Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Судебная реформа и общее состояние судебной системы - взгляд из Петербурга


Виктор Шашкин

Виктор Шашкин

Виктор Резунков: Сегодня в Петербургской студии Радио Свобода в гостях председатель Совета судей Санкт-Петербурга Виктор Шашкин.


Сегодня мы поговорим о судебной реформе, о независимости судей, об их непростой и нелегкой работе, а также о многом другом.


Виктор Алексеевич, первый вопрос, чтобы было понятно, что собой представляет Совет судей Санкт-Петербурга и вообще Совет судей Российской Федерации, его цели и задачи, зачем он был создан?



Виктор Шашкин: Совет судей города Санкт-Петербурга является органом судейского сообщества Петербурга, выражает его интересы. Это коллегиальный орган, он создается, скажем, волею судей на основе закона. Его создают у нас суды военные, арбитражные, мировые судьи, судьи субъектов Российской Федерации общей юрисдикции, городские и районные суды. Этот коллегиальный орган, состоит из 19 членов. Возглавляет его председатель и, как правило, два заместителя. Основная форма деятельности – это заседание коллегиальное, а между заседаниями руководит председатель по тем направлениям, которые Совет судей на данном этапе посчитает нужным руководствоваться. Основная задача – это повышение статуса и авторитета судебной власти, укрепление ее независимости, функционирование всех ветвей. Это, если можно сказать, не профсоюз, но в то же время защита интересов судейского сообщества является основной задачей. Вот, если коротко.



Виктор Резунков: Правозащитный своеобразный орган?



Виктор Шашкин: Конечно.



Виктор Резунков: Если мы будем говорить о судебной реформы в России, я бы хотел вас спросить, как она вам видится, как представляется и какие этапы ее развития достигнуты в настоящий момент, прошли и что ожидается? Я понимаю, это вопрос очень большой, но расскажите хотя бы на примере Петербурга.



Виктор Шашкин: Да, конечно. Вопрос, действительно, большой. Этапы становления судебной реформы тоже прошли определенные границы. Если условно, их можно разделить на три этапа. Первый этап – это 1991 год, когда началось становление судебной власти в Российской Федерации на основе принятых законов. Общество развивается, соответственно, не стоит на месте и судебная реформа, судебная система. Поэтому можно разделить – 1991-2000 – это первое. И основная задача – независимость суда, независимость судей. Это не тождественные понятия, но в то же время они очень важны были на тот момент, потому что происходила ломка определенная системы власти, и суд по принципу разделения властей – исполнительной и законодательно – должен был занять свое место в этой нише. Поэтому первым этапом и задачей судейского сообщества и судей было становление независимости. И, с моей точки зрения, этапным был закон о статусе судей, который продекларировал определенные моменты, где, когда, как функционирует судейское сообщество, как судья должен вести себя, как он должен отправлять правосудие, то есть все моменты были регламентированы в этой части. Это был очень нужный и хороший закон.


Судебная реформа длилась 10 лет, не все было гладко. Я помню 1995-98 года, когда в судах не хватало авторучек, бумаги, то есть материально-техническое снабжение было из рук вон плохое. Тогда еще суды, их материально-техническое обеспечение было поручено юстиции. И вот после 2000 года, к концу становления этого этапа возникла необходимость при Верховном суде создать свой орган, который занимался бы материально-техническим обеспечением судов, который был бы независим от органов исполнительной власти, который бы ни в коей мере не был подвержен определенным влияниям. И он был создан – это Судебный департамент. Не все гладко происходило как с его становлением, так и с обеспечением, потому что все было ново. Тем не менее, прошедшие годы показали, что направление было выбрано верно. И сейчас можно сказать, что материально-техническое снабжение не только улучшилось, а оно стало относительно хорошим. Я беру свои суды Санкт-Петербурга, потому что мы не испытываем тех проблем, которые когда-то у нас были. Мы не говорили в 1995-96 году о компьютеризации вообще, это было ново, а сейчас практически все суды оснащены компьютерами.


На втором этапе – это условно 2000-2006 годы – это совершенствование опять же законодательной базы, совершенствование законов, которые регламентируют деятельность судей. Они были восприняты по-разному, там были и отступления определенные, тем не менее, опыт показал, что они работают, и значительного ущемления независимой судебной власти не произошло. Общество развивается, судебная система тоже. Реформы идут.


