Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Избиратели Черногории, судя по всему, проголосовали за независимость


Программу ведет Кирилл Кобрин. Принимают участие корреспонденты Радио Свобода Айя Куге и Андрей Шарый.



Кирилл Кобрин : В Черногории подведены предварительные результаты референдума о независимости, который проводился в воскресенье. Судя по всему, сторонники выхода из союза с Сербией победили с крайне незначительным отрывом. Сейчас в прямом эфире из Белграда наш корреспондент на Айя Куге.


Айя, здравствуйте!



Айя Куге : Здравствуйте.



Кирилл Кобрин : Айя, какие последние цифры и результатов референдума, и явки избирателей?



Айя Куге : Согласно первым данным республиканской избирательной комиссии, за независимость проголосовали 55,4 процента вышедших на голосование граждан. Но не подсчитаны еще все избирательные листочки. Хотя специалисты утверждают, что официальные итоги уже не могут существенно отличаться от предварительных. Напомню, что по условиях Евросоюза, Черногория может провозгласить независимость в случае, если "за" высказались более 50 процентов вышедших на референдум.


Что еще касается цифр. Можно отметить и то, что активность избирателей Черногории была огромной. Проголосовало более 86 процентов. Полагают, что голосовать пришли почти все, кто был в состоянии. А 10 процентов черногорцев просто физически не смогли это сделать, так как не находились в Черногории.



Кирилл Кобрин : Таким образом, формально завершился или завершается распад Югославии, страны, созданной по итогам Первой мировой войны. В беседе с моим коллегой Андреем Шарым московский балканист Сергей Романенко, автор нескольких монографий новейшей истории Югославии, рассуждает о том, к каким изменениям в регионе может привести провозглашение независимости Черногории.



Сергей Романенко: Во-первых, это, конечно, зависит от внутриполитической ситуации в самой Черногории. Насколько удастся руководству (в этом случае, конечно, у руководства останется Мило Джуканович) наладить контакт с албанским меньшинством и, видимо, решить проблему мусульманского населения Санжака, которое тоже выдвигает требования самоопределения.


Затем второй вопрос, конечно, как удастся наладить отношения с Сербией. Насколько я понимаю, политический класс Сербии находится в большой растерянности и не только по отношению к событиям в Черногории, но и по событиям на этом оставшемся постюгославском пространстве в целом. Могут быть какие-то последствия и для переговоров по Косово, но, мне кажется, что на позициях обеих сторон это не скажется.



Андрей Шарый: Королевство Югославское было создано в 1918 году по итогам Первой мировой войны.



Сергей Романенко: Это будет конец целой эпохи на Балканах, которая связана с существованием общего государства южных славян. Дело в том, что в нынешней ситуации стало очевидным, что процесс национального самоопределения противоречит славянской идеи и практики создания вот этих многонациональных даже федеративных славянских государств. В данном случае близость славянских народов не только не играет роли сплачивающего фактора, но, наоборот, скорее отдаляет родственные народы.



Андрей Шарый: Индепендистское руководство Черногории заявляет о том, что независимое государство легче интегрируется в систему европейских политико-экономических связей. Как вы считаете, означает ли получение независимости Черногории облегченный вариант вступления в Европейский Союз Черногории или приближение к этой организации?



Сергей Романенко: В какой-то степени, может быть, действительно, это и будет облегченный вариант. Потому что отныне Подгорица не будет связана с сербскими проблемами, то есть Косово, и с выдачей военных и политиков, обвиняемых в военных преступлениях. С другой стороны, совершенно очевидно, что черногорская экономика и черногорское общество не находится на том уровне, которое отвечает требованиям, предъявляемым не только к членам, но и к кандидатам в члены Евросоюза. Поэтому это решение будет во многом политическое. Но дело в том, что у Евросоюза, несмотря на то, о чем я говорил, нет другого выбора. Потому что, собственно, он отвечает за политическую и военную стабильность в регионе. И Сербия, и Черногория, Босния, Герцеговина рано или поздно будут членами этой организации, вероятно, и НАТО тоже.



Андрей Шарый: Какую стратегию может выбрать Европейский Союз? Для каждого из таких государств будет определен свой график ассоциации с Европейским Союзом, либо речь пойдет о том, что все-таки их всех упакуют в одну группу, и все государства будут вступать вместе?



Сергей Романенко: Как показывает опыт, довольно трудно эти постюгославские государства и соседние с ними государства упаковать в один пакет, тем более, что в случае с Сербией существует проблема выдачи людей, обвиняемых в военных преступлениях. Неизвестно, как и когда она будет решена. Поэтому, я думаю, что, наверное, перспективнее все-таки вести переговоры отдельно с каждым государством, но затем, если получится, конечно, объединить два или три, а может быть даже все государства. Это было бы, наверное, самым лучшим вариантом для Евросоюза.



Андрей Шарый: В какой степени потеря Черногорского побережья чувствительна для экономики Сербии?



Сергей Романенко: Это ведь зависит, собственно говоря, от той политики, которую поведет Сербия. Потому что, да, конечно, иметь выход к морю было издавна (с середины XIX века) стремлением Сербского княжества, затем различных вариантов сербской государственности. Но ведь, собственно говоря, предоставление независимости Черногории не означает, что границы становятся каким-то непреодолимым барьером. Если будут установлены нормальные политические, экономические и прочие отношения, тем более, если это произойдет в рамках Евросоюза, то никаких препятствий к выходу к морю для сербской экономики не будет.


XS
SM
MD
LG