бегал за ними, а мне так ничего и не дали». Вот это мне позволило определить тональность.



Елена Рыковцева: Это было в Интернете.



Владимир Перекрест: Да.



Елена Рыковцева: Понятно. Что касается убийств.



Владимир Перекрест: С Рыбиным Евгением Львовичем я встречался. Он мне сказал, что он опознал вот этого стрелявшего Решетникова.



Елена Рыковцева: Киллера.



Владимир Перекрест: Да, киллера. Там целая анекдотичная история. К сожалению, размер газеты не позволил ее описать, а так я два слова скажу. Видя человека, который идет к нему навстречу, одновременно целится, одновременно глазами фиксирует жертву, одновременно сдергивает покрывало со ствола и поднимается по ступенькам. И вот эта серия движений, видимо, не скоординировалась. Он споткнулся, и очередь пошла мимо. Он опознал его. Человек заявляет, что его опознал.



Елена Рыковцева: Киллера?



Владимир Перекрест: Да, Решетникова.



Елена Рыковцева: Да, но уже много лет прошло, как опознал.



Владимир Перекрест: Процесс этот, по сути, только начался. Второе дело Пичугина. 16 мая было заседание.



Елена Рыковцева: Володя, вы в статье все трупы повесили, простите за грубое слово, на Ходорковского. Мы же только что читали весь ваш список убийств, который закрепляется, в общем-то, уже за Михаилом Ходорковским. Для вас сомнений нет, что он за всеми этими убийствами стоит, для вас лично, судя по контексту статьи и по тексту, да?



Владимир Перекрест: И по тексту, и по контексту стоит его выгода. Ведь для того, чтобы начать распутывать клубок (любой следователь это скажет, любой юрист), нужна узнать – кому это выгодно? Как так получается, что люди умирают каким-то образом, а это выгодно Ходорковскому? Могут быть какие-то случайные совпадения. Но тут уже…


Да, действительно, я не открыл новых фактов, я собрал воедино известные.



Елена Рыковцева: Не вы первый собрали эти факты воедино.



Владимир Перекрест: Я не первый. Я и не претендую на то, что я открыл Америку. Просто я написал об этом. Мне кажется, что пришло время, есть повод. Судя по интересу, который проявила ваша передача, интерес вызван.



Елена Рыковцева: Алия, пожалуйста, вам, наконец, слово.



Алия Самигулина: Очень все сложно и интересно. Я соглашусь с Игорем, который говорил о неточностях, а они действительно есть. И из вашего спора с Игорем я поняла одно, что одна претензия к Ходорковскому, что он, действительно, умел выбирать лакомый кусочек. Несмотря на то, что эти предприятия были банкротами, все-таки он в них вкладывал деньги и получал прибыль. Но я не думаю, что это проблема Ходорковского. Это скорее его удача, что он умел определять.


Тоже самое с ЗАТО Лесным, с которым долго разбиралось в суде по уклонению от уплаты налогов. В итоге выходило по документам, что налоги эти были уплачены три раза. Приезжали представители этого города, в том числе бывший мэр этого города Иванников, которого тоже уже признали виновным, но, кстати, не по тем эпизодам, по которым признали виновным Ходорковского за то, что они платили налоги векселями. Приезжали и говорили, что, да, приход ЮКОСа, приход «Менатепа», которые там были, спасли город от вымирания, социального кризиса и так далее. Это, действительно, на суде звучало неоднократно. Более того, это звучало от свидетеля обвинения.


Поэтому, конечно, можно утверждать, что Ходорковский покупал лакомые кусочки и за бесценок, в итоге на этом обогащался. Тем не менее, нельзя сказать, что это было совсем незаконным образом, что он именно обирал города, предприятия и так далее.