Третий этап – это 2006-2012 годы – скорее всего будет полная компьютеризация судов, открытость судов. Чтобы каждый, любой гражданин, обращаясь к правосудию, мог, скажем так, не только видеть, а всегда по Интернету мог войти на сайт суда, посмотреть и решения, и определения, и приговоры судов, которые не будут тайной, чтобы мог он все знать о судах. Открытость судов – это другая задача. И еще, сейчас вводится система ГАС «Правосудие» по судам – это очень глобальная система, и ее развитию тоже будет уделяться внимание. И, естественно, укрепление авторитета судебной власти, независимости суда.



Виктор Резунков: Спасибо. И у нас уже есть звонки. Валентин из Рязани, мы вас слушаем.



Слушатель: Здравствуйте. Виктор Алексеевич, я прошел три суда в качестве истца, и основная претензия к суду у меня только лишь одна – это необоснованные действия во время суда, начиная от необоснованного неназначения до вынесения, например, решения по незаявленным требованиям. Вы сказали о независимости судей. Мне думается, что при больших, крупных процессах это имеет смысл, а когда простые люди судятся, судьям дана такая неограниченная возможность и так, и эдак действовать, что просто дальше ехать некуда. Что вы об этом думаете?



Виктор Шашкин: Я могу одно сказать, что для судьи больших и малых процессов не бывает. Процесс он и есть процесс, и работа она и есть работа. Я так понял, речь идет о гражданском судопроизводстве, а, как всегда, в гражданском судопроизводстве бывает сторона, которая выиграла спор и проиграла спор. Ну, что ж, необоснованные действия судьи… вы прекрасно знаете, наверное, что процессуальная деятельность судьи не контролирует никем, только на основе закона, Конституции и внутреннего убеждения судьи выносится решение. Но вы имеете полное право все вопросы, с которыми вы не согласны, обжаловать. Я так думаю, что речь, наверное, идет о районном суде, тогда вы имеете право обжаловать его решение тут же, после сдачи дела в канцелярию, видимо, в областной суд. У нас несколько иная структура, но принцип ее одинаков. В областной суд вы можете обжаловать действия, описав все то, что вам кажется несправедливым, приложив иные материалы, которые у вас будут, скажем, подтверждать ваши слова, ваши действия. Поэтому я думаю, что суд кассационной инстанции и суд надзорной инстанции всегда может в случае, если судья допустил ошибку, поправить. Спасибо.



Виктор Резунков: Виктор Алексеевич, вы являетесь также председателем Смольненского районного суда Санкт-Петербурга. Этот суд расположен в том районе, где находятся исполнительные власти, и не только Петербурга, но и Ленинградской области, насколько мне известно, кроме того, еще другие различные государственные учреждения. В Москве существует такое понятие – «басманное правосудие». Вот скажите честно, вы испытываете давление исполнительной власти на вас как судья по тем или иным вопросам, косвенное ли? Раньше было «телефонное право», сейчас какое-то другое, может быть, существует.



Виктор Шашкин: Я буду говорить про Санкт-Петербург, не знаю, как в других регионах – может быть, сложнее, может быть, нет. Но принцип разделения властей должен существовать и неукоснительно поддерживаться. Мне, честно говоря, неизвестны случаи именно этого «телефонного права», чтобы кто-то из исполнительной или законодательной власти позвонил и сказал: «Вы сделайте так или иначе…» Честно говоря, и Совет судей одним из основных своих направлений стратегической деятельности не только обязан, а он и должен отслеживать подобные моменты и вовремя вмешиваться. Ведь независимый суд – это основа гарантии, что права граждан не будут нарушены. Поэтому я не могу сказать, чтобы мне позвонили как судье Центрального района (а у нас в Центральном районе три суда) и навязали какую-то точку зрения. Я буду считать это ЧП, в общем-то, с соответствующими выводами и обращениями в соответствующие структуры.



Виктор Резунков: Виктор из Москвы, пожалуйста.