Что касается второй части вашей статьи. У меня к ней, пожалуй, претензий больше. Уже говорилось, что тут рассказывается в подробностях об эпизодах, которые сейчас рассматривает суд. По ним, действительно, еще решений нет. На самом деле, ваша уверенность в том, что, скорее всего, это Ходорковский, потому что это выгодно ему, что вполне вероятно, выгодно ему, а может быть выгодно еще куче людей, тут уже нюансы, но в общем-то,- это давление на суд. Потому что решение по этому еще не принято. За эти годы, сколько муссируются эти истории, причастность Ходорковского, Пичугина и Невзлина не была однозначно доказана. Она доказывается. Если она будет доказана, тогда, я считаю, мы можем сказать – да, действительно, все были правы, что к этому был причастен Ходорковский. Пока такого решения нет. Пока все это исключительно домыслы. Домыслы эти делаются так утвердительно, что это действительно выглядит как давление на суд.


В этой статье мне больше всего понравились выводы. Там в конце идет речь (вернее, во всей статье) о том, что Ходорковский как и другие олигархи вкладывал деньги туда-то. А почему же не вложить туда-то?



Елена Рыковцева: Социальная ответственность бизнеса. Меня тоже поразил этот кусок.



Алия Самигулина: Дело в том, что статья, как вы говорили, была написана с комплексным подходом. Вы говорите, что «многие их них, гуляя по Ницце, покупая футбольные клубы, все-таки помнят, как разбогатели». Хорошо, да, футбольные клубы, Ницца, все это замечательно, но действительно в статье нет ни слова о тех проектах Ходорковского, которые были, и которые были социально направленными.



Елена Рыковцева: Да, действительно, почему, Володя?



Алия Самигулина: Нет ничего про «Открытую Россию», которую недавно закрыли. Тем не менее, в регионах она много чего сделала. Это были различные семинары. Что бы там не кричали сумасшедшие маргиналы, которые говорят, что вот он себе армию создавал - ничего подобного. Он давал людям образование. Он давал образование неплохое. Например, сейчас в начале мая наложили арест на имущество Межотраслевого технологического института, в том числе на лицей-интернат Кораллово, где живут дети из социально незащищенных слоев. Собственно, на деньги Ходорковского и существует уже 12 лет этот лицей. Там эти дети воспитываются. Про это нет ничего, ни слова.


Я не знаю, есть ли у других богатых олигархов, к которым тоже есть претензии, подобного рода проекты? Возможно, они есть, но про них здесь нет ни слова. Это не комплексный подход.



Елена Рыковцева: Я даю цитату еще раз из статьи: «Пора чем-то помогать России, своему народу, да даже и конкретному человеку». Вы призываете Ходорковского помогать, в то время как он помогал – столько проектов. Почему упущена эта история с его благотворительными проектами?



Владимир Перекрест: Во-первых, я обращу внимание на заголовок – «За что сидит?» То, о чем вы говорите, разве за это сажают? Поэтому это выпадает из темы. Тема материала – рост жестких условий и жесткая жизнь бизнеса.



Елена Рыковцева: Алия сказала, что вы пишете, что он не помогает людям, а он помогает. Почему вы не пишете, что он помогает? Вы же об этом знаете.



Алия Самигулина: В том-то и дело! Про это же речь идет. Про итоги.



Елена Рыковцева: Сейчас мы не про приговор, не про «за что сидит». Алия говорит, что вы пишете: пора чем-то помогать людям, что же ты все свой карман набиваешь?! Но ведь он же помогал. Где же про все эти проекты?



Владимир Перекрест: Эти проекты, действительно, были. Но эти проекты делаются Ходорковским. Об этих проектах очень - я начал разбираться - очень неоднозначное суждение. Там, может быть, об этих проектах, о нравах в этом Кораллово…



Алия Самигулина: Вы там были?



Владимир Перекрест: Нет, я там не был, но я разговаривал.



Алия Самигулина: А я там была. Я не понимаю вашего…



Елена Рыковцева: Это интернат для…



Алия Самигулина: Да, это лицей-интернат. Там есть дети, которые просто приезжают и учатся, а есть дети-сироты. Я там была буквально неделю назад. Я, пожалуй, лучшего учебного заведения в своей жизни не встречала.



Владимир Перекрест: Насчет детей-сирот. Что, там простые сироты? Там статусные сироты.



Алия Самигулина: Что значит статусные сироты?!



Елена Рыковцева: Дети Беслана это статусные сироты? А то, что там дети Беслана это точно. Потому что «Матери Беслана» сейчас очень возмущены нападками на этот интернат.