Слушатель: Здравствуйте. Уважаемый господин судья, вот такие очень политически важные процессы, судебные, произошли. Можно попросить вас, вы, пожалуйста, не в режиме судебного квалификационного суждения выскажитесь о таких важнейших вопросах. Я скажу свое мнение, книг 50 юридических я прочитал в свое время, зачеты сдавал, поэтому, в принципе, то, что с Ходорковским произошло, я считаю, это несправедливо. Теперь, что касается политической системы, демократические все процедуры и справедливость – основная категория судопроизводства – попирается «Единой Россией», нашим так называемым псевдопредставительным органом – Государственной Думой. Об этом тоже, пожалуйста, выскажитесь.


И еще, сегодня на Свободе о вопиющем беззаконии высказались, в Иваново администрация избила корреспондента, представителя гражданского общества. Я считаю, что прокурор ивановский либо генеральный прокурор должны возбудить по материалам Свободы преследование против администрации Ивановской области.



Виктор Шашкин: Спасибо. Вопрос обширный, вопрос понятный. И понятна тревога позвонившего. Но, поймите правильно, состоялось судебное решение, и приговор для меня, как для судьи, неотмененный приговор – это закон. Комментировать в этой части я не буду. Я считаю, что коллеги, которые вынесли данный приговор…



Виктор Резунков: Ходорковскому вы имеете в виду?



Виктор Шашкин: Да, речь о Ходорковском. Коллеги видели материалы дела, видели все степень сложности рассматриваемых вопросов и вынесли свое суждение. Поэтому я комментировать в этой части не буду, потому что для меня вынесенный и не отмененный приговор – это закон. Что же касается других аспектов, да на сообщения, в том числе, и по Радио Свобода, обязаны реагировать и другие органы исполнительной власти, и я думаю, что реакция будет, и прокуратура вмешается. Суд – это орган судебной власти, и его задача несколько иная. Спасибо.



Виктор Резунков: Сергей из Санкт-Петербурга, пожалуйста.



Слушатель: Здравствуйте. Виктор Алексеевич, я в защиту самого себя хочу спросить, потому что меня все слышат, и это обращение как бы ко всем гражданам Петербурга. Куда я могу обратиться, по зубам ли Виктору Алексеевичу, может ли быть реабилитация или еще какое-то судопроизводство? Я приехал к маме на дачу, участковый говорит: «Это мой участок». Он везет меня в РОВД – это было в 1995-97 кризисные годы – в РОВД начальник говорит: «Я здесь начальник, я отвечаю». Меня тут же везут в тюрьму. В тюрьме говорят: «Тут мы тебя сгноим». Через год, 1 января 1997 года, Уголовный кодекс меняется, и мне задним числом меняют статью на «Неуважение к обществу». Меня пытают, я не под чем не расписываюсь. Тогда говорят: «Мы тебя не отпускаем» и ставят диагноз, везут в психушку. Там говорят: «Если в тюрьме сроки, то здесь их нет, отсюда ты никогда не выйдешь». Я совершаю побег. Пишу бумагу в Законодательное собрание, с бумагой из Законодательного собрания – к начальнику ГУВД. Тут указом снимают начальника РОВД. Я до сих пор с диагнозом. Диспансер с местным отделением милиции глумятся, звонят мне периодически и спрашивают, как я себя чувствую.



Виктор Шашкин: Спасибо. Изложенная в звонке информация действительно…



Виктор Резунков: Очень много звонков таких!



Виктор Шашкин: … да, обширна. Сразу среагировать на подобные вещи невозможно, однако я думаю, что сейчас имеется законодательная база обжаловать любые действия исполнительной власти в суд. Если суд признает действия и бездействие незаконными, необоснованными, он скажем об этом и об их устранении. Поэтому прокуратура, суд, скажем так, в вашем распоряжении, и вы имеете полное право изложить все эти обстоятельства, приложить документы, подать прежде всего или по месту, где это произошло, или тогда в город, пожалуйста, и эта проблема будет решаться.



Виктор Резунков: Виктор Алексеевич, очень давно, уже больше 10 лет обсуждается в России вопрос создания административных судов – это суды, как я понимаю, в которых гражданин мог бы оспаривать решение того или иного чиновника, того или иного органа власти. И все воз и ныне там. Куда идти, как быть сейчас, к примеру, людям, которые пытаются оспаривать решение того же губернатора, например, Петербурга?