Владимир Перекрест: Правильно.



Алия Самигулина: Там сейчас дети Беслана, дети Каспийска. А чем это плохо, что дети, пострадавшие в каких-то особенных случаях, там оказались?



Владимир Перекрест: Это неплохо.



Елена Рыковцева: Кстати, а что такое статусные сироты?



Владимир Перекрест: Даже и это пиар. Мне рассказывали нефтяники. Я немножко к благородным вещам и пиару перейду. Мне рассказывали о том, как Ходорковский сам поехал, все смотрел. Мне рассказывали люди, которые это видели, просили не называть их – это старые нефтяники, которые там работают. Взял с собой кучу камер, оделся, покатался, что-то, может быть, попутно понял. Говорят, костюм ему сделали потеплее, холодно ему стало, и уехал. Все это было сделано с камерами. Не просто так человек в рабочем порядке поехал, чтобы посмотреть. Все это было сделано с умыслом дальнейшего ретранслирования.


Что касается этих проектов. Да, они были. Никто не говорит, что их не было.



Елена Рыковцева: Вы говорите, что их не было, потому что «он не помогал людям» по вашей статье.



Владимир Перекрест: Тем самым, что он брал их на себя, он не платил налоги.



Алия Самигулина: Тоже не однозначная вещь.



Владимир Перекрест: Вот этим Кораллово он создавал какую-то свою систему. Это просто не вошло в тему.



Елена Рыковцева: В тему вошло, что он людям не помогал, что он ничего не делал для людей.



Алия Самигулина: Это и есть в тему. Уж если говорите «а», то надо говорить и «б».



Елена Рыковцева: Получается, по вашей логике, что бы он ни сделал, все будет пиаром. Так зачем же его вообще призывать помогать людям, потому что как только он начнет помогать, вы будете считать это пиаром?



Алия Самигулина: Мэр Лужков ездит по Москве с камерами – это пиар, или он, действительно, заботится о своем городе? Это смотря с какой точки зрения посмотреть на человека, который куда-то едет.



Владимир Перекрест: Вы знаете, я помню, что такое была Москва в 1991 году, когда спорили о законности прихода Лужкова, и что такое сейчас. Я думаю, что пускай он ездит с камерами, если есть такое результат.



Алия Самигулина: Ну, пусть была убыточная компания. Почему бы человеку не поехать с камерами, если она стала приносить прибыль?



Елена Рыковцева: И показать это всем, что можно сделать из убыточной компании.



Игорь Малахов: Я то же самое хотел сказать. Мы также можем посмотреть на то, что можно сделать с убыточной компанией за 7 лет, превратив ее в мирового лидера нефтяного рынка российского. Главная проблема с этой статьей и заключается в том, что информация совершенно не сбалансирована. Она тяготеет только к черному. Самые ужасные, сгущающие краски используются, а какая-то другая информация просто опускается. Потому что она в тему не входит.



Владимир Перекрест: Игорь, до этого было столько баланса в пользу ЮКОСа…



Елена Рыковцева: До «этого» - вы имеете в виду в вашей газете, до того, как сменилось руководство.



Владимир Перекрест: В информационном пространстве, так скажем.



Алия Самигулина: А теперь надо написать побольше грязи.



Игорь Малахов: Журналистский текст, насколько я понимаю, всегда отличается от пропагандистского именно тем, что баланс заключается в конкретном тексте, а не в принципе, в общем.



Владимир Перекрест: Игорь, за что сидит, а не «за» и «против» в жизни Ходорковского, понимаете.


Знаете, что немного меня укрепило. Вчера я посмотрел форум на нашем сайте. На тот момент, когда я смотрел, было 16 откликов и 15 было в пользу статьи: правильно, наконец-то, появилась статья, которая рассказывает о правде, как кажется читателям. И только один был отклик, созвучный с Игорем.



Елена Рыковцева: Что касается наших откликов - нашего форума, который идет на пейджер. Я его прочитать не успеваю. Я обязательно их вывешу на сайте с текстом программы. Послушаем звонки. Виктор из Москвы.