Виктор Шашкин: Спасибо, хороший вопрос. Еще три года назад в Госдуму был внесен закон об административных судах и административном судопроизводстве. Он прошел первое чтение, и на каких-то этапах, скажем, дальнейшее его продвижение в этой части заглохло. В настоящий момент вроде бы наметились подвижки на его принятие. Если говорить об административных судах, это очень важный закон. Идет реформация общества, и такими темпами, что все вопросы юрисдикции, которые отнесены к общим судам, судам общей юрисдикции, они выросли в количество раз. Если говорить об административных судах, то там будут оспариваться именно решения административных органов, исполнительной власти, нормативные решения, кроме конституционных положений, и многое другое. И что самое главное, сроки будут резко уменьшены – до 10 дней. А сейчас – месяц и три месяца – на кассацию. Второе, они будут, если по Петербургу эту концепцию смотреть, межрайонными, то есть меньше будут подвержены, скажем так, влиянию местных структур самоуправления и иных органов исполнительной власти. И самое главное – это быстрота.


Давно назрела эта ситуация, когда эти суды, специализированные суды, будут решать именно эти вопросы. И тем более, там иные положения, когда гражданам будет оказываться всемерное содействие в сборе доказательств, в которых по тем или иным причинам чиновники отказывают. Но, к сожалению, пока вопрос в этой стадии, в которой был.



Виктор Резунков: В Госдуме депутаты, по-моему, не заинтересованы в принятии такого закона.



Виктор Шашкин: Я не думаю, что наши законодатели не заинтересованы. Видимо, у них есть сложность… скажем так, важность и сложность ведь определяется по-разному. Но то, что он важен, я думаю, законодатели тоже понимают это. И я надеюсь, что, в общем-то, он будет наконец принят, и мы будем создавать суды так, как это положено.



Виктор Резунков: А что, предполагается, что будут специальные юристы в этом суде, которые будут помогать гражданам составлять прошения или обращения в суд, иски?



Виктор Шашкин: Да, в проекте предполагается, что секретарь суда и помощники будут оказывать такое содействие.



Виктор Резунков: Вячеслав из Москвы, мы вас слушаем.



Слушатель: Здравствуйте. Виктор Алексеевич, у меня к вам такой вопрос. Я на своем опыте убедился, что судьи (в моем случае это гражданское дело) не всегда принимают решение в соответствии с буквой закона, а принимают решение в соответствии с какими-то установками сверху. Наверное, вы об этом знаете. И вроде бы называют это судебной практикой, которая расходится с буквой закона. И вот в связи с этим у меня такой вопрос. В какой мере как-то судьи заинтересованы именно в законном решении спора? И как они отвечают за то, что они принимают незаконные решения, это решение обжалуются в кассационном порядке? Вот насколько заинтересован судья в принятии именно законного решения? И как судья несет ответственность, если он принимает незаконное решение, и вообще, несет какую-нибудь ответственность или нет?



Виктор Шашкин: Спасибо за вопрос. Я скажу, опять же основываясь на петербургской практике. Дело в том, что судья всегда должен руководствоваться законом. Однако бывают пограничные ситуации, где закон говорит, что ситуация четко в рамки закона не укладывается, и тогда судья на основе иных доказательств и так далее и на основе практики других судов, на основе практики Верховного суда, обобщения практики, допустим, городских судов по этой проблеме может принять решение, которое ему кажется законным и обоснованным. Но если оно, я повторяю, незаконно, необоснованно, вы имеете полное право его обжаловать. Тем более, имеются две инстанции районных судов, которые поправляют, соответственно, и исправляют эти ошибки с вынесением новых решений. Что же касается того, если судья неумышленно допустил вот то, о чем вы говорили, то по закону он не подвержен никакой ответственности. Однако если это умышленно, это уже вопросы квалификационной коллегии. Спасибо.



Виктор Резунков: В настоящее время судью можно привлечь к уголовной ответственности после согласия квалификационной коллегии соответствующего субъекта по представлению генерального прокурора и положительному заключению судебной коллегии в составе трех судей вышестоящего суда. Ранее был совсем иной порядок, насколько мне известно, привлечения к уголовной ответственности судей. Не является ли это нарушением независимости судей?



Виктор Шашкин: Хороший вопрос. Да, ранее был несколько иной порядок привлечения судей к уголовной ответственности. Но, однако, с момента начала реформы и принятия закона о статусе судей в любом случае согласие на возбуждение уголовного дела генеральным прокурором давалось только с согласия квалификационной коллегии соответствующих субъектов. Сейчас изменен порядок. Судебная реформа не стоит, как и наше общество, на месте. Говорить, плохо это или хорошо… в Санкт-Петербурге я не вижу в этом проблемы, потому что независимость как таковая не ущемлена наша в этом. Появилось новое звено – три профессиональных судьи вышестоящего суда, три профессионала высшей квалификации скорее всего эти проблемы будут решать. Однако если была бы отстранена квалификационная коллегия от участия в этом процессе, да, это было бы существенное ущемление интересов. В данный момент я не вижу такого.



Виктор Резунков: Скажите, а привлекались к уголовной ответственности судьи Петербурга в последнее время, были такие случаи?



Виктор Шашкин: У меня таких данных в настоящий момент нет. По России, да, были. В Санкт-Петербурге, помните мне, года 4-5 назад давала квалификационная коллегия согласие, но для судьи, честно скажем, не только привлечение к уголовной ответственности чрезвычайная ситуация, не только для этого судьи, а для всего судейского сообщества Петербурга это ЧП. Что касается дисциплинарной ответственности, квалификационная коллегия сейчас работает, эффективно работает, привлекая к дисциплинарной ответственности судей по различным вопросам судебной деятельности. И я знаю, что это не один, не два, а более. Там есть и прекращение полномочий судей, и наложение на них дисциплинарных взысканий, поэтому здесь, если уж говорить о неприкосновенности судей, это совершенно иное понятие. Поэтому судьи за свои проступки, которые они совершили, в общем-то, подвергаются наказанию дисциплинарному. Ведь каждое дисциплинарное взыскание прежде всего это будущее судьи. Спасибо.



Виктор Резунков: Геннадий из Московской области, пожалуйста, мы вас слушаем.



Слушатель: Добрый вечер. Мне хотелось бы поднять вот такой вопрос. Очень много случаев, и вам это скорее всего более известно, что человеку объявляли большой срок, он его отсиживал, а после оказывалось, что он ни в чем не виноват. Нельзя ли принять закон, чтобы судей, которые выносили такие приговоры, тоже сажать, хотя бы на год-два, и не в спецзону, а в так называемый «общак»? Как вы на это смотрите?



Виктор Шашкин: Да, я понимаю остроту данной проблемы. Но если уж говорить откровенно, ведь материалы, которые готовятся для судей, готовились предварительным следствием разных структур – это может быть прокуратура и так далее. И судья действовал на основе тех материалов, которые ему представляли. И вот так, в общем порядке говорить, что судья принял, скажем так, обоснованное решение… умышленное – да, за это надо наказывать и привлекать к уголовной ответственности, но если это сделано не умышленно, это уже совершенно другой вопрос. А вопросы законодательной практики – ну, что ж, будут приняты определенные законы, и мы будем их исполнять. Спасибо.



Виктор Резунков: Сегодня прозвучало сообщение о том, что в Петербурге, в частности, арестована большая банда экстремистов, которые обвиняются теперь и в убийстве Николай Гиренко, известного эколога, и в убийстве Хуршеды Султоновой, таджикской девочки. А за последнее преступление уже осуждены несколько людей, причем судом присяжных они признаны почти невиновными. И вот здесь интересный механизм, вы могли бы прокомментировать эту ситуацию, что суд присяжных все-таки оказался прав в этом случае, когда они вынесли вердикт, не обвиняющий их?



Виктор Шашкин: Ну, что ж, если эта информация верна, я буду удовлетворен тем, что решение суда присяжных в этой части, в общем-то, не подвергается сомнению. Потому что суды присяжных действуют у нас, как в одном из субъектов Российской Федерации, и я считаю, что они действуют нормально, хорошо, хотя не так долго. И, скажем так, это конституционное право гражданина – реализовать свое право в суде присяжных. Поэтому та информация, которая прозвучала… давайте подождем развития событий, потому что это только информация. Но, я еще раз говорю, если суды присяжных вынесли справедливый вердикт в этой части и оказали, что они видели воочию, я удовлетворен этим.



Виктор Резунков: Авик из Еревана, мы вас слушаем.