Слушатель: Где-нибудь записать надо это выражение, которое станет бессмертным, «статусные сироты» наравне с «мочить в сортире». Это же как вероятностные предположительные конструкции, которыми хотят сделать железное основание для того, чтобы человека загнать в близость к урановым рудникам.



Елена Рыковцева: Павел из Иваново, здравствуйте.



Слушатель: Я сопредседатель Ивановской организации «Мемориал». Были две организации – беженцы и вынужденные переселенцы «Надежда» и Ивановское областное отделение Антифашистского молодежного действия. Так вот, был звонок из Москвы. Им сказали, что мы вам поможем деньгами, только мы сменим председателя и так далее и тому подобное. Они сменили подписи в банке, прокачали эти счета по 30 миллионов рублей, то есть по 1 миллиону долларов через два эти счета. Оказалось, что это структуры ЮКОСа. Наши ездили в суд в качестве свидетелей и так далее. Это к тому, что Ходорковский способствовал развитию гражданского общества.



Елена Рыковцева: Спасибо, Павел. Все эти вещи тоже нужно проверять, конечно. И на этом мы завершаем программу «Час прессы» на волнах Радио Свобода.



Пейджерные сообщения, пришедшие на эфир:



Ну, что там Ходорковский? Все это в прошлом. Мелко все это. А


сейчас надо отослать в прокуратуру майский номер журнала "Форбс"


с соответствующим списком самых богатых жуликов России.



Ходорковский сидит за то, что забыл свое место и захотел


выпутаться из силков. Власть его наказала и других к порядку


призвала. Спасибо. Олег, Москва.



Автор статьи о Ходорковском недалекий челвек. Он фашизм принимает за справедливость. Ходорковский не чиновник, а значит свободен в своих предпочтениях, в отличие от Путина чиновника. Уловить надо разницу. Дима.



Ходорковский не нуждается в дополнительных доказательствах


его вины. Автор статьи в "Известиях" потерял свое лицо журналиста.


Сколько Кремль заплатил за его статью? Таких журналистов я,


пенсионерка, презираю. Алла Павловна, москвичка.



Нет, не нуждается. Из Ходорковича лепят Мандела, но это зря.


Наш народ уже клюнул на обиженного, выгнанного из политбюро,


и получил за свою жалость по полной программе. На обиженного,


выгнанного из ЮКОСа, люди уже не клюнут. Все-таки за последние


полтора десятилетия народ поумнел. Дмитрий.



Я дважды прочитала книгу Панюшкина. Спасибо ему. Конечно в


его экономических рассуждениях я запуталась. Но одно понимаю


МБХ "выбрали" и его добивают. А заодно добивают и семью, и


сирот в интернате. Переживаю очень. Еще дело в том, что я


училась с папой МБХ, он был классом старше. Ирина Волкова.



Уважаемые господа, власти надеялись, что через некоторое время


удастся сломать Ходорковского и Лебедева, размазать их, но


они не сдались, вынуждены проводить пропагандистскую кампанию


не только на телевидении, но и в прессе, которой больше доверия.


Алла.



С Ходорковским все понятно, но не понятно с другими ворами-


олигархами, в том числе с Чубайсом, Кириенко, Коганом, Ельциным


и другими. Армен, Москва.



Ходорковский честно заработал непосильным трудом молодежное


кафе. Верю. Компьютерный центр - верю. Банк - с трудом, но


верю. Нефтяную компанию с милиардными оборотами - извините,


поверить не могу. Александр. Москва.



Кремль понял, что слишком уж развернулись у них средние


чиновники. Поэтому они подобрали себе таможню, посадили своего


человека. Почувствовали силу и теперь будут за многих браться.


Лозунг выкинули "Борьба с коррупцией". Олег Борисович.



Что касается Ходорковского, то это конечно пример, всем


показывают, что могут зарезать и изуродовать на зоне. Но хочу


предупредить, что кто сейчас наживает капитал на преследовании


Ходорковского, в первую очередь и будут страдать, потому что


трусам всегда не везет в этой жизни. Валерий.



Корреспондент Перекрест абсолютно неубедителен. Ясно только


одно, журналист неправ. Татьяна Николаевна.



Ув. господа, автор статьи наверное запамятовал о проектах,


которые курировала "Открытая Россия": интернетизация школ и


вузов и многие другие. Лицей в Кораллово - это наверное тоже


просто блажь, а не социальная ответственность? Алла.



Во всем виноват Березовский, ведь это он подтолкнул Путина в президенты. Думал тот отблагодарит, теперь скрывается в Лондоне. Вот и Ходорковский думал, но как оказалось, не так. Забыл, что политика дело грязное, теперь его дом тюрьма. Добрый.



Я могу понять адвокатов ЮКОСа. Это их профессия. Я с трудом, но


понимаю журналистов. Они зарабатывают на этом деле. Но в чем


виноваты все остальные, которых пытаются поставить на уши люди,


нанятые Ходорковским? Геннадий.



Почему Ходорковский сидит, а Абрамович катает мячик на деньги пенсионеров? Анатолий Волков. СПб.



Ходорковский поднял разоренные фирмы до уровня мировой


конкуренции. Наш президент, располагая огромным фондом, не


находит ничего лучшего, как разместить огромные деньги в


западных акциях и добывать деньги выкачивая природные рессурсы


страны. Михаил.



Общество нуждается в дополнительных доказательствах вины


Абрамовичей , Потаниных, и т.д. а также Березовский и К, до


сих пор получающих многомиллионнные доходы. Слово за Генпрокуратурой. Леонид.



Господа, какие еще нужны доказательства в отношении Ходорковского? И так все ясно. Посмотрите на вещи реально, может ли мужчина в таком молодом возрасте одномоментно,честно заработать миллиарды? Обаяние здесь ни при чем. Он гениальный аферист.Михайловы



Г-да, вспомните русские традиции. Бывало и разбойники,


раскаявшись, строили монастыри. Отмотает Ходорковский срок,


раздаст остатки украденных миллионов бедым, уйдет в тайгу,


срубит скит, будет молиться Богу, и люди его простят. Михаил.




Аргументы Владимира совершенно беспомощны, особенно на фоне


явных правовых нарушений в ходе процесса над Ходорковским.


Похоже, "Известия" включились в правительственую травлю


Ходорковского. Александр (Москва).



В связи с тем, что известный нам Берия уничтожал жертв


политрепрессий. Мы очень пострадали, но в данный момент к нам


примазываются люди, которые никакого отношения к жертвам не


имеют. Слава Богу, гениальный Сталин расстрелял Берию.


Прокофьева



Всем давно понятна вина Ходорковского. За воровство в особо крупных


размерах, уверенного в своей безнаказанности. А теперь крутится


как "вошь на гребешке". Впрочем, таких как Ходорковский, в


стране много. Сталина бы на них. Надежда Васильевна.



Елена, не плохо бы автору из «Известий» провести расследование


убийства десятков людей, связанных с АвтоВАЗОм, темные дела


Дерипаски, Алекперова, Прохорова, Потанина, Сулеймана Керимова.


Или ФСБ не дает добро на такие исследования? Алла.



Конечно Ходорковский не отдал денег, да и отдавать не мог, ведь


банк "Менатеп", как известно, после дефолта "накрылся". Валентин.



Г-н Владимир, восхищаюсь вашей «смелостью» в отношении Ходорковского.


А разве государство не обобрало стариков, а выдаваемые сейчас


компенсации неэквивалентны нашим вложениям. Что ж вы об этом


не пишете? А лежачего легко побить. Бабушка Алла Павловна,


москвичка.



Сейчас идет передача на "Радио Свобода", где выступает лицо Путинской современной журналистики. Кавалеров.



Сбербанк обобрал намного больше стариков и нестариков, чем


Ходорковский, потому что вклады в Сбербанке обесценились в


несколько тысяч раз. Но Сбербанк сидит в Москве, а Ходорковский


в другом месте. Леонид Александрович, Москва.



Есть люди, по отношению к которым я испытываю чувство брезгливости,


такие как Пушков, Леонтьев, Павловский, Жириновский и многие


другие. К ним относится и вот журналист. Копает грубо. Презрения


достоин. Олег Борисович.