Слушатель: Здравствуйте. Я бы хотел вот что сказать в защиту судей. Я сам приезжий, мне надо было гражданство получать, и я столкнулся с вопиющей несправедливостью в ОВИРе и подал в суд. И, представьте себе, я выиграл суд. Судья была Уварова. Я выиграл с таким трудом, два с половиной года они меня мучили, и наконец-то, суд решил помочь мне. Кроме этого, я против районной администрации нашей сейчас много дел веду, и очень доволен арбитражным судом. Так что есть очень много там честных людей, честь и хвала им.



Виктор Резунков: Виктор Алексеевич, в последнее время действительно увеличивается количество гражданских исков, и вообще, обращений в суд граждан России, судя по вашей практике?



Виктор Шашкин: По моей практике, если брать последнее десятилетие, увеличилось количество обращений граждан, исковых заявлений, обжалования действий в порядки раз. И по своему суду я чувствую, что у меня выросла загрузка и обращения граждан в несколько раз по сравнению с теми годами, когда я работал раньше, в 90-х годах. Это очевидно. И это хорошо, потому что авторитет, доверие к судам есть, и этот авторитет, я думаю, растет. А если законом предусмотрено, что гражданин должен реализовать свое право и обратиться в суд, я последним звонком удовлетворен, когда было сказано, что судьи тоже оказались на высоте. Это непростое, скажем, решение, тем более, что по признанию гражданства исследуются много материалов, затребуют материалы не только из наших регионов, но и, может быть, там, где когда-то жил гражданин. Судья оказались на высоте, и я, честно говоря, очень рад этому.



Виктор Резунков: Екатерина Абрамовна из Петербурга, пожалуйста.



Слушатель: Добрый день. Я хочу вот что сказать. У нас очень странное правосудие. У нас Чубайс изобретал ваучеры – он в шоколаде, Кириенко с дефолтом тоже не тонет. А вот Гарри Каспаров, чемпион мира по шахматам, национальная гордость, - его ударили по голове шахматной доской, вероятно, в порядке поощрения. Товарищ Абрамович с пятипалубной яхтой тоже не бедствует, а вот Ходорковский со школой, которую он делал для детей, с массой других добрых вещей, будем говорить, ему не позавидуешь. И еще, не решаются вопросы у нас о детях блокадного Ленинграда. Обращались мы к товарищу Путину, к Матвиенко, к нашим депутатам – вопрос не решается.



Виктор Шашкин: Ну, это вопрос не совсем к судебной власти. А свое мнение по поводу решения в отношении Ходорковского я высказал.



Виктор Резунков: Виктор Сергеевич из Петербурга, пожалуйста.



Слушатель: Здравствуйте. Скажите, пожалуйста, какой срок существует между подачей иска в суд по гражданскому делу и его рассмотрением?



Виктор Шашкин: Если соблюдены все правила и все документы, то месячный срок для мировых судей, двухмесячный для районных.



Виктор Резунков: Кстати, о сроках. В следственных изоляторах Петербурга содержится большое количество подозреваемых, подследственных. Имеются ли проблемы с рассмотрением дел в отношении них? И достаточно ли конвоев и судебных приставов?



Виктор Шашкин: Хороший вопрос, потому что, как мне известно, достаточно большое количество арестованных содержатся в нескольких следственных изоляторах Петербурга. Но в судах Петербурга при их конвоировании имеются очень серьезные проблемы, которые мы не можем решить уже несколько лет. Это хроническая нехватка конвойных, которые могут конвоировать. Бывает так, что привозят подсудимых в суд, а поднять в зал судебного заседания для рассмотрения дела конвой не имеет возможности по инструкции и так далее, потому что их не хватает. Проблем много, это и низкая заработная плата, и иные проблемы. Мы обращались и к губернатору, и губернатор обращался в правительство. К сожалению, до сих пор данный вопрос не решен. Я надеюсь, что задачей Совета судей в этой части будет как раз продолжение решения данных вопросов, потому что это не нормальная ситуация, что судьи могут в очередь рассматривать дела с арестованными заключенными. Здесь же надо сказать, что проблема усугубляется еще другим. У нас же ведь сейчас появились новые статьи – это арест, это продление срока содержания под стражей и многое другое. Поэтому проблема очень остра, мы ее стараемся решать, но без помощи иных, может быть, той же исполнительной, законодательной власти в этой части, это трудно сделать. Проблема данная в Петербурге не решена. Спасибо.



Виктор Резунков: Валерий Аркадьевич, город Королев, пожалуйста.



Слушатель: Добрый вечер. У меня принципиальный вопрос. Классифицируйте, пожалуйста, понятие денег. Это собственность? А если собственность, то, соответственно, частная или не частная? Причина вопроса. Продовольственный паек фактической стоимостью порядка 60 рублей, законом установлена компенсация в 20 рублей – является ли это отъемом частной собственности?



Виктор Шашкин: Мне трудно комментировать данные вопросы. Я буду комментировать только те, скажем так, исковые заявления, которые поданы в суд. У вас же ведь есть право оспорить данное решение, и я думаю, что в этой части судья вынесет то решение, которое ему кажется правильном, на основе тех нормативных документов, которые в настоящий момент имеются. Спасибо.



Виктор Резунков: Виктор Алексеевич, бытует мнение, что квалификационные коллегии судей подвержены сильному влиянию вышестоящих судов при решении тех или иных вопросов в отношении судей. Так ли это? И если да, то как это влияет на их независимость?



Виктор Шашкин: Не думаю, что это так. Потому что квалификационная коллегия, как и Совет судей, избирается не вышестоящими судами, а всем судейским сообществом города, а это и военные суды, и мировые, арбитражные суды, городские суды, то есть всем сообществом города Санкт-Петербурга. Справедливости ради следует заметить, что сегодняшний председатель квалификационной коллегии – это член городского суда, однако член городского суда имеет высшую квалификацию как судья, второе, стаж работы очень обширен, он превышает пределы. И, во-вторых, в предыдущей коллегии был председатель – член уставного суда. Еще предыдущая коллегия через одну – был один из председателей районных судов. Сейчас внесено изменение, и председатели и заместители не могут быть председателями квалификационной коллегии и заместителя, но тогда это было. А сейчас, допустим, председатель Совета судей – председатель районного суда. Поэтому не думаю, что вышестоящие суды довлеют. Тем более, из 21 члена квалификационной коллегии 13 – судьи, из них 2 – городского суда и других судов. То есть там сохраняется принцип. 6 – члены общественности и 1 – представитель президента. И как при таком раскладе городского суда может довлеть в этой части? Для меня, честно говоря, этот вопрос не стоит совершенно?



Виктор Резунков: Слушатель просит вас прокомментировать ситуацию с уставным судом в Петербурге.



Виктор Шашкин: В средствах массовой информации у нас были при прошлом созыве Совета, где я работал в качестве заместителя председателя, определенные проблемы, которые возникли. В настоящий момент уставный суд – это суд субъекта федерации, он функционирует, он действует, и вот та острота, которая была, она спала, и сейчас ее, во всяком случае в судейском сообществе, нет, на мой взгляд.



Виктор Резунков: Владимир, Нижегородская область, пожалуйста.



Слушатель: Спасибо. По телевизору часто показывают, как президент беседует с председателем Конституционного суда Зорькиным. О чем они могут говорить, я даже не понимаю. Словами президента, которые он однажды применил, чего Зорькин «шастает» к президенту?



Виктор Резунков: Слушатель, видимо, подразумевает, что невозможно представителю исполнительной власти беседовать с представителем Конституционного суда как представителем судебной власти. О чем вообще они могут разговаривать?..



Виктор Шашкин: О чем разговаривает президент с председателем Конституционного суда… я думаю, там решаются вопросы, скажем так, не обсуждения определенных вопросов, которые выносятся на Конституционный суд, несомненно нет. Решаются иные вопросы функционирования судейского сообщества. Ведь Конституционный суд входит в систему судебной власти, а у судебной власти, как у всякой власти, имеются и проблемы с ее функционированием – это и материально-техническое снабжение, это и иные вопросы. Поэтому в этом нет ничего, скажем так, необычного.



Виктор Резунков: А как вы относитесь к переводу Конституционного суда в Петербург?



Виктор Шашкин: Лично я и наше судейское сообщество Петербурга только положительно. Стабилизирует обстановку, раз, а во-вторых, с моей точки зрения, это повысит статус нашего города. Спасибо.



Виктор Резунков: Зинаида Ивановна из Москвы, пожалуйста.



Слушатель: Я бы очень хотела с вами поговорить на такую тему. Все говорите – «обращайтесь в суд». Обратились в суд, решение суда было положительное, нам должна была ЖСК «Капитал-Инвест» вернуть наши деньги, которые мы вложили на квартиру. До сих пор, уже целый год тянется, и никакого положительного результата. Уже даже передали сейчас судебному приставу, вот какой будет результат – даже трудно сказать. А так они даже как издевается над нами эта организация.



Виктор Шашкин: Спасибо. Боль позвонившего человека понятна. Дело в том, что у каждого, в том числе, у суда имеются свои задачи. Исполнение судебных решений, к сожалению, в настоящий момент имеет серьезные проблемы взыскание подобных средств. Исполнительное производство – это в системе юстиции, и это совершенно другое, можно сказать, ведомство. Поэтому боль ваша мне понятна, и хотелось бы, чтобы наши законодатели и те, кто разрабатывает законы в этой части, принимали те законы, которые могут быть осуществлены. Потому что исполнительное судопроизводство в этой части по взысканию, к сожалению, еще не на должном уровне. Спасибо.



Виктор Резунков: Закон о защите прав свидетелей работает или нет?



Виктор Шашкин: Закон о защите прав свидетелей работает частично. Его надо совершенствовать. Хотя законы были приняты и ранее, однако исполнение и денежные средства, выделенные для этого, видимо, недостаточны. Потому как здесь можно говорить не только о законе о защите свидетелей, об участниках судопроизводства, а здесь можно говорить и о законе о защите судей, работников правоохранительных органов и так далее. Нет, в должной мере он не работает, к сожалению. Хотя хотелось бы, потому что обстановка, которая сейчас складывается, в том числе, и в судах, она не совсем, скажем так, благоприятно влияет на то, чтобы сказать «да, у нас все хорошо». Нет, этот закон, к сожалению, в должной мере не работает.



Виктор Резунков: А в чем причина? Только не хватает средств?



Виктор Шашкин: Не только, думаю, средств. Во-первых, необходима нормативная база, даже процедура, как и где, каким образом регулировать слушания, допустим, тех же самых допросов свидетелей, их легализация, может быть. Да, законы приняты, но для реализации их необходимы, я думаю, не только денежные средства, но и воля, и организационная деятельность определенных лиц, которые будут кровно заинтересованы в этой проблеме.



Виктор Резунков: В последние годы увеличивается ли нагрузка на судей? И насколько, по вашему мнению, сильно это происходит?



Виктор Шашкин: Да, к сожалению, я уже говорил, что в последние годы она возросла в порядки раз. А численный состав судей и аппарата суда, к сожалению, растет значительно более медленными темпами. Нормы нагрузки так таковые еще когда-то Министерством юстиции были разработаны, они устарели. И вот только сейчас в рамках развития судебной системы мне известно, что они появились и будут апробированы в ряде судов. И я надеюсь, что Судебный департамент, которому Совет судей России поручил апробировать данные нормы, я думаю, Петербург не обойдет, потому что это важный регион со своей специфической деятельностью. И я думаю, что мы бы хотели попасть в эту опытную зону, чтобы судьи работали по тем нормам, а это значит и увеличение штата, скорее всего, численности и аппарата суда.



Виктор Резунков: А как с зарплатой?



Виктор Шашкин: Что касается зарплат, президент обещал, и он выполняет свои обещания. В настоящий момент судьи, – я буду говорить определенную вилку, потому что приходят судьи после того, как у них имеется 5-летний срок юридической деятельности, – впервые назначенные, получают где-то 32-33 тысячи. Это я про район говорю. Судьи районного звена – где-то до 40 тысяч получают. Бывают еще и иные выплаты. Что касается мировых судей, вновь пришедшие – около 20, 20-24 тысячи. Я считаю, что зарплата вполне достойная. Но что касается аппарата суда, она ниже всякой критики. Мировые судьи – это судьи субъекта, их секретари тоже, поэтому у них зарплата выше в 2-2,5 раза, чем у наших секретарей. Вот по максимуму, если со всеми надбавками, то до 5-5,5 тысячи секретарь судебного заседания получает. А мировой секретарь – до 12. Разница есть.



Виктор Резунков: Спасибо большое, Виктор Алексеевич.


Материалы по теме

XS
SM
MD
LG