А почему при социализме ЮКОС не был убыточным. Всем известно,


ельцинский чиновник за взятку разваливает предприятия.


Ходорковский за гроши, взятые в долг у гос-ва, его покупает,


платит откат, и все довольны. Антон.



Сбербанк тоже обманул миллионы людей и деньги не вернул, возвращает сумму без индексации. Почему не пишут о Сбербанке?



Единственно достойный кандидат в президенты России Ходорковский.



Все, что говорит Владимир о "Менатепе", вранье, я сама получила


все деньги без всяких хлопот, не будучи даже вкладчиком, а


будучи наследником. Татьяна.



Мне было понятно, что Ходорковский хотел пролезть во власть с черного входа, а этого просто нельзя было допускать. Георгий. Спб.



Слишком много чести Ходорковскому. Вор должен сидеть в тюрьме. Борис Сергеевич, СПб.



Ни в одной стране мира никогда не было приватизировано ни


одного убыточного предприятия. Тэтчер и прочие приватизаторы


всегда продавали в частные руки только то, что приносило доход


или могло принести его в максимально короткие сроки. У нас и


у них бы никто ничего не купил. Сергей.



Слава комсомольским пропагандистам, самым глупым в мире. Анфиса.



Не помню в каком году терпели крах многие банки. Банк "Менатеп"


мне, как пенсионерке, вернул мой вклад. А национальный


пенсионный банк и государство не возвращают нам те вклады и


в том размере, в каком они были сделаны. Елена.



Трудно представить банкротом ПО "Апатит", любая гора вокруг


г.Кировска способна сделать миллиардером более-менее способного


предпринимателя. Важнее судьбы Ходорковского состояние перемычки


между сточным водоемом обогатительных фабрик Апатина и уникальным


озером Имандра. Дмитрий.



Вопрос к автору статьи. Кому были выгодны взрывы домов? Может, это ляжет в основу уголовного дела? Анна, СПб.



Не подсчитали, сколько вкладчиков обобрал «Гермес»? Федотова.



В Советском Союзе воровали, но хоть народу оставляли. Проведя переворот в 91 году, лжекоммунисты стали воровать, убивать и грабить, и не хотят народу ничего оставить. Сергей Анатольевич. СПб.



Автор статьи, гость редакции, забыл о принципе древних -


презумпции невиновности - пока суд не определил убийцу, никакие


логические соображения официального веса не имеют. Москва,


Леонид.



Как вы все надоели со своим Ходорковским. Его благотворительность


была прежде всего отмыванием денег, и сейчас многие СМИ верещат


на его же деньги, пусть по заслугам сидит. Он не думал, что


такое может случиться. Марина.



Очень просто проверить как было с ЮКОСом и как стало, посмотрите


на те машины, которые развозят бензин по Москве. Раньше это


были идеально чистые машины, прекрасно выглядели шоферы и


сейчас посмотрите на грязь Роснефти, которые разъезжают по


Москве. Ничего доказывать не надо. Валентина.



Елена, мое отношение к делу Ходорковского определяется следующим: когда Ходорковского арестовывали, я хорошо помню в самолете в Новосибирске, было сообщено, что он арестован за неуплату налогов и за крупные финансовые махинации. Владимир, Пушкин.



Уважаемые господа, Москва действительно очень изменилась. Идет


уплотнительная застройка с легкой руки Лужкова. Город потерял


свой исторический колорит, т.ч. хорошего мало. Татьяна.



То, что сделали в последние годы с Москвой - это превращение


исторического города в развалины, убили историю страны и города.


Новая Остоженка - это ужас! Клара Владимировна.



Есть поговорка "Не делай добра, чтобы не получить зла". Думаю,


слова нефтяников - обычные наговоры простых людей на


Ходорковского, тех людей, которые страдают антисемитизмом.


Слова корреспондента "Известий" не очень убедительны. Савельева.



Государство обобрало компанию ЮКОС, мочит в сортире умных людей. Сколько пенсионеров обогатилось от этого и вернуло свои деньги? Наталья Михайловна, пенсионерка.



Не верю в справедливость осуждения Ходорковского. Слава.





Материалы по теме

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG